slut and damn (S.A.D.)

      «Кажется совершенно бессмысленным опровергать свои собственные чувства, в этом совсем нет логики, этот поступок не поддаётся объяснению, люди просто продолжают и продолжают делать это, несмотря на всю боль, которую им это приносит, мы продолжаем загонять себя в ловушку из которой потом очень сложно выбраться.»

***

Джагхед Джонс Третий Своего Имени не верил в совпадения, случайности, судьбу, Бога или высший замысел. Он верил в то, что ничего и никогда не будет хорошо. Он верил в это, потому что знал, как никто другой: с ним действительно, действительно, ни разу в жизни не случилось ничего хорошего. А если такое вдруг и происходило, то все через считанные секунды становилось просто хуже некуда. Поэтому он знал, что в этой ситуации на лучшее надеяться не стоит, смысла просто не было. Но, похоже, что трое других подростков из Саутсайда были совершенно противоположного мнения. Фэнгс, парень с недиагностированным СДВГ, был полон оптимизма, и Джагхед не помнил времени, когда бы он не шутил дурацкие шутки, совершенно в стиле Пайпер, и не приносил бы ему пончик из подозрительного больничного кафетерия. Свит Пи — хмурый громила, о котором Джаг заранее был не самого лучшего мнения, точнее, хотел ударить его, но по какой-то, наверняка, милой причине всё время держал это желание в кулаке. Тони — дерзкая подружка Пайпер с розовыми прядями в тёмных волосах — самая рассудительная, спокойная и саркастичная среди них, была холодна и уверена в том, что, все будет в полном порядке. И этой непоколебимой уверенностью убедила и его. Почти убедила, потому что неполные два десятка лет неудач сказались на нем не то чтобы благотворно. Он медленно сходил с ума. С этим спорить было бесполезно. Пайпер находилась в больнице в течение тридцати двух часов и за всё это время, у Джага не было повода думать, что она может очнуться. Тони его настрой совершенно не устраивал, а когда Тони кто-то не устраивает, Свит Пи выбивает из них всё дерьмо. Его случай был не таким радикальным. Джага просто действительно крепко хлопнули по плечу, так, что ему показалось, будто ножки древнего больничного стула чуть-чуть да вошли в пол. Ему казалось, что в этой палате надежда была у всех, кроме него. Делало ли это его плохим человеком? Он так и не решился задать хотя бы один вопрос время от времени, заходившим медсёстрам. Страх от их ответа давил на него с неистовой силой. Что если...? Что если, она так и не очнётся, что если, она умрет так и не открыв зелёных глаз. Что случится, если она очнётся, но не выдержит всего того, что её ждёт здесь? Вопросы, вопросы, и никаких ответов. Джаг ненавидел это чувство беспомощности — слишком много раз он чувствовал его, слишком много раз он оказывался в ситуации, когда от него не зависело ровным счётом ничего. Это мука. Если ад существует, то Джагхед Джонс уже жил в нём за грехи прошлой и настоящей жизней. Джаг всё время оставался рядом с ней, не обращая внимания на очевидную вонь от его подросткового тела или голод. Он не замечал, когда приходили и уходили остальные. Всё его внимание было сосредоточено на бледной маленькой ладошке, лежащей поверх одеяла совсем рядом с его собственной рукой. От её волос пахло дымом, этот запах смешался с его собственным. Его куртка, шапка, старые кеды, руки — всё это настолько пропиталось горестным запахом горячей смерти, что избавится от него не получится даже после пяти стирок. Даже её едкий сладкий запах, пропитавший его носовые пазухи насквозь, исчез. Это отклонение от их нормального сосуществования его сильно смущало. В какой-то момент, Фэнгс достал из рюкзака несколько фигурок разных воплощений Доктора Кто и остальной фандомной белиберды, сказав, что Пери они поднимут настроение, когда она очнётся. Джаг чуть было не фыркнул, потому что с каких это пор Пеппер любит Доктора Кто, но тут же одёрнул себя. Пеппер может и не любила, но Пайпер, судя по всему очень даже. Ещё один плюс к тому, что Джонс о ней не удосужился узнать. Честно говоря, он всё ещё не отошёл от шока после услышанной музыки в её машине. И вообще, он всё-таки фыркнул, каким образом далеки могут снизить чей-то уровень стресса и поднять настроение? Фэнгс на это пожал плечами и сказал, что Джонс просто ни разу не видел с какими слюнями Пери смотрела на Одиннадцатого и Амелию Понд. Джагу тоже всегда нравилась Амелия… Он вздохнул и поджал губы, совсем как она. Он никогда не думал о том сколько на самом деле общего у них может быть. Старые фильмы ужасов, Тарантино, классический рок и Доктор Кто, видимо, только начало и ему действительно хотелось знать о ней всё. Как именно она получила татуировку, её первое воспоминание, любимая кукла, и болеет ли она, как и он, за орков во властелине Колец и вообще нравится ли он ей? Как много времени она провела за чтением Вирджинии Вульф и Джейн Остин? Какой её факультет и каково её настроение по поводу грядущих выборов президента? Джаг так боялся никогда не узнать ответы на эти вопросы. Время здесь тянулось очень медленно, тридцать два часа по ощущениям Джага длились не меньше недели, и с каждой секундой и без того бледная кожа Пайпер превращалась в мертвенносинюю. Смотреть на неё такой было пыткой. Проще было сдаться и уйти домой, но он просто не мог позволить, чтобы она проснулась одна (эти трое не в счёт). Пока что, единственным признаком жизни, который подавало тело Пайпер - это дыхание. Ни одного идиота в этой комнат такой пустяк успокоить не мог.

