Cerulean Silver vs Amber Gold

      В поезде казалось, что найти профессора будет легче легкого. Выйдя на платформу, Эдвард понял, как сильно он ошибался. Тут собрались сотни детей; кто-то искал знакомые лица, а кто-то бежал к бородатому гиганту, стоящему у озера и созывающему первогодок. Эд даже подумал, что не сможет найти этого профессора — к тому же, не зная, мужчина это или женщина.       Сложившаяся ситуация начала вгонять его в отчаяние. И тут он увидел их. Эд остановился на середине шага, не в силах отвести взгляд от самых отвратительных химер, которые когда-либо ему встречались. Они были впряжены в повозки, отвозивших учеников в школу, и напоминали скелеты лошадей с огромными крыльями, как у летучих мышей. Эд распахнул глаза, не зная, как на это реагировать. Он одновременно находился в ужасе и пребывал в восторге.       — Мистер Элрик! — раздался чей-то громкий голос. — Мистер Эдвард Эл — ох, простите — Эдвард Элрик!       Эд отвлекся от создания и поискал взглядом кричавшего, проклиная свой рост. В сотый раз пожалев, что рядом нет Ала, алхимик поставил чемодан на землю и осторожно встал на него обеими ногами. Он мгновенно оказался выше всех, но, к несчастью, почти в этот же момент многие студенты расселись либо по лодкам, либо по повозкам. Стоять на чемодане больше не требовалось.       Теперь, когда учеников стало поменьше, Эдвард смог отыскать того, кто его звал. По платформе ходила дама в изумрудно-зеленой мантии и черной остроконечной шляпе — прямо как у ведьм из сказок. Она была довольно высока и чопорно оглядывала оставшихся учеников сквозь квадратные очки, лежащие на краю длинного острого носа. Эд с первого взгляда понял, что эта женщина — профессор, причем, судя по ее виду, весьма суровый.       Заметив Эдварда, она замерла. Она посмотрела на лист пергамента, внимательно перечитала текст, а потом взглянула на алхимика. Немного подумав, она убрала пергамент и быстро пошла к нему. Эд растерялся — с учителями ему всю жизнь не везло. Ему даже хотелось убежать, но, во-первых, бежать было некуда, а, во-вторых, она уже его увидела. Бежать уже бесполезно.       Дойдя до Эдварда, дама замерла и посмотрела на него. Сощурив глаза-бусинки, она осмотрела его с головы до ног.       — Я полагаю, вы — мистер Эдвард Элрик?       Эд сглотнул. Ему сразу же пришло в голову, что этой даме лучше не перечить.       — Д-да, это я, эм, профессор… Макгонагалл?..       Она кивнула, все еще пристально смотря на него.       — Ну, под описание вы подходите, — тихо сказала она.       Она опустила взгляд и почему-то разозлилась, заметив, что парень стоит на чемодане. Эд немного смутился, но в то же время, всего на миг, был рад, что оказался выше кого-то. Профессор выпрямилась, поправила очки и развернулась.       — Немедленно слезайте с чемодана и идемте за мной, — приказала она.       — Д-да, мэм!       Он чуть не отдал ей честь, но быстро одернул себя. Спрыгнув с чемодана, он поднял его и поспешил за профессором. Догнав ее, он собирался спросить у нее кое-что, но она прервала его еще до того, как он открыл рот.       — Значит, вы — тот самый студент по обмену, о котором говорил Дамблдор?       Эд был так удивлен, что даже забыл, о чем хотел спросить.       — О, эм… Да. Я…       — Зачем вы таскаете с собой чемодан?       — Я… Что?       Профессор указала на чемодан в его руках.       — Оставьте с остальным багажом. Домашние эльфы разнесут его после пира.       — О, ладно.       Профессор Макгонагалл недовольно покачала головой, глядя, как Эд спешно относит чемодан к вещам остальных учеников. Изначальный страх перед строгой дамой начал развеиваться. Эд решил, что эта волшебница ему не очень-то нравится — скорее всего, из-за ее манеры говорить. Вернувшись к ней, он заметил, что она залезает в одну из повозок, которых тащили за собой те уродливые химеры. Он нахмурился и беспокойно посмотрел на существ.       — Вы их видите? — внезапно спросила Макгонагалл. Эд повернулся и увидел, что профессор как-то удивленно и смущенно смотрит на него.       — Да, разумеется, вижу.       — О, — дама выглядела искренне потрясенной.       — А что? Что это за существа?       — Фестралы. Только те, кто… — она замолчала и покачала головой. — Забудьте. И залезайте, залезайте. Нужно торопиться. Мне еще нужно встретить первогодок.       Эдвард, смущенный даже больше, чем прежде, быстро залез в повозку и сел у окна. Как только профессор захлопнула дверь, повозка тронулась с места.       Всю дорогу Макгонагалл молчала. Иногда она посматривала на Эда, но тот упрямо смотрел в окно. Алхимик должен был признать — школа располагалась в прекрасном месте. Похоже, поблизости не было ни городов, ни деревень, а вдалеке виднелся бесконечный густой лес, сокрытый за плотным туманом. Эд не знал, как долго еще до самого Хогвартса, и знать не хотел. Впервые за долгое время он действительно наслаждался увиденным.       Наконец, повозка остановилась, и пассажиры быстро сошли на землю. Профессор Макгонагалл спешно направилась к школе; Эдвард же от удивления не сразу ее нагнал. Поначалу он оказался разочарован — перед ним открылись жалкие руины замка, огороженные забором и желтой оградительной лентой. Но потом, моргнув, этот образ внезапно расплылся и сменился совершенно иной картиной.       В документах он видел несколько изображений школы — тщательные и прекрасные наброски замка, стоящего на холме над озером (камеры, похоже, на территории школы не работали) — но все равно оказался не готов. Школа Чародейства и Волшебства Хогвартс представляла собой огромный многоэтажный замок с остатками былых укреплений. Одним только размером она внушала страх и уважение. Глядя на нее, Эду вспоминался старый фильм про графа Дракулу. Глядя на замок, алхимик заметил, что такое сооружение физически невозможно построить. Он нарушал все законы природы и физики! Но он почему-то возвышался над ним, в целости и сохранности. Видимо, все дело было в магии. Она казалась единственным логическим объяснением, как бы странно это ни звучало.       Эдвард поспешил за профессором, на ходу качая головой. Вот дурак — уже поверил в магию! Но как быть? Все эти невозможные вещи все наваливались и наваливались на него, да с такой частотой, что это начинало выматывать. Эд поднял взгляд на замок, только что казавшийся руинами, а потом посмотрел на левую руку, вспоминая, как спас того парня в поезде.       Он сам пользовался магией. Настоящей. И, что более удивительно, она сработала! Но логики в ней до сих пор не было. Эд так и не понял, почему же заклинания оказали эффект. Что стало с принципом равноценного обмена? Он отказывался верить, что магия обходит этот закон. Если принцип можно нарушить, почему они с Алом столького лишились?       Профессор Макгонагалл спешно завела Эдварда в замок и поднялась с ним по нескольким длинным широким коридорам и лестницам. Алхимик так погрузился в раздумья, что едва замечал, что происходит вокруг. Возможно, это было и к лучшему — заметь он все чудеса Хогвартса, он бы точно останавливался и разглядывал все с разинутым ртом. Профессор тем временем сказала пароль каменной горгулье и терпеливо дождалась, когда та отодвинется и даст им пройти. Потом дама повернулась к Эдварду и указала ему на открывшийся проход.       — Кабинет директора вверх по лестнице, — сообщила она.       Эд задрал голову и удивленно посмотрел на проход, не понимая, как тот оказался перед ним. Профессор сжала губы в тонкую линию и посмотрела в коридор.       — Здесь мы расстанемся, мистер Элрик, — сказала она и кивнула. — Извините, но мне нужно встретить первогодок. Идите, директор вас ждет.       — О, да, простите.       