История любви в городе у Черного моря

Наталья Викторовна визировала учебные планы, когда секретарь по селектору сообщила: - К Вам Сабина Воронцова. - Оль, пусть заходит и сделай нам чай и кофе. Сабина робко вошла в кабинет. Она стояла у двери, не зная с чего начать. Слишком много ошибок было сделано в прошлом, слишком много боли осталось там. - Привет, Сабина, присаживайся, - Наташа говорила как всегда спокойно и улыбалась. - Спасибо, - присев на краешек стула, Сабина слегка улыбнулась. – Хочу тебя поблагодарить, за… - Не стоит, ты же знаешь, для меня семья – это святое. Да и отцы детей всегда простят. Они на то и отцы. - Все равно, спасибо. Ты сделала для меня столько… Андрей… - слезы предательски заблестели в глазах Сабины. - Не плачь, - Наташа подошла к сестре мужа и обняла ее. – Андрей твой брат, родной тебе человек, по-другому и быть не могло. Ты вернулась, у тебя есть семья, есть любимый. Вы с Дэном поскорее детку рожайте. Сабинка, поверь, дети это так здорово! – при этих словах глаза Наташи особенно заблестели. - Я сегодня была у Вадима Варшавского. Сдали анализы, ждем приговора, - вздрогнула Сабина. - А я почему-то уверена. У вас все будет хорошо, все получится. - Думаешь? - Уверена. Когда человек осознает старые ошибки и принимает решение их исправить, ему Вселенная помогает. Так что, надеюсь, скоро на одного Кречетова станет больше, - Наташа улыбнулась. – А с восстановлением как? - Вроде, все в порядке. Жду приказа. - Приказ по идее уже есть, сейчас, - Наталья Викторовна нажала селектор и спросила секретаря, - Олечка, приказ на восстановленных аспирантов уже пришел? - Да, - через минуту Оля принесла приказ в кабинет. - Так, - декан бегло просмотрела список. – Ага, вот, факультет психологии. Антонский А.В., Воронцова С. В., Логан К. Н. Ну, все, добро пожаловать в Альма Матер. - Спасибо, - Сабина опустила глаза. В 16.00 в учебном классе собирались студенты. Новости о «хорошем» настроении куратора, быстро разлетевшиеся по больнице, добавили ребятам настроения: «Я лечу» в гневе в конце недели – это не предвещало ничего хорошего. Юра влетел в класс, «мило» улыбаясь. Он удобно развалился в преподавательском кресле и обвел студентов «нежным» взглядом. На секунду его взгляд задержался на любимых черных глазках, Юра усмехнулся, мотнул головой и, посмеиваясь, выдал: - Итак, в честь благополучного окончания первого месяца ваших зверств в отделении хирургии сегодня вы сдаете на проверку истории болезней. Светлова, соберите-ка быстренько этот высокохудожественный бред! Инна быстро собрала истории болезней и передала их Юрию Михайловичу. Куратор смерил стопку бумаг, улыбнулся людоедской лыбой и продолжил: - Ну что, студенты, а сейчас… - он, растягивая улыбку до ушей, на мгновение замолчал, наблюдая, как побледнели ребята. – Так, мне тут из приемного покоя звонили, интересовались, не хотят ли Мои студенты, - Юра выделил слово «мои», - поработать в приемном покое. Есть две ночных смены. Желающие? - А я бы не отказался! – встал Игнатов. - Только одного тебя на дежурство не пущу, - тут же поддержала жениха Аня. – Иди, знай, с кем ты там будешь. - О как! В приемном не успели нацеловаться? Смерть в тот день помешала? – рассмеялся Юра. - Опыт надо нарабатывать, - скривился Витя. - Отлично, значит, будете дежурить сразу за Орловичем и Светловой. На этой смене в хирургии дежурит Воронцов. Да, сегодня как раз и заступите. Одна смена обеспечена руками. А что у нас Малинины? Пойдете на последнюю вакансию? - А можно? – в глазах Игоря загорелся радостный огонек. Работа не простая, зато опыт, да и не «скорая», на месте сидишь. - Нужно, доктор Малинин, нужно. Рук в больнице не хватает. - Тогда мы согласны! – обрадовалась Юля. - Вот и отличненько! – Юра потер руки. - Сегодня вы мне помогли выиграть ящик коньяка у зама главврача! Он не поверил, что я укомплектую дежурными приемный покой за один день! Ребята переглянулись и засмеялись. Вдруг Снежана подняла руку и спросила Варшавского: - Юрий Михайлович, а в кардиологию не нужна ночная медсестра? - В кардиологию? – Юра удивленно посмотрел на невесту будущего родственника. – Ничего себе, жаль я с Зильбергом на коньяк еще не забивал, - удивленно выдал Юра, - минутку, - он быстро набрал номер на мобильном. – Рудольф Карлович, тут вопрос возник, Вам не нужны медсестры на ночные… так… о! Самое то, что надо!.. Сейчас пришлю… да, они у меня все сознательные… уже сегодня? – он посмотрел на Влада и то одобрительно кивнул. – Хорошо, девушка через полчаса к Вам зайдет. - Значит, да? – с надеждой спросила Снежана. - Почти. Зильбергу нужна дежурная медсестра на пост у реанимации. - Я согласна! – обрадовалась Снежана. - Тем более, нужна сегодня, уже на это дежурство. - Снежинка, будем вместе дежурить, - тихо шепнул Воронцов. - Итак, - подвел итоги Варшавский. – В активе сегодняшнего дня: все студенты при деле, я при ящике дагестанской «валерьянки», а больница при вполне работоспособных руках. Поздравляю! Игнатов, Рожко и Малинины зайдите в приемный покой, сегодня до вечера их начальник дежурит, сразу оформитесь, Снежана, а Вы бегом в кардиологию, зав отделением Зильберг Рудольф Карлович, скажете ему, что от меня дежурить в реанимацию. Все свободны. Доктор Воронцова, задержитесь, как больной Литвак? Вика что-то рассказывала о больном, а