Cerulean Silver vs Amber Gold

      Не важно, какой была школа — магической или нет — слухи по ней распространялись с одинаковой быстротой. Как только выяснилось, что Снейп назначил Эдварду отработку, ученики начали задаваться вопросами. Почему декан Слизерина так серьезно наказал одного из своих? Чем ученик по обмену из Германии это заслужил? Чем именно он должен заниматься на отработке? Слизеринцев же куда больше интересовали изменения в Драко. Ходили слухи, что Драко обратили в вампира, инфернала или иное бледное бесчувственное создание.       Эдварду эти слухи казались самыми идиотскими и детскими. Всех, кто спрашивал его об отработке, он игнорировал, хоть и подумывал раскрыть им всю правду. Ему до сих пор казалось это чертовски смешной шуткой. Драко тоже не отвечал на расспросы — но из апатии, а не из раздражения.       Занятия проходили в относительном спокойствии. Большую их часть Эд либо безбожно скучал, либо бесился. Макгонагалл уже начали раздражать упрямые отказы алхимика трансфигурировать живых существ в предметы. После долгих споров он согласился превращать животных в других животных, но дальше этого заходить не желал. Слизнорт продолжал хвалить успехи Гарри в приготовлении зелий, но больше никого не задерживал после уроков. Еще он перестал рассылать приглашения на вечеринки Клуба Слизней, что только порадовало Эда и Блейза. Профессор вёл себя странно, но с Эдвардом это не было связано, и потому его это не волновало.       Днем алхимик внимательно следил за Драко, а ночью приходил на отработки к Снейпу, пытаясь придумать, как расколоть этого волшебника с кислой рожей. Пока что с последним ему не везло. Свою личную жизнь Снейп мастерски оберегал. Эд прибегал к нескольким методам выуживания информации: сначала пытался между делом спросить что-то у профессора, но тот из раза в раз отвечал, что Эду незачем узнавать его получше. Потом он пробовал упоминать разные вещи, чтобы посмотрел, как отреагирует на это Снейп, но тот ко всему оставался равнодушен. Иногда он мрачно посматривал на Эда или скептично приподнимал бровь, что точно делу не помогало.       Поэтому алхимику оставалось лишь ждать и надеяться, что Хьюз пришлет ему хоть какую-нибудь информацию. А ждать он ненавидел. Даже другие ученики начали замечать, что Эд каждое утро высматривает среди сов Ойле и разочарованно хмурится, ничего не получая. Что хуже — Драко начал понемногу возвращаться в норму (оставаясь таким же бледным), а до начала нового семестра оставалось чуть больше недели. Эда это выводило из себя. Времени оставалось всё меньше.       Он думал обо всём этом, собираясь на очередную отработку. Честно сказать, они ему до смерти наскучили. Всё превратилось в рутину: он уже не думал о задании или о том, как попасть в аудиторию ЗОТИ — за него всё делали руки и ноги. Он ходил на отработки, чтобы подумать — и в последнее время о том, что теряет драгоценные дни на всякую ерунду.       — Эй, Элрик!       Эдвард вздрогнул, услышав голос Забини. Он медленно обернулся к слизеринцам, фривольно расположившимся на креслах в гостиной. Крэбб и Гойл играли во что-то под названием «взрывающиеся карты» (и от этой игры Эду было не по себе, поскольку она напоминала о Мустанге). Драко сидел у камина, слепо глядя в огонь (нашёл, понимаешь ли, новое увлечение). Забини, похоже, раньше доставал его, а теперь решил переключиться на Эда. Как только Блейз подошел ближе, алхимик прищурился. Он еще не простил Забини за то, что тот подписал его на занятия по трансгрессии.       — Пошел прочь.       — На отработку, да? — ухмыльнулся Забини.       — Как обычно. Ерунда.       — Я бы всё равно хотел узнать, что же ты вытворил, раз он назначил тебе ежедневную отработку на три недели. Это же пиздец как много!       Эд пожал плечами и отвернулся.       — Бывало и хуже.       Не успел он сделать и шага, как Забини схватил его за косичку. Он хотел просто задержать его, но вместо это очень болезненно дёрнул. Эд громко выругался и вырвался из рук Блейза.       — Прости, чел, — ухмыльнулся тот. — Я всё хотел тебя кое о чем спросить, но никак тебя перехватить не мог.       — Я бы сказал, что ты меня избегал, — злобно проворчал Эд. — Я же тебе нос разбил.       Блейз нервно хихикнул и виновато улыбнулся, после чего понизил голос и наклонился к Эду.       — Эй, слушай, ты вроде как все каникулы у Малфоя провёл?       — Да, а что?       — Так что с ним творится?       — А мне-то с чего знать?       — Но ты должен! Ты у него был, ты мог заметить, если бы что-то произошло!       — Нет, — он отвернулся. — Ничего не видел.       Забини перехватил Эда, пока тот не ушел слишком далеко, набросил ему руку на плечо и ещё сильнее понизил голос.       — Ответь откровенно, Элрик, — он глянул по сторонам и спросил: — Тут из-за девчонки проблема, да?       Эд слегка распахнул глаза. Да как этот мудень узнал?!       — О чем ты?       — Я знал! — прошептал Забини, высокомерно улыбаясь. — В этом всё дело! То есть, Малфой, конечно, молчит, но я заметил, что Пэнси тоже как-то странно себя ведёт. Поэтому я подумал, что между ними что-то произошло!       — Пэнси? — Эд опешил. В какой момент тут ещё и Пэнси оказалась замешана? Блейз начал объяснять:       — Именно! Они вдвоём пропали во время вечеринки. Ты что, не заметил? Я предположил, что они уединились в чулане для мётел или, может, закрылись в спальне Драко и начали свою маленькую вечеринку, если ты понимаешь, о чем я. А потом, возможно, кто-то из них… Ну, знаешь… Оказался далек от идеала. Это бы объяснило, почему они так странно себя ведут. Я прав или я прав?       Эд крайне раздражённо взглянул на Блейза.       — Вот из-за таких, как ты, и появляются всякие глупые слухи.       — Да просто ответь, Элрик! — крикнул Забини, когда Эд опять начал отходить от него. — Я прав или нет?       — Ты — помешанный на сексе маньяк, Забини, — ответил Эд, медленно качая головой. — У тебя в голове одна пошлятина, — и он добавил для верности: — А если будешь и у других это спрашивать, я из тебя евнуха сделаю.       Заметив несколько озадаченное выражение лица Блейза, Эд изобразил пальцами ножницы и быстро свистнул. Намёк был столь очевиден, что Забини поморщился от ужаса, а Эд, посмеиваясь, вышел из гостиной.

________________________

      Следующие дни прошли довольно спокойно. Как Эд и надеялся, Забини помалкивал о своей «теории» насчет Драко и Пэнси. Кроме того, Блейз начал как-то побаиваться алхимика, чему Эд был только рад. Судя по всему, Эду даже драться с ним не придется. Досадно.       После двух изнурительных недель ожидания Эд всё же получил, что хотел. За завтраков рядом с ним приземлилась Ойле, раздраженно ухнула и распушила перышки. Эд нервно улыбнулся. Он не часто приходил к ней в совятню — даже не мог припомнить, когда в последний раз там был.       — Прости, Ойле.       Сова мрачно уставилась на него и захлопала крыльями, будто хотела отвесить ему пощечину. Прежде чем забрать у нее толстый коричневый конверт, Эд приподнял рукав и показал ей маленькую часть протеза. Затем он протянул ей кусок тоста — сова схватила его и улетела. Эд поморщился и принялся рассматривать конверт.       На таких толстых и больших обычно красовалась печать «засекречено» или «конфиденциально». Распечатав его, Эд осторожно вытащил несколько сложенных листов. Поглядев по сторонам и убедившись, что никто в его сторону не смотрит, он быстро принялся за чтение.       Йо! Эд!       