Ocean

Лука и Иван заезжают за ними около семи. На этот раз Ракитич за рулём, поэтому Пауло выбирает самый лёгкий путь из возможных — садится рядом с Модричем. Мужчина спокойный, приветствует его короткой улыбкой и одёргивает ворот рубашки. У них с Марио фетиш на такую одежду, да? — Готовы к умопомрачительному приключению? — получив два холодных взгляда с заднего сидения, Иван смеётся, поворачивая голову к Манджукичу. — А ты, мой дорогой друг? — кивок служит вполне удовлетворительным ответом. Пауло решает ненадолго отключиться от всего, что происходит вокруг. Он подпирает щёку рукой и обращает своё внимание на пейзаж за окном. От него скоро начнёт тошнить, но ни на что другое взгляд больше не падает, поэтому разглядывание знакомых домов, торговых центров и магазинов — лучшее решение. Мама около получаса провела с ним в комнате, подбирая сыну приличную одежду. Чёрные джинсы и тёмно-синяя рубашка, почти официально, как у Марио и Луки, но не так вычурно. Иван одет в обычную белую футболку и светло-голубые джинсы, по дороге до места, где они проведут сегодняшнюю ночь, он подпевает радио, держит весёлую атмосферу в машине до самого конца. Пауло поворачивает голову к Луке, тот, расслабленно развалившись на сидении, кажется, дремлет, склонив голову в бок. — Жёнушка пишет? — Дибала замечает взгляд, направленный на него в зеркале заднего вида. Марио откладывает телефон на панель перед собой, слабо кивнув. — Говорит, что уже второй день не могут вылезти из бассейна, — Ракитич понимающе улыбается. — Приедет загорелой и ещё более прекрасной, — Пауло отводит взгляд от навязчивых глаз. Модрич шевелится рядом, расстёгивает первую пуговицу на рубашке.

✖ ✖ ✖

Он очень давно не был в таких заведениях, последний раз его приводили совершеннолетние друзья в лет пятнадцать. Когда они заходят внутрь, людей ещё совсем немного, время около восьми, Пауло не жалеет о том, что надел рубашку с джинсами, ибо девушки тут в красивых платьях, а мужчины и парни одеты слишком… элегантно для такого заведения. Он постоянно оглядывается, на втором этаже, выступающем над танцополом островке, замечает ди-джея. Ракитич о чём-то разговаривает с администратором — низкая блондинка смущённо улыбается ему, когда он наклоняется к ней. Лука рядом закатывает глаза. Пауло замечает девушек-официантов в одинаковой форме, маленький танцпол около барной стойки, за которой ещё никого нет. Иван ведёт их к столику где-то в углу, это напоминает парню клишированные места из историй, прочитанных совсем недавно. Здесь света по минимуму, Модрич сразу же двигается на самый край, Марио садится за ним, и Дибала понимает, что ему придётся сидеть между Манджукичем и Ракитичем. Главное не сдохнуть за этот вечер. — Ваше меню, — хорват любезно протягивает ему журнал с твёрдыми страницами, улыбается показательно мило. Пауло тут же открывает страницы с алкогольными напитками, чем быстрее он зальёт в себя пару коктейлей, тем быстрее ему станет всё равно на происходящее. — Что будете заказывать, господа? — парень кидает взгляд на Марио и Луку. — Учитывая цены здесь, ты уверен, что нас не отравят? — хмыкает Манджукич, вызывая у Ракитича возмущённый вздох. — Как ты только… — Иван замечает возле себя худую шатенку. — Ух, кажется, у нашего столика будет самый лучший и красивый официант, — Пауло на всякий отодвигается, прикасаясь своим плечом к плечу Марио. Возможно, он будет единственным, кто может спасти его сегодня? Мужчина поворачивает к нему голову. — Можно я пересяду? — тихо спрашивает парень. Ракитич в своей излюбленной манере общается с девушкой, спрашивая, что лучше заказать. — Не обращай внимания, пара бокалов и он сорвётся на танцпол, — Пауло вздыхает, увидев слабую улыбку. — Расслабься и получай удовольствие, — он откладывает меню, диктуя девушке заказ. Они заказывают очень много для четверых — напитки и перекус, потому что пришли сюда точно не наедаться. Дибала продолжает оглядываться и рассматривать приходящих людей. Музыка пока не сильно громкая, заведение медленно заполняется новоприбывшими, он чувствует здесь себя странно, немного неуютно, но надеется, что пара заказанных им напитков всё сгладит. Возможно, после выпитого и съеденного, он просто выйдет на танцпол и забудется на пару часов. Но это только лишь возможно. — Я забыл сигареты, — хлопая себя по карманам, обречённо стонет Пауло. — У меня есть, — Марио, закинув руку на спинку дивана, наблюдает за ходящими официантами и людьми. — Маленьким запрещено курить, — щурится Иван, получая в ответ злобный взгляд. — Взрослым запрещено вести себя так, будто тебе пятнадцать и у тебя есть психические отклонения, — Лука из-за плеча Манджукича присвистывает. — Кажется, кого-то разъебали! — Ракитич улыбается, и Пауло сразу же жалеет о сказанных словах, но извиняться не желает. Раз Марио спокойно реагирует на это, значит, можно. Вечер вообще начинается очень весело. Под щебетание Ивана и замечания Луки время до десяти пролетает незаметно. Модрич рассказывает Марио о своём бизнесе, о забавных и конфузных случаях, иногда смеётся, и Дибала иногда подвисает, понимая, что улыбка этому человеку очень идёт. Иван треплется с проходящими официантами, очевидно заигрывает, вызывая у оставшейся компании лишь тяжёлые вздохи. Всех ведь не перетрахаешь, Ваня. Он и не собирается, на самом деле.

