Cerulean Silver vs Amber Gold

      К вечеру следующего дня Мустанг был безмерно благодарен Альфонсу. Младший Элрик без конца пытался примирить Эда и Драко, и в какой-то момент его усилия начали окупаться. Дымок вражды, висевший над ними, стал медленно оседать: теперь они иногда разговаривали друг с другом, и Ал был доволен, что они способны вести спокойные беседы… Раз через два, но всё-таки.       Поместье Малфоев между тем наполнилось иным шумом и беготней. Нарцисса спешила из одного конца дома в другой с бесчисленными письмами в руках, а каждый домовой эльф был занят развешиванием украшений. Эд и Ал видели, как хозяйка без конца общается с камином, и думали, не могла ли она сойти с ума. Они спрашивали Мустанга о том, что тут творится, но то ничего не отвечал — только бурчал что-то под нос про подарки.       — Какого черта тут творится? — кипел Эд, пока они с Алом возвращались в спальню.       — Не знаю, — пожал плечами младший брат. — Но, уверен, рано или поздно мы это выясним.       — Ненавижу чего-то не знать…       — Терпение, брат…       — Вы не знаете? Да из какой дыры вы выползли? — братья Элрики оглянулись и увидели Драко, выходящего из своей комнаты. Он высокомерно усмехнулся и закрыл за собой дверь. — У вас в Германии что, Рождество не празднуют?       Братья подскочили от удивления.       — Рождество?       — Именно, — сказал Драко, скрестив руки. — Рождество.       Братья уставились на него. Долгое время они молчали и даже не шевелились; Эд был глубоко ошарашен, да и Ал тоже, если бы по его шлему можно было что-то прочесть. Драко непонимающе глянул на них, смутившись от их затянувшегося молчания.       — Да что с вами такое? — спросил он.       Братья медленно повернулись друг к другу, а потом, наконец-то все осознав, Ал задрожал от радости. Эд же вдруг хлопнул себя по лбу и рассмеялся.       — Точно! Ха-ха! Я совсем про него забыл!       — Брат! — весело воскликнул Ал. — Мы будем праздновать Рождество!       — Похоже на то, — улыбнулся Эд. — Сколько уже лет прошло? Четыре, пять?       — С чего? — изогнул бровь Драко. Альфонс повернулся к нему; его глаза светились особенно ярко.       — С тех пор, как мы в последний раз праздновали Рождество!       Малфой удивлённо вскинул брови.       — Что? Вы не отмечали Рождество целых пять лет?       — Да, ну, мы были… Заняты, — небрежно пожал плечами Эд.       — У вас такая напряжённая школьная программа, что вы даже Рождество не отмечаете?       Ал покачал головой.       — На самом деле мы…       — Вроде того, — бросил Эд, прерывая брата. Он стрельнул в Ала сердитым взглядом, от чего тот съежился. — Но мы не сильно переживаем.       — Как мне вас жаль, — хмыкнул Драко. Эд нахмурился. У Ала поникли плечи. — Ладно, именно к нему все и готовятся. Каждый год мои родители устраивают рождественскую вечеринку в поместье. Это всегда огромное событие, на которое являются все, кто хоть чего-то стоит, приглашены они или нет, — он посмеялся, направляясь к лестнице в конце коридора. — Вот настолько она большая и значимая. По ней пишут обзоры и ей уделяют место в газетах. Поэтому все так носятся и привлекают к работе всех, кого только можно.       Братья медленно кивнули.       — О…       Драко остановился и, кашлянув, повернулся к ним.       — Поэтому все должны помочь.       — Эм… — братья обменялись смущенными взглядами. — И что?       Драко закатил глаза.       — Мерлин, ну вы тупые. Мне по слогам сказать? Берите палочки и идите за мной.       Эд нахмурился и скрестил руки.       — С чего бы это?       — Брат, — побранил его Ал. — Не груби!       — Ну, тебе на роду написано помогать развешивать украшения, — сказал Драко. — Или ты думал, что будешь все каникулы на кровати валяться и балду гонять?       — Ну что ты! Мерлин упаси гостей от безделья! — издевательский саркастичный тон Эда перешёл все разумные границы. Драко мрачно уставился на него.       — Палку в зубы и пошел вниз.       После этого он резко развернулся и спустился по лестнице. Эд закатил глаза и состроил рожу в спину Драко, от чего Ал выдохнул и опять его побранил. Затем он махнул рукой и пошел за своей палочкой.

