История любви в городе у Черного моря

Пятничные приключения четы Воронцовых продолжились после спектакля. Они вышли из театра, к ним подбежала Наташина однокурсница, Андрей оставил жену возле входа общаться и отправился на стоянку за машиной. Когда «Бентли» подкатил к тому месту, где Воронцов оставил Наташу, глазам Андрея предстала картина: какой-то урод схватил Воронцову за руку и что-то ей шептал на ухо. Наташа пыталась вырвать руку, ее подруга растерянно стояла рядом. Андрей быстро выскочил из машины, подлетел к жене и освободил ее от неприятного спутника. - Какого черта, ты пристал к моей жене? – глаза Воронцова метали молнии. - Жене? – усмехнулся мужчина. – А не поздно ли Вы вспомнили, что она Ваша жена? - Что-о-о-о-о-о? - Андрей схватил «соперника» за шиворот. – Да я тебя сейчас!.. - Отпусти эту мразь, Андрюша, - Наташу трясло. - Кто это? – Воронцов обнял жену, нежно прижавшись губами к ее виску. - Кто я? Я профессор Резаков! Антон Эрастович Резаков! Профессор МГУ! - Отлично! – губы Андрея искривила победная улыбка. Он со всего маху врезал профессору по зубам. Резаков свалился на театральные ступеньки. Воронцов потер руку и злобно процедил. – Еще раз увижу возле жены – убью! Дамы, карета подана! Однокурсница Воронцовой после такой сцены быстренько попрощалась и испарилась. Наташа села в машину, бросив сочувствующий взгляд на профессора. Аня Рожко и Витя Игнатов гуляли по набережной. Они любовались звездным небом и обсуждали свою будущую свадьбу. - Я хочу, чтоб ты был во фраке. Обязательно в светлом, и шарф такой молочный. - Тогда ты обязательно с фатой. Длинной. - Хорошо, тогда в свадебное мы едем… - Летим. Например, в Египет, там тепло. - Хорошо. Да, а свидетели? - У меня будет Влад, я уже с ним договорился. - А я вот не знаю. Вика в облаках витает, кажется, она в «Я лечу» влюбилась. - Только братцу ее не проболтайся, а то мы без куратора останемся. - Не проболтаюсь. Наверное, попрошу Снежану. Гармонично будет, у них с Воронцовым с первого взгляда и, сдается, навсегда. - Ну, прям, как у нас, - Витя сильней прижал к себе Аню и поцеловал ее. - Они будут следующими. Влад готовится к разговору с адмиралом. Думаю, что до Нового Года наша группа пополнится семейками Адамсов. - Да уж! Малинины летом лихо распечатали это дело! - А кто тогда поймал букет невесты? - Юлина сестра, она в августе замуж вышла. - А ты в кого будешь метать цветочную бомбу? - Конечно же, в Вику. Со Снежанкой и так все ясно. - Понятно. Слушай, а если Вика и «Я лечу» поженятся, это что ж такое будет? - Хана больнице, - Аня рассмеялась. - Прикинь, Варшавский готовится к операции: крик, ор, все летают. Тут привозят еще больного, и к операции готовится Вика: крик ор, летают все, включая Варшавского, - девушка звонко смеялась, представляя картинку. - Ага, потом в травме летают все: после операций в хирургии готовится к работе травматолог Воронцов, - Витя ухмыльнулся. – Воронцовы оба взрывные. А ты прикинь, если Вика и «Я лечу», как ты говоришь, будут вместе, у них родится бэбик, так это мелкое весь город перевернет! - Вот уж точно будет семейка Адамсов! - Ань, я тебе говорил, что я люблю тебя? - Говорил. - Я тебе говорил, что буду тебя на руках носить? - Говорил. Витя подхватил любимую на руки и закружил ее. Аня крепко обхватила его шею, закрыла глаза. Ей казалось, что она птица. Девушка сильней прижалась к Вите и закричала: - Я ЛЕЧУ! Влад нежно обнял Снежану. Губы скользнули по ее шее, рука оказалась под блузкой. Влад прижал девушку к себе и выдохнул: - Снежинка, я люблю тебя. И хочу поговорить с твоим отцом. Прямо уже! - О чем, - Снежана поддалась ласкам Влада, дыхание участилось, руки девушки обвивали его шею. - Я хочу, чтоб ты стала моей женой. - Так сразу? - Угу! - губы парня впились в сладкие губы возлюбленной. Казалось, этот поцелуй будет вечным. Влад подхватил Снежану на руки, и, не отрываясь от ее губ, в одно мгновение влетел в гостиную адмиральской квартиры. Одним глазом он следил за реакцией отца своей девушки. И это стоило того! Глаза адмирала Анатолия Смерти стали в секунду квадратными. Он привстал с дивана, пытаясь понять, что происходит в его доме. Когда Снежана, наконец, поняла, что сделал Воронцов, она зажмурилась и приготовилась выслушать отцовскую бурю. Адмирал собрался с мыслями и громко рявкнул: - Что это такое? Влад аккуратно поставил любимую на ноги, поправил ворот рубашки и спокойно сказал, глядя адмиралу в глаза: - Ничего особенного, товарищ адмирал, кроме того, что я, Владислав Воронцов, люблю вашу дочь и хочу на ней жениться. - Что? – отец Снежаны от неожиданности упал на диван. – Дочь, я хочу знать, что это значит? – адмирал, придя в себя, начал закипать. - Нуууууууууууу, - Снежана опустила глаза. - Анатолий Борисович, я прошу у Вас руки Вашей дочери, - отчеканил Влад. - Молодой человек, вы знакомы всего две недели! – отец злился. – Неужели за две недели… - Извините, что перебиваю, но иногда и одной минуты достаточно, я люблю Снежану. Я хочу быть с ней всегда рядом, заботиться о ней, в конце концов, - Влад улыбнулся, - я целовал Вашу дочь у Вас на глазах. Как порядочный человек, теперь я должен на ней жениться! - Юноша, вы сошли с ума! Сколько Вам лет? - Скоро будет 20. - И как Вы намерены содержать семью, где Вы намерены жить? - Как раз эти вопросы у меня решены. Отличная квартира в центре города, работаю на