✖ ✖ ✖

Через три часа их нахождения здесь, после трёх выпитых коктейлей, бокалов коньяка и рома, свет приглушается. Тени ползут на пустующий танцпол. Людям нужно время, чтобы поверить в себя, закинуть в себя лишний стакан алкоголя и выйти танцевать. Музыка становится громче, Пауло чувствует вибрацию по диванчику. Марио снимает пиджак, закидывает его на спинку, закатывает рукава рубашки. Дибала надеется, что Иван сорвёт себе голос, потому что продолжает говорить, пить и жрать принесённую им пиццу. Первая бутылка коньяка заканчивается. Кажется, первый его коктейль имел в названии фиолетовый, потом что-то зелёное с мятой, а теперь он делает глоток Наркомана, понимая, что уже через два глотка перед глазами всё плывёт. Он же не пьёт почти, организм очень слаб к алкоголю. — Не хотите быть первопроходцами? — кивает в сторону танцпола Иван, получая в ответ единогласное тройное: нет. Он тихо бурчит, а потом опускает голову на разлёгшегося на диванчике Пауло. Парень сползает вниз, опускает руки на мягкую кожу и прикрывает глаза, потому что перед взглядом танцуют искры. — Он очень хорошенький, — выдыхает Ракитич на хорватском, прикасаясь пальцами к чужому плечу. Марио опускает голову на растёкшегося парня рядом, тот недовольно дёргает плечом и поворачивает голову к Ивану. — Я тебе руку отгрызу, — рычит он. Хорват громко смеётся. — Я бы нашёл, чем занять этот рот, — Лука фыркает, слыша чужой голос, и встаёт, говоря, что отойдёт в туалет. — У него есть девушка, Ваня. Пауло не понимает, о чём говорят мужчины, но совершенно точно этот разговор ему не нравится. Он снова дёргает плечом, но крепкие пальцы вцепляются, проникают под самую кожу ядовитыми стеблями, впрыскивают яд в кровь. Дибала пытается отодвинуться, но совсем рядом Манджукич, а прижиматься к нему так близко, очевидно… — Тебе это никогда не мешало, Манджу. — Может, вы будете говорить на испанском? — недовольно огрызается Пауло, Иван лишь расплывается в ещё более широкой улыбке, продолжая домогаться до худого тела своей рукой. — Руки! — рявкает мальчишка, от безысходности прижимаясь ещё сильнее к Марио. Манджукич опускает взгляд на тёмную макушку перед ним. Разноцветные тени софитов от танцпола бегают по тёмной рубашке и коже. — У него есть девушка, но ты смотришь на него, как на кусок мяса, — опасно облизывается Ракитич, подвигаясь ближе к мальчишке. Он шутит, издевается, Марио знает это, поэтому не обращает должного внимания. Его беспокоит лишь то, что Пауло ищет в нём укрытие, ещё немного и залезет на него, если друг не прекратит. Лука теряется где-то, Манджукич пытается сфокусировать взгляд на людях, выходящих в самый центр. — Ты счастлив со своей женой? — Дибала непонимающе вскидывает голову, услышав недовольно цыканье сверху. Он всматривается в раздражённое лицо, а потом переводит взгляд на Ивана. — Только посмотри, как он жмётся к тебе, пытаясь спрятаться от меня. Пауло готов орать на весь клуб, мужчина оказывается ещё ближе, резко хватая за бедро и нагло перетягивая на себя. Чужое дыхание около уха дёргает мурашки по всей правой стороне, он пытается вырваться, но не может. Иван утыкается носом ему в шею. — Ты вкусно пахнешь, — Дибала замирает, впервые за последние минуты услышав испанский. Родной и любимый. Лучше бы он этого не слышал. Иван ухмыляется, когда поднимает голову, заглядывая прямо в зелёные глаза. — Не правда ли, Марио? — снова хорватский, шипящий и грубый. Пауло отталкивает от себя мужчину. — Прекрати э... — Дай мне сигарету и зажигалку, — мальчишка поднимается резко со своего места, протянув руку Манджукичу. Тот отдаёт ему всё нужное, недовольно посмотрев на друга, когда парень покидает их скромную компанию. — Он слишком нервный, — заливает в себя последние капли коньяка в стакане Ракитич. — А ты слишком наглый, — выдыхает Марио, заметив, что людей на танцполе становится с каждой минутой всё больше. Биты расходятся по всему телу, он замечает пристальный взгляд, направленный в свою сторону. Иван снова облизывает губы, подсаживается ближе. — А ты как обычно врёшь сам себе, — его оставляют за столиком одного.

