Горе.

      Наконец-то наступил вечер. Вот-вот придет Миянг, и они завершат этот мрачный день очередным заигрыванием. За минуту до прибытия Миянга Шень разделся так, чтобы одно ханьфу скрывало голое тело. От тяжелого стука в дверь Шень вздрогнул, но он знал, кто этот шумный гость. Перед тем, как открыть, альбинос убрал с плеч ткань. Вместо ехидного взгляда и хитрой улыбки на лице Миянга было строгое выражение лица. Увидев за спиной синего павлина Лея, альбинос закрыл халатом свои плечи. — Что он тут делает? — недовольным тоном спросил Шень. — А раньше ты был ему рад, — сказал богач. — Впрочем, эта причина и будет темой нашего разговора.       Брата и любовника он повел на кухню. — Рассказывай, — спокойно приказал Миянг. — Что именно? — бросил Шень холодным тоном. — Начни с вашего тайного романа с моим братом, а потом следующие события. Говори понятно, отчетливо и подробно, не нужно использовать метафоры, хорошо? — говоря эту реплику, Миянг казался следователем с огромным стажем.       Шень все рассказал. Про роман, про сны и про ту ссору. Миянг все внимательно слушал. — Теперь ты услышал все. Что дальше? Будете меня с Леем осуждать? — этими вопросами Шень закончил рассказ. — Ты можешь все по-лучше объяснить, почему ты вдруг резко возненавидел моего брата? — богач перешел на самый главный вопрос сегодняшнего разговора. — Я вам двоим уже сказал, — холодно ответил Шень. — Да, но, по твоим словам, тебе пару раз приснилась бывшая, и из-за них ты порвал отношения, а через день нахамил мне. Как-то не логично, — Лею все же хотелось узнать, как ему кажется, истинную причину резкого изменения отношений. — Я согласен с тобой, но это и есть причина. Мне стало гадко и противно с тобой встречаться после этих снов, — Шеню надоел этот разговор. — Подожди, — вопреки желанию бывшего любовника Лей хотел еще кое-что пояснить. — Но почему так не произошло с Миянгом? Он тебе больше навредил, чем я. — Как бы я не относился к Миянгу, я все равно буду с ним, — коротко ответил альбинос, встав со стула.       Белый павлин уж собирался подниматься на вверх, но тут Лей схватил его за крыло. — Отпусти меня! — нервно прошипел альбинос, пытаясь выбраться. — Все из-за денег, да?! Ты готов всю оставшуюся жизнь терпеть унижения и хамство ради каких-то купюр?! — вопросительно кричал малиновый павлин.       На Шеня вдруг нахлынули те печаль и одиночество из-за потери жены, вместе с ними был еще и стыд, подаренный изменами. Он больше не мог сдерживать слезы. — Запомни раз и навсегда, я это делаю, потому что отчасти мне плохо и одиноко! У меня больше нет моей любимой женщины, ведь один урод дал ей мучительную смерть! Пусть тогда обеспечивает меня и моего сына, тем самым выплачивая ущерб!       Все это Шень говорил искренне, выпуская все то, что плохое накопилось с момента похорон любимой. И тут самый старший павлин освободил крыло. — Ну, давайте! Презирайте, унижайте меня! Я же проститутка, а на что-то другое я попросту не способен, так ведь?! Супруг из меня отвратительный, а отец просто ужасный, толком ничему и не научил! Все, тем более образование, лежало на Тигрице. А я без нее такой жалкий! Миянг, стоит тебе только припугнуть меня, или пообещать о вознаграждении, я готов хоть день и ночь напролет, без еды, сна и отдыха удовлетворять тебя!       От самих слов альбиносу стало больно на душе, и слезы хлынули с большей силой. Он не плакал, а рыдал. — Шень…       Миянг чувствовал, что ситуация накаляется. Он хотел успокоить своего ангелочка, но лишь произнеся его имя, у самого ангелочка нервный срыв стал еще больше. — Что «Шень»?! Что «Шень»?! Сейчас будешь ругать, да?! Что ты для начала со мной сделаешь?! Побьешь или сразу в постель?! Знаешь, раз уж я идиот легкого поведения, так давай сразу перейдем к самому интересному? Ты же для этого и наказываешь меня, бьешь, чтобы потом было легче мной воспользоваться. А что? Вполне себе антистресс, еще и Лей получит какой-то опыт.       Альбиносу не стало легче. Хоть и Лей обижен на Шеня, но ему стало жалко бывшего. Все же в глубине души малиновый по-прежнему любил эту куколку. Малиновый павлин хотел просто погладить по голове альбиноса, но он успел лишь коснуться его. — Убери свою грязное крыло от меня!       Мужчина-альбинос больше не хотел находиться в одном доме вместе с ними. Он выбежал из дома. На улице капало. Убедившись, что он далеко от дома, Шень сел на ближайшую скамейку. Начался ливень. Шень промок до нитки. Ему стало очень холодно. Он знал, что из одежды на нем только ханьфу, но ему хотелось верить, что Тигрица простила его и сейчас утешает, поглаживая по спине. Она мертвая, поэтому ему ее прикосновения кажутся холодным ветром, дующий прямо на спину альбиноса.       Через недолгий промежуток времени рядом с ним остановился черный внедорожник. Сразу видно, стоит дороже, чем весь его дом вместе с двором. Из элитной машины вышел Миянг в сером, но очень красивом пальто. Оценив всю пагубность погоды, богач моментально подбежал к альбиносу и одел на его плечи пальто. — Глупенький, зачем убежал от меня? Мы с братом не хотели тебя осуждать, это был всего-лишь серьезный разговор, — ласково ругал Миянг, поглаживая белоснежную и мокрую щеку.       Шень ничего не отвечал. Он молча положил голову на плечо синего павлина. Миянг улыбнулся и усадил альбиноса за переднее пассажирское сиденье, чтобы тот был рядом. — Поехали домой, — прошептал Миянг при жужжании рабочего двигателя. — Нет, лучше к тебе, — коротко произнес Шень, глядя не на водителя, а куда-то вдаль дороги.       Сам водитель спорить не стал, а послушно ехал к себе. Всю дорогу у Миянга было мягкое и счастливое выражение лица, будто он вез Шеня в ЗАГС.