Еще раз кивнув, профессор Макгонагалл поспешила к воротам замка. Эд посмотрел ей вслед и зашел в проход, но, стоило ему ступить на первую ступеньку, как лестница начала двигаться и по спирали вознесла его к кабинету директора. Алхимик оказался так растерян, что едва не врезался носом в дверь. Он занес руку, чтобы постучать, но дверь открылась сама собой, приглашая его в кабинет.       Это была круглая, просторная комната, полная еле слышных странных звуков. Множество таинственных серебряных приборов, половину который Эд в жизни не видел, стояло на вращающихся столах — они жужжали, выпуская небольшие клубы дыма. Стены увешаны портретами прежних директоров и директрис, которые мирно дремали в красивых рамах. Также у стены стояли несколько книжных шкафов, возвышавшихся до потолка; их полки были полностью забиты книгами. У Эда аж руки зачесались. Наверняка книги, которые хранятся в кабинете директора, полны бесценной информации!       — Впечатляет, да?       Эд молча кивнул, продолжая смотреть на книжные полки.       — Я могу одолжить вам парочку, мистер Элрик.       — Правда? — с искренней радостью спросил алхимик.       Из-за стола послышался тихий смех. Впервые осознав, что в кабинете кто-то есть, Эд развернулся и присмотрелся. В огромном уютном кресле за столом сидел тощий человек, по-доброму улыбающийся Эдварду. Судя по серебряным бороде и волосам (и то, и другое было таким длинным, что он вполне мог бы заправлять их за пояс), он был очень стар. Он был одет в длинную тяжелую мантию и пурпурную накидку. Его голубые глаза светились ярким светом из-под очков со стеклами в форме полумесяца, сидевших на длинном крючковатом носу.       — Я — Альбус Дамблдор, директор Хогвартса, — улыбнулся он Эду и кивнул. — Ты, я полагаю, майор Эдвард Элрик, Стальной алхимик.       В этот момент Эду показалось, что его целую вечность не называли полным именем. Алхимик по привычке отдал честь директору, на что старый волшебник лишь удивленно хмыкнул.       — Не нужно, мистер Элрик, — улыбнулся он. — Здесь вам придется отвыкать от этой привычки. У нас не армия.       Эд спешно и смущенно опустил руку.       — Простите. И, эм, можете называть меня просто Эдом. Или Эдвардом.       — Ну хорошо, — рассмеялся Дамблдор. — Думаю, если ты не против, я остановлюсь на Эдварде, — алхимик живо кивнул. Директор широко улыбнулся ему и указал на один из стульев. — Присаживайся, Эдвард. Я объясню тебе кое-что о твоем задании и постараюсь сделать это как можно короче.       Юный алхимик опять кивнул и сел. Директор вытащил стопку листов пергамента, просмотрел их и отложил в сторону. Эд тем временем вовсю рассматривал директора. Хотя Дамблдор выглядел веселым и дружелюбным, парню казалось, что с этим волшебником лучше не связываться. Что-то в нем вызывало сильные подозрения, но в то же время ему хотелось безмерно доверять. Это была странная смесь, но именно благодаря ей Эд мгновенно проникся огромным уважением к старому волшебнику. А это дорогого стоило — так сильно парень уважал лишь Изуми Кертис.       Наконец, Дамблдор завершил поиски и с улыбкой повернулся к Эду.       — Как я знаю, ты уже познакомился с мистером Малфоем и его друзьями. И, уверен, ты уже догадался, что мы распределим тебя на факультет Слизерин — как раз к ним.       Эд мысленно вздохнул, стараясь скрыть разочарование. До сих пор он чуть-чуть надеялся, что все сложится иначе.       — В сундуке в твоей комнате ты найдешь как свою мантию, так и все необходимые школьные принадлежности. Твоим соседом будет мистер Малфой, — Дамблдор поднял взгляд на правую руку Эдварда. — Советую тебе быть очень осторожным с твоими протезами, мистер Стальной алхимик. Мистер Малфой и его друзья — далеко не те люди, которые сочувствуют инвалидам. Я постарался зачаровать твою автоброню, чтобы она могла нормально функционировать на территории Хогвартса.       Эд тут же задрал голову и распахнул глаза. Он схватился за руку, словно защищая ее от директора.       — Откуда вы так много обо мне знаете?       