Cerulean Silver vs Amber Gold

      Огонь бушевал уже несколько часов. Дом медленно осыпался под его напором. Все смотрели, разглядывали что-то за языками пламени. Слезы кололи ей глаза. Она обернулась к ним. Их лица оставались непроницаемы.       Мальчик кричал, когда его тело распадалось на части. Появились огромные врата. Загадочное существо улыбнулось. Оно попросило заплатить. Оно забрало его ногу. Оно забрало его руку. Кровь. Кровь повсюду. Он кричал сквозь слезы.       Он вспомнил мать. Прекрасную женщину. Нет. Кровавую кашу. Трансмутацию, пошедшую совершенно неправильно. Оно пыталось дышать. Оно пыталось видеть. Оно протянуло к ним руку и попросило его приблизиться.       Бушевал огонь. Повсюду был лишь огонь.       Он ринулся вперед, убегая от бесконечной темноты к крошечной искре света. Впереди его ждал мальчик, но до него никак не получалось дотянуться. Из-за спины показалась рука, нежно погладившая его по щеке. Он обернулся…       И закричал.

________________________

      Эдвард подскочил на кровати, распахнув глаза от ужаса. Он часто дышал; по его лбу стекал пот, который он медленно вытер рукавом пижамы. Попытавшись успокоиться, он взъерошил длинные волосы.       Сон, сказал он себе. Просто сон…       Он решил сесть и переодеться в мантию, но, стоило ему приподняться, как правое плечо и левую ногу свело от боли. Эд выдохнул сквозь зубы, стараясь не заплакать. Механические конечности слегка поскрипывали, когда он свернулся калачиком и сосредоточился на одной точке, чтобы успокоить разум и выкинуть из головы ужасные воспоминания.       Он уже месяц жил в Хогвартсе. Пока что он послал в штаб-квартиру только два отчета, в которых докладывал полковнику о том, что Драко имеет привычку время от времени пропадать. Также он обменивался письмами с Алом — как-никак, они привыкли заботиться друг о друге: больше никого в мире у них не было.       Полежав, Эд встал с кровати и медленно переоделся. Выглянув в окно, он обнаружил, что солнце из их спальни не видать. Он так и не смог к этому привыкнуть. Эд залез в чемодан и вытащил карманные часы, как вдруг его внимание привлекла грубо вырезанная на крышке надпись:       Не забывай 3.Окт.11       Его взгляд посуровел, и он убрал часы в карман. Драко и другие слизеринцы еще спали — всего недавно был рассвет. Эд прищурился, смотря на них. Несомненно, их-то не преследовали во снах призраки прошлого и совершенные грехи. Как-то нечестно. Он вышел из спальни; настроение было испорчено болью от креплений автоброни и кошмарами. Эд сел на пол перед камином и уставился на пляшущие огоньки пламени. Когда другие ученики проснулись и попытались приблизиться к нему, Эд быстро встал на ноги и ушел в Большой Зал, смотря себе под ноги. Он шел по коридорам, засунув руки в карманы; выражение его лица было настолько кислым, что даже Снейп бы позавидовал.       За завтраком он продолжал молчать и всех игнорировать, едва ли прикасаясь к еде. Крэбб и Гойл были разочарованы, не видя, как он жадно поглощает еду, но с надеждой ждали, что скоро это начнется. Пэнси приставала к Драко, но тот упорно делал вид, что читает «Пророка». Единственным, кого эта ситуация возмущала, оказался Забини.       — Эй, Элрик, — крикнул он с другого конца стола, кинув в него куском еды. — Что это с тобой? Ну же, скажи что-нибудь!       Никакого ответа.       — Может, Эдди нездоровится? — спросила Пэнси, смотря на алхимика.       — Оставьте его в покое, — пробормотал Драко, переворачивая страницу газеты и просматривая текст. — Зря только отвлечь пытаетесь.       Крэбб/Гойл посмотрел на полупустую тарелку Эда.       — Он даже яйца не стал есть…       Эд, услышав это, отодвинул от себя тарелку и положил подбородок на ладони. Крэбб/Гойл с радостью принялся уминать чужую еду. Забини же подсел поближе к Эду и наклонился к нему.       — Вызываю тебя на еще одну партию в покер, — сказал он. — Те же условия. Идет?       Эд продолжал молчать, как бы Забини не вертелся у него перед глазами. Вконец разозлившись на Блейза, он отвернулся от него и посмотрел в одно из высоких окон Большого Зала. Юный алхимик поморщился, увидев серое небо и дождь за стеклом. Он прищурился и помассировал ноющую плоть рядом со сцеплениями автоброни к ноге. Забини заметил это и тоже выглянул в окно.       — Не любишь дождь, Элрик?       Алхимик опустил голову и посмотрел на деревянную столешницу.       — Не то чтобы не люблю, — тихо сказал он. — Просто…       Он вновь замолчал. Не то чтобы он не любил дождь. Он не любил адскую боль в соприкосновениях автоброни и его тела. Он не любит ужасные воспоминания, связанные с дождем. Дождь напоминал ему обо всех кошмарных вещах, что он видел и совершил за свою короткую жизнь. Ему не следовало втягивать этих людей — этих детей — в его проблемы. Пусть лучше вообще ничего о нем не знают. Эда это больше устраивало.       Драко глянул на него краем глаза; его серебряные глаза задумчиво мерцали. Потом он опять перевернул страницу. Эд повел правым плечом и осторожно потер болевшую культю. Забини пододвинулся еще ближе.       — Что «просто»? Что с тобой такое?       Эдвард медленно покачал головой, отказываясь что-либо говорить и продолжая потирать плечо. Пэнси тоже это заметила и чересчур живо спросила:       — Плечи болят, Эдди? Хочешь, помассирую…       До того, как она успела положить руки ему на плечи, Эд отпрыгнул от стола и чуть ли не хлопнул ее по ладоням.       — Не смей!       Он крикнул так громко и злобно, что все удивленно повернулись к нему. Пэнси казалась даже оскорбленной таким к себе обращением. Эд осторожно накрыл правое плечо, словно стараясь защитить его от чужих взглядов, и, нахмурившись, отвернулся ото всех.       В этот момент прозвенел звонок. Все поспешили собрать вещи и разойтись на занятия. Пэнси и Блейз побежали из Зала, что-то пробормотав про Эдварда по пути. Крэбб и Гойл похватали как можно больше еды, пока она не пропала, да с таким видом, будто за ними кто-то гнался. Драко фыркнул и посмотрел им вслед, а потом отложил газету и взял свои книги.       — Пошли.       Эд с кислой миной подхватил учебники. Краем глаза он глянул на заглавную страницу «Пророка» и резко выдохнул, заметив напечатанную под названием дату.       Третье октября.       Перед его глазами ярко вспыхнул необычайно реалистичный образ горящего дома. Эд мрачно улыбнулся и тихо и безрадостно рассмеялся. Вот в чем дело. Еще и дождь пошел. Он запрокинул голову и громче, но по-прежнему сухо захохотал. Драко остановился и обернулся к нему, обеспокоенный таким поведением. Эд кое-как взял себя в руки и выдохнул. Открыв глаза, он уставился в потолок, грустно и горько улыбаясь.       — Вставай, — прошептал он в пустоту. — И иди. Двигайся дальше.       В этих простых словах было столько силы, что Эд не мог их забыть. Драко одарил его странным взглядом, но продолжил свой путь. Эдвард обернулся и пошел за ним, засунув руку в карман. Весь путь до аудитории, где проходили занятия по истории магии, он сжимал серебряные часы.

________________________

      Дождь лил весь день. Тело Эда продолжало страдать. Весь день шел коту под хвост. Он не мог сосредоточиться ни на одном занятии, постоянно видя перед собой горящее здание и их провалившуюся попытку трансмутировать человека. Алхимик не помнил ни единого слова преподавателя — возможно, кто-то даже назначил ему наказание за невнимательность, но он не помнил, кто это был. Ему было все равно. Он знал лишь то, что занятие по астрономии отменили из-за плохой погоды, поэтому Эд пошел в совятню. Драко, даже несмотря на дождь, отправился на тренировку по квиддичу, поэтому у парня выдался шанс написать письмо Алу. Он отдал Ойле короткую записку.       Двигайся дальше. Не оглядывайся.       Береги себя.       Хотел бы я, чтобы ты был здесь.       — Эд.       Задумавшись, алхимик понял, что третье октября никогда так прежде не давило на него. Они с братом никогда не чтили этот день — это была лишь дата, которую они помнили, о которой напоминали себе, их точка невозврата. Может, потому что они с Алом впервые расстались.       Он поднял голову и посмотрел в небо. Капли дождя продолжали капать на его лицо. Алхимик надеялся, что дождь смоет его сомнения и печали, но он лишь сильнее вгонял в депрессию. Потом он вспомнил, что Ал, потеряв тело, даже это испытывать не может — дождь, ветер, холод…       «Даже если придется совершить что-то невозможное и пойти против течения мира…»       Эд встал и молча вернулся в гостиную Слизерина, морщась от боли от креплений. Они стали ныть еще сильнее.

