История любви в городе у Черного моря

Воронцовы молча сидели в Наташином кабинете. Андрей задумался. Оказывается, так тоже бывает в жизни. Сначала ты от нее убегаешь, а потом она тебя догоняет и бьет. Бьет наотмашь, превращаясь в банальную мыльную оперу. Наташа посмотрела на мужа, тяжело вздохнув, подошла и обняла его. - Андрюша, не переживай ты так. Мы вместе съедим эту Челси. Ты же знаешь, я за семью… - глаза Наташи недобро заблестели. - Нат, я только начал жить, только все стало с головы на ноги, мне бы сейчас заняться свадьбой сына, планировать Викину свадьбу, а тут… - Давай всем заниматься по порядку. Первое на очереди – поездка твоего начальника безопасности в Москву. Они с Варшавским пообщаются, Лозинский решит все проблемы в стольной, тогда будем думать дальше. Сегодня дети подадут заявление. Когда сообщат нам о дате, будем думать дальше. А пока, дорогой мой, пора нам поработать. У меня через полчаса должна быть пара. - Ты права, я сегодня совсем отключился от работы. Столько сразу всего,… Нат, а ты… ну про Юру… - Воронцов не мог подобрать слова. - Знала. Но любила всегда только тебя. Даже когда мы расстались, Юрку стоило только позвать, он бы все бросил и прилетел, и ты бы ничего не сделал, и не было бы доктора Челси, но сердцу ведь не прикажешь! Кроме тебя у меня не было другого мужчины. Даже в мыслях. Да и не могло быть, - Воронцова улыбнулась. - Я себя чувствую просто козлом. У меня жена – святая, а я… - Андрюша, хватит заниматься самобичеванием, пора работать – Наташа поцеловала мужа и провела его. Влад заглянул в ординаторскую. Варшавского еще не было, доктор Бухтеев изучал какие-то анализы. - Георгий Маркович, у меня к Вам деловой разговор, - Влад улыбнулся и протянул доктору историю болезни Ирины. - И чем могу помочь, доктор Воронцов? - Мне очень надо отлучиться с доктором Смертью, - Влад опустил глаза. - На долго? – Бухтеев посмотрел на студента. – У вас проблемы какие-то? - На час надо убежать, проблем нет, мы заявление в ЗАГС идем подавать. - О! Дело святое! Идите, прикрою! - Спасибо! – Влад пулей вылетел из ординаторской и тут же практически столкнулся со Снежаной. - Любимая, нас отпустили, бегом, у нас час, - скороговоркой выдал Воронцов. - Владик, ты сошел с ума, я чуть не упала! – притворно злилась девушка. - Снежинка, давай в студенческую, быстренько. - А ключи? Они же у Инны и Вики. – Снежана выгнула брови и слегка повернула свою очаровательную головку. - Ты забыла, что у Вики, это значит, у меня! – победно провозгласил Влад. – Все, пошли, а то час проболтаем, а до ЗАГСа не доедем. - Идем, жених! – ребята отправились переодеваться. Заведующий гинекологией Вадим Михайлович Варшавский зашел в ординаторскую хирургии и, не застав там брата, поинтересовался у Бухтеева: - Георгий Маркович, а Юра где? - Он уже должен прийти. Присаживайтесь, Вадим, кофе будете? - Не откажусь, - Вадим присел на диван. Пока Бухтеев делал кофе, Варшавский – старший позвонил брату. – Алло… Юра, когда ты будешь?.. отлично. Я у вас в ординаторской, жду… Юра, очень срочно! - Вадим Михайлович, кофе, - Бухтеев передал чашку и присел за стол, уткнувшись в историю болезни. Спустя пять минут в ординаторскую влетел Юра. Увидев старшего брата, Варшавский выпалил: - Привет, что еще случилось? - Приехала наша сестренка. - Что? – глаза Юрия расширились от удивления и ужаса. – Марина? Какого черта ее сюда принесло? Что, в Европе все миллионеры закончились? - Не знаю. Она мне позвонила, сказала, что прилетает сегодня домой. Юра, я ее к себе в дом не пущу. Мне хватило в прошлом сестричкиных скандалов. - Мудрость твоей Алены сохранила вашу семью. Но к себе я ее тоже не пущу. Мне не хочется выброситься из окна или напиться снотворного от ее приходов. - Я завтра схожу в квартиру родителей. Через неделю у квартирантов истекает срок. - Отлично, а недельку поживет в гостинице! – злобно бросил Юра. - Да, братик, привалило нам с тобой счастья… - Видать, в Европе в тираж вышла, раз вернулась. Как - никак скоро сороковник. - Любишь ты сестру! Прям еще больше, чем я! - А у нас это взаимно. Ты же знаешь. - Знаю, поэтому и предупредил, - Вадим тяжело вздохнул. – Ладно, хирургия, пора мне. Роженицы и прочие абортницы заждались. Георгий Маркович, спасибо за кофе, - Варшавский – старший ушел. Юра рухнул на диван. Он обхватил голову руками и простонал: - За что все и сразу на мою голову? Почему к миллиону проблем приехала сразу еще тысяча? Маркович, ну почему к сволочной Челси добавилась еще и сестра? - Юра, когда в последний раз она приезжала к тебе в Москву, ты женился, так может быть, наконец-то разведешься? - Твоя правда, Бухтеев, может. Снежана с Аней рассматривали кольца, подаренные женихами, листали свадебный журнал, обсуждая модные тенденции в платьях, костюмах и фраках. Влад и Витя молча сидели на столе, наблюдая за своими невестами. Тишину в студенческой нарушила влетевшая и, как всегда менторским тоном чеканящая слово, староста Светлова. - Рожко, Смерть, вы тут чего расселись? По больным! «Я