✖ ✖ ✖

Марио наблюдает за ним. Худым и угловатым, светлые волосы переливаются на солнце, он запрокидывает голову, смеётся громко, лезет бессовестно к нему в голову. Иван же наблюдает за всем этим со стороны, потягивает колу из банки, здороваясь со знакомыми старшекурсницами. — Взял бы и подошёл, — тихо говорит Ракитич, Марио вздрагивает, совсем не заметив друга. Университет в обеденный перерыв настолько шумный, что уши закладывает. Манджукич хмыкает. — Мы уже взрослые и сами выбираем, с кем спать. — Вот иди и подойди, мне и отсюда неплохо видно, — Иван горестно закатывает глаза, не понимая, почему его лучший друг такой олень. Банка выбрасывается в урну, а он разворачивается. — Так и проебёшь своё счастье, — фыркает хорват, Марио только показательно отворачивается от него.

✖ ✖ ✖

Курить на улице кажется сейчас лучшим решением. Пауло вырывается из душного помещения, замечая стоящего справа Луку. Тот держит сигарету в зубах, закатывает рукава белой рубашки, подняв взгляд на подходящего парня. — Привет? — приветствие после совместного сидения за столиком, конечно, просто логично. Модрич улыбается, забирая пальцами сигарету из зубов. Делает затяг. — Убежал от маньяка? — Пауло неуверенно улыбается, щёлкнув зажигалкой. Город сейчас по сравнению с шумным помещением позади — очень спокойный. Проезжает всего несколько машин, Дибала провожает их долгим взглядом. Лука наблюдает за ним. — Просто забудь, он придуривается постоянно, скоро напьётся и отстанет от тебя. — Пошёл он. Его шуточки за последние сутки поперёк горла, — Модрич понимающе кивает. — Он всегда такой? — Придурок? — Да. — Всегда.

✖ ✖ ✖

Настроение медленно катится вниз. Не помогает ни коктейль, четвёртый по счёту, не помогает двигающаяся сзади толпа, не помогают даже задушевные разговоры с барменом, отвлекающимся на него. Где-то позади таскается Иван, развеселённый парой бокалов рома и быстро пьянеющий. Девушки провожают весёлого хорвата взглядом, долго сканируют заключённое в рубашку и брюки тело. Сегодня у них был последний экзамен перед недолгими каникулами, можно отдохнуть и расслабиться, но Марио не может. Разглядывает дерево под своим стаканом. — Задолбал грустить, пойдём танцевать, а? — Ваня почти врезается в стойку, улыбается ярко. Бармен тут же подхватывает его улыбку. — Никуда твой Тин не денется, скоро увидишь его снова, страдающий Ромео. Марио недовольно смотрит на друга. Лука сегодня отказался с ними идти. Музыка проникает под кожу, долбит из колонок так, что оглохнуть можно. — Не хочу я танцевать, отстань, — Ракитич закатывает глаза. — А чего ты хочешь? — Хочу, чтобы мне отсосали, — фраза, кинутая в пустоту, просто чтобы Иван больше не лез. Хорват скрывается за бешеной толпой, а Марио вливает в себя ещё пару стаканов. Коктейли — не его, но от них кроет быстрее всего. Он опустошает очередной стакан, уже хочет обернуться и выйти на танцпол, может быть, получится урвать себе хоть кого-нибудь, чтобы больше не думать. Когда влюбляешься в парня будучи парнем, мировоззрение как-то слишком меняется. Нет бы девушку выбрать, их на факультете полно, толстых и худых, красивых и страшных, разбирай не хочу. Нет, угораздило же зацепиться взглядом за светлую макушку и блестящие глаза. Блядство, как же хуёво. Лоб утыкается в лежащую на стойке руку, громкий голос Ракитича опять портит его уютное уединение посреди многолюдного клуба. Манджукич даже оборачиваться на своё имя не хочет, а потом слева видит друга под руку с каким-то… — Этот молодой человек согласился отсосать тебе, так что замок вниз и вперёд! Марио ошарашенно смотрит в светлые глаза, замечает их разноцветность из-за мигающего света под потолком. Тин смотрит на него с лёгкой улыбкой, забираясь на стул рядом. Свет начинает меркнуть. Светлые волосы не отражают солнца, Едвай проводит языком по губам, а Манджукич думает, что больше никогда не будет пить коктейли. Нахуй их и последствия, грядущие после, он ещё не настолько напился, а у него уже галлюцинации. — Как сдал экзамен? — голос врывается вместе с музыкой в голову. Тонкие пальцы скользят вверх по руке до плеча. — На отлично, — хрипит Марио. — Тогда отличникам положена награда, — ухмылка слепит хуже, чем улыбка. — Пойдём.