Эй, это я, Маэс Хьюз! Ты даже не представляешь, как мы все удивились, когда получили весточку от старины Роя. Ты знал, что мы послали на его поиски целую разведдивизию? Мы начали думать, что его поймал Шрам или тот стрёмный Волдеморт, о котором рассказывал Рой перед отъездом. Так что, получив от него письмо, мы отозвали все поисковые группы. Думаю, из-за этого у него только прибавилось врагов. Полно людей теперь считают, что они зря тратили время и силы на поиски «парня, который увёл у них подружек». Ха-ха! Это наш Рой!       Ладно, старина Рой говорил, что тебе нужна информация. Я начал копать, как только прочёл письмо, но времени ушло не мало, так как искать всё пришлось мне одному. Ты же знаешь, как это бывает, да, Эд? Ладно, прости, что задержал, дружище.       Эд внутренне простонал от чрезмерно позитивного тона письма Хьюза. Подполковник не изменял себе: такой же милый и безумный, как и раньше. Следующая часть письма была зашифрована.       Северус Снейп. Отец: Тобиас Снейп (маггл?). Мать: Эйлин Принц (ведьма). Из того, что я накопал, у этого типа было плохое детство. Отец жестоко обращался с — не смог определить, только с женой или ещё и с сыном. В любом случае, воспитанием сына он не занимался и всячески за ним не следил. (Тц-тц-тц. Какой ужасный отец.) Семья была либо из среднего класса, либо из ниже-среднего.       В одиннадцать поступил в Школу Чародейства и Волшебства Хогвартс. Был очень умным учеником, судя по документам, знал больше, чем многие семикурсники. Похоже, в подростковом возрасте любовью однокурсников не пользовался. Был непопулярным и отчужденным, но невероятно одарённым. Из-за того, что держался особняком, стал объектом презрения у многих сверстников. Всегда восхищался Тёмными искусствами.       Личная жизнь… Мало что известно. (Позор. Скажи ему, чтобы женился поскорее.)       После выпуска из Хогвартса… Информации не так уж и много, но потом он вернулся в школу в качестве преподавателя. Но ты должен знать: он был пожирателем смерти. Похоже, он сменил сторону после поражения Волдеморта. Предположительно, теперь он работает на Дамблдора. К несчастью, на этого типа почти нет компромата. Он мастерски избегает любых скандалов. Прости.       Он крепче сжал письмо, и бумага тихо захрустела под пальцами. Эд сжал зубы. Пожиратель смерти. Прямой подчиненный самого Волдеморта. Из-за чего вставал вопрос: как он получил должность преподавателя защиты от Тёмных искусств? Если Хьюз смог выяснить, что Снейп был пожирателем смерти, то профессору Дамблдору уж точно должно быть это известно. Будь он в здравом уме, он бы не подпустил настолько опасного экземпляра к Тёмным искусствам. Эд вспомнил первый учебный день, первое занятие по ЗОТИ… То восхищение в голосе Снейпа, когда тот описывал зло, с которым они могут столкнуться…       И всё же… Полукровка — один из последователей Волдеморта? Разве те не боролись за нечто вроде превосходства чистокровных?       Заставив себя сделать лицо попроще, Эд продолжил читать письмо. Хьюз закончил писать о Снейпе, так что остальной текст не был зашифрован.       Так как у тебя дела, Эд? В последнее время мы мало о тебе слышим, но, думаю, в общих чертах-то нам узнать можно, да? Вот что бывает, когда надолго уезжают из страны. Но это и хорошо! Ты там в безопасности, а Шрам и другие шизики и не знают, где ты. Но всё-таки так странно не слышать о приключениях знаменитого Стального Алхимика, который становится героем везде, куда бы не приехал. Ха-ха! Соскучился по славе?       У нас дела идут хорошо. Будь я сейчас в Восточном городе, написал бы, что все передают тебе привет, но меня там нет. Зато тебе шлёт привет майор Армстронг! И ещё Грейсия и Элисия!       О, и с днём рождения, Эд!       Эд моргнул. Он и забыл про это. Неужели ему уже семнадцать?       