лечу» уже в больнице! Воронцов, Игнатов, для вас особое приглашение? - Светлова, не ори. Я, может, сегодня сложил голову на алтарь семейного благополучия. А ты орешь, как живая. - Инка, - Игнатов грустно посмотрел на старосту. – Может Орловичу дать по шее? - За что? – удивилась Инна. - За то, что ты на людей кидаешься! – раздраженно бросил Влад. - Вот повел бы он тебя в ЗАГС, ты б делом занялась, умные журналы почитала бы, а то бегаешь без дела, на чужих женихов кричишь! – веско заметила Аня, оторвавшись от журнала. Девушки рассмеялись. Покрасневшая Инна зло бросила: - Посмеетесь на зачете. Я не заметила, чтоб Варшавский к таким, как вы снисхождение проявлял! Берите пример с Воронцовой! Вот кто пашет: и на операциях, и с двумя больными! Да ну вас! – Инна убежала, хлопнув на прощанье дверью. - Слушайте, - Витя спрыгнул со стола. – Девчонки, вы бы в нее на свадьбах букетами покидали, а то она совсем невменяемой стала! - Да, уж! – Аня закатила глаза. – Сколько помню Светлову, столько она на всех орет. Видно, будет главврачом больницы! - Не, главврачом буду я, - рассмеялся Влад. – Я ее главным реаниматологом сделаю. Инка любого поднимет своим криком и нудностями. - Это все здорово, - Снежана отложила журнал и встала с дивана. – Только Инна права, если Юрий Михайлович уже вернулся, значит, пора по больным, а то получим… - девушка, приподняв брови, посмотрела в потолок. – И до свадеб нас отчислят. Неохота получить именно такой свадебный подарок. - Снежинка, ты такая умница! – Воронцов обнял невесту. – Все, идем лечить всех тех, кто не успел убежать! Ребята рассмеялись и, перешучиваясь, разошлись по больным. Варшавский молча шел по коридору в поисках Вики. Из реанимации она уже ушла, у Рублевой ее не было. Юра психовал из-за того, что не может найти свою Сказку. Навстречу ему попался Орлович, тащивший огромную энциклопедию. - Доктор Орлович! – обрадовался Юра возможности хоть на кого-то разрядиться. – Почему Вы не у больного? - Так его выписали сегодня. Я все сделал, Алла Львовна приняла историю болезни, завотделением подписала все документы, и он ушел. - Ага, он ушел, а Вы рады стараться, книжки читать побежали! – Варшавский плавно переходил на крик. – А у нас уже все больные выписались? - Юрий Михайлович, я вообще-то к Вам шел, за новым больным, - попытался оправдаться Орлович. - Замечательно! – хирург прихватил железной рукой Антошу за шиворот и поволок по коридору. – Сейчас я Вам назначу больных! У Вас, доктор Орлович, их будет аж трое, и такие, чтоб не выписались все в один день! – подлетев к стойке старшей медсестры, Юра понизил крик до разговора и, мило улыбаясь Алле Львовне, спросил: - Кто у нас есть из тех, что потяжелее? - В социальной палате есть новенькие. Двое, там и язва, и панкреатит, и аппендицит. Вчера скорая доставила. На базаре торговцы подобрали, так нам их и привезли. - Отлично, а еще есть кто-то интересный? - Есть, в шестой палате бабулька лежит, подозрение на некроз кишечника. Ее Пашкин принял. Вроде как оперировать собирается завтра. - Здорово! – глаза Юры сияли. – Доктор Орлович, принимайте больных! И чтоб сегодня Вы мне доложили о них все! От А до Я! Понятно? - Понятно, - Антон грустно потупился, а про себя подумал: «попал, так попал!» - Если все сделаете как надо, разрешу Петру Петровичу взять вас на операцию бабушки, - бросил Варшавский и тут же «улетел» - Не расстраивайся, Антоша, у Юрия Михайловича последнее время все во всем виноваты. Видать, из-за Ирины Алексеевны психует, там все не так хорошо, как хочется. Владику с этой больной тоже достанется, когда Варшавский дойдет до реанимации. - Мне от этого не легче. Два бомжа и старушенция… - Орлович тяжело вздохнул, взял истории болезней и поплелся «знакомиться» с больными. - Ну-ну, - Пион посмотрела в след студенту. – С таким отношением быть врачом тяжело, разве что Степанюгой из «Я лечу». Вика вернулась из лаборатории в отделение и тут же наткнулась на Юру в «хорошем» настроении. Варшавский летел по коридору, ничего не видя вокруг себя. Девушка, глубоко вздохнув, выпалила на одном дыхании: - Юрий Михайлович, готовы анализы больного Литвака. - Что? – Юра остановился, посмотрел на говорящую. Гримаса недовольства на его лице тут же сменилась улыбкой. – Доктор Воронцова, я не сомневался, что Вы все отследите, - мимо прошла медсестра, Юра недобро посмотрел на нее, но не нашел, к чему придраться. - История болезни Литвака у Вас на столе, я записала динамику. А потом сходила в лабораторию. Вот, – Вика протянула Варшавскому результаты анализов. - Я все посмотрю, спасибо, Виктория, – Юра окинул взглядом коридор. Не найдя свидетелей разговора, он продолжил. – Нам с Вами нужно будет очень серьезно поговорить. Думаю, часика в четыре мы сбежим в кафе «Черный кот». На втором этаже там есть замечательный кабинет для приватной беседы. Буду ждать там. - Хорошо, - Вика улыбнулась. – А куратор меня ругать не будет? - За что? - За то, что бросила больных и ушла в кафе. - А Вы у Бухтеева отпроситесь, Виктория, - Юра