________________________

      Дождливая погода стояла всю следующую неделю, и Эд всеми силами старался забыть о прошлом и собраться с мыслями. Он погрузился в учебу и слежку, но Драко, словно почуяв это, принялся пропадать все чаще, а находить его становилось все сложнее. Он стал каким-то более отстраненным и задумчивым, однако, что странно, очень ждал предстоящую поездку в Хогсмид. Хоть он и пытался скрыть это, Эд так и видел, как его волнует это событие.       В субботу выпал снег, что, по мнению алхимика, было даже хуже дождя — его автоброня заледенела. К его телу будто прицепили две сосульки, что, надо сказать, было далеко не приятным ощущением. Все же другие радовались приходу зимы и доставали теплую одежду. В Большом Зале не унимались веселые разговоры о сегодняшней поездке в Хогсмид.       — Мы тоже пойдем? — спросила у друзей Пэнси.       — Разумеется, — Забини пожал плечами. — На что угодно пойду, лишь бы выбраться из этого проклятущего замка. Я прав, Малфой?       Драко задумался, а потом кивнул, видимо, ответив за всех. Крэбб и Гойл обменялись мрачными улыбками, а Забини сказал что-то про бутылку огневиски. Эд тихо рассмеялся, поедая завтрак. Было уморительно наблюдать, как слизеринцы отчаянно скрывают свою радость от поездки. Они старались пожимать плечами и скучающе обсуждать ее, но на самом деле очень хотели поехать со всеми. Потом они обернулись к алхимику.       — Ты с нами, Эдди? — спросила Пэнси.       Юный алхимик посмотрел на них, переводя удивленный взгляд с одного на другого. Сглотнув то, что жевал, он ответил:       — Я должен был спросить раньше, но… Почему все так рвутся в Хогсмид?       Все так посмотрели на него, будто он сказал что-то ужасное. Он внутренне улыбнулся, поразившись, как сильно их оскорбило его равнодушие. А ведь они хотели казаться такими же! Он хотел посмеяться над ними, но вместо этого потянулся к самому большому бутерброду на тарелке.       — Ты вообще ничего о жизни не знаешь, Элрик? — раздраженно и удивленно пробормотал Забини. Эд откусил бутерброд.       — Я же студент по обмену. Забыл?       Драко закатил глаза.       — Это наш шанс выбраться из этого мерзкого старого замка, — резко ответил он. — Директор разрешает ученикам пойти подышать свежим воздухом в городок у станции, — он хмыкнул. — И мы такой шанс не упустим, оставив всех неудачников тухнуть здесь.       Эд запихнул в рот еще один бутерброд и задумчиво кивнул. Крэбб и Гойл наблюдали за ним во все глаза, изумляясь его скорости.       — Значит, мы просто сходим туда?       — Сходим? — в ужасе повторила Пэнси. — Нет, конечно! Мы поедем в каретах.       — Так ты с нами, Элрик? — спросил Забини.       До того, как Эд успел ответить, вмешался Драко:       — Не думаю, — сказал он дружкам. — Для этого же нужно разрешение, подписанное родителем или опекуном. Ему немного поздновато спрашивать об этом.       Его приятели, словно впервые за долгое время об этом вспомнив, тупо кивнули. Эд прищурился, заметив самодовольный торжествующий взгляд Драко. А, так ты избавиться от меня решил, холодно подумал он, попивая тыквенный сок. Он хотел было сказать им, что он — сам себе опекун, но лишь пожал плечами и сказал:       — Ну, посмотрим.       Малфой посмотрел на Эда — его тон ему явно не понравился — но ничего не сказал. Пока слизеринцы обсуждали свои планы на день, в Большой Зал влетела Ойле и опустилась на стол перед алхимиком. Он моргнул, удивленно глядя на письмо в ее лапах: он не ожидал, что Ал ему сегодня что-то пришлет. Убедившись, что никто не смотрит, он слегка закатал рукав, показывая ей металлическое запястье. Сова одобрительно подпрыгнула ближе и отдала ему конверт. Эд быстро поправил рукав и перевернул его.       