скорой, заканчиваю медин. Ну, и родители мои помогут. - Вот времена пошли! – всплеснув руками, Анатолий Борисович посмотрел неодобрительно на ребят. – А родители уже в курсе, юноша, что они будут помогать? - Родители всегда в курсе. Завтра мы идем со Снежаной подавать заявление в ЗАГС - А я еще вам не дал добро! – адмирал встал с дивана и подошел к дочке, недобро сверкнув на нее глазами. Влад прикрыл Снежану спиной, заметив будущему родственнику: - Товарищ адмирал, если возникло желание провести воспитательную работу физическими способами, так лучше на мне. - Не понял, - отец Снежаны удивленно смотрел на Влада. - Просто я даже Вам не позволю поднять на нее руку, - на одном дыхании выдал Влад. Он стоял перед военным моряком, закрывая собой любимую девушку, готовый защищать ее до последнего. Эта ситуация рассмешила отца Снежаны. - Все, сдаюсь, идите хоть в ЗАГС, хоть к черту! - адмирал хохотал. Никто еще и никогда не запрещал ему воспитывать дочь. Наглость и бесстрашие Влада подкупили строгого отца. - Снежана, и где ты такого нашла? Смотри, он меня сейчас сожжет взглядом! - Пап, мы просто любим друг друга, - наконец решилась высказаться девушка. Адмирал протянул руку Владу. После рукопожатия Анатолий Борисович предложил парню посидеть и поговорить серьезно. - Снежана, давай быстренько чай организуй, а мы тут по-мужски пока поболтаем, - когда Снежана ушла на кухню, адмирал уже спокойно спросил Влада. - Ну, так что вы там себе нарешали? - Ничего особого. Анатолий Борисович, я ведь серьезно. Таким не шутят. Я люблю Снежинку, хочу жениться на ней. Хочу, чтоб у нас была семья. - Это я уже понял. Вы учитесь вместе? - Да, и я работаю на «скорой». Когда Вы познакомитесь с моими родителями, увидите, семья у нас хорошая, достаточно обеспеченная. Снежана со мной ни в чем нуждаться не будет. - А почему, юноша, Вы решил стать врачом? Нынче мода на юристов, экономистов. - Отец хотел, чтоб я учился бизнесу в Англии, но я с детства мечтал стать врачом. Как дед. Он у нас классным хирургом был. - Ага, значит врач вместо бизнесмена? - Да, воплощаю детскую мечту. - Это похвально, целеустремленность хорошее качество для мужчины. - Анатолий Борисович, я прошу Вас отнестись ко мне и моей просьбе серьезно. - А я очень даже серьезен, - адмирал пристально посмотрел на парня. Влад не отвел взгляда, глаза в глаза мужчины изучали друг друга. «Уверенность и смелость, целеустремленность и любовь. Для юноши много, много даже для мужчины» - подумал отец. Мысль оборвала вошедшая с подносом Снежана. - А вот и чай! – она поставила поднос на столик. – Вы оба живы, значит… - Значит, Владислав знакомит меня со своими родителями, мы общаемся с ними, а потом решаем, когда и куда вы несете заявление. - Отлично, - Влад улыбнулся. – Значит, завтра я говорю с родителями, и в воскресенье будем знакомиться! Суровый адмирал улыбнулся. Утро субботы началось весело. Кода Наташа с Андреем приехали за вещами, Вику дома они не застали. Влад мечтательно пялился в потолок, а когда водитель вышел с приготовленными вещами, парень начал разговор с родителями. - Ма, па, я женюсь, - быстро выпалил младший Воронцов, с интересом наблюдая за родителями. Наташа удивленно посмотрела на сына, села в кресло и спокойно спросила: - Когда знакомимся с родителями невесты? - Завтра, - Влад нагло улыбнулся. - Я знал, мамуль, что ты меня поймешь и поддержишь. - Влад, а не рановато? - Андрей не знал, что говорить сыну. - Может, еще хоть годик подождете? Как там сейчас принято, пожили, посмотрели… - Воронцов - отец пожал плечами, растерянно глядя на сына. - Андрей Владиславович, а вы с Натальей Викторовной долго думали, когда нас ваяли? - сын рассмеялся. - Владик, я тогда был уже взрослым мальчиком. Мне было 27, бизнес, возможности… нет, мы конечно с мамой вам поможем, но мне кажется, что как-то рано, что ли, - таким растерянным отца Влад еще не видел. - Короче, родители. Завтра я вас познакомлю с адмиралом Анатолием Борисовичем Смертью. Заодно посмотрите на будущую невестку, ее зовут Снежана. - Влад, а где вы собираетесь жить? - Наташа склонила голову на бок и прищурилась. - А я с Викуськой договорился. Она сваливает к вам, я остаюсь тут, на первое время. А там, стану классным доктором, купим свою берлогу. - Понятно, а если завтра, твоя сестра соберется замуж? - Так у них есть, где жить! - Не понял? - в разговор вернулся Андрей. - Вика выходит замуж? За кого? Что тут, в конце концов, происходит? - Ша! Папа, она еще никуда не выходит! Ну, влюбилась моя сестренка, пусть будет счастлива! Он классный чувак! - Влад рассмеялся, наблюдая за родителями. «Подождите, «однофамильцы», будет вам еще прикол нашего городка!» - подумала Наташа, улыбнулась, а вслух сказала. - Так, детки, ваши влюбленности – ваши проблемы, а вот свадьба – это серьезно. Во сколько завтра у нас знакомство с семьей Смертей? - Ну и фамилия! - Андрей закатил глаза. - Поэтому, пап, я и спешу. Хочу своей Снежинке дать попрезентабельней фамилию. - Ладно, ты взрослый, сам знаешь, что творишь. В котором часу я увижу Смерть? - Пап, ты шутишь, и это хорошо! Завтра в четыре. Мне Вика со Снежинкой помогут. Если вы не против, то соберемся здесь. - Как быстро ты вырос, Владик, а мне казалось, что ты еще ребенок, - Наташа подошла к сыну и обняла его. - Да, еще вчера, вы капризничали, не хотели идти в детский сад, а уже сегодня планируете свои