улыбался. – Сегодня куратор вас на Георгия Марковича сбросил. - Тогда договорились! – Вика посмотрела на часы. – Время так летит. Иду отпрашиваться, - улыбаясь, девушка пошла в ординаторскую. Высокая эффектная дама лет сорока вышла из здания аэропорта. Яркие медные волосы развевал ветерок. «Вот что значит иметь двух братьев – врачей! Ни один не встретил, потом расскажут, что было много больных, еще всякую околесицу. Нет, надо будет высказать им свое мнение по этому поводу!» Размышляя, женщина подошла к стоянке такси. Первая мысль – приехать к одному из братьев домой. «А дома-то их и нет! Скорее в больницу надо с чемоданами трястись. Нет, не дождутся моего унижения!» Подойдя к машине, женщина строго бросила: - Отель «Лонг». И желательно побыстрее. Водитель окинул пассажирку с ног до головы, ухмыльнулся и покачал головой. Он вышел из машины, загрузил чемодан в багажник, помог сесть в такси даме и, улыбаясь, сказал: - Марина, а ты не меняешься. Женщина посмотрела удивленно на водителя такси. Высокий, крепкий, в бейсболке, не лишен обаяния. Она напрягла память и через минуту удивленно спросила: - Валерка Лычков? - Ну, вот и встретились, - мужчина завел машину. Такси плавно покатило в город. - Ты изменился, я даже не узнала тебя. - Еще бы, когда в последний раз виделись? На выпускном? - Да, давно, - сухо сказала Марина. – Как поживаешь? - Нормально, жена, двое обормотов, один уже в институте учится, младший школьник. Я после школы окончил политех, как раз автомобильный факультет, вот, работаю по специальности! – Валерий рассмеялся. – А ты как, Марина, пропала после школы, только слухи ходили. - Я вышла замуж, уехала в Питер. Потом жила в Москве, после столицы – в Европе. - У нас была встреча выпускников год назад, надеялись, что ты будешь. - У меня не было времени приехать. Европа не признает наших правил, там законы бизнеса, - речь Марины была сухой и жесткой. Спустя минут двадцать такси остановилось у отеля. Валера помог выгрузить чемодан, провел Марину у администратору и попрощался: - Если нужна помощь, звони, - на прощание он протянул женщине визитку. - Да, спасибо, - Марина положила визитку в карман, даже не посмотрев на нее. Юра сидел в кафе и нервничал. Надо все объяснить Вике. И про Челси, и про сестру, иди знай, на долго ли вернулась Марина. Он выкурил третью сигарету и посмотрел на часы. «Без двух минут четыре!» - пронеслось в его голове. В этот момент официант распахнул дверь кабинета, и Юра, наконец, увидел свою Сказку. - Что будете заказывать? – официант галантно помог Вике присесть и посмотрел на Юру. – Шампанское? Вино? - Нет, нам сегодня еще на ночное дежурство. Так что несите два кофе, ваши фирменные эклеры, штук пять, и мороженое с сиропом и шоколадом для маленькой сладкоежки. - Заказ будет через пять минут, - официант удалился. Пять минут они болтали ни о чем, улыбались и смотрели друг на друга. Когда официант, принеся заказ, исчез за дверью, Варшавский начал тяжелый разговор. - Малыш, помнишь, я сказал, что у меня на шее висит тяжелый хомут. - Помню, ты еще рассказывал, что пытаешься разобраться с этим в суде. Что-то серьезное? – Вика напряглась. - Вик, - Юра присел поближе к девушке и обнял ее. – Я развожусь со своей бывшей женой. Уже почти восемь лет. Последний суд будет в начале ноября. - А почему вы разошлись? - Вика опустила глаза. - Потому что когда-то она меня обманула, мне пришлось жениться не по любви. Три года в аду, больше я не выдержал. Она делала все, чтоб я не получил развода. Но у меня очень хороший адвокат. Скоро я опять буду абсолютно свободен. - Юра, а меня ты любишь? – девушка прижалась к нему - Тебя люблю, Викуся, ты у меня особенная, не такая, как все. Ты чистое, нежное создание. Рядом с тобой я даже кричать не могу. Боюсь обидеть мою Сказку. - Правда? - она посмотрела в его глаза. Варшавский на мгновение задержал дыхание, боясь спугнуть очарование ее глаз, в которых предательски блеснули слезы страха. - Конечно, правда, - Юра прижал к себе Вику и поцеловал нежно ее в лоб. – Знаешь, когда-то очень давно, еще в школе, я любил одну очень замечательную девочку. Но так получилось, я не успел сказать ей о своих чувствах, она полюбила другого, вышла замуж. Мы остались друзьями. Я думал, что в моей жизни любви уже не будет. А потом появилась ТЫ! Странно, я не хотел брать вашу группу, а главный меня заставил, - Юра зарылся лицом в волосы Вики. Он вдохнул этот неповторимый медовый запах волос, слушал, как бьется ее сердечко. - А почему ты ненавидишь студентов? – Вика решила выяснить все «тайны» любимого. - Потому что мои первые студенты меня предали. Я читаю лекции иногда в вашем медине, беру интернов, ординаторов, а студентов не беру. - Наши не предадут. У нас особая группа. - Знаю, номер на вас повлиял, - Юра засмеялся. – Интересно, а с чего вас так пронумеровали? - Ну, 13 - это собственно код нашего потока, М – это маркер лечебного факультета, G – это маркер сан - гигиены, S – стоматологов, F - фармацевтов. А вот 666 - это