Юра ждал, когда они останутся одни. Влад плотно прикрыл за собой двери. Юра подошел к Вике и шепнул: - Я все прочту в истории, - он обнял свою Сказку и коснулся губами ее носа. – Вик, до шести еще целый час. А я уже совсем не хочу работать. Лавровой нет, сейчас договорюсь с Бухтеевым, и быстренько убегаем. Дуй переодеваться. Через десять минут жду в машине на здешней стоянке. - Бегу, - Вика мимолетно коснулась Юриных губ и мгновенно исчезла. «Вот чертенок!» - улыбнулся про себя Юра и полетел в ординаторскую. Договорившись с Бухтеевым, Юра быстро направился в кабинет зама главврача. Открыв дверь без стука, Варшавский заорал с порога, не заметив, что зам не один: - И где мой ящик коньяка? Вместо ответа проигравшего, Юра услышал удивленный голос главврача: - Юрий Михайлович, а у нас тут что, ликеро-водочный? - Владислав Андреевич? – Юра удивленно вскинул брови. – Извините, не заметил, - он на всякий случай огляделся и продолжил. – Итак, Барсуков, приемный на ночные укомплектован полностью. Реанимация Зильберга – тоже. Это тебе бонус от моего детсада. Давай, бегом за коньяком, ты проиграл! - Я не понял, что значит, «бегом», что значит «проиграл»? – главврач повысил голос. - А мы с Вашим замом поспорили сегодня в обед. Он не поверил, что ночные дежурства можно укомплектовать до вечера, причем вполне работоспособными людьми. Ну, это такие с руками, и головой, - съязвил Варшавский. – Барсуков был уверен, что в приемный покой персонал набрать сегодня при низких зарплатах не реально. - А Вы, значит, Юрий Михайлович… - Удовлетворил пожелания будущих врачей на счет практических занятий в ночное время. Еще и Зильбергу помог, теперь туда не надо на вторую ночную искать дежурную сестру. Моя студентка с экзотической фамилией Смерть с удовольствием подежурит у кардиологической реанимации. - Бред! – Воронцов от всего услышанного просто сел. – То Ваши студенты плохие, то сознательные… Вы меня совсем запутали, Юрий Михайлович! - Так и Вы меня тоже, Владислав Андреевич. Сначала дали детский сад, потом сказали, что они врачи, потом, что они дети, вот опять не можете определиться: практиковаться им или нет. Владислав Андреевич посмотрел на Юру, тяжело вздохнул и зло бросил: - У Ваших студентов с дисциплиной плохо. Мне тут на некоторых жалуются. - Кто? – Юра, сцепив зубы, зло посмотрел на главного. - Неважно, кто. Что это за разврат по больнице? Что за постоянные поцелуи? Они вместо учебы… - А! - Юра рассмеялся. – Вы имели в виду эти две парочки! Так молодые же! Им самое время целоваться. Кстати, эти попугаи – поцелуйщики уже людей спасли. Пусть целуются. Кажется, они еще и женятся, - Юра гадливо усмехнулся, наблюдая, как вылезли из орбит глаза главврача. - Кто женится? – удивился Воронцов. Юра понял, что главный не в курсе о свадьбе внука, и решил пока не подставлять будущего родственника. - Я, как куратор, должен следить за нравственностью. Вот, студент Игнатов и студентка Рожко женятся, поэтому не вижу причин запрещать им целоваться, - усмехнулся Юра. - А, эти… - Воронцов с явным облегчением вздохнул. - Барсуков, так как с коньяком? – Варшавский в упор посмотрел на зама Воронцова, не собираясь прощать ему проигрыш. - Держи, вымогатель, - выдохнул зам и подошел к большому шкафу у двери кабинета. Открыв его, Барсуков достал картонную коробку коньяка «Шустов» «*****» и вручил Варшавскому. - Ого! – Юра аж присвистнул. – «Шустов», говоришь! Да еще и целых 5 звездочек! Неплохо живете, господа начальники. - Варшавский, я с тобой больше не спорю, - грустно заметил зам. - А мне на ближайшее время и этого хватит! – рассмеялся Юра. – До свиданья, Владислав Андреевич, пока Барсуков, - довольный Юра, посвистывая, ушел, унося коробку коньяка. Марина Варшавская спустилась в ресторан гостиницы, села за столик у окна, улыбаясь своим мыслям. Рената не заставила себя долго ждать. Брюнетка появилась в ресторане через пять минут после Марины. - Добрый вечер, - поприветствовала брюнетка Варшавскую. – Как прошел день? - Добрый, день прошел скучно! Как может пройти день, если я хочу отомстить брату, но еще ничего для этого не сделала. - Вот как? – Рената хищно улыбнулась. – А как, например, Вы ему собираетесь мстить, Марина? - Не придумала, еще. Можно, конечно, дать по башке, засунуть в машину, вывезти за город, подержать дня два где-нибудь. Так чтоб работу пропустил, для него это самое страшное. А потом также вернуть. Без слов, просто страшно и непонятно, - рассмеялась Варшавская. - Хороша идейка, - тихо сказала Рената, а про себя подумала: «только возвращать его я не собираюсь!» - Так давай найдем отморозка, который оглушит Юрку, - Марина вошла в раж. - Я знаю за городом одно местечко – заброшенный склад, там когда-то хранили стройматериалы дачники соседнего поселка, а сейчас просто свалка. - Нам не нужен никто. Пригласите лучше брата пообщаться к морю, вечером, в тихое место, - Альбас говорила медленно, уже продумывая похищение Варшавского. - Я врач все-таки и знаю, как и чем надо его отключить. - Хорошо. Я на машине, так что загрузим тело, - Марина хихикнула. – Увезем… Варшавская мечтала, как брат будет мучиться, не понимая, что с ним, и как он будет пару деньков «скучать» по работе. Рената же представляла, как удивится Юра, придя в себя в постели с ней. - Итак, Марина, идея отличная, но склад