Дамблдор многозначительно посмотрел на Эдварда и изогнул брови, как бы говоря «за кого ты меня принимаешь?». Затем он рассмеялся и вытащил еще несколько листов пергамента. Алхимик искренне не понимал, радоваться ему такой реакции или нет. Пока директор перекладывал листы, Эд заметил, что его правая рука почернела и сморщилась, как будто обгорела. Она была… Словно мертвая. Может, этот старик понимал его куда больше, чем казалось на первый взгляд.       — Также никому не говори, что ты — не чистокровный. Многие слизеринцы чистокровные и очень гордятся своими родами. А, раз ты попадешь на этот факультет, ну… Ни слова. Они сожрут тебя заживо. Еще…       — Эм, сэр? — осторожно спросил Эд. — Я все хотел спросить… Что значит, чистокровный я или нет?       — Чистокровные — те, чьи родители, обе бабушки и оба дедушки были магами, — ответил Дамблдор. — Например, семейство Малфоев. Все в их роду — волшебники.       Кивнув, Эд откинулся на спинку стула. Он помнил, как завизжал домовой эльф в поместье Малфоев, да и как Драко шипел что-то про грязнокровок и о том, какой это позор для магического мира. Осознав все, Эд тяжело вздохнул и пожалел, что не изучил все документы, как следует. Стоило еще раз ознакомиться с ними перед сном. Дамблдор поднялся на ноги и вышел из-за стола.       — Я понимаю, что тебе придется много шпионить и выслеживать, так что, чтобы тебе ничего не мешало, даю тебе вот это.       Он передал Эдварду сложенный лист пергамента. Алхимик осторожно принял его и развернул. Как оказалось, это было разрешение, подписанное Альбусом Дамблдором, которое позволяло ходить по замку после отбоя. Эд облегченно выдохнул. Он был не против следовать правилам, но так у него хотя бы не возникнет проблем с учителями. Директор подошел к Эду и похлопал его по спине.       — Это должно помочь… С твоим заданием. Если понадобится еще что-то — просто попроси. Например, одолжить какую-то из этих книг.       Эд улыбнулся и убрал пергамент.       — Спасибо. Я запомню.       Старый волшебник улыбнулся и подмигнул ему.       — Ну, хватит этого, — весело сказал он, направляясь к двери. — Пойдем на пир. Негоже заставлять всех ждать, не так ли?

________________________

      Они все же опоздали на пару минут. Эдвард и Дамблдор тихо зашли в Большой Зал через заднюю дверь, которой пользовались только преподаватели. Некоторые учителя посмотрели на них, но ничего не сказали. Эду велели тихо стоять в конце стола и ждать своей очереди. Профессор Макгонагалл стояла возле стула, поставленного перед четырьмя длинными столами и держала в руках поношенную шляпу, выжидающе смотря на директора. Дамблдор посмотрел на преподавателей и уверенно кивнул, после чего прошел на свое место. Макгонагалл облегченно выдохнула и повернулась к ученикам, сидящим за столами.       — Теперь, когда директор прибыл, — громко объявила она. — Мы можем начать церемонию распределения.       Она начала называть фамилии в алфавитном порядке, и каждый раз к стулу подходил одиннадцатилетний ребенок, на чью голову и опускалась та самая шляпа. Та, в свою очередь, выкрикивала название факультета (к большому удивлению Эда), его ученики взрывались аплодисментами, и ребенок шел к одному из столов.       Эдвард прищурился, выискивая Драко и его прихвостней. Как оказалось, они сидели за самым правым столом. Драко со скукой наблюдал за церемонией; Пэнси сидела рядом с ним, цепко держа его за руку. Забини, Крэбб и Гойл сидели по другую сторону стола. Они обменивались колкостями, показывая на тех или иных первогодок, и смеялись над шутками. Заметив Эдварда возле преподавательского стола, они начали пихать друг друга локтями и показывать на него. Эд скривился, видя, что ученики за другими столами последовали их примеру. Его персона явно отвлекала внимание от важной церемонии. Он потоптался с ноги на ногу, засунул руки в карманы и притворился, что внимательно наблюдает за распределением.       