семьи. - Значит, завтра в четыре, - Андрей тяжело вздохнул, покачал головой и вдруг спросил. – Владик, а где Вика? Сейчас десять утра, а ее уже нет. Или еще? – Андрей сверкнул глазами, словно молниями. - О! Она сегодня утром на мой вопрос, где убегает, глазами сверкала точно так же, - Влад усмехнулся отцовскому гневу. – Пап, не надо молний из глаз. Вика взрослая и мне не докладывает. Вот заберете ее к себе, там и воспитывайте, выясняйте, что и где. А я не хочу остаться без руки, ноги, или головы. Для нее свобода мысли и действий – святое. - Понятно, - Воронцов обнял жену и обменялся с ней взглядами, понятными только им двоим. Вдруг Влад расхохотался и, давясь собственным смехом, выдал родителям: - Слушайте, предки, я тут подумал, и, как врач, вам советую, вы ж еще о-го-го! Родите нам сестру или брата, а то воспитанием укатаете! Нас перевоспитывать бесполезно, а малого можно будет лепить, как захотите. Говорят, дети укрепляют семью, иногда,- в конце съязвил Владик. Воронцовы рассмеялись. Наташа потрепала сына по голове, улыбнулась и, вздохнув, сказала: - Все, мы поехали, а то ты договоришься, жених! Вика сидела на берегу моря и мечтательно смотрела на воду. Волна быстро набегала на песчаный берег и тут же сглаживала все шероховатости птичьих следов, отпечатков чьих-то ботинок. Когда ей хотелось побыть наедине со своими мыслями, девочка приходила к морю. Вот и сегодня утром она проснулась и пришла сюда. Юра медленно брел по песку. Всю ночь он не сомкнул глаз. Вот и сейчас она постоянно перед глазами «Что ты со мной сделала, Сказка! Я совсем перестаю думать, когда вижу тебя! Вик, так хочется тебя забрать и укатить куда-нибудь далеко, где будем только мы!» С этими мыслями Юра пришел к своему любимому месту. Он забрался на большой камень возле воды. И стал смотреть на море. Вдруг правее от него, по воде запрыгал камешек, Варшавский повернулся и… он чуть не свалился в воду. В десяти шагах от него, облокотившись на соседний валун, сидела Вика! Юра осторожно спрыгнул с камня и медленно, чтоб не напугать любимую подошел к ней. Вика задумавшись, не заметила, как за ней наблюдают. От мыслей девушку оторвал знакомый и родной голос: - Доктор Воронцова, а Вам «двойка»! – Юра рассмеялся реакции Вики, которая посмотрела на него сияющими глазами, а когда поняла про «двойку», взгляд наполнился обидой. - За что? – она надула губки, свела свои черные брови и посмотрела на Варшавского снизу вверх. - За то, что опять уселась на холодное. А ну-ка, поднимайся! – Юра не дал Вике опомниться, и она оказалась на его руках. – Вика, сколько раз тебе говорить, на холодном сидеть нельзя! – строго вещал Варшавский. – Ты к моему брату в отделение захотела? - В какое? – девушка испуганно смотрела в его голубые глаза. - В страшное! – Юра свел брови и строго посмотрел на Вику. - Вадим заведует у нас гинекологией. Не хватало еще, чтоб ты простудилась и вместо хирургии изменила мне в его отделении. Значит так, - Юра нес Вику вдоль берега и поучительно вещал, как на лекции. – Персонально для тебя вводятся новые правила. Я тебе запрещаю сидеть на холодном, бегать раздетой по улице, и не слушаться меня! Нарушение этих правил грозит «двойками»! А, значит, и несданным зачетом! Понятно? - Понятно, - тихо выдохнула Вика. Она так и не поняла, шутит Варшавский или говорит серьезно. Но спросить не решилась. Она просто уткнулась в его грудь, обхватила шею руками, прижимаясь к любимому, и прошептала – Я больше не буду. - Другое дело. А сейчас мы идем ко мне пить горячий чай. Вика разглядывала старую фотографию в дорогой рамке. Красивая женщина с большими грустными глазами и мужчина в военной форме, как две капли воды, похожий с Юрой. «Наверное, родители. А Юра очень похож на отца». Сильные родные руки сзади обняли Викины плечи. - Это папа с мамой. Отец был военным врачом. Погиб в Афгане. А мама… - от его дыхания Вика замерла. - Ты очень похож на отца, - выдохнула тихонько девушка. - Он был намного лучше меня, - Юра взял фотографию, сощурил глаза и тяжело вздохнул. – А на мамины похороны я опоздал. - Юр, - Вика повернулась к любимому. Она заглянула в его глаза, сколько боли доставили воспоминания! – Юрочка. – Вика провела рукой по его лицу, встала на носочки и в одно касание поцеловала родные губы. Ее прикосновение вернуло Варшавского в реальность. Он улыбнулся, поставил фотографию на место и чмокнул Вику в щеку. - Пошли пить чай, а то остынет. На маленькой кухне было очень уютно. Вика сидела у Юры на коленях, они пили чай с ее любимыми шоколадными конфетами «Белочка». Вика аккуратно разворачивала конфету, держа пальцами обеих рук, и маленькими кусочками поглощала ее. - Сказка моя родная, ты сама, как белочка, - Юра улыбнулся и прижал девушку к себе. Он нежно поцеловал ее шею и провел рукой по ноге. - А потом будешь спрашивать, что я с тобой делаю, - Вика обернулась и лукаво подмигнула Варшавскому. - Ты меня сводишь с ума, Малыш, мне очень тяжело держать себя в руках, - он улыбнулся. - А ты не держи, - склонив голову на бок, Вика провела рукой по его груди и стала расстегивать пуговицы на рубашке. - Вика, прекрати, мы же с тобой договорились, надо чуть-чуть подождать, - Варшавский коснулся губами ее носа. - А я не хочу ждать. Юр, мы же взрослые. - Вот именно поэтому, все надо делать по-взрослому, - он говорил спокойно, и только Богу было известно, как тяжело давалось ему спокойствие. Юра крепко прижал к себе любимую, зарылся в ее волосы. – Викусь, ты же у меня умница. Мы с тобой будем очень счастливы, но сначала надо порешать проблемы. У меня висит на шее один очень тяжелый хомут, много лет я решаю эту проблему, уже даже в суде. Осталось немного потерпеть, и тогда все нам с тобой будет можно. - Юрочка, у тебя все получится, я знаю. - Конечно, получится, у меня же есть ты. Воскресенье. Снежана и Вика хозяйничали на кухне. Влад торчал перед открытым шкафом в раздумьях, в каком виде предстать перед адмиралом. Вика заглянула в комнату брата и рассмеялась. - Владь, надевай костюм с галстуком, но сначала открой маслины и грибы. - Ты думаешь? - Я знаю, - Вика смеялась.