за городом мне не нравится, я найду помещение и дам Вам знать, а Вы пока готовьте почву для беседы с братом вечером у моря. Улыбаясь о своем, заговорщицы пили кофе, строя планы мести, каждая - свой. Воронцовы пили чай на веранде, когда зазвонил телефон Андрея. Ответив на звонок, Воронцов улыбнулся. - Конечно, … да, Дэн, мы будем… даже так?.. Здорово! Жду. - Кречетов звонил? – Наташа прижалась к мужу. - Да, они едут к нам в гости. Везут приглашение на свадьбу. - Вот как? – Воронцова улыбнулась. – Я рада за твою сестру. Денис надежный человек, он сможет удержать ее от глупостей. - Представляю, как обрадуется мама. - Отлично. Да, мне сегодня звонил Вадим. - И что хорошего сказал наш доктор? - Сказал, что анализы в норме, но мне не мешало бы на недельку лечь в больницу, все-таки мне уже не двадцать лет. - Хорошо, когда собираешься меня бросить? - Думаю, в середине октября. Заодно детей буду чаще видеть. - Они такие взрослые… скоро сами родителями станут… а ты как думаешь, кто у нас будет? - Не знаю, может девочка, может мальчик, а может… - Наташа рассмеялась. – Иди тебя знай, снайпер! Андрей нежно прижал к себе жену и поцеловал ее. Он с наслаждением вдыхал медовый аромат ее волос. Воронцов до сих пор не мог поверить, что его Наташа рядом, что он просто обнимает ее, они не ссорятся, и ее серые глаза больше не блестят голубоватым холодом. Как мало нам надо для счастья, и в то же время, как много! Юра подошел к машине и забросил коньяк в багажник. Он огляделся по сторонам в поисках Вики. Девушки нигде не было. Достав мобильник, он быстро набрал ее номер, но телефон монотонно сообщил, что абонент недоступен. Чертыхнувшись, Юра сел в машину. Ожидание длилось уже полчаса. Варшавский нервно курил сигарету за сигаретой, постоянно набирая ее номер. Не выдержав, Юра позвонил Владу. - Да, Юрий Михайлович, - ответил Воронцов-младший. - Влад, а ты случайно не знаешь, где Вика? – стараясь скрыть нервозность в голосе, спросил Юра. - Не знаю, она ушла минут двадцать назад. Вышла из больницы с Малиниными. Я в окно видел. - Спасибо, Влад. Буду ждать, - выдохнул Юра. - Не за что, если понадоблюсь, звоните. Юра вышел из машины, обошел стоянку, Вики не было. Варшавский даже сходил в супермаркет. Потом он подошел к своему дому, заглянул там на стоянку. Час он ждал и искал ее. Но Сказка испарилась. «А может, я ей не нужен? Старый пень с кучей проблем… Сказка, Сказка, моя принцесса…» Мысли Юры крутились в бешеном темпе. Вика сидела в незнакомой машине. Руки связаны, рот заклеен скотчем. Кто-то сидел рядом. Голова очень болела. Она попыталась освободить руки, но тут же услышала знакомый голос: - Крошка моя, не дергайся! – депутатский сынок Барыгин больно ткнул Вику кулаком в бок. Его губы коснулись ее виска. Вика мотнула головой, стараясь отклониться от Эдички как можно дальше. Но парень притянул ее к себе и влепил непокорной девчонке звонкую пощечину. Вика заскулила от боли и бессилия. Одна рука Барыгина стала гладить Викины колени, плавно подымаясь все выше и выше, другая воевала со змейкой куртки, пытаясь добраться до девичьей груди. Воронцова стала сопротивляться, она попыталась ударить «ухажера» головой. Но попытки сопротивления только раззадорили мерзавца. - Вик, я все равно сильнее, - прошептал Эдик. – Раздвинь ножки, детка. Резкий удар головой в висок, хватка Эдички ослабла. В голове Вики пронеслось: «Спасибо, братик, научил, куда бить!» Вика быстро стала дергать кистями рук, ослабляя узел. Минуты три – и руки свободны. Она выскочила из машины, вытирая слезы, и сорвала скотч с лица. Быстро достав мобильник, Вика поняла – Эдичка предусмотрительно отключил его. Вдруг кто-то ее обнял, и за спиной она услышала знакомый голос: - И где ты была все это время? Юра еще раз обошел стоянку, уже не надеясь найти Вику, как вдруг из неприметной серой иномарки выскочила Вика. Ее рот был заклеен скотчем, девушку трясло, она плакала и рылась в рюкзачке. Юра осторожно подошел и заглянул в открытую дверь машины: на заднем сидении без сознания сидел мерзкий тип, который однажды приставал к Вике возле больницы. Варшавский осторожно приобнял свою Сказку за плечи и тихо спросил: - И где ты была все это время? Вика обернулась и, увидев Юру, разревелась, уткнувшись ему в грудь. Варшавский крепко обнял свою Сказку. Он погладил ее по голове и шепнул: - Пошли, а то я его убью Когда они сели в машину Варшавского, и Вика немного успокоилась, девушка стала рассказывать: - Я подошла к твоей машине, ждала тебя, вдруг стало темно, потом машина… - она опять расплакалась. – Этот козел, он хотел… он скотина… Юра-а-а-а-а, он меня ударил, - рыдала Вика, потирая горевшую щеку. - Все, успокойся, - Юра приложил к ее щеке холодный брелок и нежно поцеловал Вику. – Я сейчас ему раз и навсегда объясню, что к тебе подходить нельзя, - Варшавский «закипал». – Посиди. Юра вышел из машины и подошел к серой иномарке Барыгина. Эдичка, чуть наклонившись вперед, отходил от Викиного удара в висок, пытаясь при этом понять, куда исчезла сама Вика. Варшавский подошел ближе и спросил: - Потерял что-то? - Девка сбежала, - бросил мерзавец. – Еще и по голове меня ударила, стерва. - Во как! – Варшавский скривил губы в улыбке и вдруг молниеносно врезал Барыгину под дых. Когда тот разогнулся и удивленно посмотрел на Юру, хирург нанес