Он замер, ошарашенно смотря на военную печать. Полковник не присылал ему писем — только ждал отчетов. Правда, в последнем он упоминал об участившихся пропажах Драко и его необычной одержимостью поездкой в Хогсмид…       — От кого это, Эдди? — спросила Пэнси, смотря на маленькую сипуху.       Эд скривился от звуков ее голоса. Он выдавил смешок и попытался придумать ответ.       — Думаю, из дома прислали.       Пэнси поморщила курносый нос, но потом рассеянно кивнула и отвернулась. Эд облегченно выдохнул и развернул письмо. Пока все продолжали обсуждать, чем они займутся в Хогсмиде, алхимик отдал недоеденный тост Ойле и фыркнул, читая текст.       Иди с мальчишкой в Хогсмид. Помни: ты должен следить за ним.       Тебе потребуется разрешение на поездку, так что я написал его и приложил к письму.       Раздраженно нахмурившись, Эд заглянул в конверт и достал свое разрешение, подписанное Роем Мустангом. Парень с ненавистью посмотрел на бумагу. Этому ублюдку явно в кайф это новое фальшивое опекунство. Он обязательно сделает с Мустангом что-нибудь ужасное. Впрочем, пока что можно ограничиться одним Драко.       — Похоже, я еду в Хогсмид, — небрежно заметил он, убирая письмо. Все тут же непонимающе повернулись к нему. Малфой лишь изогнул бровь.       — О чем ты?       Эд улыбнулся и положил перед ними разрешение.       — Читай и плачь, Малфой.       Пэнси и Забини тут же обрадовались и принялись строить на алхимика планы. Драко же нахмурился и посмотрел в свою пустую тарелку. Он точно не хотел, чтобы Эд поехал с ними. Эд посмотрел на него, задумчиво постукивая пальцем по подбородку. Такое поведение вызывало множество вопросов, и основным из них был «почему?».

________________________

      Слизеринцы отправились в Хогсмид днем, неудобно расположившись в одной карете. В их компании недоставало то ли Крэбба, то ли Гойла, которого Драко оттащил в сторону после завтрака и что-то нашептал. Его пухлый двойник расстроился, хотя Эд и не знал почему — то ли из-за того, что их разлучили, то ли потому что Малфой что-то поручил не ему. Они оба почему-то почитали Драко, пусть и не так одержимо, как Пэнси.       Пэнси, Крэбб/Гойл и Забини пытались вести беседу, между делом подпихивая друг друга локтями. Драко слепо смотрел в одно окно, а Эд практически высунулся в другое. Неожиданно ему очень захотелось стать поменьше, что вгоняло его в уныние. Он пытался отвлечься, наблюдая за фестралами, но так и не понимал, что думать об этих существах. Драко странно посматривал на него, словно не зная, на что тот может смотреть.       Прибыв в город, слизеринцы сразу повели Эда в «Три метлы», которые оказались кафе-баром для учеников. Все заказали себе сливочного пива, а Блейз извинился, на пару минут пропал, а потом вернулся, уже порозовевший и что-то прячущий под плащом. Сев рядом с приятелями, он показал им свое сокровище — внушительную бутыль огневиски, которую он смог купить в «Кабаньей голове». Он успел к ней приложиться, что явно не было здравой идеей — было еще слишком рано напиваться.       В пьяном угаре Забини подумал, что будет весело и Эда заодно напоить, поэтому долгое время пытался уговорить его выпить огневиски. Естественно, ему это не удалось, поскольку Эд либо отпихивал от себя бокалы, либо выливал из них алкоголь на пол. Блейз каждый раз сердился, но не опускал рук, вызывая смех у слизеринцев.       Эд был удивлен, что ему действительно весело с ними. Все так хорошо проводили время… Кроме Драко. Он явно думал о чем-то другом. Он отстраненно улыбался и смотрел на них, но ничего не говорил и не реагировал на их слова или поступки. Пэнси пару раз притягивала его к себе или клала голову на плечо, но его едва ли это трогало. Потом он вдруг встал и пошел прочь.       — Дракуля, куда ты? — крикнула ему Пэнси.       — В туалет, — спокойно ответил он. — Скоро вернусь.       Пэнси хитро улыбнулась и подбежала к нему, хватая парня за руку.       — Я с тобой, — сказала она, игриво подмигнув. Драко нахмурился и вырвал руку.       — Я и сам справлюсь.       Брюнетка скорчила недовольное лицо, взбесившись от очередного отказа. Надувшись, она вернулась за стол и как следует отпила сливочного пива. Забини улыбнулся, обнял ее за плечи и притянул к себе.       — Оу, да брось, Пэнс, — громко сказал он. — Если те хочца потискаться, то тут кандидатов прост завались. Мжеш пристать к тому или этому… А, мож, лучше со мной? Или с малышом Элриком?       Эд и Пэнси покраснели: она — от смущения, он — от ярости. Алхимик ударил кулаками по столу, от чего все кружки взлетели на воздух. Пэнси, хотевшая было пересесть к нему, тут же отпрянула в страхе.       — Кто это тут не больше фасолины?!       Забини раздраженно поморщился.       — Чувак, никто такого не говорил… — Он повернулся к Пэнси и глупо улыбнулся ей. — Лан, раз Элрик отказался… Ну-ка, Пэнс, вытяни губки!       Девушка взвизгнула и игриво врезала ему в плечо. Забини и Крэбб/Гойл рассмеялись, а Эд отвернулся, бормоча что-то про похотливых баранов. Он посмотрел на дверь туалета, молясь, чтобы Драко уже вышел, и Пэнси продолжила обожать его. Слизеринцы же, сменив тему, начали смеяться над пьяным Забини. К несчастью, долго это не продлилось — его начало тянуть в сон.       Прошло двадцать минут, а Драко так и не появился. Забини первым заметил это и, прищурившись, посмотрел в сторону туалета.       — Да че он там делает? — пробормотал он. — Много ж ему надо времени, чтобы посрать.       Пэнси презрительно сморщила нос.       — Не говори так!       Крэбб/Гойл пожал плечами, улыбаясь от уха до уха.       — Но он говорит правду, Пэнси.       — Может быть, — ответила она. — Но это просто отвратительно.       Парни опять рассмеялись (кроме Забини, которого опять потянуло в сон), только сильнее выбешивая подругу. Она взволнованно глянула на дверь в туалет и ухмыльнулась, увидев, как оттуда вышла какая-то девушка со светлыми растрепанными волосами. Драко до сих пор не было.       — Ну почему он так долго? — заныла она, а потом повернулась к Эду и умоляюще посмотрела на него. — Может, поищешь его, Эдди?       — Какого… — взъелся алхимик, хмуря брови. — Почему я?       Она сжала губы — Эд предположил, что так она пыталась мило надуться — и приняла еще более грустный вид.       — Потому что стоит ему тебя увидеть, он тут же выбежит к нам.       Эд мысленно закатил глаза. Его в самом деле прислали нянькой к этому парню, и теперь даже слизеринцы знали об этом. Вспоминая все, что произошло в Хогвартсе, его изначальное мнение о задании ни капли не изменилось.       — Ладно. Пойду за ним.       Пэнси облегченно улыбнулась, а он встал и пошел в туалет, засунув руки в карманы. Он огляделся. Помещение было совсем небольшим — всего пара кабинок и писсуаров. В воздухе не воняло чем-то особенно противным; из крана в раковине капала вода. Судя по стоявшей тишине, Драко исчез. Опять.       Сжав кулаки, Эд выбежал из туалета и поискал взглядом Драко, матеря его, на чем свет стоит. Нигде нет. Проигнорировав смущенную Пэнси, он выбежал наружу, выискивая парня за стеной снега и потирая плечо, чтобы согреться. Ну это уже просто смешно. Не свечку же ему над этим ублюдком держать? Они пробыли в Хогсмиде несколько часов… Сколько уже Драко отсутствует? Думай, Эд, думай, злобно подумал он. Куда бы он пошел?       Где-то полчаса он носился по Хогсмиду, ища Драко и вновь проклиная свое задание. Эд уже решил, что, вернувшись в Аместрис, он первым делом выбьет из Роя все дерьмо и уйдет из государственных алхимиков. До возвращения в роли груши для битья сойдет и Малфой. Эд злобно улыбнулся, представляя, как металлический кулак с хрустом ломает парню нос. Он вновь и вновь переживал этот момент, бегая в метели.       