Вдруг посреди церемонии распахнулись огромные двери в другом конце зала. Многие обернулись, чтобы посмотреть, кто пришел. Эд прищурился и заметил, что в зал зашли двое — в одном он узнал Гарри Поттера из поезда. Он обеспокоенно нахмурился. Гарри выглядел куда хуже, чем в их последнюю встречу. Все его лицо потемнело от запекшейся крови; Гарри, едва сдерживая ненависть, смотрел на второго вошедшего, идущего мимо самого левого стола.       Этот второй был невысоким, худым человеком с бледной кожей, крючковатым носом и сальными, до плеч, волосами. Он дошел до преподавательского стола, источая ощущение слизи и самоназванного превосходства, что Эд мигом его невзлюбил. Слишком сильно он напоминал ему продажных офицеров, встреченных им во время путешествий. Многие слизеринцы провожали его одобрительными взглядами. Эд заметил, что Драко сказал что-то товарищам и указал на нос Гарри. Худой мужчина холодно хмыкнул и сел за стол, одарив Эдварда подозрительным взглядом.       После этого церемония продолжилась, как ни в чем не бывало. Последнего первогодку распределили на Пуффендуй, и Дамблдор вышел вперед, повышая голос, чтобы перекричать стоящий гвалт.       — Перед тем, как мы начнем пир, — сообщил он. — Позвольте представить вам нашего нового ученика.       Он повернулся к Эдварду и пригласил его выйти вперед. Алхимик неохотно подчинился, чувствуя, как все вновь смотрят прямо на него. Над его головой словно зажгли огромный софит, и Эд едва сдерживался, чтобы не задрать голову и не проверить.       — Это — Эдвард Элрик, — сообщил ученикам Дамблдор. — Он — студент по обмену из немецкой школы.       По залу прокатился шепот. Эд вновь неуютно поежился. Похоже, студенты по обмену здесь появлялись нечасто. Вот тебе и грамотное прикрытие.       — Он будет обучаться вместе с остальными шестигодниками.       Шепот стал еще громче. Эд мог поклясться, что слышал комментарии про свой рост. Он злобно зыркнул на учеников, выискивая тех, кто его оскорбил. Поскольку эта задача была невыполнима, алхимик поклялся отомстить всем ученикам в целом. Дамблдор тем временем посмотрел на преподавателя с черными сальными волосами.       — Будьте снисходительны к нему, профессор Снейп. Он был распределен на ваш факультет.       Эд распахнул глаза. Не понял? Это какая-то шутка? Этот скользкий тип — глава Слизерина? Не зря он ему с первого взгляда не понравился. Но Эд вновь напомнил себе о задании. Он — шпион. Возможно, так он сможет проследить и за этим Снейпом.       Похоже, не только его шокировала эта новость. Ученики за гриффиндорским столом о чем-то удивленно переговаривались. Видимо, их ввел в заблуждение цвет плаща… Эд заметил, как Гарри Поттер смущенно посмотрел на него, а потом что-то сказал сокурсникам. Снейп же удивленно изогнул брови, но выражение его лица так и осталось постным.       Прихвостни Драко, напротив, выглядели крайне довольными — особенно Пэнси. Похоже, многим слизеринцам слова директора пришлись по душе — возможно, потому что им удалось хоть в чем-то уделать гриффиндорцев. Как-никак, первый студент по обмену в Хогвартсе оказался распределен именно на их факультет! Некоторые ученики даже злобно ухмылялись, глядя на других. Дамблдор похлопал Эда по спине и указал ему на стол Слизерина.       — Присаживайся, Эдвард. Пир скоро начнется.       Эд глубоко вздохнул и пошел к слизеринцам. Он практически ощущал сотни взглядов, напряженно наблюдающих за каждым его шагом. Пэнси изо всех сил махала ему, приглашая сесть рядом. Ясное дело, так она старалась продемонстрировать всем, что новый ученик уже водится с Драко и его друзьями. Показать, кто тут главный. Эд подыграл, хоть и сжал кулаки в карманах.       — О, Эдди, я так рада, что ты попал на Слизерин! — сказала она, когда он сел рядом с Забини.       — Я тоже, — солгал он, изображая улыбку.       — Поздравляю с поступлением, — сказал Блейз, хлопая Эда по плечу. — Мы, слизеринцы, практически правим школой.       Эд едва не закатил глаза. Пэнси наклонилась через весь стол и заправила ему волосы за уши; алхимик рыкнул и отпихнул ее руки. Она хихикнула и села на месте, вызывая в Эдварде еще больше отвращения. Вскоре в Зале эхом раздался голос Дамблдора.       — Да начнется пир!       И тут же на столах появились тарелки, столовые приборы и блюда со всевозможной едой. Все это возникло так внезапно, что Эд от удивления чуть со стула не упал. Все странно посмотрели на него — кроме Драко: тот лишь издевательски хмыкнул.       — Испугался, малявка?       На лбу Эда вздулась вена.       — Ты в порядке, Эдди? — спросила Пэнси.       Быстро взяв себя в руки, Эд выпрямился и откашлялся. Он хотел было извиниться, но решил, что всем этим подросткам, скорее всего, плевать. Его извинения могли стать еще одной причиной для насмешек. Драко и так чуть в голос не хохотал.       — Да, в полном, — ответил алхимик и начал накладывать себе еду.       Ужин был попросту фантастическим. Чего бы Эду не захотелось — все было на столе. Он постоянно боролся с желанием наброситься на яства и есть их за обе щеки. Чтобы опять не привлекать к себе внимание, Эд принялся есть, как нормальный человек. На его скорости, однако, это совершенно не сказалось. Он точно возьмет добавку. И добавку к добавке. И закусить.       Несколько девушек, сидящих рядом с Пэнси, неожиданно заулыбались Эдварду. Алхимик решил игнорировать их, предположив, что они тоже собираются завалить его вопросами, но, похоже, их вполне устраивало лишь смотреть на него. От этого становилось неуютно. Когда он, наконец, спросил их, в чем, собственно, дело, они отвернулись и захихикали. Эд непонимающе изогнул бровь и продолжил есть.       Наевшись от пуза, Эд слегка откинулся на спинку стула и удовлетворенно выдохнул. Отвлекшись от еды, он заметил, что Драко и его друзья что-то активно обсуждают.       — Он прямо-таки напрашивался, — с ухмылкой сказал Драко своим прихвостням. — Как будто я бы его отпустил. Умник решил, что сможет улизнуть под своим сраным плащом, но я-то заметил его с того самого момента, как он зашел в купе!       — Ты просто восхитителен, Дракуля! — ворковала Пэнси, вися у него на руке. Малфой гордо хмыкнул.       — Поэтому я его раскрыл, если вы понимаете, о чем я, — несколько слизеринцев понимающе хмыкнули. — Поттер грохнулся на пол, зажатый, как доска, и я как следует его отделал, — под хриплый хохот и аплодисменты Малфой изобразил, как бьет парня по носу. — А потом я накрыл его этим драгоценным плащом и закрыл в купе.       Все от души рассмеялись, впечатленные рассказом о трусливой победе Драко. Эд лишь улыбнулся, притворяясь, что он удивлен не меньше остальных. Как только смех затих, Забини подался вперед и спросил:       — Погоди-ка… Ты парализовал Поттера и накрыл его мантией-невидимкой, так?       Драко кивнул и раздраженно глянул на Забини.       — Я так и сказал.       — А как же он оказался здесь?       Эд слегка дернулся. Они подозревают его? Он отвел взгляд, но Драко лишь спокойно пожал плечами и откинулся на спинку стула.       — Не все планы идеальны, — злобно ответил он.       — Может, кто-то споткнулся об него? — предположил Крэбб/Гойл.       — Еще один учебный год испорчен, — покачал головой Забини.       — Вот бы он и впрямь уехал в Лондон.       — Ага. Хотелось бы хоть год без него провести.       Все обернулись к Эду, мирно попивающему тыквенный сок. Алхимик прикрыл глаза и успешно отгородился от остального мира, несмотря на все обращенное на него внимание. Тыквенный сок оказался на удивление освежающим. До этого пира Эд никогда не слыхал о таком напитке, но полюбил его с первого глотка.       — А ты что думаешь, Элрик? — спросил Драко.       Услышав свою фамилию, Эд открыл глаза и встретился с кучей выжидающих взглядов.       — А? О чем?       — О Гарри Поттере.       