второй удар в челюсть и вдогонку третий по печени. - Мужик, ты чо? Ты рехнулся? – пытался закрыться от ударов депутатский сынок. - Не-а, - Юра встряхнул правую руку. – Это подготовительная работа, для того, чтоб ты меня внимательно услышал и все понял сразу. - Чего? – Барыгин выпрямился с трудом и посмотрел на Варшавского. - А того самого. Еще раз подойдешь к Вике, я тебя просто убью. Ни папа не поможет, ни мама не защитит. Понял меня? - Мужик, а ты кто? – Барыгин удивленно смотрел на Юру. - Я – твой страшный сон, - Варшавский врезал еще раз в челюсть «кавалеру» – неудачнику и на прощанье улыбнулся. – Ты меня понял? - Понял, - выдавил из себя Эдичка. В голове ублюдка пролетела мысль: «и на х**а мне эта Воронцова сдалась, другие сами хотят». Вернувшись в свою машину, Юра прошептал Вике, обняв ее: - Котенок, он никогда больше к тебе не подойдет. Давай-ка домой, я тебя горячим чаем напою. «Ночной дозор» приемного покоя в составе доктора Бобровича и студентов Игнатова и Рожко принял смену. И тут же они получили подарок от скорой помощи: в областную привезли сразу пятерых цыган с отравлением. Причем, не просто цыган, а семью местного барона. Глава семейства – фигура колоритная, метра два ростом, с роскошной окладистой седой бородой. Его жена, яркая брюнетка с большими черными глазами, обвешанная золотыми украшениями, как новогодняя елка. И, конечно же, их сыновья, три черноволосых богатыря соответственно 23, 25 и 30 лет. Мужскую часть этой компании осмотрели доктор Бобрович и Витя, а баронессу – Аня. Диагностировав отравление спиртным, Витя ухмыльнулся, посмотрел на своего «начальника» и спросил: - Промываем и в гастроэнтерологию? - Руководствуясь здравым смыслом и медицинскими показателями – да, но стоит сначала уточнить у главы семьи, - вздохнул умудренный жизненным опытом Бобрович. - Сыновей можете промыть, - отрезал барон, - а мы с женой сами вылечимся. - Но это же… - Витя хотел развить мысль, но его прервала Аня. - Не всегда по научному правильно, пусть попробуют, - улыбнулась она цыганке. - А ты не по годам умна, - улыбнулась баронесса Ане. – Делайте как надо! – она строго зыркнула на мужчин. – Я сказала, делайте! Вызвав санитаров, барона и сыновей отправили на промывание желудка. Баронессу Аня повезла сама. Когда процедура была сделана и «табор» разместили в палаты, доктор Рожко вошла в палату к цыганке и спросила: - Может, Вам что-то нужно? - Да нет, красавица, завтра нам все принесут, - цыганка улыбнулась, прищурила глаза и, подумав, сказала. - Аня, ты очень хороший человек, но есть одна заноза, которая тебе завидует. Еще до свадьбы она попытается отбить у тебя жениха. Не верь никому, кроме любимого. Вот, - баронесса вытащила из волос шпильку с жемчужиной и протянула ее Ане. – Если станет страшно и больно – брось в море. И все пройдет. Аня слушала цыганку с открытым ртом. Она на автомате взяла шпильку и заколола в свой «колосок». Заплетающимся языком она поблагодарила цыганку: - Спас-сибо, - удивлению не было предела. - Не за что, детка, иди, больше у вас сегодня ночью приключений не будет. Аня вернулась в «дежурку», задумчиво вздыхая. Ночью, как и предсказала цыганка, ничего больше не случилось. Ребята даже смогли поспать. А доктор Бобрович остался очень довольным «ночными помощниками». Влад Воронцов нагло воспользовался тем, что реанимации хирургии и кардиологии находятся рядом. Всю спокойную для хирургов ночь он провел в бдениях больной Старцевой, чтобы быть рядом со Снежаной. - Снежинка, прикинь, как кстати я курирую больную из реанимации – есть железный повод быть рядом с тобой! - Тогда иди ко мне, я поцелую тебя! За этим занятием ребят застал доктор Бухтеев. Он тактично кашлянул и поинтересовался: - Тренируете реанимационный прием «искусственное дыхание рот-в-рот»? - А… мы… э… тут... – Влад покраснел. - Ладно, репетируйте, может, еще не одну жизнь так спасете, - ухмыльнулся Бухтеев и ушел в ординаторскую. Когда шаги Бухтеева стихли, Влад подмигнул невесте и спросил: - Продолжим? - М-угу, - томно согласилась Смерть. Следующим зрителем страстного изучения «искусственное дыхание рот-в-рот» стал зав кардиологией доктор Зильберг. Минут пять он наблюдал за ребятами, улыбаясь, и уже хотел незамеченным уйти, но зацепился за стоявшую у стены каталку. Оторвавшись от Снежаны, Влад посмотрел, кто причина шума, и, заикаясь, быстро отрапортавал: - Тренируем реанимационный прием «искусственное дыхание рот-в-рот»! Рассмеявшийся Зильберг махнул рукой и сквозь смех выдавил: - Зато вы точно не уснете на посту! Юра, нежно обнимая свое сокровище, усадил Вику на диван, принес ей горячий чай с лимоном и стал поить с ложечки. Когда с чаем было покончено, девушка прижалась к любимому, она дрожала и постоянно всхлипывала. - Не плачь, малышка моя, - Юра обнял ее и осторожно поцеловал. - Юрка, за что он меня так? Я же не какая-то там… - Вика заревела с новой силой. - Викусь, ну, не реви, не надо, ты у меня самая замечательная, - Юра аккуратно повернул голову любимой лицом к себе и слегка коснулся ее губ. - А этот козел меня-а-а… - Юра завладел губами девушки, требовательно и страстно поцеловал Вику, плач плавно перешел в слегка солоноватый поцелуй. - Так лучше? – он улыбнулся. - Да, - Вика всхлипнула и уткнулась в плечо Юры носом. – Я не понимаю, почему ко мне постоянно