код нашего эксперимента. - Как все запутанно и страшно, - Юра посмотрел на Вику и рассмеялся. – Малыш, давай пить кофе, а то он остынет. И мороженое твое растает. Андрей заехал за женой. Воронцовы катили по вечернему городу, Наташа улыбалась, Андрей внимательно следил за дорогой. - Воронцов, у тебя в воскресенье день рождения. Давай соберем друзей у нас, заодно Юрку позовем, Вику с Владом надо проучить за вранье. - Идея мне нравится, но мы устроим это в ресторане. Не хочу домой шумные компании приглашать. - Ресторан? Пожалуй, так даже лучше. Пригласим родителей, друзей, Снежану с адмиралом. - А у детей не будет дежурства? - Вика дежурит сегодня, значит, следующее дежурство – пятница, а у Владика завтра и в субботу… - Наташа задумалась. – В воскресенье они свободны. Юра дежурит с Викой, значит, он тоже придет. Развлечемся немного, - Наташа загадочно улыбнулась. - Судя по улыбке и взгляду, ты что-то задумала. - Ага! Есть идея. Надо собраться с Юркой и отработать стратегию. - Наташ, я начинаю ревновать тебя… - Я дочке не соперница, - перебив мужа, рассмеялась Воронцова. – Варшавский друг, друг детства, будущий зять. Ну, ты чего, Андрюша? - Не смейся надо мной. - Я не смеюсь, 12 лет тебя не было рядом, я забыла, что ты ревнивый, забыла, что по утрам ты любишь крепкий кофе, забыла, что ты любишь быстро ездить за рулем. - Не страшно, теперь у нас уйма времени вспомнить, что мы любим. Машина подъехала к дому. Андрей помог выйти жене, он открыл ворота, Наташа прошла во двор. Загнав машину в гараж, Воронцов подошел и обнял жену. - Идем в дом, я так по тебе соскучился, - прошептал ей на ухо Андрей. Ночное началось весело. Вика вводила в компьютер истории болезней, когда в ординаторскую вошла медноволосая дама лет сорока и, не поздоровавшись, довольно нагло поинтересовалась: - Варшавский где? Вика удивленно посмотрела на гостью. Женщина была крайне неприятной, с бегающим взглядом и постоянно барабанящими по сумке пальцами. - Юрий Михайлович в реанимации, - ответила девушка и продолжила свою работу. - Так сходи и позови, - раздраженно бросила дама. - Извините, во-первых, Юрий Михайлович не переносит, когда его отвлекают, - Вика говорила, не отрываясь от компьютера. - Во-вторых, я занята. А Вы можете пройти к реанимационной палате, там есть дежурная медсестра, она позовет доктора, - на последней Викиной фразе Варшавский заглянул в щель приоткрытой двери ординаторской и стал с интересом наблюдать за происходящим. - Детка, не хами, а пойди и приведи мне его! – женщина перешла на повышенный тон. – Ты что, меня не поняла? - Не мешайте мне работать, - начала закипать Воронцова. – Юрий Михайлович в реанимации не играет, а Вы, на первый взгляд, не нуждаетесь в экстренной хирургической помощи! – бросила Вика, ударив рукой по столу. - Нахалка! Ты вылетишь отсюда! – медноволосая перешла на визг. Вика оторвалась от ввода документов, зло посмотрела на женщину и поцедила сквозь зубы: - Вон из отделения! Вы нарушаете своим внешним видом все правила хирургии! Вон! – девушка привстала. - Что ты сказала, мерзость маленькая? – от удивления женщина облокотилась на стену и стала тяжело дышать. - А то, что слышала, сестренка, - Юра вошел в ординаторскую. - Виктория, Вы абсолютно правы. Марина Михайловна нарушает все, что можно, причем по жизни. Госпожа, как там тебя нынче величать, вон из отделения! – Варшавский перешел в «предоперационное» состояние. – Если еще раз увижу Вас здесь, я просто вызову охрану. - Ну, спасибо за встречу, братик, - съязвила Марина. – Не ожидала. - Зато я ожидал. Меня Вадим предупредил, что ты вернулась. Предупреждаю, я не намерен терпеть твои выходки. Я не Вадим. - Поэтому я должна жить в гостинице? - Недельку поживешь. А там освободится квартира родителей, - Юра был на пределе. – Ты все поняла? – женщина молчала. – Тогда вон отсюда! Мне еще всю ночь работать! - Я все поняла, - бросила Марина. – Ты еще пожалеешь, что так унизил меня перед этой малолеткой. - Не пугай, сестричка, уж кого-кого, а тебя я не боюсь. Вон! – рявкнул хирург. Марина презрительно посмотрела на Вику, перевела взгляд, полный ненависти, на Юру и, хлопнув дверью, удалилась. Когда в ординаторской Вика и Юра остались одни, Варшавский выдохнул: - Вот и познакомилась ты с моей сестричкой. Как тебе? - Извини, крайне неприятная особа. - Да, что есть, то есть, - Юра тяжело вздохнул. – Не обращай на нее внимания. Она скандалит, мешает жить, рычит, но не кусается. - Мне с братом повезло больше, - Вика улыбнулась. Она подошла к Юре и прижалась к любимому. Варшавский нежно обнял свою Сказку, поцеловал в макушку. - А мне повезло с тобой, давай быстренько заканчивай с историями, и будем пить кофе с пирожными. Я для тебя специально купил. - Ты меня балуешь! – улыбнулась Вика. Она села за компьютер. Юра включил чайник, достал пирожные, но тут в ординаторскую с криком влетела медсестра: - Юрий Михайлович, Старцевой плохо! Влад галантно пригласил Снежану войти. Только дверь за ними закрылась, как губы слились в страстном