Эд перевел взгляд с одного прихвостня Драко на другого. Ему хотелось закатить глаза от их попыток «незаметно» выведать у него нужную информацию. Ну, Эдварда Элрика так просто не расколешь. Он сделал еще один глоток.       — А, о нем. А кто это?       Все тут же распахнули глаза и погрузились в ошарашенное молчание. Даже Драко смотрел на Эда так, будто тот выжил из ума.       — Вот те раз, — выдохнула Пэнси. — Ты не знаешь, кто такой Гарри Поттер?       — Угу, — с нервной улыбкой ответил Эд. Это я обнаружил его в поезде, кучка слизней. — Кажется, я пару раз слышал это имя, но ничего конкретного о нем не знаю.       Драко медленно расплылся в улыбке.       — Хорошо.       Эд удивленно вскинул брови.       — Что же в этом хорошего?       — Чем меньше ты о нем знаешь, — загадочно сказал Малфой. — Тем лучше.       Эд лишь покачал головой и вернулся к тыквенному соку. Какой странный парень.       Вскоре еда и столовые приборы исчезли со столов — похоже, ужин подходил к концу. Все обернулись к столу преподавателей; Дамблдор поднялся со своего места и вышел к ученикам.       — Добрейший вам вечер! — сказал он и, широко улыбаясь, раскинул в стороны руки так, словно хотел обнять всех присутствующих. От этого жеста рукава его мантии слегка опустились, и всем стало видно его почерневшую руку. Многие ученики ужаснулись от ее вида — даже некоторые слизеринцы.       — Что у него с рукой? — прошептал кто-то.       — Мне-то откуда знать?       — Выглядит ужасно…       Эд нахмурился и во второй раз пригляделся к мертвой руке. Похоже, это увечье появилось сравнительно недавно. Эд сжал под столом пальцы автоброни. Это его не касается. Его задание с этим никак не связано. Но ситуация все равно его беспокоила.       Дамблдор понял в чем дело, улыбнулся и накинул пурпурно-золотистый рукав на поврежденную руку. После он поприветствовал учеников и сделал несколько объявлений. Они не показались Эду особенно важными — некто Филч объявил запрет на все предметы, купленные в каком-то магазине приколов, а все любители квиддича могли записаться на что-то у глав факультетов. Другими словами, Эд скучал.       — В этом году мы рады приветствовать нового члена нашего преподавательского состава, — объявил директор. — Профессора Слизнорта.       Он указал на низкорослого толстого старика со смешными усами. Профессор встал и поднял руку. Забини скривился; Крэбб и Гойл захихикали и затыкали его в бока.       — Вот и твой дружок, Забини! — поддразнили они. Блейз отпихнул их руки.       — Заткнулись оба. Или до конца жизни будете об этом жалеть.       Эд удивленно хмыкнул и повернулся к Дамблдору. Старый волшебник вновь обратился к ученикам, а Слизнорт опустился на свое место.       — Профессор Слизнорт — мой бывший коллега, который согласился вернуться на свою прежнюю должность преподавателя зельеварения.       Это вызвало новую волну удивления. Похоже, эта новость глубоко шокировала учеников, переспрашивающих друг у друга, что именно будет преподавать этот волшебник. Даже слизеринцы обменялись непонимающими взглядами.       — Зельеварения?       — А как же Снейп?       — Его же очевидно не выперли. Он сидит с ними за одним столом!       Драко, Пэнси и парочка идиотов повернулись к Забини.       — Ты знал?       — Нет, — ошарашенно ответил Блейз. — Я считал, что он будет преподавать Защиту от Темных Искусств и станет очередной жертвой проклятья.       — Проклятья? — скептически переспросил Эд.       — Ага, — ответил Крэбб/Гойл. — Эта должность проклята. Никто не задерживается больше года…       Эд чуть не рассмеялся, думая, что же такого натворили эти преподаватели, что их пришлось уволить. Или, возможно, с ними случилось что-то ужасное? Какой же «защите» они обучали, если себя-то спасти не смогли? Видимо, в этой школе были действительно низкие требования к преподавателям, раз каждый год кого-то приходилось менять.       — В свою очередь профессор Снейп, — Дамблдор повысил голос, заглушая общее бормотание, — займет место преподавателя Защиты от Темных Искусств.       Практически все слизеринцы разразились восхищенными аплодисментами. Даже Драко не пытался скрыть ликования. Некоторые ученики шепотом интересовались, повышение это или понижение.       — Нет! — крикнул кто-то так громко, что несколько голов повернулись в его сторону. Приподнявшись, Эд понял, что все смотрят на того самого Гарри Поттера. Молодой темноволосый волшебник разгневанно и в ужасе смотрел на Снейпа. Когда, наконец, Гарри отвел взгляд и устало взъерошил лохматые волосы, кто-то нервно хихикнул. Драко хмыкнул и, прикрыв глаза, откинулся на спинку стула.       — Похоже, у Потти проблемы с новым преподавателем по ЗОТИ, — сказал он своим дружкам. — Похоже, интересный намечается учебный год, а?       Его друзья гадко улыбнулись. Эд решил никак на это не реагировать, решив, что отношения Драко и Гарри его не касаются. Он посмотрел на Дамблдора. Тот прокашлялся, поднял руку и выждал пару секунд, пока в зале не воцарилось молчание.       — Теперь, как все в этом зале знают, — мрачно продолжил он. — Лорд Волдеморт и его сторонники снова на свободе и они становятся все сильнее.       При этих словах Дамблдора тишина стала особенно напряженной. Краем глаза Эд заметил, что некоторые слизеринцы выжидающе смотрят на Малфоя, словно ожидая от него какой-то реакции. Но тот не смотрел на Дамблдора, а забавлялся тем, что заставлял свою вилку парить в воздухе, словно считал слова директора недостойными его внимания. Но при этом Эд не мог не заметить его странный, полный подозрения взгляд, прикованный к летающей вилке.       — Мне трудно передать словами, насколько серьезна нынешняя ситуация, и как предельно осторожны должны быть все в Хогвартсе, чтобы остаться в безопасности. За это лето мы усилили магическую защиту замка. Теперь мы защищены новыми и более мощными способами, но все же беспечность недопустима. Это касается и учеников, и работников замка. В связи с этим настоятельно прошу вас терпимо относиться ко всем ограничениям, связанным с безопасностью, которые могут наложить ваши преподаватели, какими бы раздражающими они вам не казались. В частности это касается правила, которое запрещает вам ходить по замку после отбоя.       Эд невольно улыбнулся. Его-то по крайней мере это точно не касалось. Он переполнился гордости, но постарался не показывать этого.       — Прошу вас, — продолжал Дамблдор. — Если вы заметите что-то странное или подозрительное внутри или за пределами замка, немедленно сообщить об этом кому-либо из преподавателей. Надеюсь, что вы будете вести себя хорошо и не забывать о собственной безопасности и безопасности других, — голубые глаза Дамблдора пробежались взглядом по затихшим ученикам, после чего он снова улыбнулся. — А сейчас вас ждут ваши кровати, такие теплые и удобные, какими вы только можете их себе представить, ведь самое главное сейчас это хорошенько выспаться перед завтрашними занятиями. Поэтому, пожелаем друг другу спокойной ночи. Пока-пока!       Раздался оглушительный скрип отодвигаемых лавок, и ученики друг за другом начали выходить из Большого зала и направляться к своим спальням. Несколько учеников пошли сопровождать первогодок. Драко и его шайка медленно поднялись со своих мест.       — Наконец-то, — пробормотал Малфой, закатив глаза. — Можно и убираться отсюда.       Остальные слизеринцы охотно кивнули и вышли из Зала; Крэбб/Гойл привычными движениями начал прорываться сквозь поток учеников. Пэнси поманила Эда и принялась играться с его косичкой. К ним подошел Забини и панибратски обнял алхимика за плечи, расписывая тому все преимущества обучения на Слизерине. Эд слегка поежился и глянул на Дамблдора. Директор едва заметно кивнул ему, и на том они окончательно простились.       Его задание официально началось.