- Папа приедет в костюме, ты будешь достойно сочетаться с ним. Тем более что под платье Снежаны джинсы явно не пойдут! Влад тяжело вздохнул, достал из шкафа костюм белую рубашку, галстук, ухмыльнулся и пошел на кухню помогать девчонкам. Ровно в половину четвертого стол был готов. Вика критично осмотрела брата, поправила галстук и вынесла приговор: - Ну, копия Андрей Владиславович! - Вик, давай без этих твоих!.. – пререкания брата и сестры прервал звонок в двери. - Ладно, жених, пошла-ка я предков встречу. Родители пришли не с пустыми руками, торт шампанское, хороший коньяк. Вика представила им Снежану, Влад нервно дергался в ожидании адмирала. - Влад, папа может немного задержаться, он все-таки военный. Не нервничай так! – Снежана обняла парня и нежно его поцеловала. Воронцовы и Смерть сидели в гостиной, ожидая грозного адмирала. В четверть пятого раздался звонок в дверь. Влад аж подпрыгнул. Парень вылетел в коридор, открыл входную дверь. - Добрый день! - на пороге стоял отец Снежаны с букетом роз и увесистым кульком. - Проходите, Анатолий Борисович, - Влад немного нервничал. В гостиной обстановка была не менее нервной. Снежана очень хотела понравиться Воронцовым. Вика наблюдала за родителями, она заметила, что маме девушка понравилась. Андрей сидел рядом с женой, слушал разговор Наташи со Снежаной и кивал головой. Когда вошел адмирал, Воронцов – отец встал с дивана, пожал руку отцу девушки и представился - Андрей Владиславович Воронцов, а это моя супруга Наталья Викторовна. - Очень приятно, Анатолий Борисович. - А давайте к столу, - Вика решила ускорить события и помочь брату. За столом было весело, после второй бутылки коньяка Андрей и Анатолий обнялись, поцеловались и решили, что раз дети уже выросли и решили жениться, пусть идут в ЗАГС. Свадьбу отгулять решили в ресторане гостиницы «Лонг», там же снять молодым номер. Наташа смотрела на папаш и улыбалась. Всегда строгие и чопорные, они были такими смешными сейчас, когда планировали праздник для детей. Вика скользнула глазами по часам. Наташа заметила, что дочь стала волноваться. «Наверное, не знает, как смыться к Юрке», - подумала мать. Улыбнувшись очередной шутке адмирала, Воронцова решила помочь дочке. - Вик, а ты разве не должна проведать пациента в реанимации? - она подмигнула Вике. - Должна, - дочь послушно кивнула маме. – Просто неудобно как-то… - Да, ладно, - Влад сразу понял, в чем дело. – Давай беги, а то тебя завтра наш зверь съест! – парень рассмеялся. Вика попрощалась и быстро убежала. Влад многозначительно поднял палец вверх и изрек: - Во! Будущее светило медицины! Сказали следить за больным, так она и в выходные в больнице! С ночного на кухню и опять к пациенту! – на последнем слове Влад рассмеялся. - А мне такое отношение к работе импонирует, - строго сказал отец Снежаны. - Это она в меня, - горько усмехнулся Андрей. Только мать и брат знали истинную причину заботы о «пациенте»! Юра прохаживался вдоль газона, нервно поглядывая на часы. Сигарета за сигаретой, он смял пустую пачку, распечатал новую и снова закурил. «Варшавский, ты пришел на полчаса раньше! А вдруг она не придет? Чего ты, как пацан, скачешь? Она так сладко вчера дрыхла на ночном…» - мысли в голове Юрия носились хаотично, не особо способствуя спокойствию. Вдруг в конце аллеи он увидел знакомый силуэт. Вика, заметив его, побежала на встречу и влетела прямо в расставленные для нее руки. Самые сильные, самые родные. - Как я соскучился! – он крепко прижал к себе Вику. - Я тоже, - уткнувшись в его грудь, прошептала девушка. - Где пойдем? – Юра заглянул в любимые черные глаза. - Идем к морю, я люблю гулять у воды. - Бродить и успокаиваться… - Юра улыбнулся. – Идем, принцесса, только у воды капюшон набросить! - Зачем? – Вика удивленно посмотрела на Юру. - А затем, что по вечерам уже холодно, не хватало, чтоб ты простудилась. - Ладно, идем, - девушка улыбнулась и подумала: «Он такой заботливый, строгий и смешной!» Они шли по берегу молча. Юра нежно обнимал ее за плечи, Вика улыбалась, прижимаясь к нему и футболя камешки. С первыми звездами они вышли на набережную и еще долго бродили по залитому фонарями городу. Юра осторожно бросил взгляд на часы, светившиеся на вывеске одного из кафе. 23.45. Он тяжело вздохнул. Вика тут же испуганно спросила: - Что-то случилось, Юр? - Случилось, - Юра опять вздохнул. – Тебе пора домой. - Я не хочу домой. Тем более что теперь мне придется ездить в Царскосельский, мы вчера переехали! Я хочу еще гулять! - Вик, ты сейчас капризничаешь, как маленький ребенок, уже очень поздно, и если завтра кто-то заснет у меня на паре… - Ты влепишь мне «двойку», - грустно закончила