________________________

      Пока Альфонс с искренним восхищением наблюдал, как другие с помощью магии украшают поместье Малфоев, Эда невероятно злила порученная ему работа. Хотя он учился использовать магию уже как четыре месяца, тот факт, что он до сих пор не понял, как она работает, терроризировал его разум. Он нехотя повторял движения за остальными — домовыми эльфами и волшебниками, нанятыми Нарциссой — пока они развешивали различные гирлянды и украшения. Ал и Рой, поскольку у них палочек не было, занимались более ручным трудом, что несказанно радовало Драко. Он с улыбкой отдавал Рою приказы, заставляя его заниматься особенно сложной работой. Эд тоже не мог сдержать улыбку — это была одна из тех немногих радостей, которые подбадривали его. Другой было подзуживание Драко.       — Давай-ка уточним, — задумчивым тоном сказал он, развешивая длинную гирлянду по перилам лестницы. — Тебя тоже привлекли к работам из-за этой ежегодной вечеринки?       Драко стрельнул в него злобным взглядом, от чего хитрая улыбка Эда стала лишь шире.       — И что в этом такого?       — О, не пойми неправильно, в этом нет ничего плохого. Хорошо, что и ты как-то помогаешь. Но… — он поддразнивающе улыбнулся. Он не мог устоять. — Не заставляет ли это тебя чувствовать себя — ну, не знаю — обыкновенным слугой?       Еще один злобный взгляд.       — Да будет тебе известно, что я, как глава семьи, сам решаю, что заслуживает моего времени, а что — нет. Это — не какая-то грязная работа, а часть общественных обязательств. Хотя тебе-то что знать о высшем обществе, а, Элрик?       Эд зааплодировал.       — О-о-о, впечатляет! — саркастично похвалил он. — Но мне лично плевать на высшее общество и его идиотские правила, ожидания и прочую херню.       Драко хмыкнул и пошел прочь.       — Тогда, полагаю, с этой-то работой ты знаком не понаслышке, а, козявка?       На лбу Эда вздулась вена. Он порывался врезать Драко, но потом вспомнил, что у него в руке волшебная палочка. Он злобно улыбнулся, направив ее Малфою в спину. С волками жить…       К несчастью для Эда, Ал быстро схватил его за руки и остановил.       — Брат, не надо! — взволнованно сказал он. — Мы закончили, пошли…       — Ой, да брось! — возразил Эд, краснея и вырываясь из рук брата. — Я ему покажу, Ал! Не так уж долго он пробудет хорьком, и, клянусь, я верну ему прежний вид!       — Брат! — выдохнул Ал и быстро выхватил у него палочку. — Никаких проклятий!       — Тогда дай я ему всеку! Всего один удар! Всего один, мне больше не надо, клянусь! Ну же, Ал! Ну дай я его ударю!       Ал вздохнул и медленно покачал головой, без труда поднимая брата в воздух. Эд разразился целой тирадой из ругательств, пока Ал нес его, машущего руками и ногами, наверх, в комнату.