пристают всякие уроды? Я что, похожа на … - она опять заплакала. - Все, слезы прекращаем, - он гладил ее волосы, вдыхая медовый запах. – Ты самая красивая, добрая, и лучшая на свете! Я люблю тебя, Малыш, очень – очень, и никому не позволю тебя обижать. Еще немножко, и я развяжусь со своими проблемами. Ты станешь моей женой, и мы будем жить долго и счастливо. Рука Юры нежно поглаживала спину девушки. Вика послушно прогибалась под его ласками. Губы заскользили по ее шее, кончиком языка Юра ласкал мочку ее ушка, слегка прикусывая ее. Ласки любимого и любящего мужчины, наконец, упокоили Вику, и она не заметила, как заснула. Уложив свое чудо, Юра заботливо поправил одеяло и, усмехнувшись сам себе, отправился в душ. Рената Альбас пила кофе в ресторане отеля, когда к ее столику подошла Марина Варшавская, бесцеремонно плюхнулась в кресло и, не поздоровавшись, выдала: - А я уже все подыскала. Вот, - она протянула Ренате бумажку. – Километров сорок от города. Домик небольшой, удобства минимальные, зато свежий воздух, и цивилизация далеко. - Отлично, а с братом не пытались еще отношения наладить? - Думаю, за выходные пообщаемся. Завтра у него ночное дежурство. Значит, уже часов в семь он будет в больнице. - Хорошо, - в голове Ренаты складывалась картинка похищения Юры. Брюнетка не собиралась ждать «наведения семейных мостов». В ее голове родилась идеальная, по ее мнению, идея. Улыбаясь и делая вид, что она слушает Марину, Рената обдумывала свой план. -… поэтому надо наказать этого упертого болвана! – завершила свой спич Варшавская. - Я полностью согласна с Вами, Мариночка. Мы его накажем, - хищно улыбнулась брюнетка. Уже в своем номере она достала старую фотографию и улыбнулась. В центре на снимке Юра, слева Рената, справа его жена, эта выскочка Челси... … Лео напилась очередной раз и стала изливать душу на окружающих, ими оказались Юра и Рената. В ординаторской повисло напряжение, предвестник очередного семейного скандала Варшавского и Челси. - Юрка, ну, чего еще тебе надо? – заплетающимся языком выдавила Леонора. - Мне? – Варшавский тихо закипал, бешено ходившие желваки выдавали его состояние. – Лео, мне от тебя нужен только развод, - как можно спокойней сказал Юра. - А вот этого ты не получишь! – закричала пьяная Челси. – Я тебя никому не отдам! - Все, на сегодня ты отдежурила, - зло прошипел Юра, он легко и быстро справился со своей «женой», уже через минут десять Челси мило дрыхла после порции снотворного. – Рената, присмотрите, пожалуйста, за доктором Челси. А я пошел на обход… Картинки из прошлого всплывали в памяти, прогоняя сон и бередя раны в душе… … Варшавский летел по коридору, он орал на любого, кто попадался ему под руку. Сегодня у него сложнейшая операция. Рената столкнулась с Юрой уже возле операционной. Рев хирурга слегка ее напугал: - Твою мать! Под ноги смотри! - П-прос-тите, Ю-юрий Ми-хайлович, - запинаясь, пролепетала ординатор. - А, это Вы, доктор Альбас. Давайте бегом мыться, лишние руки сегодня не помешают. Оперируем опухоль на позвоночнике. Как он оперировал! Рената была просто в восторге: четкие лаконичные движения, абсолютная уверенность, и еще одна спасенная жизнь. Они вышли из операционной, Рената смотрела на него влюбленными глазами, а он ничего не замечал вокруг. - Юрий Михайлович, - осторожно начала Рената. – Вы так красиво оперировали… это такая удача для меня… - Это наша работа, доктор Альбас, - бросил сухую фразу Варшавский… …Ночные для Юры были отдушиной. Его семейная жизнь была похожа на фильм ужасов. Вот и сегодня Варшавский после операции не поехал домой. Он быстро ушел в ординаторскую, полностью погруженный в свои мысли. Рената тихонько пошла за ним следом. В ординаторской Варшавский молча сидел на диване, уставившись в одну точку. Она села рядом, осторожно положила руку на его плечо. - Юрий Михайлович, я могу Вам чем-то помочь? Он посмотрел на нее каким-то странным взглядом, это был взгляд раненого зверя, которого загонщики уверенно гнали на убой. Ее рука нежно погладила его ежик, скользнула по напряженным плечам… - Рената, мы должны сразу все забыть, - Юра уставился в потолок. - А мы сможем все забыть? – ее губы коснулись его груди. - Я смогу, и тебе советую. - Я постараюсь, ради тебя, но… - Никаких «но», надо все забыть. И прости меня за эту мимолетную слабость. - Не извиняйся, это были лучшие часы в моей жизни. - У тебя еще все впереди, - горько усмехнулся Юра. – А у меня… Эти картинки прошлого окончательно «утвердили» план мести Ренаты Альбас. Суббота пролетела незаметно, потому что когда рядом любимые, время летит слишком быстро. Наталья Викторовна, улыбаясь, наблюдала за дочерью. Вика, завернувшись в большой клетчатый плед, сидела в кресле-качалке на веранде и мечтательно смотрела на ночное море. - Викуся, ты не замерзнешь? – мама подошла к дочке. - Мам, не замерзну, плед теплый, - девушка мечтательно улыбнулась. - С тобой все понятно, - обняв дочь за плечи, Наталья Викторовна усмехнулась. – Вот уж не думала, что ты так быстро станешь взрослой. - Ма, я не быстро стала взрослой. Когда тебе было 19, нам с Владькой уже был годик. - Вика, - мама присела рядом с дочерью, посмотрела в ее задумчивые глаза и спросила. – А ты бы хотела еще братика или сестричку? - Чего? – Викины глаза стали похожими на блюдечки. – Вы с папой решили