***

— А здесь многое изменилось, — сказал Шень, разглядывая темноватую спальню в классическом стиле. — Девять лет назад сделал ремонт, — ответил Миянг, доброжелательно улыбаясь. — Это показывает твой статус? — поинтересовался альбинос, чуть нагнувшись.       Увидя четкое очертание ягодиц под промокшим ханьфу, Миянг немного занервничал и замолчал ненадолго. — Чего молчишь? Это не настолько сложный вопрос для тебя. Ты же не глупый мальчик, как я раньше думал, — Шень повернул голову в сторону любовника, и, увидя напряженное лицо, он немного хохотнул.       Миянг стоял, как вкопанный. Он выглядел, как школьник-девственник в одной комнате с горячей одноклассницей, главной героиней интимных снов. Странно, это на него не похоже. Заметив, что, кроме его любимого «халатика», на альбиносе ничего нет, Миянг сразу, не раздумывая, нагло хватал за бедра, прижимал к своему достоинству, жаждущему сладкое тело, нагнул ниже и приступил к выполнению своих намерений. Что за робость? Почему он даже не прикоснулся к его сладкой заднице? Синий павлин боится поранить или еще как-то навредить Шеню? Но ему же была безразлична его хрупкость. Может, они давно этим не занимались? Как же так? Они ведь буквально вчера ночью занялись любовью. Неужели, Миянг действительно полюбил Шеня, которого сам называл несколько раз шлюхой?       Похоже, так оно и есть. Уже бесполезно скрывать этот факт. В львиную долю свободного времени богач находится в доме альбиноса, рядом с его ангелочком. Это доказывают многочисленные избиения его жены и любимицы Тигрицы, когда ей стоит только находиться рядом с Шенем не дальше пяти километров. В конечном итоге, он своими крыльями свернул бедняжке шею, чтобы сам Шень был только с ним рядом, а у нее не было толком вины, она умерла из-за самого факта какой-либо связи с его ангелочком.       Шень подошел вплотную к богачу. Клюв был так близок к другому клюву, что можно было почувствовать дыхание. Альбинос, улыбаясь, положил мокрые крылья на плечи Миянга. Тот в ответ робко обнял за талию — Хочешь меня, да? А я знаю, что хочешь… Чего остолбенел? — томно шептал альбинос на слуховое место синего павлина, казалось будто его голос стал намного слаще.       На вопрос «Чего остолбенел?» Миянг сам толком не знал ответа. Он лишь с каким-то облегчением вздохнул. Чувствуя, что возбуждение только поднимается, он сразу приступил к шее. Стонущее дыхание Шеня только ускоряло процесс к самому главному.       Мокрая ткань с глухим грохотом сползла с белоснежного тела, будто на пол швырнули очень мокрую тряпку. Миянг оторопел при виде обнаженного тела. — Не бойся, я хорошо себя чувствую, ты меня согреваешь, — успокаивал Шень, убирая сапфировое крыло со лба. — Ты уверен? — с волнением в голосе спросил Миянг.       В ответ Шень глубоко, но ненадолго впился в птичьи уста любовника. — Да. Мне лучше знать о своем самочувствии, — шептал альбинос.