***

      «Чем дольше кто-то, кого вы знаете, кем вы дорожите, кого вы любите, лежит в окружении голых былых стен, с бледным, как мел лицом, и просвечивающими синими венами, тем быстрее надежда покидает вас. Беспомощность убивает, а ожидание держит в страхе.»

***

Было много способов, которыми Джаг мог помучить себя. Поверьте, за годы одинокого самобичевания он испробовал многое. Дело в том, что его душе, кажется, просто нравилось страдать. Тихо и в одиночестве, сидя в полумраке где-то на задворках города, в месте, о котором знал только он, придаваясь самым тёмным мыслям, которые только могли быть доступны человеку. Думая о нём многие могли бы сказать «он просто такой человек», не задумываясь о том, каково это для него. Быть «просто таким человеком» не самое простое и весёлое занятие. Это значит всегда надеяться на худшее, всегда жить в худшем, всегда совершать худшие поступки и всегда первым испытывать худшее на себе, давая дргуим научить на его ошибках. И это совсем не значит, что Джагу нравилось это. Он просто такой человек. Как только в его жизни появляется хоть что-то хорошее он, хоть и не намеренно, делает всё, чтобы избавиться от этого как можно скорее. Обычно люди называют это ёмким словом «самосаботаж», а он говорил «это то, что есть». Как только он понял, что Пеппер не ещё одна досадная неприятность, призванная сделать его жизнь невыносимой, он поспешил избавиться от неё, нанося максимальный урон всем причастным сторонам. Ей и себе. Её пустой взгляд в тот момент будет преследовать его до конца жизни. Честно, он никогда не был оптимистом, Джаг просто был таким человеком. И единственный раз, когда он действительно хотел, пришёлся на этот. То, что он хотел этого, совсем не значило, что это произойдёт — таковы факты, чтобы там не говорила Тони. Самоубеждение и самообман были в самом низу списка повседневных дел Джага. В последний раз он почти дошёл до туда, когда мама увезла ДжейБи и он испытывал искорку надежды на то, что они вернуться. Джаг так же быстро забыл эту мысль, как и пришёл к ней. Тем ни менее, несмотря на то, что он был сделан из того же теста, что и Саутсайдские друзья Пайпер, они, кажется, были полны надежды на самый лучший исход всей этой ситуации. Опять же, наверное они просто такие люди. Стул на котором он сидел всё это время тоже не был пределом его сладких мечт. Джаг не был уверен, что когда-либо сможет разогнуть свою спину и ощущать её так же, как прежде. Он слышал о парне с такой же проблемой, из Нотр-Дама. Тони, посмотрев на него, скинула ботинки и устроилась в ногах у Пайпер, что, честно говоря, было куда разумнее. За время, что Джаг просидел там, кроме них четверых и медицинского персонала, к ней никто не зашёл. Даже Мантл с этим его «не подходи к ней, потому что я придурок» (не на того напал, по результатам голосования вселенной и мироздания Джаг ещё больший придурок). Ни её жуткой матери, ни шерифа. Ни-ко-го. Только сухая смска от Арчи о том, как он, Джаг, был великолепен, никогда не было лучше, серьёзно, Арчи. 18:22 от: Джаг кому: Арчи «Привет, прости, что забыл о тебе, мы тут отправились в свадебное путешествие, планируем пересечь океан с помощью наших крыльев фей, не волнуйся, у нас достаточно пыльцы, чмоки-в-щёки!» От скуки у него даже