еще одну двойню соорудить? - Ну, может и двойню… - Так, - Вика вскочила с кресла-качалки и устроилась у мамы на коленях. – Рассказывай давай, срок какой? - Срок небольшой, первый месяц, токсикоз, правда, мучает по утрам. - Ма! Это же здорово! Вы опять будете молодыми родителями! Отлично! Ба, де, получат возможность малышню воспитывать с пеленок, и нас с братиком оставят в покое! - Ну, на это не рассчитывай особо, ты же знаешь, один дед юрист, другой врач… - Думаешь, диагноз? - Не думаю, уверена, они вам еще дадут жизни. Вика прижалась к матери, улыбнулась и спросила: - А вы кого хотите с папой? - А нам все равно, кто получится, - на веранду вышел Андрей Владиславович. – О чем, девочки мои, шепчетесь? - О жизни, - Вика рассмеялась. – Папа, а если будет две девчонки? - Тогда я буду жить в цветнике. Мама, ты, девчонки, Снежана. Вика прикрыла глаза и представила картинку: папа с мамой катят две крутых розовых коляски, в которых спят очаровательные куклы. - А Владик знает, что в семье пополнение? - Нет еще, мы завтра вечером собираем Смирновых, Воронцовых, сообщим о пополнении, как с нашей стороны, так и с Владика, надо же о свадьбе сказать старшему поколению, - Наталья Викторовна улыбнулась. - Ха! А у меня завтра ночное! – Вика потерла ладошки. – Я не услышу стона, что «песней зовется»! - Зато твой брат сразу оценит, что такое готовиться к свадьбе, - отец рассмеялся. Воскресенье! Влад Воронцов все утро проскакал, как на иголках. И вот он – судный день! Сегодня родители устраивают первый совместный семейный ужин, где соберется вся семья, включая бабушек и дедушек: юристы Смирновы, врачи Воронцовы, - им сообщат о его решении жениться. Еще вчера Влад позавидовал сестре, дежурящей ночью. Вика «сбежала» из дому еще в четыре часа, сославшись на необходимость настроиться на дежурство. Глянув на себя в зеркало, самый младший Воронцов тяжело вздохнул: костюм, галстук, и мысли, которые метались в его голове. «Вика сейчас дрыхнет перед дежурством в «нежных» объятьях Варшавского, а меня сейчас распнут не хуже, чем Христа… и на «местную анестезию» (коньяк, мед. – прим. автора) рассчитывать не приходится, не поможет! С адмиралом было проще! Хотя… а если сразу пол-литра пригубить? Не, точно не поможет, они же мне по больной голове еще больше проедут!» Мысли бедного жениха оборвали голоса во дворе родительского дома. Это прибыла тяжелая артиллерия – старшее поколение. Виктор Валентинович и Анна Васильевна Смирновы уже о чем-то оживленно беседовали с Владиславом Андреевичем и Эльвирой Леонардовной Воронцовыми. Голоса плавно приближались к дому, и вот уже Влад услышал скрип входной двери… - Ну, привет, внук! – Виктор Валентинович пожал руку Владу. – Как жизнь? - Привет! – Влад обнял деда, поцеловал бабушку. – Живем! – и тихо добавил про себя, - пока еще… Чету Смирновых называть бабушкой и дедушкой было со стороны странно. Им было всего по 56 лет, но выглядели они намного моложе. Адвокат и нотариус Смирновы любили активный отдых и не спешили стареть. - Так, студент, выговор тебе за аморальное поведение в больнице! Что это за поцелуи по углам? - строго начал главврач Воронцов, но его перебила жена: - Владик, ну что ты к ребенку пристал? Тебе не было 19-ти? – роль заступницы очень удивила Влада, считавшего бабушку по отцу весьма безразличной к внукам особой. - Ба, ты хоть объясни деду, что он здесь не в больнице. А реанимационный прием «искусственное дыхание рот-в-рот» должен знать каждый врач! - Владислав!.. – попытался строго продолжить дед, но в холл вошла Наталья Викторовна и всех позвала к столу. Застолье началось с выяснения, куда подевалась Виктория, почему Влад живет не с родителями, зачем ребятам работать по ночам. Конец «наездам» дедушек положил Андрей Владиславович. - Так, многоуважаемые бабушки и дедушки, мы с Наташенькой хотим Вам сообщить, что скоро мы еще раз станем счастливыми родителями! В гостиной за столом повисла тишина. Первой пришла в себя Анна Васильевна. Она посмотрела на зятя, потом на дочь и строго выдала, «включив юриста»: - Я предлагаю вам, голубки, во избежание повторения ошибок прошлого заключить брачный контракт, где вы подробно распишете условия проживания и воспитания будущего пополнения семейства. - А я уже согласна помогать с маленькими, - улыбнулась Эльвира Леонардовна. Она была очень благодарна невестке за возвращение в семью своей дочери. – Я так мало уделяла времени Вике и Владику… - Так! – Виктор Валентинович строго свел брови. – А меня вот интересует, Андрей, ты не забудешь… - Не забуду, я только вернул свою семью, я только вернул доверие жены и детей, мне судьба дарит второй шанс стать настоящим, хорошим отцом. - Клево! У предков будет кукла Барби! – выдохнул Влад и опрокинул в себя коньяк. - А вы хорошо подумали? Вы понимаете, какой это шаг ответственный? – Владислав Андреевич аж привстал. - А как Вы думаете? – улыбнулась Наташа. – У нас все-таки есть уже двое сорви-голов, мы представляем приблизительно, что такое воспитание детей. Да и мое образование позволяет… - Наташа, мой сын, не смотря на твое образование и двоих детей, двенадцать лет дурью маялся! - Зато сейчас мы вместе, нам хорошо, и, как заметил Владик, у нас будет кукла Барби, - счастливая улыбка не сходила с Наташиного лица. - Если папик двойню не настрелял, - пошутил