________________________

      Наступил Сочельник, а вместе с ним и ежегодная рождественская вечеринка у Малфоев. Прихожая, бальный зал, множество коридоров и гостиных (да, их в поместье было больше одной) полнились самыми разнообразными волшебниками. Тут были и знаменитости, и служащие Министерства, и другие высокопоставленные и влиятельные лица. Но были и те, кто лишь взбирался по социальной лестнице, и журналисты, и просто богатеи. Но все они казались Эду одинаковыми скучными шикующими снобами. Он ходил хвостиком за Мустангом и Малфоями, которые время от времени приветствовали кого-то из гостей, кого он либо не узнавал, либо ему было плевать. Ему хотелось сидеть где-нибудь в уголке с Алом — как-никак, это же Рождество и, пусть они успели от него отвыкнуть, Эд хорошо помнил, чему учила их мать: этот праздник нужно проводить с теми, кого больше всего ценишь. У братьев Элриков никого дороже друг друга не было. Но Мустанг выступил против.       — Ты не можешь провести всю вечеринку рядом с доспехом, — сказал он. — Высшее общество не так работает. Ты же не хочешь привлечь к себе лишнее внимание?       Как Эд и сказал Драко, ему было плевать на правила высшего общества. Он не поколебался высказать это и Рою (правда, в этот раз в куда более резких выражениях), но это вылилось в то, что Мустанг просто отдал ему приказ, в чем он всегда был хорош. Теперь Эду было категорически запрещено отсиживаться по углам и постоянно следовать за Драко. Но даже несмотря на это, Эд посматривал по сторонам в поисках младшего брата — он невольно волновался, что Алу одиноко и грустно.       Нарцисса знакомила каждого, с кем говорила, с Драко и Роем, и представляла последнего как своего спутника на вечер. Эду хотелось смеяться от раздраженного вида ее сына, но он понимал, что нужно держаться, как бы сложно это ни было. Несмотря на то, что многим было плевать на него, Рой мастерски и всего за пару минут доказывал, как сильно они ошибались. Он развернул во всю мощь силу своего очарования, принимал активное участие во всех разговорах и проецировал на всех свою знаменитую харизму, под градом которой пали сотни и тысячи. Одетый с иголочки, он одной лишь улыбкой похитил сердца более двух дюжин женщин — замужних, одиноких и несовершеннолетних.       Драко, одетый в темно-серый костюм, из-под которого выглядывала черная водолазка, без труда игнорировал все мечтательные взгляды, направленные в его сторону. Похоже, ему к такому вниманию было не привыкать. Его общение со всеми, с кем его знакомила Нарцисса, было предсказуемо вежливым. Он идеально играл роль нового главы семьи, улыбался и с уважением относился ко всем гостям, хотя подобного на самом деле заслуживали лишь немногие. Но, стоило ему отвернуться, как его лицо становилось каменным и равнодушным. Эд видел, что ему скучно, хотя он относится к порученным ему обязанностям со смертельной серьезностью.       Драко пытался скрыть зевок, пока Нарцисса и Рой беседовали с группой очень богатых на вид мужчин среднего возраста. Он огляделся, выискивая, с кем бы поговорить. Эд попеременно искал брата и следил за Малфоем — в такой толпе потерять его было бы проще простого, а алхимику все же приказали следить за ним.       Внезапно по лицу Драко промелькнула тень ужаса. Эд изогнул бровь. Зрелище было странным — обычно Малфой легко скрывал любые эмоции, но вскоре он понял, что же случилось.       — Вон они! Эдди! Дракуся!       От звуков этого голоса у Эда по спине пробежал холодок.       — О нет.       Из ниоткуда возникла Пэнси Паркинсон, одетая в облегающее красное платье c маленькими белыми оборками, украшавшими подол юбки. Возможно, в нем она хотела стать похожей на сексуального помощника Санты, но Эд решил, что у нее не вышло. Она тут же повисла у него на левой руке и улыбнулась, игриво поморщив свой курносый нос.       — О, Эдди! — пропищала она, оглядывая его с ног до головы. — Ты сегодня просто неотразим! Я обожаю этот костюм!       — Спасибо, — равнодушно ответил он, мысленно простонав. Он не сам выбирал себе эту одежду. Мустанг сам что-то купил, бросил целую кипу одежды ему в комнату и приказал переодеться еще за несколько часов до начала вечеринки. В данный момент Эд был одет в бордовую рубашку, плотно застегнутую на все пуговицы. Она была сделана то ли из шелка, то ли из атласа и блестела на свету. Манжеты он тоже застегнул, но на всякий случай трансмутировал себе пару длинных перчаток телесного цвета, чтобы надеть их под свои привычные белые. Он не стал заправлять рубашку в штаны, чтобы она закрывала ремень, и слегка приподнял воротник, чтобы скрыть стык автоброни с плечом. Еще он надел черные брюки, похожие на те, что он обычно носил, только сделанные из более мягкого материала. К счастью, Мустанг не выдал ему никаких туфель, поэтому он одел свои родные ботинки.       Пэнси постоянно гладила его по руке и оттягивала ему воротник, что невероятно бесило Эда. Наконец, она переключилась на свою истинную цель — Драко, обняла его за шею и забросала комплиментами на тему его шикарного внешнего вида. Она пыталась поцеловать его, но парень умело уворачивался и ненавязчиво отпрянул, поправляя пиджак. За Пэнси пришли еще три девушки, одетые в весьма экстравагантные наряды. Они казались какими-то растерянными и то и дело переводили взгляды с одного парня на другого, не в силах решить, кого из них боготворить.       — С Рождеством, Дракуля, — проворковала Пэнси, так близко подходя к Драко, что у них носы соприкасались. Малфой поморщился и отшагнул.       — Да, да. И тебя с Рождеством, Пэнс.       Она широко улыбнулась, радуясь такому ответу, а потом обернулась к девушкам и показала на Эда.       — Девочки, это Эдвард Элрик, тот самый студент по обмену, о котором я рассказывала.       Они наконец-то перестали крутить головами и уставились на алхимика. Тот неуютно поежился под их пристальными взглядами.       — Привет, Эдвард, — мило сказали они в унисон.       — Эм… Привет.       Вся троица внезапно запищала, покраснела и дико захихикала, обмениваясь взглядами. Эд настороженно глянул на них. Он никогда прежде не видел такой реакции. По крайней мере — в разговоре с ним. Вдруг девушки окружили его, смотря на парня влюбленными глазами. Он натянуто улыбнулся и медленно отпрянул; у него задергались уголки губ. Девушки начали представляться, но Эд так отчаянно пытался отвязаться от них, что ничего и не услышал.       — А ты заимел популярность, а, Элрик?       Его кто-то обнял за плечи, а до ушей донесся издевательский смех. Эд поморщился, отлично понимая, кто это. Блейз Забини ослепительно улыбнулся девушкам.       — С Рождеством.       Эд глянул на него краем глаза и быстро высвободился из его объятий.       — Ты что тут делаешь?       — Мою семью пригласили! Видел бы ты, как отреагировала на это мать. Незабываемое зрелище, — он повернулся к Пэнси и девочкам и подмигнул им. — Доброго вечера, дамы. С Рождеством.       От вида просто потрясающих Эда и Драко и флиртующего Забини троицу буквально унесло. Их щеки раскраснелись так, будто они только что с ветерком прокатились в открытых санях. Видимо, для них столько шикарностей было чересчур, поэтому они извинились и ушли в другую часть комнаты. Забини посмотрел им вслед; его глаза хищно блестели. Пэнси посмотрела на него, выпустила, наконец, Драко, и рассеянно улыбнулась ему.       — И тебя с Рождеством, Блейз.       