Вика. - Вот именно, поэтому, я сейчас завожу машину и везу тебя домой. - Ладно. Ты прав, надо выспаться, завтра у меня два нелегких больных. А еще куратор, который любит ставить «двойки». - Вот, больные – это работа, а куратора я хорошо знаю, не будешь учиться – получишь «пару». Препираясь и перешучиваясь, влюбленные подошли к стоянке возле дома Варшавского. Юра быстро завел машину, и они умчались в ночь. Понедельник начался весело. Вышедшая на работу зав хирургией Лаврова и сразу попала в круговорот событий. У кабинета Майю Петровну ждала неприятная дама с «базарным» лексиконом. Как только заведующая подошла к кабинету, дама начала орать на весь коридор: - Мой сын … к вам в отделение попал … провериться на язву, а вы тут … что с ребенком сделали? Да я вас … всех сейчас тут… - ее спич прервал появившийся, очень кстати, Варшавский, спасший Лаврову от «базарной» крикуньи. Его крик прервать уже не мог никто! - А! Это Вы мамаша урода, который чуть студентку не изнасиловал! Ваш сынуля – ублюдок поехал в армию! Скажите спасибо, что не в тюрьму! И тут он больше «косить» не будет! А гонорар Вам вернет доктор Долбачев! С ним договаривались? Ему и орите! – дама в шоке смотрела на Варшавского. Юра перевел дыхание и продолжил. – И еще, пока я не вызвал милицию, исчезните из отделения! – вид Юрия Михайловича красноречиво «рассказывал» о возможных последствиях. Дама благоразумно исчезла. - Юрий Михайлович, что за история? – Лаврова удивленно посмотрела на хирурга. - Кофе нальете, расскажу, - усмехнулся Юра. В кабинете Лавровой пахло хорошим кофе. Варшавский, развалившись на диване, подробно описывал неделю в отделении без Майи Петровны. - …а в общем и целом, сегодня Малинина выходит на занятия, у меня есть хорошая операционная медсестра, один хороший и один вменяемый хирурги, ну, я – гений, и Вы – начальник. - А Долбачев? – Майя Петровна в упор посмотрела на Юру. - Долбачев? Клоун? А кто нам будет делать нычки из колбаски, коньяка и конфет? И VIP-ов кто-то должен разводить! – Варшавский рассмеялся. – Да и мне перед операциями покричать на кого-то надо. - Ясно. За то, что за полторы недели, Юрий Михайлович, ты не разнес отделение, награждаю тебя отгулом. - Э, нет, у меня детский сад №13-М-666. Я этот цирк не могу оставить. А за отгул спасибо, я позже Вам о нем напомню! - Ладно. Спорить с Вами, Юрий Михайлович… - Только себе вредить, Майя Петровна! – Юра поставил чашку на стол. – Спасибо за кофе, убежал я, работы – во! – он провел ладонью по горлу и скрылся за дверью. Занятие шло спокойно, вдруг в конце, когда Юра уже раздавал задания студентам, в учебный класс влетела терапевт Татьяна Мальцева и выдала жестко и с «улыбочкой»: - Твою Ирочку везут к нам! Разбилась красавица на машине, не пережила статуса «твоей бывшей»! – Татьяна мгновенно заметила результат новости, довольно хмыкнув, вылетела и исчезла. - Все по больным, - жестко сказал Юра. Его глаза горели недобрым огнем. Студенты быстро покинули класс, только Вика сделала вид, что у нее расстегнулась заколка. Когда в классе они остались одни, девушка молча подошла к Юре, взяла его за руку и тихо сказала: - Все будет хорошо. Эта тетка специально тебя злит, ей хочется быть с тобой. - Да! – Юра посмотрел в любимые черные бездны. – Я знал, что девочки взрослеют быстрее мальчиков, но не настолько же! - Юр, я тебе помогу, я все буду делать, что ты скажешь. - Вик, она все-таки моя бывшая, - он смотрел ей прямо в глаза. – Ты сможешь? - Она – пациент, а я – будущий врач. Ты же можешь! - Я могу, а ты уже стала врачом, девочка моя, - он нежно обнял Вику. – Тогда бегом готовиться к операции. Когда привезли доктора Ирину Алексеевну Старцеву, операционная бригада была готова: Юра, Бухтеев, на всякий случай травматолог Кузнецов, анестезиолог Тишман, Вика, реаниматологи. Ирину вкатили и стали готовить к операции, на входе врач скорой быстро что-то говорил Варшавскому, Юра выслушал, рявкнул: «пошел вон», и вошел в операционную. Он закрыл глаза, сосредоточился, глубоко вдохнул и спокойно сказал: - Скальпель, тампон, поехали. Операция длилась уже три часа. Множественные внутренние повреждения, сломанные ребра, абдоминальное кровотечение. Он работал, как робот. Ни одного лишнего слова, ни одного лишнего движения. - Анастомоз, Виктория, давайте. Вика шила быстро и аккуратно. Она старалась, ведь, ему сейчас было очень тяжело. Хоть как-то поддержать! Все, что она сейчас могла, это хорошо делать свою работу. - Олег, твой выход, ребра. Кузнецов работал мастерски, удалил нижнее левое ребро, быстро собрал «осколки». - Я закончил. - Георгий Маркович, ревизия. Бухтеев быстро проверил «поле боя», и тихо выдохнул: - Чисто, шьем. - Виктория, - Юра просто посмотрел ей в глаз. Без лишних слов она зашивала больную. Когда выключили свет, бригада молча отправилась в ординаторскую. Лаврова уже была там. Она обняла Юру за плечи, усадила на диван и просто посмотрела в его глаза. - Все прошло нормально, без осложнений. Меня беспокоит только ушиб мозга, - голос Юры был ровным, но уставшим. - Что там, тяжелый случай? - Не знаю пока, до утра понаблюдаем. Там будет видно. - Юрий Михайлович, на ночь оставаться вам не надо. Сегодня дежурит доктор Пашкин. Если вдруг что, он Вас наберет. - Спасибо, Майя Петровна. Но я тут побуду часов до восьми. Во избежание эксцессов. - Ясно, расслабляйтесь, хирурги, - Майя Петровна