Его недоброжелательные мысли прервала печально известная троица гриффиндорцев, идущих в паре шагов впереди. Они беспокойно посматривали на него и его недобрую ухмылку. Рон, похоже, испугался больше всех, припомнив их последнюю встречу. Гарри и Гермиону больше беспокоила злобная аура, так и исходившая от алхимика.       — Тебя это не касается, Лианна!       Крик прервал оскароносную короткометражку «Драко Малфою ломают нос», и Эд обернулся, высматривая других людей. Дальше по улице он разглядел двух спорящих девушек; их голоса, доносимые до него ветром, становились все громче и пронзительнее. Похоже, они не поделили какой-то пакет, который блондинка держала в руке. Эд нахмурился, не зная точно, что делать. Его ситуация никак не касалась.       Внезапно другая девушка схватилась за сверток, но блондинка дернула его на себя, и вещь упала на землю. В тот же миг блондинка взмыла в воздух, изящно раскинув руки, будто взлетая. Свирепый ветер трепал ее волосы, но глаза были закрыты, а лицо лишено выражения. Гарри, Рон, Гермиона и Эд застыли, как вкопанные, и смотрели. Поднявшись на шесть футов над землей, блондинка страшно закричала. Ее глаза распахнулись, но что бы она ни видела и что бы ни чувствовала, это явно очень пугало ее.       У Эда похолодело в желудке. Этот крик был ему знаком. Так кричали они с Алом, когда трансмутация отнимала части их тел. Он вновь увидел, как тянется к мальчику, но не может достать, и его утягивает в пустоту. Кричать было больно. Ощущать — еще больнее. Девушка, зависшая в воздухе, испытывала ту же мучительную боль… И совсем ни за что.       Она безостановочно кричала; ее подруга тоже начала кричать и вцепилась в лодыжки блондинки, пытаясь стянуть ее вниз. Гарри, Рон и Гермиона поспешили на помощь. Но как только они схватили блондинку за ноги, она начала падать прямо на них. Эд подбежал к ним, подпрыгнул и подхватил девушку, пока она не упала на кого-нибудь. Он крепко обнял ее, но она вырывалась и кричала. Ее пустой взгляд метался из стороны в сторону, никого не узнавая. Гриффиндорцы подбежали к Эду и попытались поговорить с блондинкой, но она лишь продолжала кричать. Алхимик поднял взгляд.       — Что тут произошло?! — крикнул он, взъяренный случившимся. Он не знал, кого за это винить, и ожидал, что кто-нибудь ему ответит. Подруга девушки была слишком напугана, чтобы что-либо ответить, — она приложила ладони ко рту и непонимающе качала головой. Она могла лишь в ужасе смотреть на блондинку.       — А нам-то откуда знать? — крикнул Рон. Гарри протер очки, выпрямился и огляделся.       — Оставайтесь здесь! — прокричал он сквозь завывание ветра. — Я позову на помощь!       Он побежал к школе. Эд изо всех сил старался удержать девушку, но она продолжала вырываться, даже несмотря на вес автоброни. Он посмотрел на Рона и Гермиону, ожидая ответов.       — Что произошло? — более спокойным тоном повторил он.       — Мы видели не больше тебя! — возразила Гермиона.       — Да, но… Эй!       Эд едва успел отклониться, чтобы не попасть под горячую руку безумной блондинки. Похоже, она изо всех сил старалась сбежать. Гриффиндорцы тут же бросились на помощь; Гермиона подхватила девушку за голову, а Рон прижал ее ноги к земле. Эд крепко схватил ее за запястья, и блондинка завыла, ощутив холод металла даже через перчатку. Рону пришлось упасть ей на ноги, чтобы она прекратила ими стучать. Ее подруга разрыдалась и упала на снег.       — Кэти! — завыла она; слезы текли по ее щекам. — Я же говорила тебе, но… А теперь ты…       — Отойдите! — раздался низкий гулкий голос. — Дайте глянуть на нее!       