поцелуе. Влад уверенно освободил девушку от сумки, быстро стянул с нее куртку, подхватил на руки и через минуту они уже целовались на большом уютном диване. Избавляясь потихоньку от лишней одежды, влюбленные не отрывались друг от друга. Их поцелуи были страстными и требовательными. Влад подхватил Снежану и закружил. Девушка смеялась от удовольствия, ее руки крепко обхватили мужскую шею, губы, достигнув цели, слились с его губами. Новый поцелуй захлестнул их страстью. - Снежинка, я тебя люблю! – между поцелуями выдохнул Влад. - Я тебя тоже люблю! – Снежана целовала парня. Ласки и поцелуи плавно перенесли ребят в спальню. Наслаждаясь друг другом, они не замечали течения времени. В реальность ребят вернул телефонный звонок. Влад ответил: - Алло… мама, ты не можешь быть не вовремя… Ага, понял… воскресенье, 16.00… хорошо… завтра сообщу адмиралу!.. понял, мам, все будет о’кей! – он отключил мобильник, нежно обнял Снежану и сообщил ей.- В воскресенье у моего папы день рожденья. Ты и твой папа приглашены, возражения не принимаются. - Понятно, я согласна. Папа с учений прибывает в пятницу, так что мы будем! – Снежана улыбнулась, притянула к себе голову Влада и страстно поцеловала его. - Ну, Снежинка! – Влад обнял невесту. – Все, держись! Новая волна страстей захлестнула ребят. Варшавский влетел в реанимацию. Приборы показывали нестабильную работу сердца, пульс прощупывался слабо. Юра бросил медсестре: - Кардиолога быстро! И реанимационную бригаду сюда. Он сел рядом с Ириной взял ее руку, засек время. Вика молча стояла в стороне. Через пять минут пришел кардиолог. - Юрий Михайлович, проблемы? - Да, пульс нитевидный, еле прощупывается, 43 удара в минуту. - Ну-ну, кажется, сердечная недостаточность. Не пойму, в реанимации какого отделения ей сейчас надо быть раньше… - Рудольф Карлович, ей вчера сделали две сложнейшие операции. Днем, сразу после аварии, штопали внутри все, что могли. А вечером… отек мозга, кровотечение, успели, как говорится, захватить процесс в зародыше. Сердце могло и дать сбой. - Понятно. Тогда, думаю, что мы имеем дело с острой сердечной недостаточностью. Сейчас мои девочки возьмут анализы, сделают ЭКГ, а там посмотрим. - Хорошо, а пока нитроглицерин? - Он родимый. Юрий Михайлович, Вы пока идите, не переживайте, я побуду здесь, а получу результаты ЭКГ и анализов, я позову Вас. - Хорошо, - Юра встал, подошел к Вике, улыбнулся ей и тихо сказал. – Виктория, идемте, в любой момент нас могут вызвать, - они вышли из реанимации. До ординаторской шли молча. Когда дверь закрылась, Варшавский упал на стул и выдохнул: - Еще одну операцию в ближайшие три дня Ирина не переживет. Показатели активности мозга плохие. А Кузнецову ей ноги собирать. - Юра, чем я могу тебе помочь сейчас? - Тем, что ляжешь на диван и постараешься уснуть. - А если… - Я тебя разбужу, - Юра достал подушку, плед, взял Вику за руку и подвел к дивану. – Ложись, и не спорь, а то влеплю тебе «двойку», и ты будешь долго и нудно сдавать мне зачет. Давай, Вик, хоть ты мне не устраивай веселую ночь. - Ладно, - Вика надула губки, послушно улеглась, Юра заботливо укутал ее пледом и сел рядом. Он нежно гладил девушку по голове. Нервное начало дежурства сказалось, и она быстро уснула. Юра тихонько вышел. Взяв кофе в автомате, Варшавский пошел в реанимацию. Рудольф Карлович колдовал над кардиограммой. Юра заглянул через плечо кардиолога. Посмотрев на зубцы ЭКГ, Юра спросил: - Вроде бы ни тромбов, ни проблем, как таковых? - Юрий Михайлович, а Вы кардиохирургом не работали? – удивленно посмотрел на Варшавского кардиолог. - Нет, я просто хорошо учился, - Юра улыбнулся. – Так что там у нас плохого? - Вроде бы ничего. Были прямые несердечные провоцирующие факторы в виде обширных операций. Поэтому ограничимся ингибиторами ангиотензинпревращающего фермента, для начала - эналаприлом, сейчас посмотрим еще анализы, если с кальцием все хорошо, на всякий случай сделаем лазикс, мочегонное не помешает. - Хорошо, только с мочегонным не переусердствуйте. - Я проконтролирую. Это постоперационное явление. Сколько еще планируется операций? - Кузнецов предполагает две. Правая нога – сложный перелом, там ему колдовать часа три – четыре, собирать по частям. Левая нога проще, но операция тоже нужна. - Завтра соберем всех причастных врачей, проведем консилиум. Я против операций в ближайшие три-пять дней. - Я тоже против. У нее показатели активности мозга пока не те. Наркоз давать нельзя. Не знаю даже, как быть. - А я знаю. Идите отдыхать. Меня здесь достаточно. - Спасибо, Рудольф Карлович, - Юра пожал руку кардиологу и ушел. Утро Наташи началось весьма странно. Проснувшись, женщина встала, но, подойдя к двери спальни, почувствовала сильное головокружение. Она облокотилась на стену и присела. Закрыв глаза, она задумалась. Вчера вечером начались приступы головокружения. «Не хватало еще мне заболеть. Мало проблем!» Собравшись, Наташа встала и пошла в ванную. Голова кружилась, словно она только сошла с карусели. С горем пополам умывшись