усмехнулась и вышла. Бухтеев тут же достал коньяк, анестезиолог Тишман сбегал за бутербродами. Юра встал с дивана, подошел к Вике и тихо сказал: - Доктор Воронцова, как мы с Вами не устали, а пить «валерьянку» нам еще рано. Мы идем в реанимацию к Вашему больному с проблемами головы. Вика посмотрела в глаза Юры и поняла все без слов. Он не хотел сейчас обсуждать свою бывшую женщину. Студенты в кафе обсуждали происшедшее на паре. Они никак не могли понять, с чего это какая-то докторша так наехала на «Я лечу», почему он не послал ее. - Да просто не успел, она испарилась, как пар! – Игнатов ухмыльнулся. – Не, ну, бывшая! Ну, попала в аварию, но какого черта нам занятие срывать! - А что это ты так воспылал любовью к учебе? – подозрительно посмотрела на Витю староста. - Светлова, ты чего, тормоз? Нам зачет сдавать. А Варшавский это не кино, и не сериал, это реальность! - Витька прав, надо возвращаться в больницу. Кстати, мы со Снежинкой идем завтра в ЗАГС! – Влад улыбнулся. – А потом закатим вечеринку в честь события. А то Витек с Аней проказенили из-за того урода, ну, что в армию попал! - Отлично! Влад, такое закатим! – глаза Вити радостно заблестели. Студенты рассчитались и отправились в больницу. Только ребята переоделись и собрались по больным, как по коридору прокатилась послеоперационная волна «Юрий Михайлович Варшавский». Юра летел в реанимацию, за ним практически бежала Вика. По дороге куратор бушевал: под его горячую руку, как всегда, попались медсестры, больные – нарушители режима и Долбачев, поселявший очередного VIP – больного. Как только смерч влетел в реанимацию, студенты быстро растеклись по больным. В реанимации Юра внимательно посмотрел показания приборов, заглянул в историю болезни, изучая динамику, и спокойно сказал: - Думаю, завтра к вечеру он уже придет в полный порядок, - он обернулся к Вике. – Извини, Малыш, что кричал по дороге. Мне сейчас так погано на душе, - в его глазах было столько боли и разочарования! - Юр, - Вика прижалась к нему. – Все будет хорошо. Не вини себя ни в чем. - Спасибо, Сказка, - он грустно улыбнулся и поцеловал Викину макушку. - Юра, хочешь, я посижу с Ириной Алексеевной, пока она оклемается? - Не надо, она до завтра в себя не придет. А там посмотрим. Просто побудь со мной до вечера. Ты умеешь утешить зазнавшегося гения. А сейчас, - Юра взял Вику за руку. – Я тебя отведу в кабинет к Лавровой и попрошу Майю Петровну сдать тебе ее большой диван. Даже не спорь, - Юра на корню пресек возражения. Рабочий понедельник Андрея Воронцова начался ужасно. На его стол легла папка с контрактом, от которого он уходил уже не первый год. Хозяин «Империала» посмотрел на первый лист, тяжело вздохнул и вызвал начальника безопасности. Когда в кабинет вошел полковник Лозинский, Воронцов молча передал ему папку. Ознакомившись с титульным листом, начальник безопасности изрек: - Я – «против». - Иван Иванович, я тоже «против». Каковы последствия отказа? - Не знаю, но последствия согласия еще хуже. - И тут я с тобой, Ваня, полностью согласен. - Андрей, могу, конечно, пробить варианты, но советую уже подарить жене и детям новые телефоны. - Радиомаяки? - Именно, эти могут все! - Что будем делать? Меня не прельщает перспектива рисковать семьей. Я их только начал возвращать! - Андрей, поговори с женой, объясни ей ситуацию. Это случилось бы не сегодня так завтра. «Империал» им не нужен, им нужны наши каналы, им нужны наши связи. - Я готов отдать все! Только не трогать семью. - Их не интересует все, сам знаешь. - Ладно. Давай решать все по порядку. Пробей их, приготовь телефоны, а там посмотрим. Я поеду к Наташе. - Удачи, я все приготовлю. Наташа задумчиво глядела в окно. Вот и первые проблемы ворвались в только что вернувшуюся семейную жизнь. Андрей рассказывал о контракте, о проблемах. - … я готов отдать «Империал», если они согласятся, но, похоже, что от меня им надо совсем другое. - Андрей, меня интересует только безопасность детей. Мы с тобой переживем все. - Поэтому я и хотел поговорить с тобой. Наташа, я готов отдать все за ваше спокойствие. - Хорошо, пробивайте своих деятелей, дари нам телефоны, только детям ничего не говори. Кстати, телефон для Снежаны тоже приготовь. Подбери два крутых одинаковых один черный для Влада, другой цветной для девочки. Да, мы с Викой кроме Nokia других не признаем, не хочется переучиваться. - Понял, сейчас же поедем обедать и покупать технику. - Воронцов, ну почему тебе не живется спокойно? - Наташа улыбнулась. Андрей смотрел на четыре новых телефона. Всё, готовы радиомаяки, пробиты причины «странного» контракта. Осталось выяснить последний момент. Лозинский вошел в кабинет без стука. Он упал на стул и выдохнул: - Сначала хотят разорить, потом забрать. - Ясно, когда они хотят говорить? - Сегодня, через час. - Хорошо. - Не хочешь спросить, кто за этим стоит? - Я догадываюсь. Маршал? - Не угадал. Некто доктор Челси. - Не понял? Какой еще доктор? Это не Ледя Маршал? - Нет! Я сам обалдел! Прикинь, Андрей, Ледя мне помощь предложил, боится, что может стать следующим. - То есть? - Я и сам не понял, Ледя с тобой встретится завтра. Кто такой доктор Челси, пока не знает никто, ни имени, ни отчества. Просто доктор Челси. Представитель прибудет через час. Я поприсутствую, если ты не против. - Я даже настаиваю. Доктор Челси… Что за птица? – Андрей откинулся на спинку кресла. – Черт