Думаю, это письмо придёт к тебе как раз вовремя! Но, к слову, ты пропустил день рождения Элисии! Как ты мог забыть о ней? Ей исполнилось пять, а ты ей даже подарка не послал! Может, пришлёшь что-нибудь? Например, плюшевого мишку больше её размером! Они такие милые! Уверен, он ей понравится!       Скоро увидимся, Эд! Не болей!       — Маэс Хьюз       P.S. Я вложил в письмо последние фотографии Элисии! Знаю, им не сравниться с ее очарованием, но хотя бы малую толику передадут! Считай их нашим тебе подарком. Поблагодаришь позже. С днём рождения, Эд!       P.P.S. А ещё я вложил кассету с записью того, как она поёт! Ты должен услышать, как улучшился её голос за этот год! Она поёт, как ангелок!       Он медленно сложил письмо и отложил его в сторону. Хьюз ведь это не всерьез? Ну не мог он послать всё это в Хогвартс. Да еще и назвать это подарком на день рождения. Эд набрался смелости, вдохнул и залез в конверт.       И в самом деле, Маэс Хьюз вложил в него по меньшей мере две дюжины фотографий его дочери, Элисии. На некоторых она была запечатлена сидящей на маленьком красном трехколесном велосипеде, на других — как она плещется в бассейне или плавает в надувном круге. Но, к большому удивлению, на большинстве снимков Элисия занималась самыми обычными вещами: ела, спала или просто восхищенно смотрела в камеру. На парочке сзади было написано рукой Хьюза: «При взгляде на эту милашку все проблемы улетучиваются!»       Угу, с усмешкой подумал Эд, пролистывая фотографии. Милый и безумный.       С другой стороны, Эд невольно заметил, что девочка сильно подросла. Его поражало, что он знает ее практически с ее рождения. Отложив фотографии, он заглянул в конверт и обнаружил внутри не одну, а целых две кассеты, подписанных «Элисия Мой Ангел». Эд улыбнулся и сложил всё обратно. К несчастью для Хьюза, Эду было не на чем их прослушать. Придется отложить до поры до времени прослушивания ангельского голоса Элисии.       Вскоре Пэнси заметила пухлый конверт. Поскольку она не отставала с расспросами, Эд неохотно показал всем фотографии Элисии, сказав, что это его кузина. Крэбб и Гойл не поняли, что такого милого в детях, Драко, как обычно, промолчал, а Забини, хоть и не заинтересовался, всё же отметил, что Хьюз, похоже, больше влюблен в дочь, чем в жену. Пэнси же согласилась, что Элисия «хорошенькая, будто куколка», но, к счастью, дальше мимолетного умиления не зашла. Когда же она спросила, по какому поводу пришло письмо, Эд быстро сочинил историю о том, что Хьюз, его забавный дядюшка, любит по поводу и без повода присылать всем фотографии своей дочери — что, к слову, было почти что правдой. Отмечать со слизеринцами свой семнадцатый день рождения ему как-то не хотелось.       Когда все устали смотреть на Элисию (Хьюз бы точно пришел в ужас), они доели завтрак и пошли в гостиную. Эд шел позади всех, засунув одну руку в карман, а другой сжимая конверт с письмом. Он мысленно прогонял всё, что Хьюз накопал о Снейпе. Эд предполагал, что мог что-то не так расшифровать, но сомневался в этом. Хьюз никогда не писал особо сложным шифром. Но Эд всё же решил более внимательно перечесть письмо, когда представится шанс. Он глянул на слизеринцев. Не при них точно.       Группа обсуждала нечто неважное, типичное для подростков их лет. Эд слегка напряг ушки. Забини по-прежнему помалкивал о своей «теории». Возможно, он и вовсе о ней забыл. Эд посмотрел слизеринцам в спины и пересчитал их, проверяя, на месте ли Драко. Проходя по коридору мимо доспехов, держащих в руках огромные копья, Эд припомнил, что какие-то из них зачарованы, чтобы направлять на верный путь потерявшихся учеников. Он улыбнулся. Альфонса бы тут и не заметили.       И именно в этот момент один из доспехов помахал ему.       У Эда ушло несколько секунд, чтобы это осознать. Он пошел дальше, но нахмурился и задумался. Неожиданно он застыл на середине шага. Погодите-ка. Доспехи ведь не зачарованы махать ученикам, так? Эд быстро вернулся к одному из комплектов доспехов и медленно повернул голову. Он распахнул глаза. Нет. Ал не мог. Он… Он не мог.       