и приведя себя в порядок, Наташа с трудом дошла до кухни. Андрей удивленно посмотрел на жену. - Что с тобой? – Воронцов подхватил жену. - Андрюша, мне кружится голова, я практически не могу ходить. - Я тебя сейчас же везу к врачу! – Андрей испугался не на шутку. - Зачем? – Наташа села за стол, но тут к ее горлу подкатил комок. Она зажала рот рукой и застонала. - Господи! Я вызываю «скорую»! - Не надо! – Наташа глубоко вздохнула. - Лучше отвези меня к Варшавскому. - А зачем тебе понадобился Юра? – в голосе Воронцова проскочили нотки ревности. - Мне не к Юре, мне к Вадиму, - Наташа согнулась пополам. - Зачем? – Андрей удивленно смотрел на жену. - А-а-а-а! Мамочка, - Наташа подскочила и, не смотря на головокружение, убежала в туалет. Выйдя оттуда через минут семь, она вернулась на кухню. – Все, Воронцов, кажется, я беременная, это токсикоз, - выдохнула женщина. – С тобой так всегда, только начни - тут же декрет! - Что ты сказала? - То, что слышал, поехали к Вадиму. В больницу Андрей не ехал, а летел. Наташа села сзади, на всякий случай, прихватив большой пакет. Выйдя из машины, она крепко взяла мужа за руку, и они отправились в отделение гинекологии. Варшавский – старший удивленно встретил друзей в коридоре своего отделения. - Ого! Андрюха, какими судьбами? Натали! Идемте ко мне в кабинет! Я вас вместе сто лет уже не видел! По коньячку? - Вадик, я к тебе по делу, - Наташа опустила глаза. - Что случилось? – Вадим открыл кабинет и пригласил супругов войти. - Головокружение, утренняя рвота, покалывание и рези внизу живота. - Та-а-а-ак! Воронцов, пошел вон за двери! – Вадим без церемоний выставил друга. – Натали, момент, вот тебе тест, дуй в мой туалет, - Варшавский достал чистую простыню, застелил диван, надел перчатки. Когда Наташа вышла, он положил тест на стол и скомандовал. – Ложись, мамаша. Осмотр длился не долго. Вадим усмехнулся, бросив взгляд на тест и увидев две полоски, спросил одевающуюся Наташу: - Когда вы только успели? - С Андрюхой это быстро, а нам еще и сынок пожелал на днях. - Понятно, - Вадим протянул Воронцовой направления на анализы. – Сдавай кровь, завтра придешь ко мне в 101 кабинет. Думаю, у тебя недели полторы. Не боишься, что опять двойня? - Мне уже все равно сколько, мне так «хорошо»! – Наташа рассмеялась. - Понятно, тогда тебя тоже выворачивало, чуть ли не с первого дня. - И не говори, меня вчера стало беспокоить головокружение, а сегодня утром… - Раз приехали сразу, значит, свернуло не по-детски. - И не говори. Думала, что из дому выйти не смогу. - Так, пошли, Воронцова обрадуем. Выйдя в коридор, Вадим крикнул на весь коридор: - Воронцов! Папаша, блин, бери жену, и дуйте анализы сдавать, снайпер! - Вадим, ты не шутишь? – Андрей растерянно смотрел на друга. - Андрей, таким не шутят, как думаешь, опять двойню настрелял? - Вадик, ты меня добить хочешь? - Не, просто шучу, - Варшавский рассмеялся. – Ты такой смешной сейчас. Это тебе попытка номер два стать примерным папочкой. - Точно, у меня сын заявление в ЗАГС подал, а я вот… - Во! Будут невестка и свекруха катать коляски вместе! – разошелся в прогнозах Вадим. – Да, Андрей, ты даешь! Ладненько, вы на анализы, а я на осмотр, супруги, - смеясь, Варшавский – старший ушел. Занятия у студентов начались весело. Утром Вика проснулась, привела себя в порядок и решила не будить спящего на каталке Юру. «Прям, как в кино! Ну, точно Гордеев!» - улыбнулась Вика, тихонько выходя из ординаторской. По дороге она встретила Бухтеева и Пашкина, предупредив докторов, что Юрий Михайлович спит, девушка отправилась в студенческую, оставила там свои вещи и пошла в учебный класс. Когда веселая компания студентов ввалилась, и ребята поздоровались, Вика с улыбкой обратилась к группе: - Ребята, у Юрия Михайловича была сумасшедшая ночь. У больной Старцевой проблемы. Сегодня консилиум соберут после двенадцати. Давайте побудем людьми сегодня, Орлович, расскажи нам, например, о язве. А мы послушаем тебя. Запишем, принесем завтра рефераты, пусть куратор отоспится, а то нам же хуже будет. - Ну…- Орлович сомневался. - Давай, Антон, - строго выдала староста. – Воронцова права. Если «Я лечу» будет не в духе… - Короче, Орлович, хватит ломаться! – Игнатов хлопнул Антошу по плечу. - И вправду, чего тебе тяжело побубнить часок? - Влад строго посмотрел на однокурсника. - Тогда садитесь, - Антон подошел к столу. – Записывайте, - Орлович с умным видом начал лекцию. - Язва – длительно не заживающий гранулирующий дефект тканей, возникший в результате омертвения их, при отсутствии или слабой выраженности процессов регенерации. Язвы необходимо отличать от эрозии, при которой погибает только поверхностный слой тканей, а глубже лежащие слои не поражаются. В происхождении язв играют роль многие причины. К язвам, обусловленным общими заболеваниями, сопровождающимися нарушением обмена веществ, относятся: язвы при цинге, диабете, лучевой болезни, резком истощении и др. В зависимости от характера причин, вызвавших образование язвы, различают