Влад, и тут же сидящий рядом главврач отвесил внуку подзатыльник. - Владислав, как ты выражаешься! - Да что ты на ребенка все время рычишь? – возмутилась бабушка Воронцова. – Что он такого сделал? - Он ведет себя не серьезно. В больнице меня позорит! - Дед, никто там не знает, что мы твои внуки! Для всех мы – однофамильцы! - Все равно, больница – не место для рандеву с девицей! – Владислав Андреевич «пылал праведным гневом». - Снежана не девица, она моя невеста, - выкрикнул Влад. – Я женюсь через месяц! И снова немая сцена… Элеонора Леонардовна прослезилась и обняла внука. - Как же быстро ты вырос, внучек. Владислав, - она присекла желание мужа опять накричать на парня. – Оставь Владика в покое! Ему уже девятнадцать! Мы с тобой поженились в восемнадцать. Так что не мешай мальчику взрослеть! Влад не рассчитывал на такого адвоката. С опаской он перевел взгляд на Смирновых, но Виктор Валентинович, опрокинув рюмку водки и обретя вновь дар речи, спросил внука: - Красивая? - Очень! Самая красивая, умная и замечательная после нашей Вики. - Ладно, только ваш брачный контракт составим мы с бабушкой. - И еще, Владик, - Анна Васильевна посмотрела на внука и усмехнулась. – Я не готова стать прабабушкой. Хватит, что ваши родители нас опять в пеленки окунают. Дальнейшее застолье было посвящено успокоению Владислава Андреевича, слишком близко принявшего к сердцу чересчур быстрое, по его мнению, взросление внука. Когда старшее поколение покинуло дом Наташи и Андрея, Влад усмехнулся и заметил: - Прикиньте, что будет с дедом, когда он узнает про Вику и Варшавского! Вика вышла на балкон ординаторской и подождала, когда Юра выйдет на улицу, она помахала рукой любимому и крикнула: - Доктор Варшавский, а курение вредит Вашему здоровью! - Доктор Воронцова, двойку получишь, опять раздетая на холоде? – Юра шутливо погрозил ей кулаком. – А ну быстро зайди в ординаторскую. - Надолго? – Вика не хотела отпускать Юру. - Я за сигаретами и обратно, тебе купить что-то сладкое? - Ага! Я мороженое хочу с шоколадкой! - Тогда марш в помещение, а то… - Давай быстрее, а то я совсем замерзну! – Вика провокационно повела своим плечиком. Когда Варшавский скрылся за поворотом, Вика ушла с балкона. «А он перешел на малолеток!» - усмехнулась Рената, наблюдавшая уже минут сорок за больницей. Зная привычки Варшавского, она не сомневалась: без сигарет ночного не будет! Поход в супермаркет и обратно занял у Юры минут двадцать. Он возвращался с пакетом вкусностей для своей сладкоежки, когда кто-то ударил Юру по голове в двух шагах от входа в областную. На часах было 22.15. Вика высунулась на балкон и увидела Юру, подходящего к входу. Девушка уже хотела позвать любимого, но вдруг он упал, и кто-то оттащил Варшавского в сторону, туда, где не было света. Вика испуганно огляделась по сторонам, пытаясь понять, что же теперь делать. Она влетела в ординаторскую, схватила телефон и набрала номер. - Мамочка! – рыдала в трубку Вика, - Юрку ударили по голове и куда-то утащили! 22.15. Воронцовы проводили гостей. Влад уехал домой, о чем-то воркуя со Снежаной по мобильнику. Вдруг нервно завибрировал телефон Андрея. Он удивленно посмотрел на номер и ответил: - Да, Дэн… Что?.. Вот, черт! Я уже еду! В гостиную влетела Наталья Викторовна, белая, как полотно, она посмотрела на мужа испуганными глазами и пролепетала: - Вика звонила, Юрка… - Знаю, мне Дэн позвонил. Я еду в больницу. - Я с тобой. Вику надо успокоить. Это Челси? - Нет, вторая, кажется, Рената. Ну, ты посмотри, Юрка прямо медом намазанный. Всю дорогу до больницы Наталья Викторовна проговорила с дочерью. Когда Воронцовы подъехали, Вика уже стояла на крыльце. Одновременно с ними к областной подлетела «Калина» Кречетова. Полковник вылетел из машины, подошел к Вике и попытался спокойно объяснить все девочке. - Вика, за Юрием охотятся бандиты, мы следим за ними давно, ты только не волнуйся. Хорошо? Скоро вернем вашего доктора на работу. За ним уже целый спецотряд поехал. Целых десять бойцов. - Крестный, - всхлипывала Вика, - ну, почему он? - Потому что он лучший, - мать обняла дочку. - Идем в ординаторскую, покажешь, где вы с Юркой целуетесь, - Воронцова пыталась хоть как-то отвлечь дочку. Когда Наталья Викторовна увела Вику, Денис закурил, и тяжело вздохнув, сказал Андрею: - Опередила нас дрянь. Мне наружка отзвонилась по Юрке, они его ведут по твоему маячку. Катят, похоже, за город. - Господи, почему эта Санта-Барбара должна была свалиться на мою голову? - покачал головой Андрей и тоже закурил. Юра очнулся на коротком жестком диване с очень низкой спинкой. Руки и ноги были смотаны скотчем, голова гудела. «Только Вику спасал от «похитителя», а теперь похитили меня», - промелькнуло в его голове. Комнату освещал только свет луны. Он попытался приподняться и рассмотреть похитителя, сидевшего напротив. Фигура была явно женской. «Неужели Челси пошла на… нет, фигура точно не Леоноры». Варшавский вдохнул воздух и вдруг его осенило - запах корицы! Именно запах корицы – запах Ренаты Альбас! Юра прокашлялся и бросил в темноту: - Рената, я столько раз тебе говорил, что надо обо все забыть. Неужели ты решила уподобиться Леоноре? - Ты узнал меня в темноте? Через столько лет? А говоришь – все забыть, - ее голос резал, словно бритва. - Рената, я не злопамятный, просто злой и