знает что! Иван Иванович ухмыльнулся и удобно устроился ждать переговоров в кресле у окна. Юра зашел в реанимационную палату, проверил показатели приборов. Ира лежала бледная, под глазами синяки, во рту – трубки. Он тяжело вздохнул, проверил пульс и ушел. В коридоре он столкнулся с Владом. Увидев парня, Варшавский на секунду задумался и обратился к студенту. - Владислав, у меня к Вам дело, идемте в учебный класс, там сейчас свободно. - Юрий Михайлович, что-то случилось? - Нет, просто у меня к Вам просьба и предложение. Влад улыбнулся и с радостью пошел за «парнем» сестры. В учебном классе Юра присел на стол и сразу же начал: - Я предлагаю Вам перейти операционным медбратом в хирургию, на смену Бухтеева Георгия Марковича. Здесь будет немалый опыт, а там глядишь, к Олегу Анатольевичу перейдете. - Отлично! А что за просьба? Думаю, непросто так предложение. - Точно, я просто так ничего не предлагаю. Вашу больную завтра выписывают. Я Вам дам больную Ирину Старцеву. - Мне? - Ну не Вике же я поручу за моей бывшей пассией наблюдать, а Вы за ней присмотрите, заодно эту пациентку, если все будет хорошо с головой, возьмет Георгий Маркович. Кстати, тогда попадете на операции Кузнецова, у Старцевой переломы. Еще операции две – три будет Олег Анатольевич делать. - Купили, Юрий Михайлович! Согласен, вот уж точно, не Вике же! - Договорились! – довольный Варшавский покинул учебный класс. Влад довольно потирал руки. «Неплохо быть братом любимой девушки «Я лечу»! Ха! Он меня заберет в операционные медбраты! Карьерка растет!» В кабинет Воронцова вошел секретарь и сообщил: - Андрей Владиславович, к Вам представитель доктора Челси, говорит, что ему назначено. А у меня не записано. - Вячеслав, давай сюда его, он по форс-мажору. - Понял, проходите, - в кабинет вошел мужчина средних лет и представился: - Меня зовут Лопатин Николай Никифорович. Я представляю интересы доктора Лео Челси. Вы посмотрели наше предложение? - Да, оно мне не кажется приемлемым. - Почему? Ваша прибыль составит почти пол миллиона долларов. - А меня условия работы не устраивают. Слишком много проблем возникнет. Зачем браться за контракт, который может похоронить мой бизнес? - Ваш бизнес? Хоронить? Позвольте, а зачем? - Так это у Вас, Лопатин Николай Никифорович, надо спросить, - Андрей вел беседу спокойно, давая понять, что истинные мотивы ему известны. Лозинский внимательно наблюдал за Лопатиным. - Андрей Владиславович, я уверен. Вы уже знаете, что Ваши основные конкуренты не имеют отношение ни к этому контракту, ни к доктору Челси. - Знаю. Чего Вы добиваетесь? - Мы хотим, чтоб Вы заработали. - Не смешите. - Лопатин Николай Никифорович, - начальник безопасности включился в беседу. – Кто такой доктор Лео Челси? - Лео Челси? Это неважно. Лео Челси проживает заграницей, здесь практически не бывает. Так что, это не имеет значения. - Ладно, я понял, - Иван Иванович усмехнулся. – «Пробьем», - подумал он про себя. - Итак, господа, сколько времени вам нужно для принятия решения? – представитель «мифического» доктора. - Андрей Владиславович, я думаю, через три дня мы сможем дать ответ. - Иван Иванович, не сомневаюсь в Ваших прогнозах, - Воронцов посмотрел на Лозинского, потом перевел взгляд на Лопатина. – Давайте мы назначим встречу на пятницу, на двенадцать. - Хорошо, я приду в пятницу в полдень, - представитель доктора Челси встал, кивнул присутствующим и ушел. Довольный Влад ввалился в комнату отдыха. Студенты уже разошлись. Остался он, Снежана у больной с панкреатитом и Вика, где-то бегавшая по своим больным. Проведя мини – расследование, он узнал, что его пациентка терапевт Ирина Алексеевна Старцева села за руль нетрезвой после веселого девичника. Воронцов сел на диван, бросил взгляд на часы и прикрыл глаза. Есть минут десять, если «Я лечу» не просквозит, значит, завтра он уже не выходит в ночь на «скорую». Заканчиваются ненормированные дежурства, все будет стабильно ночь через две. «Варшавский, кажется, может все! А вот Бухтеев, чувак спокойный, может многому научить, а там и с Кузнецовым поработать получится…» - мечтал Воронцов. Вика, посетив Рублеву и реанимацию устало забрела в студенческую. «Подремать бы минут десять» - подумала девушка, но, увидев брата, поняла, отдыха не получится. Влад открыл один глаз, посмотрел на сестру и улыбнулся. Он просто распирался от желания все рассказать Вике, но решил это удовольствие растянуть. - Вик, иди сюда, - когда девушка присела рядом, брат обнял сестру и тихо шепнул на ухо. – Твой «Я лечу» совсем не зверь. - Знаю, он… - Вика закрыла глаза и улыбнулась. - Сестренка, ты на ту идиотку из терапии не обращай внимания. Я тут справки навел, эта автомобилистка была за рулем выпившая, не справилась на мокрой дороге и… Ее к нам привезли, а еще двоих, из машины, в которую она врезалась, во вторую городскую. - Она была пьяной? – Вика удивилась. – Но Ирина – врач, как она… - Вик, женщина за рулем – это обезьяна с гранатой, - Влад усмехнулся - Да ну тебя, мама тоже водит машину, и я научусь. - Ага, я твоему Юрочке расскажу про идею вождения! – Влад рассмеялся. – Посмотрим, какую машину ты будешь водить после этого! - И какую же? – Вика напряглась, ожидая подкола от брата. - Как какую, Вика? Стиральную! Ну, или швейную, тебе какая больше нравится? - Иди ты, Воронцов, к черту, я хочу отдохнуть, - она закрыла глаза, удобно устроилась на