язвы: травматические, термические, электрические, химические, и др. Инфекционные язвы бывают специфическими (туберкулезные, сифилитические, актиномикотические и др.) и неспецифическими. Язвы, развивающиеся в результате расстройства кровообращения и лимфообращения (эндартериит и атеросклероз, венозный застой) или иннервации (нейротрофические язвы, трофические язвы); изменения стенок сосудов при атеросклерозе, облитерирующем эндартериите и др., бластоматозного процесса (бластоматозные язвы), местного действия проникающей радиации. Орлович монотонно рассказывал о язвах, а в это время в ординаторской проснулся Варшавский. Не увидев своей Сказки и посмотрев на часы, он подлетел с каталки и тут же наткнулся на Бухтеева, принесшего ему кофе. Увидев сердитый взгляд коллеги, Георгий Маркович протянул ему стаканчик и, улыбаясь, сказал: - Остынь, куратор, я проходил мимо учебного. Все сидят и учатся, там энциклопедист всем рассказывает про язвы. Расслабься, у тебя сознательные студенты. - Вот не подумал бы… - удивился Юра. Он сел на диван и отпил глоток горячего кофе. – Георгий Маркович, у Старцевой добавились проблемы с сердцем. - Серьезные? - Рудольф Карлович сказал, что решаемые. - Тогда не спешим. Пусть кардиологи поработают. Кузнецов сегодня дежурит, вместе проконтролируем. В ординаторскую вошла Майя Петровна. Она улыбалась. Варшавский с опаской посмотрел на завотделением и спросил: - А чего это Вы, Майя Петровна, так улыбаетесь? - Ваши новаторства порадовали. Захожу в учебный класс, а там Ваш студент лекцию читает. Я спросила, где Вы, так мне студенты хором выдали, что Вы заняты, а у них самостоятельный семинар. Ай да, Юрий Михайлович! Молодец! Так с ребятами сработался! – Лаврова искренне радовалась. Юра понял – студенты прикрыли. - Да, они у меня сознательные! – гордо выдал Юра. – А меня-то зачем искали? - Как Ирина? - Плохо. В двенадцать собираем всех лечащих. Ночью Рудольф Карлович добавился. - Ого! Зильберг? Так серьезно? - М-угу, - Юра тяжело вздохнул. - Показатели ни к черту! А еще две операции у Кузнецова. НОГИ! - Та-а-а-ак. Что будете делать? - Соберемся, помозгуем, и решим. Скорее всего, ноги будем делать по живому. - Юрий Михайлович! – Майя Петровна удивленно посмотрела на Варшавского. – А Олег Анатольевич готов на это? - Не знаю, придет, спросим. Наркоз ей делать ни я, ни кардиология не дадим. - Понятно. Тогда в 12.00 побеседуем, - Лаврова грустно улыбнулась и вышла. - Поздравляю, ты говорил, что ненавидишь студентов, а они… - Мои первые меня предали, а эти, одно название 13-М-666. Все, пошел хвалить студентов. Варшавский тихо подошел к двери учебного класса. Он дослушал бубнеж Орловича про язвы и их лечение. Юра уже хотел входить, но услышал голос Сказки: - Ребята, на завтра пишем реферат по язве страниц на 15-20. Приносим, сдаем, Лаврова уже, наверное, сообщила Юрию Михайловичу, что у нас был семинар. Все вроде. Через пять минут тихо расходимся по больным. Юра ухмыльнулся и влетел в класс. Он оглядел аудиторию «нежным» взглядом и поинтересовался: - И на какую тему у нас сегодня был семинар? - Язва, в...иды язв, ле...чение и профила...ктика, - Орлович слегка запинался от волнения. - Понятно. Спасибо, что прикрыли. Ночь была сумасшедшей. Доктор Воронцов, сейчас мы с Вами идем в реанимацию, у Вашей больной проблемы. - Я в курсе, мне доктор Воронцова рассказала. - Отлично. Тогда, господа студенты, семинар окончен, все по больным! - Юра вылетел из класса и отправился в реанимацию. Наташа и Андрей вышли на улицу. Воронцов помог жене дойти до машины, усадил ее и спросил: - Плохо, Котик? Ты такая бледная… - Андрюша, нормально, мы с тобой хотели ребенка? - Хотели, - Воронцов посмотрел в глаза жены и взял ее за руку. - Ну, вот через 9 месяцев исполнится это желание. - Нат, я тебе обещаю, я буду самым примерным папой на свете! - Хорошо, Андрюша, поехали, у меня сегодня пары. Я не могу бросить студентов. - Уже летим, - Воронцов завел машину, и они медленно поехали. Припарковавшись у пединститута, Андрей провел жену до деканата. В приемной их ожидал сюрприз. - Добрый день, - Воронцовых поприветствовала эффектная женщина с черными волосами, собранными в косу, и такими же черными глазами. - Ого! – Наташа удивленно посмотрела на гостью. – Сколько лет, сколько зим… - Ну-ну, - Андрей передернул плечами, встреча явно не доставила ему удовольствия. - И все-таки, это я, - гостья чуть прищурилась. - Проходи, Сабина, - Наташа открыла дверь кабинета. - Оля, ко мне никого не пускать. Да, и найди Матвиенко, пусть возьмет мою группу на семинар со своими студентами вместе. У моих сегодня две пары. - Хорошо, - секретарь встала. - Вам чай, кофе? - Мне зеленый чай, и два крепких черных кофе. Сабина, я правильно помню твои предпочтения? - Абсолютно. Воронцовы и гостья прошли в кабинет. Оля, принеся чай и кофе, закрыла за собой дверь. Наташа, практически упав в кресло, выдохнула: - Какими судьбами, Сабина? Чем стольная тебя уже не устраивает? - Решила вернуться. Хочу кандидатскую закончить. А