память у меня хорошая. И я помню, кто сообщил моему выздоравливающему безнадеге, что его дочь погибла. Я все помню, Рената. - Это доказать невозможно, - нервно бросила Альбас. - Возможно. На простыни остался след от твоей помады … и этот запах корицы … - Запах к делу не пришьешь. - Зато твою помаду из моего стола очень даже, - Юра хмыкнул. - Никто этим заниматься не будет. - Зато меня будут искать. - Твоя ночная малолетка? Видела я это чудо на балконе. Юрочка, давно на такое потянуло? Она же тебе в дочки годится, - смех Ренаты был похож на шипение змеи. – Здесь нас не найдут. - Найдут, Рената, найдут, - Юра знал, что за каждым его шагом следят по «маячку» в мобильном. - Ты бы лучше меня отпустила, а то еще похищение человека пришьют. - К этой кукле захотел? Ее тоже потом попросишь все забыть? Вдруг тонкий слух Варшавского уловил легкий шорох за окном, и он заметил проблески алых огоньков. Юра резко дернулся, перекатился через спинку дивана и оказался под подоконником между диваном и стеной. Тут же раздался звон разбитого стекла и в комнату ворвались ребята Кречетова. Витя и Аня мило ворковали на диване, когда телефон Игнатова разорвал тишину. Бросив взгляд на телефон, Витя застонал: - Ну что еще предкам надо! В такое время! – взяв телефон, Витя ответил. – Да… что?.. Ни за что!.. А мне плевать!.. Папа, я женюсь, поверь на слово, мне плевать, что там тебе сказал начальник! – Витя кричал в трубку. – Значит, найдешь себе другую работу, потому что я не собираюсь ломать свою жизнь!.. А ты на пенсию выходи. Выслуга позволяет!.. Нет! Я сказал нет! – Витя нервно сбросил вызов. Аня нервно поправила прическу, ее рука коснулась цыганского подарка, и в памяти сразу всплыли слова… … цыганка улыбнулась, прищурила глаза и, подумав, сказала. - Аня, ты очень хороший человек, но есть одна заноза, которая тебе завидует. Еще до свадьбы она попытается отбить у тебя жениха. Не верь никому, кроме любимого. Вот, - баронесса вытащила из волос шпильку с жемчужиной и протянула ее Ане. – Если станет страшно и больно – брось в море. И все пройдет… - Витя, что случилось? – Аня испуганно посмотрела на жениха. – На тебе лица нет. - Это отец, - Игнатов сел рядом с невестой и обнял ее. – Помнишь Лолу, дочку главврача военного госпиталя? - Эту дуру из параллельной группы? - Именно. Она папаше своему закатила истерику, что наложит руки на себя, если я на ней не женюсь. - И ее папаша стал давить на твоего? - Именно. Оказывается, это длится уже месяц. Сегодня они отцу позвонили, чуть ли не в полночь и сказали, что Лола пыталась покончить с собой. Требовали, чтоб он со мной поговорил. - Поговорил? - Ты же слышала. - Витя, - Аня улыбнулась и обняла жениха. – Витя, поцелуй меня. Они сначала осторожно коснулись друг друга губами, потом поцелуй стал глубже и требовательней, еще через мгновение мир существовал только для них двоих. Варшавский лежал на полу за диваном, когда спецназовцы, надев наручники, вывели Ренату из дома. Старший группы включил свет и громко спросил: - Доктор, с Вами все в порядке? - Я за диваном, - откликнулся Юра. Капитан подошел к нему, освободил смотанные скотчем руки и ноги, помог встать и еще раз поинтересовался: - С Вами все в порядке? - Думаю, да. В больнице разберусь. - Хорошо, идти сможете сами? - Даже бежать, - Варшавский несколько раз подпрыгнул на месте, разминая ноги. Дорога в больницу пролетела незаметно. Правда, по дороге Юра попросил капитана остановиться возле магазина, он купил сигареты и сладости. Когда Юра вошел в ординаторскую, там его ждала хорошая взбучка. - Я же тебе говорила, что сигареты вредят здоровью! - Вика налетела на любимого с порога, не давая ему опомниться. Воронцова колотила Юру кулачками в грудь, ревела и причитала о вреде курения. Обалдевший Варшавский с трудом вставился в ее монолог: - Вик, Вик, я тебе мороженое с шоколадкой принес! - Мороженое? Какое мороженое к черту? Тебя могли уби-и-и-и-и-ить! - ревела Вика. - Вика, - рявкнул Юра прямо ей на ухо. - Со мной все в порядке! Успокойся! Девушка всхлипнула, посмотрела в глаза хирурга и обиженно отвернулась. Сидевшие на диване Андрей, Наташа и полковник Кречетов расхохотались. - И что тут смешного? – поинтересовался Юра. - Если Вика так реагирует на сладкое, - смеялась Наташа, - значит, Варшавский, ты попал. Поверь, это серьезно. - Да уж, Юра, крестницу мою ты разозлил, - Кречетов подошел к доктору. - Мне ребята доложились. Завтра тебе надо заехать ко мне, подпишешь заявление о похищении, москвичам подпишешь бумажки по экспертизе, и пакуем сокровище в камеру. - Спасибо. Осталась только Челси. - Ну, и с этой тоже разберемся, - Андрей похлопал Юру по плечу. - Все, мы пошли, лечите, Гиппократы. - Вика, - Наташа обняла дочь за плечи. - Смотри мне, Юрия Михайловича не убей. Вика молча смотрела в окно. Когда дверь за уходящими закрылась, Юра подошел к своей Сказке, обнял ее за плечи и тихо прошептал: - Малыш, я так боялся, что никогда больше не увижу тебя. - А я как испугалась! – Вика резко развернулась, обхватила шею Варшавского, и ее губы жадно и требовательно потянулись к его губам. Задыхаясь от сумасшедшей страсти, они отрывались друг от друга лишь вдохнуть. Очередной раз, вдыхая воздух, Юра прошептал: - Чертенок мой, ты совсем свела меня с ума, - и его губы вновь завладели этим сладким ротиком.