***

      Дождь так и не закончился, но немного успокоился. Облака, закрывающие голубое небо, стали светлее. Отчетливо слышно капли, стучащие прямо в стекло. По прогнозу погоды передавали, что дождь продлится аж до вечера следующего дня. Жителям Долины Мира следует надевать дождевики, без зонта на улицу не выходить и ждать луж, похожих на море своими масштабами, только они по глубине плоские.       Если на улице дождь, то соответственно и холодно. Так хорошо лежать под теплым и плотным одеялом. Сейчас Миянг завидует Шеню, он почти каждый день идет на работу, а альбинос в любой день может выйти из дома, но не сегодня. Облокотившись об дверь и скрестив крылья на груди, он легкой и умилительной улыбкой любовался пробуждением своего ангелочка. Алые очи остановились на нем. — Доброе утро, моя луна, — ласково поздоровался Миянг, проведя крылом по мраморной щеке. — Доброе утро, сладкий, — сонно проворкал Шень. — Ты еще хочешь спать? — нежно спросил богач. — Да, с тобой, — хитро улыбнулся альбинос, чмокнув любовника в щеку. — Придется тебя огорчить, нам обоим через час нужно быть в моем офисе, один перспективный предприниматель из Франции предлагает нам совместное сотрудничество, — немного жалостливо и серьезно проговорил Миянг, легонько ткнув в кончик клюва.       На белоснежном лице хитрая и сонная маска поменялась на недоумевающую. Уже много лет Шень не бывал в каких-либо офисах, конторах в качестве сотрудника. — У вас нет какого-нибудь переводчика или секретаря, знающий несколько языков? — Был у нас такой сотрудник, точнее сотрудница. Упорхнула два дня назад, залетела от меня. Говорит:«Скоро ребенок будет. Ему нужна мать, которая будет о нем заботится. А после работы я даже еду подогреть от усталости не могу, и так все на пылится». Ты моя последняя надежда, ангелочек. Ты более чем справляешься с французским.       Миянг был прав. Он же слышал, как Шень пел знаменитую мелодию из оригинала оперы «Кармен». Синий павлин без сомнения слушал его пение, он так любит его голос!

***

      Зеркально-черный внедорожник останавливается возле строгого здания. У альбиноса появилось чувство дежавю. Когда-то давно Миянг звал Шеня к нему в офис, чтобы снять напряжение от офисной рутины. Вы, дорогие мои читатели, уже догадываетесь, что у них был не просто расслабляющий массаж плеч. Шень помнил, что после каждой «процедуры» богач доставал влажные салфетки и вытирал клюв от спермы.       Сейчас Шень не вздрагивает и не недовольно вздыхает от отвращения, когда синий павлин касается его талии.       Войдя в кабинет для переговоров, их тут же встретил серо-сиреневый шартрез*, пожав крыло Миянга. Глаза француза по-кошачьи расширились, когда он по-лучше разглядел Шеня. — Bonjour! [Здравствуйте!] — альбинос приветливо улыбнулся и вытянул руку. — Je m'appelle Shen Waterson, je suis le nouveau traducteur de M. Miyang. [Меня Шень Уотерсон, я новый переводчик Г-на Миянга]       Рукав кофты сполз с тонкого мраморного крыла. Пожав крыло, шартрез промурлыкал ответное французское приветствие.       Во время переговоров с иностранцем Шень чувствовал себя как никогда увереннее и работоспособнее. В последний раз он это чувствовал в школьные и студенческие годы, когда нужно было переводить что-либо. Да, он переводит слова Миянга на французский, но от этого ощущение не пропадает. В придачу Леонайд (так звали французского предпринимателя) делал комплименты за сладкий голос. — Ты у меня такой умница, — сладко произнес Миянг, закрыв дверь за Леонайдом.       Сегодня в его адрес пришло много приятных слов, от них улыбка альбиноса была все более обворожительной. Поцелуи Миянга поднимали настроение. А тот факт, что подобное отношение мужчин в Китае было запрещено в социуме, только подогревал интерес и страсть.