там жизнь покажет. - Резаков уже у нас не работает. - Знаю, он в Москве шишка. Я не хочу у него писать. Хлопотно. Сама ведь знаешь! - Знаю. Сейчас могу предложить только профессора Глебова. Он читает и у нас, и в медине, и в политехе. Загрузка большая, но специалист хороший. Восстанавливайся в аспирантуру и… - Отлично. А еще у меня личная просьба к тебе, Натали. - Личная? - Наташа удивилась. Она посмотрела на мужа. Андрей нервно дергал пальцами, глядя в окно. - Личная. Вижу у тебя в семье приятные перемены. - Да, мы помирились с Андрюшей. У нас все хорошо. Так что за личная просьба? - Помоги мне помириться с братом и отцом. - Сабина, у меня слуховые галлюцинации? - Наташа прикрыла глаза и снова их открыла. - Нет, я потому и здесь. Хочу вернуться в семью. Наверное, я достаточно повзрослела, чтоб осознать это. Богемная жизнь в столице, мальчики богатенькие, все это хорошо. Но мне не хватает родных людей, не хватает близких. За пятнадцать лет я это, наконец, поняла. - Ничего обещать не буду. Мужчины – загадочные создания, - Наташа улыбнулась. - Спасибо и за это. Когда я смогу начать восстановление? - Сабина опустила глаза. - Пиши заявление. Возьмешь у моего секретаря образец. Занятия начинаются у аспирантов с 1 октября. Сдашь минимумы, допишешь работу, и будешь защищаться. - Поможешь? - С учебой помогу. С защитой не успею. - Почему не успеешь? – Сабина удивленно посмотрела на Воронцову. - Если у тебя все будет по плану, защита примерно через год в августе – сентябре. Я в это время буду не здесь и очень занята. - Спасибо, Натали, извини, что помешала. Еще один вопрос можно? - Можно, - Наташа устало улыбнулась. - Твой муж раньше был «женат» на работе. С 6.00 до 24.00. А сейчас… - А сейчас я вспомнил, что у меня самая замечательная жена на свете! - резко бросил Андрей. - Сабина, я надеюсь, ты не станешь нам мешать? - Ни в коем случае. Я вернулась мириться, а не разрушать. Сабина встала, поблагодарила Наташу, грустно посмотрела на Андрея и ушла. У главврача больницы собрались врачи, лечившие Ирину. Консилиум шел уже час. Решение принять не могли. С одной стороны больной нужно было делать еще две операции на ноги, с другой стороны, наркоз для нее мог стать смертельным. Вика нервно ходила по студенческой. С ее больными все было хорошо, Рублева поправляется, Литвак полностью пришел в себя, и его уже перевели из реанимации в общую палату. А вот с Юрой было все непросто. Ирина никак не шла на поправку, с ней все было сложно. Юра переживал, Вика чувствовала это. Нет, это не было чувством вины, это было бессилие врача, который не может помочь своей пациентке. Вика еще пару минут металась по студенческой, и, не выдержав неизвестности, пошла в реанимацию. Влад сидел у кровати пациентки, записывал показания приборов. Вика подошла к брату и тихо спросила: - Ну, как? - Не знаю, вроде пока без изменений. Вот снял показания. Там сейчас у деда в кабинете переговоры идут. - Понятно… - Вика кинула взгляд на приборы, вдруг на одном из них появилась прямая, и раздался поражающий ужасом писк. Вика схватила руку пациентки: пульс не прощупывался. - Адреналин! - рявкнула Воронцова. Влад удивленно посмотрел на сестру. Секунду он находился в ступоре, но тут же рванул к стеллажу с препаратами и подал сестре шприц. Вика сделала укол. Влад выскочил к дежурной медсестре и бросил: - Остановка сердца, реаниматологов! - он вернулся к Вике. - Давай дефибриллятор, тебя на «скорой» учили? - Вика задыхалась от волнения. - Да, - Влад быстро готовил прибор. - Давай, триста, разряд! - толчок. Тишина… - Еще! - тишина. - Давай, Владик! - толчок, по экрану побежали зубцы. - Владька, живет, - выдохнула Вика и села на пол. Влад присел рядом с сестрой. Через минуты три в палату влетела реанимационная бригада и лечащие врачи Ирины. - Воронцовы, что случилось? - Бухтеев нервно дергал свой халат. - Была остановка сердца, - ответил Влад и помог Вике встать. - Вкололи адреналин, применили дефибриллятор, - Вика от волнения еле ворочала языком. - А кто разрешил студентам применять реанимационные средства? - удивился невролог. - Юрий Михайлович, это наруше… - Заткнись, - тихо, но очень зло сказал Варшавский. - Пока мы все дошли сюда, ребята вытащили Ирину с того света. Они действовали, как настоящие врачи. - По-моему, они просто молодцы! - старший реаниматолог пожал руку Владу и похлопал Вику по плечу. - Молодцы. Варшавский смену готовит, что надо. А все ваши инструкции – бюрократия. Больная жива, значит, все правильно! - он подошел к Ирине, проверил показания приборов, пульс. - Господа, с больной все в порядке. Покидаем реанимацию. Слишком много народа. Ребят хватит здесь с головой. Врачи и реанимационная бригада вышли из палаты, обсуждая произошедшее. Юра задержался. Он смотрел на Вику, а она боялась посмотреть на него, но, приподняв глаза, поймала ледяную синеву тут же растаявшего айсберга. Варшавский подошел к девушке и обнял ее. Они молча стояли, глядя друг другу в глаза. Влад хихикнул про себя и тихонько вышел.