Доспех опять помахал ему.       — Привет, брат.       Эд ещё сильнее распахнул глаза. Похоже, всё-таки мог.       — Ал?.. Чт-что ты тут делаешь?       — Полковник велел мне приехать, — тихо ответил он. — Ты просил послать кого-нибудь в Хогвартс, помнишь? Разве директор тебя не уведомил? Полковник сказал, что он должен сообщить…       — Ну, да, — пробормотал Эд, стараясь говорить так же тихо, — но я не думал, что пришлют тебя! Ал, ты не военный, ты не обязан слушаться его приказов!       — Но я хотел приехать! Я хотел увидеть школу и встретиться с твоими друзьями!       — Я бы не стал называть их «друзьями», Ал.       — И… Ты должен представить меня Гермионе.       У Эда покраснели щеки.       — О ч-чем ты… Не глу… Ты не мож… Заткнись! Не сейчас, Ал!       Будь у Ала лицо, он бы задорно улыбнулся старшему брату. Поэтому он лишь излучал ауру счастья, явно очень радуясь своему решению. Эд громко откашлялся, будто у него что-то застряло в горле, и приготовился сменить тему.       — Так, ладно…       — Эй, Элрик! Что случилось?       Услышав слишком знакомый и чрезмерно раздражающий голос, Эд резко развернулся и посмотрел на группу остановившихся слизеринцев. Все они смотрели на него так, словно он из ума выжил.       — Всё в порядке, Эдди?       Со стороны Ала послышалось нечто, напоминающее сдерживаемый смех. Эд нахмурился и незаметно злобно зыркнул на младшего брата. Альфонс тут же умолк.       — Всё прекрасно, — крикнул Эд. — Идите без меня. Я нагоню.       Он видел, как Драко что-то сказал остальным. Слизеринцы кивнули и пошли в гостиную.       — Только не задерживайся, ладно, Эдди? — бросила через плечо Пэнси, и слизеринцы исчезли за поворотом.       Ал вновь сдавленно засмеялся. Всё его тело затряслось, и металлические пластины заскрежетали друг о друга.       — «Э-Эдди»?       Эд раздраженно простонал, и, уже не в силах сдерживаться, ударом снес шлем Альфонса с его плеч. К счастью, коридор к этому времени опустел, и потому пустой доспех прекратил смеяться и побежал за шлемом.       — Моя голова! Брат, мне совсем не нравится, когда ты так делаешь.       — Я ей тысячу раз говорил, чтобы прекратила меня так называть! — проворчал Эд, не обращая внимания на жалобы брата. — А она что? А она продолжает капать мне на мозги! Клянусь, когда-нибудь я ее пристрелю!       Поставив шлем на место, Ал подошел к Эду, продолжавшему что-то гневно ворчать себе под нос. Когда он подошел ближе, Эд резко развернулся. Он явно всё ещё был расстроен, но гнев на Пэнси успел сойти на нет.       — Ал, тебе не стоило…       — С днём рождения, брат!       Это застало Эдварда врасплох. Он моргнул и тут же умолк. Он мог лишь смотреть на то, как Ал расстегивает ремни на нагрудной пластине и вытаскивает из себя сверток, кое-как завернутый в коричневую бумагу и перевязанный бечевкой. Ал протянул сверток старшему брату.       — Полковник сводил меня в этот, как его, Косой переулок. Я хотел купить тебе подарок, ну и… Вот, возьми!       Эд медленно перевел взгляд на сверток и, поколебавшись, забрал его, не зная, что сказать.       — Но, Ал… Ты мог и не…       — Ты вечно о таком забываешь. Кто-то же должен помнить об этом вместо тебя.       Эд грустно нахмурился.       — Я тебе ещё даже подарок на Рождество не купил.       — О, всё нормально, — покачал головой Ал. — Мне ничего и не хочется. К тому же, мне разрешили отправиться в Хогвартс и лично тебе это вручить. Мне этого достаточно.       Какое-то время Эд молчал, а потом тихо рассмеялся, засовывая сверток под мышку.       — Спасибо, Ал. Почему-то я догадывался, что ты скажешь нечто подобное. Но всё же… — он вновь посуровел. — Тебе не стоило приезжать.       — Почему? — опешил Ал. — Ты не рад меня видеть?       — Рад. Мне просто не нравится, что тебя отправили сюда. Как будто у Мустанга теперь появилось право командовать еще и гражданскими!       — Ну, полковник сказал, что другого выбора не было. Посылать кого-то из его подразделения было бы подозрительно, потому что они все, ну… Взрослые. Открытых вакансий в школе нет, да и посылать новых учеников по обмену в середине года было бы странно, поэтому…       — Поэтому он послал тебя, потому что ты доспех? — прорычал Эд, злобно повысив голос. — Ублюдок… И он еще смеет скрывать это от меня! Присылать тебя сюда, даже мне не сообщив!       — Б-брат…       Эд протяжно выдохнул, чтобы успокоиться. Он посмотрел на письмо Хьюза и устало вздохнул.       — Тут может быть очень опасно, Ал, — наконец, сказал он, пытаясь держать себя в руках. — Ты должен быть в штаб-квартире, в безопасности.       — Я могу о себе позаботиться!       — В рукопашном бою — да. Это я знаю получше многих, но, поверь, магия — это совсем другое. Мы не знаем, какие заклинания могут пробить твою броню, а я не собираюсь рисковать тобой.       Какое-то время братья молчали, пытаясь понять, как будет лучше друг для друга. Это было их общей и слабостью, и силой. Эд отказывался потерять последнего члена семьи — это он доказал ещё в тот момент, когда привязал душу Ала к доспеху. Альфонс должен это понимать. Но всё же…       — Я не уеду.       — Ал!       — Без меня ты как всегда вляпаешься в неприятности!       Эд поморщился. На такое ему было нечем возразить. Он отшагнул, ещё раз протяжно выдохнул и отвернулся. Они оба становились упрямее ослов, когда дело касалось заботы друг о друге. Не было смысла дальше спорить.       — Ну, ладно, ты победил, — тихо сказал он. Ал засиял. — Но пообещай, что будешь осторожен. Мы не знаем, что с тобой может сделать магия.       — Обещаю, — кивнул Ал. — Не волнуйся за меня, брат.       Эдвард слегка обернулся и, смирившись, улыбнулся Алу. Всё как-нибудь образуется — особенно если Альфонс будет знать, во что ввязался. И теперь, когда они вместе, находиться здесь будет не так невыносимо. Поэтому Эд, сохраняя серьезное выражение лица, потянулся и громко зевнул.       — Полагаю, теперь ты тоже на задании, — сказал он, весело ударяя Ала по нагрудной пластине. — Ты знаешь, что делать?       — Ну… — Ал робко переступил с ноги на ногу. — Полковник велел поговорить с тобой об этом.       — Что?! Блин, этот ублюдок ничего нормально сделать не может!       Ал смущенно наклонил голову. Эд вздохнул и задумчиво положил подбородок на ладонь.       — Ну, значит, будем разбираться сами. Мне так и так надо было раскрыть тебе правду о том, что тут творится.       — Правду? — удивленно переспросил Ал.       — Да.       — Я знал, что ты что-то скрываешь от полковника! Так что тут творится?       Юный государственный алхимик открыл было рот, но остановил себя. Убедившись, что в коридоре больше никого нет, он прижал Ала к стене, чтобы он не отличался от других комплектов доспехов. Присев на пол, он положил подарок Ала и письмо Хьюза так, чтобы их было трудно заметить. Только после этого Эд пустился в объяснения, выдав Алу почти ту же историю, что и Дамблдору. Единственным отличием стали расплывчатые подробности о взаимоотношениях Драко и Гермионы.       Закончив свой рассказ, Эд схватил вещи и поднялся с пола. Он уже достаточно задержался, и слизеринцы точно завалят его вопросами — особенно надоеда Пэнси. Он пообещал показать брату замок и, если повезет, показать гриффиндорку, которую нужно охранять, и побежал в гостиную Слизерина. Эд был безмерно благодарен тому, что стояло воскресенье, и ему не нужно было спешить на занятия. Ещё больше проблем с преподавателями ему совсем не хотелось.