Все повернулись и увидели огромного мужчину, бегущего к ним. Гарри бежал следом. Незнакомец был дважды выше обычного человека и по крайней мере в пять раз шире. Его лицо едва виднелось за длинными лохмами темных волос и бородой, блестящей от снега и льда. Он напоминал огромного медведя, стоящего на задних лапах. Эд распахнул рот — по сравнению с этим великаном он и впрямь чувствовал себя букашкой.       — С ней что-то случилось! — рыдала девушка, хоть немного взяв себя в руки. — Я не знаю, что…       Великан посмотрел на Кэти, корчащуюся от боли в руках Эда, а потом нагнулся, кивнув остальным отпустить ее. Они послушались его и молча передали ему девушку. Великан подхватил ее на руки и, покрепче прижав ее к себе, бегом понес в замок. Подружка Кэти опять закричала и закрыла ладонями лицо. Гермиона подошла к ней и обняла за плечи.       — Тебя зовут Лианна, верно? — вежливо спросила она.       Девушка кивнула.       — Это все произошло неожиданно или?..       — Оно началось, когда пакет порвался, — всхлипнула Лианна, указывая на лежавший на земле намокший сверток из коричневой бумаги, в разрывах которого что-то мерцало зеленым. Рон наклонился и протянул руку, но Гарри перехватил его ладонь и оттащил в сторону.       — Не трогай! — строго, но с опаской сказал он.       Услышав предостережение Гарри, Эд склонился над свертком и развел намокшие складки палкой. Среди бумаги виднелось богато украшенное опаловое ожерелье. Он прищурился.       — Какого черта?..       — Я его уже видел, — сказал Гарри, внимательно разглядывая предмет. — Оно лежало на витрине у «Боргина и Бёркса» много лет назад.       Юный алхимик непонимающе изогнул бровь.       — И что?       Гарри медленно повернулся к Эду и понизил голос.       — На бирке было написано, что оно проклято.       Эд распахнул глаза и посмотрел на ожерелье.       — Наверное, она коснулась его.       — Как оно попало к Кэти? — спросил Гарри, подняв взгляд на Лианну. Ее затрясло.       — Мы поэтому с ней и поругались, — выдавила она. — Она вернулась из туалета в «Трех метлах» с ним в руках, сказала, что это сюрприз кое-кому в Хогвартсе и что она должна передать его. Она так смешно при этом выглядела…       Эд быстро соображал. Туалет в «Трех метлах»?..       — О нет, — пробормотала Лианна, — нет, могу поспорить, она была под чарами Империуса, а я не догадалась!       Она снова разрыдалась. Гермиона осторожно похлопала ее по плечу.       — Она не говорила, кто дал ей это, Лианна?       — Нет… Она не хотела говорить… А я ей сказала, что она ведет себя глупо и что не нужно нести это в школу, но она не стала слушать… А потом я попыталась отнять его у нее, и… И… — Лианна застонала от отчаяния.       Эд поднялся на ноги, пристально глядя на ожерелье. Она вынесла это из туалета в «Трех метлах». Если так подумать, Пэнси ухмылялась кому-то, выходя из туалета. Может, как раз Кэти? А еще не стоит забывать о Драко…       — Давайте-ка пойдем в замок, — сказала Гермиона, все еще обнимая Лианну. — Мы сможем узнать, что с ней. Идем…       Она подняла Лианне встать на ноги, и они вместе поспешили к школе. Рон хотел было побежать за ними, но вдруг заметил, что Гарри и Эд не двигаются с места. Они оба сурово смотрели на ожерелье на снегу. Гарри помедлил, снял шарф, закрывавший лицо, и, не обращая ни малейшего внимания на открывшего рот от удивления Рона, аккуратно обернул им ожерелье и поднял с земли.       — Нужно будет показать его мадам Помфри, — сказал он, и они с Роном поспешили за девушками.       Эдвард поколебался, но все же последовал за ними. Он подозревал, что стоило вернуться к слизеринцам, чтобы не разрушить прикрытие, но по большому счету ему было плевать на это. Эта девушка чуть не умерла.       И он был вполне уверен, кто стоял за этим.