плече брата. Сказалась усталость трудного дня. Она мгновенно заснула. Снежана тихо вошла в студенческую и улыбнулась увиденному: брат с сестрой мирно сопели, в обнимку сидя на диване. Девушка осторожно, чтоб не напугать спящих, переоделась, посмотрела на часы и решила, что компанию пора будить. Она подошла к любимому, чмокнула его в щеку и тихо сказала на ухо: - Доктор Воронцов, куратор вызывает! При этих словах мгновенно проснулись и Вика, и Влад. Вика протерла глаза, посмотрела на Снежану и улыбнулась: - Все ясно, в семье Воронцовых добавился еще один приколист. - Моя школа! – гордо пробурчал Влад. – Вик, ты с нами? - Нет, мне еще надо в реанимацию зайти. - Понятно, – Влад наклонился к уху сестры и шепнул. – Надеюсь, довезет до дома? - Снежан, забирай этого зануду, а то я его сейчас… - Вика замахнулась, Влад, памятуя о стукнутой коленке, прикрыл ноги, и тут же заработал подзатыльник. - Так всегда, тебя сестренка предугадать невозможно! Быстро собравшись, Влад и Снежана ушли, оставив Вику одну. Девушка быстро достала мобильный и набрала номер Юры. Тут же она услышала родное: - Да, Варшавский. - Юра, я собираюсь в реанимацию сходить. Ты не против? - Малыш… я с тобой. Давай в ординаторскую дуй, Пашкина еще пол часа не будет. Вика улыбнулась, отключила телефон и быстро направилась в ординаторскую. Юра, уставший и задумчивый, сидел на диване. Он улыбнулся, когда вошла Вика, и тихо сказал: - Это со стороны может показаться глупым, но мне почему-то страшно заходить к ней. То ли какой-то комплекс вины, то ли опасение осложнений. - А мы вместе сходим. Тебе сейчас не надо быть одному, - Вика села рядом и обняла Юру. Она уткнулась в плечо Варшавского, вдыхая запах его силы и мужественности. - Какая ты у меня волшебная, Сказка, - Юра гладил ее голову. – За что мне такое счастье привалило? - За то, что в операционной ты – первый после Бога, - промурлыкала Вика. - Не говори так, а то зазнаюсь, - усмехнулся хирург. - Юр, а давай мы, потом, к морю сходим. Вода успокаивает… - Не, потом я тебя украду и… - в коридоре послышались шаги. Юра в мгновение ока пересел за стол. – И мы с Вами посетим больного с сотрясением, - улыбаясь, закончил он. В ординаторскую вошел доктор Пашкин. Юра и Вика вошли в реанимацию. Юра внимательно изучил показания приборов, тяжело вздохнул и набрал телефон Кузнецова. - Олег, тут проблема у Ирины. Надо срочно делать трепанацию. Вроде как не сложно, просто Бухтеева уже нет, Пашкин слишком молод. Дуй к нам. - Юр, нейро? - Да, собирайся, думал домой пойти пораньше, а теперь предстоит бессонная ночь. - Понятно. Готовить операционную? - Да, Алла Львовна еще в больнице, беги к ней. Нейрохирургическую готовьте, тут очень нехороший отек. Надо срочно работать. Пион и Вика стояли у дверей операционной и ждали Юру. Он прилетел с криками на Олега, Тишмана и бригаду реаниматологов. Увидев готовую операционную Варшавский наорал на старшую медсестру. - Алла Львовна, ну, Виктория еще неопытная, но Вы – то ей могли сказать, что уже надо помыться! - Юрий Михайлович, я буду готова через три минуты, - Вика пулей полетела мыться. Бригада готовилась. Варшавский явно нервничал. Олег следил за другом. Юра несколько раз посмотрел на Вику, вздохнул, закрыл глаза. Ему надо было настроиться. Операция не сложная, но он единственный нейрохирург в бригаде. Вика – ребенок, Олег травматолог, Пашкин просто начинающий хирург. Это самоубийство, но Юра рискнул. Промедление могло привести к необратимым процессам. Открыв глаза, он обвел взглядом операционную бригаду, выругался, посмотрел в любимые черные глаза и рявкнул: - Пошли! Времени ноль! Свет, звон скальпелей, вой дрели, ненормативная лексика, глаза в глаза, четкость и выверенность в движениях и действиях. Два часа работы, и финальные слова: - Олежек, ревизия… - Все хорошо… - Вика ушиваемся, быстро… Когда потух свет операционной лампы, Юра практически упал на стул в предоперационной. Он молча смотрел, как Ирину увозили в реанимацию. Вика молча стояла рядом. Олег вышел из операционной и сказал самые важные для Юры слова: - Жить будет. Кстати, она с девичника ехала, нетрезвая. Есть еще два покалеченных во второй городской. Так что вопли Мальцевой – мимо тебя. - Спасибо, Олежек. Успокоил. - Так, ребята, у нас это уже вторая операция за понедельник, а ну давай по валерьянке и мой сын по домам всех развезет, - анестезиолог Тишман устало вывалился вслед за Олегом. – Он приедет за мной через полчаса. Андрей стоял на веранде и нервно курил. Наташа удивленная и озадаченная подошла к мужу. Она обняла его и спросила: - Что случилось, ты не курил больше двадцати лет. - Наташ, я не знаю, что происходит. Утром, казалось, мы точно знаем, кто нас ведет на контракт, а тут… Непонятно все. - Что же непонятного если знаешь, кто. - В том то и дело… думали на одних, даже очень опасались, а тут…какой-то доктор Челси вдруг нарисовался. Не ясно кто, откуда, какого черта. - Доктор Челси, говоришь? Опять доктор Челси! Кажется, я сама займусь Челси! – зло бросила Наташа. - Не понял? – муж удивленно посмотрел на жену. - У меня к доктору Челси старые счеты. Личные. Ты телефоны сделал? - Да, - Воронцов удивленно посмотрел на жену, чуть не проглотив окурок. - Мне нужен еще один телефон. - Да, но… Наташа, кто такой Челси и откуда ты его знаешь? - Садись, буду рассказывать. История старая и грустная. - Ты меня удивляешь!