Затем она продолжила весьма односторонний разговор с Драко, не замечания выражение скуки на его лице. Забини улыбнулся чуть шире и повернулся к Эду.       — Ну, Элрик, похоже, тебе круче всех везет с девушками. Ты теперь прямо-таки сердцеед! Как тебе удалось? Тренировался все каникулы?       Эд моргнул. Технически его спарринги с Алом можно было считать тренировками.       — Думаю, я просто вернулся в форму…       Блейз игриво поддел его локтем и указал в несколько направлений.       — Ну, Элрик. Погляди-ка сюда, туда и вон туда.       Эд послушно посмотрел и с ужасом обнаружил, что в каждой указанной точке собрались группки девушек, пристально смотрящих на него и о чем-то шепчущихся. Некоторые смотрели так пристально, будто очень сильно хотели проникнуть взглядом ему под одежду. Как только он смотрел на какую-либо группку, девушки краснели, поворачивались друг к другу и хихикали. Эд поморщился.       — Уверен, что они не на тебя слюни пускают?       — Только не в этот раз! Ты обзавелся немаленьким фанклубом, Элрик, — поддразнил его Забини. — И это за каких-то пару часов! Надо признать, я впечатлен.       — Не стоит, — нахмурился Эд. — Не нужен мне фанклуб.       — Слишком поздно, — ухмыльнулся Драко, не упуская шанса тоже поддразнить Эда. — Ты его себе нажил и теперь никуда не денешься. Поверь, не тебе решать, хочешь ты его или нет.       — Не расстраивайся, Эдди, — якобы успокаивающим тоном сказала Пэнси. — Значит, ты им нравишься! И они совсем не против того, что ты ниже их. Считай это за комплимент.       Эда как будто пнули промеж ног. Его выдержка трещала по швам. Ему нужно было убираться отсюда. Он развернулся и пошел прочь, на ходу придумав причину свалить. Ему казалось, что Драко сказал ему не торопиться (или это Мустанг велел ему немедленно вернуться?), но ему было плевать. Эд просто хочет найти какой-нибудь укромный закуток, где можно было бы что-нибудь ударить так, чтобы никто не заметил. Засунув руки в карманы, Эд пробился через толпу в следующую комнату.       Народу там было не меньше, а воздух был наполнен звуками музыки, разговоров и звоном бокалов с шампанским. Пока Эд искал другой выход, он заметил кое-что, что только ухудшило ему настроение — еще больше членов его фанклуба. Но эти девушки были даже хуже остальных — стоило им увидеть его в проходе, как они пошли к нему.       Эд быстро отшагнул и вновь вышел в коридор, теперь передвигая ногами еще спешней, чтобы оторваться от девушек где-нибудь в толпе. Но это не помогло. Куда бы он не пошел, они следовали за ним. И, если, конечно, Эду это не показалось, лишь росли в числе. Он ходил из комнаты в комнату, а девушек становилось все больше и больше. Один раз он глянул через плечо и сглотнул. Да это целая толпа! Он так боялся, что начнет их считать, что больше не стал на них смотреть.       Вскоре он уже откровенно убегал от них, проносясь мимо гостей и надеясь где-нибудь затеряться. Однако ничего не помогало — каждый раз как минимум одна девушка замечала его и привлекала внимание остальных. Эд оглянулся, чтобы понять, что делать, и вдруг врезался во что-то огромное и твердое, издавшее громкий металлический звон при столкновении. Он свалился на пол и, поморщившись, втянул воздух сквозь зубы, потирая ушибленное место.       — Ай…       — Брат?       Он резко вскинул голову. Над ним возвышался огромный доспех, усиленно притворяющийся, что не смотрит на маленького блондина на полу.       — Ал? Ал, это ты?       — Ш-ш-ш! Люди подумают, что разговариваешь с…       — Ал, помоги мне! — сказал Эд, вскочив на ноги, и начал истерично искать ремни, держащие на месте грудную пластину доспеха. — Спрячь меня! Иначе я от них не отвяжусь! Пусти меня!       Альфонс тут же отпрянул от Эда, сопротивляясь желанию прижать к себе грудную пластину.       — Брат, нет! Ты же на задании! А если кто-то увидит кровяную печать, когда ты залезаешь… И ты даже не представляешь, как странно ощущать кого-то внутри своего тела!       Не успел Эд ничего возразить, как фанклуб заметил его и продолжил преследование. Широко распахнув глаза, он бросился прочь, оставив очень смущенного Альфонса стоять в углу. Эд лавировал между гостями, стараясь не высовываться и придумать способ спрятаться от толпы девушек. Ему нужно каким-то образом исчезнуть. Возможно, ему бы и удалось спрятаться в доспехе Ала, но он упустил этот шанс.       Невероятно. Хоть раз в жизни недостаток роста мог бы оказаться полезным, но вновь принес лишь проблемы.       Он побежал к выходу во внутренний дворик и практически подпрыгнул к ближайшей каменной стене. Хлопнув ладонями, он прижал их к камню. Со вспышкой синего света стена изогнулась и окружила его, став похожа на декоративную колонну. Эд прижался к стене и облегченно выдохнул. Тут-то он будет в безопасности. Девушки точно не догадаются, что он спрятался посреди стены. Особенно ничего не зная об алхимии.       Эд опять хлопнул ладонями и трансмутировал множество дыр в стене — достаточно больших, чтобы дышать, видеть и слышать все, что слышать снаружи, но и не настолько крупных, чтобы привлечь внимание. Он выглянул в одну из них, беспокойно наблюдая за своим фанклубом. Когда они пробежали мимо, даже не заметив колонну, он радостно улыбнулся.       — Что это за?..       — Эдвард Элрик!       — Он вроде как студент по обмену…       — Такой милашка!       — «Милашка»? Да он просто сногсшибательный!       — Как бы мне хотелось…       Эд невольно покраснел, ухватывая кусочки их разговора. Девушки и так порой внушают ужас, но эти? Эти вышли на совершенно новый уровень безумия. Пожалуй, посижу-ка я здесь, пока они…       — Закончил?       Эд подпрыгнул и с бешено бьющимся сердцем прижался к стене. Тут еще кто-то есть? Как такое возможно? Проклятущая магия. Она начинала действовать ему на нервы.       — Пекло! — раздался другой, намного более юный голос. Затем послышался усталый вздох. — Что на этот раз?       — Когда-нибудь ты поплатишься за свою дерзость, — резко ответил первый, явно раздраженный грубым тоном собеседника. — Надеюсь, ты это осознаешь.       Эд облегченно выдохнул, поняв, что его никто не замечал. Он накрыл сердце ладонью, словно пытаясь его успокоить. Но кто тогда говорил? Эд весь обратился во слух. Голоса доносились из-за колонны, стоявшей во внутреннем дворике. Еще он слышал звуки нескольких заклинаний, но не мог понять, каких. Либо их применили невербально, либо шум вечеринки заглушил все слова.       Он трансмутировал одну из дырок, чтобы она стала больше, а он видел лучше. Он осторожно заглянул в получившийся глазок. Поначалу он видел лишь лунный свет, играющий на снегу. Но потом показалась чья-то фигура. Высокий молодой человек с платиново-белыми волосами, аккуратно зачесанными назад, одетый в черную водолазку и темно-серый костюм. Эд распахнул глаза.       Это был Драко Малфой.       — Чего ради ты пришел, Гиббон?       Что еще за Гиббон, подумал Эд, пытаясь проследить направление взгляда Драко, но смог разглядеть лишь высокую фигуру в длинной черной мантии.       — Терпение Темного лорда подходит к концу. Ты закончил?       — П-пока нет. Мне нужно еще немного времени.       — Еще немного? Не думаю, что он оценит твои колебания, юный Малфой.       — Я все сделаю, — сказал Драко, и в его привычно высокомерный тон закралась нотка страха. — Все будет готово еще до конца учебного года, ясно? Можешь возвращаться и оставить все…       — Он и так щедро выделил тебе время. Может, мне стоит посоветовать ему назначить кого-то другого на это задание. Не вижу, в чем проблема. Я бы сделал все в мгновение ока.       — Я же сказал, что сделаю! — рявкнул Драко. — Не волнуйся, мне это по силам! У меня просто возникли незначительные проблемы. И это даже не моя вина, а этого нового студента по обмену из Германии.       Эд нахмурился. Ну конечно. Испорченный богатей винит всё и всех, но только не себя. Что и следовало ожидать.       — Он вечно сует свой нос…       — Думаешь, Темный лорд потерпит твои жалкие оправдания? — резко ответил Гиббон. — Ты знаешь, какие будут последствия, если ты провалишь это задание, если он посчитает, что ты неспособен выполнять его приказы. Или, возможно, тебе надо напомнить?       Послышался какой-то тихий звук, и Эд различил маленькую вспышку, подсветившую лицо Драко. Он пытался что-то разобрать, но не смог. Ему показалось, что он слышал тихий женский крик, но было сложно что-то понять из-за шума вечеринки.       — Нет… — голос Драко был так тих и испуган, что Эд едва узнал его. — Прекрати…       Опять повисла тишина. Когда Гиббон вновь заговорил, его тон был весел и удивлен.       — А… Вот так интересное открытие. Оказывается, ты дорожишь куда большим, чем я предполагал.       Драко окаменел от страха.       — О ч-чем ты?       Гиббон засмеялся.       — Кто бы знал, что ты так безумно увлечешься грязнокровкой? Да еще и лучшей подругой Гарри Поттера! Что бы сказал твой отец?       — Вылези из моей головы, Гиббон! — внезапно рявкнул Драко, злобно топнув по земле. — Ты и понятия не имеешь, о чем говоришь!       От каменных стен поместья эхом отозвался злобный смешок, наполняя воздух своим отвратительным звуком.       — Позволю себе не согласиться, юный Малфой! — ответил человек, явно наслаждаясь собой. — И кто знает, если тебе все удастся, может, Темный лорд даже позволит тебе пытать и убить ее во время посвящения. Серьезное применение Круциатуса, за которым последует Убивающее Проклятие — по мне так вполне достаточно, чтобы принять тебя в наши ряды. И, к тому же, это будет ужасный эмоциональный удар по бедному мистеру Поттеру. И, чтобы доказать верность Темному лорду, ты даже можешь заставить грязнокровку…       — Заткнись! Заткнись! Заткнись! — закричал Драко, у которого начиналась истерика. Он дрожал от неконтролируемой ярости. — Мне плевать, что ты сделаешь, Гиббон! Но не смей вмешивать ее в это!       Внезапно повисла тишина. Возможно, Драко и сам поразился своей выходке; казалось, ему трудно дышать. Эд видел, что он опустил взгляд, словно пряча лицо. У Эда перехватило дыхание, пока он с распахнутыми глазами наблюдал за происходящим.       — Ты входишь в опасные воды, Драко, — спокойно протянул некто в мантии. — Надеюсь, ты это знаешь. Просто выполни поручение. Таков твой приказ.       Фигура, нависавшая над Драко, исчезла с резким шипением, как будто кто-то взмахнул хлыстом. Драко долгое время неподвижно стоял, но потом развернулся и поплелся к двери, исчезая из поля зрения алхимика.       Эд прижался к стене и закрыл глаза, напряженно думая. Он точно не понимал, что произошло, но знал, что услышал слишком много. А потом, словно его уши недостаточно впитали в себя информации за ночь, Эд услышал снаружи очень определенный звук. Вернее сказать, звук, который можно было услышать лишь в определенных обстоятельствах. Эд ошарашенно выглянул в глазок. Он различал фигуру Драко, сидящего у стены и закрывающего лицо ладонями. Тот самый звук шел из его горла. Эд пораженно уставился на него.       Он же не… Не может быть…       Как бы Эду не было сложно это вообразить, какой бы немыслимой и маловероятной не казалась эта ситуация, она происходила прямо на его глазах. Ее нельзя было иначе объяснить.       Он… Плачет?