произошёл короткий разговор с подростками-бандитами, основной темой которого была его гордость и то, что ему её прощают, и вообще Джаг, кажется всё-таки более-менее нормальный парень, но мозги у него набекрень, и с этим нужно что-то делать, иначе о Пайпер он может забыть. Было похоже на диалог, который у него мог произойти с её отцом, если бы не очевидные причини вроде того, что Клиффорд сначала убил своего сына, так же известного, как брат Пайпер, потом заставил собственного отца Джага избавиться от него, тем самым став соучастником, а потом, от скуки, наверное, повесился в их семейном сиропохранилище, наполненном героином. Да, пожалуй, если бы не эта забавная мелочь, может быть, у них когда-нибудь состоялся бы этот пресловутый ужин тире знакомство с семьёй и типичные шутливые угрозы со стороны её отца были бы забавными. Но совсем не шутливых угроз со стороны её напрочь отбитых друзей ему тоже было более, чем достаточно. Наверное, даже слишком для первой встречи. Вежливость, по всей видимости, не была их коньком, хорошо, даже чудесно, Джаг тоже плохо справлялся с этим аспектом социального взаимодействия. Ему вообще нужно было продолжать разговаривать с ними? Наверное, если Джаг планировал вернуть расположение Пайпер, ему нужно было им понравиться. И это подлый и отчаянный поступок подлого и отчаявшегося человека. Он мог с этим справиться, если это означало её сладкое прощение. Джаг медленно, стараясь не повредить свои сухожилия, разогнулся. Его рука все ещё держала холодные пальцы Пайпер. Теперь, кажется, они действительно были на веке вместе потому что его ладонь… ну, в медицинских кругах это называется трупным окончанием. Джаг не был уверен, что это нормально. Она была всё такой же. Глаза двигались под веками (значит, её мозг работал и она сейчас находилась в фазе быстрого сна, никаких сновидений), кожа была бледной, губы потрескались, веснушки ярко выделялись под холодным больничным освещением, ресницы чуть подрагивали. Приборы пищали. Грёбаное дерьмо. Он обессиленно уронил голову рядом с их переплетёнными пальцами и громко застонал. Это был его собственный и пока не запатентованный новаторский способ молитвы. Пожалуйста, пусть она очнётся. Просто, пожалуйста. Джаг не привык просить что-то и кого-то о чём бы то ни было, но, пожалуйста, ради Матери Логики и Огромного Кальмара, живущего в Чёрном озере на территории Хогвартса, пусть с Пайпер всё будет хорошо. Если это случится он, на мизинце мистера По, обещает исправиться. Он не хочет иметь свою Анабель Ли, он просто хочет, чтобы Пайпер Гертруда Блоссом была в порядке. Пожалуйста, мироздание, если холистический детектив Дирк Джентли был прав и всё связано, и, всё приводит к чему-то, то пусть это приведёт к чему-то действительно хорошему. Вдруг Джонс почувствовал нежное поглаживание на своём перебинтованном запястье и чуть не умер от инфаркта, когда решил открыть глаза. Его сердце сделало пятерное сальто и ушло в пятки. Конечно же, чтобы заставить её очнуться нужно было просто застонать, как он раньше не додумался? — Где ты потерял свою шапку, а, Джагги-Джаг? Её голос был хриплым после длительного сна (комы), но… это был её голос. Живой. Потому что теперь всё действительно могло быть хорошо. И это чудо дорого ему обошлось.