✖ ✖ ✖

— Он реально попросил парня отсосать Марио? — Лука кивает, докуривая сигарету и выбрасывая её в урну. — Почти.

✖ ✖ ✖

— Ты что, идиот? — орёт Модрич, как только Ракитич встаёт и появляется на кухне. Иван морщится от громких звуков, пытаясь вспомнить, сколько он вчера выпил. — Какого хера ты делаешь, Ваня? — Ой, блядь, будь тише, а, — рычит Иван. — Он хотел его получить, я предоставил ему возможность, тем более, он сам предложил, окей? Я не заставлял его отсасывать Манджу, это всё его инициатива. — Ты что, ходил по танцполу и спрашивал, не хотите ли отсосать моему другу? — вздыхает Лука. — А что такого? — Как заебали, вы можете с утра не орать? Похожи на двух ёбнутых женатиков!

✖ ✖ ✖

Пауло не знает, от чего он больше в шоке. От того, что Иван настолько ебанутый, или от того, что Марио когда-то любил парня, а потом этот парень ему отсосал, и… господи, что?! Лука смотрит на то, как парень опускается на корточки, хватаясь за голову. Модрич тихо смеётся, потрепав мальчишку по голове и сказав, чтобы он не обращал на это внимания. Сейчас Манджукич уже взрослый мужчина, а все его связи с парнями остались далеко в университете. Пауло поднимает взгляд на мужчину, и Луке хочется вздрогнуть. — Надо возвращаться, пойдём, — хрипит он, протягивая руку.

✖ ✖ ✖

Иван всё никак не может убежать на танцпол, смотрит на садящегося Луку и двигается, чтобы уступить место Пауло. Дибала не знает, как поднять взгляд на Марио. Марио, который до этого казался ему просто эталоном натуральности, Марио, который в университете… Приказ отставить ненужные мысли и забыть остаётся невыполнимым. Парень выпивает залпом остатки своего коктейля. Видит только начатую бутылку виски около Модрича. Воображение слишком сильно гуляет, играет в голове вместе с музыкой, Пауло поворачивает голову к мужчине рядом, представляя, как это тогда было. Как выглядел парень, который нравился Марио? Чем он вообще его зацепил? И почему Манджукич в итоге выбрал девушек, а не парней? У взрослых свои правила и обязанности, Пауло. Он говорит это себе, когда не может отвести взгляд от запястья, опутываемого часами, он говорит себе успокоиться и забыть, но в голове картиной парень на коленях и крепкие пальцы в светлых волосах. Лука говорил, что тот хорват был блондином. Дибала просит Ивана поймать официантку и заказать ещё один коктейль, а лучше два. Музыка играет всё громче, стол наполняется пустыми бокалами и стаканами, Пауло, пока Ракитич шарит взглядом по танцполу, забирает у него из-под носа стакан, кажется, с ромом. Чем больше он вольёт в себя, тем быстрее его вынесут отсюда. Главное, чтобы не вперёд ногами. — Ты куда пьёшь? Впереди ещё ночь вся, — тихий шёпот прямо в ухо вызывает дрожь. Марио непонимающе смотрит на него, а Пауло жалеет, что повернул голову. В темноте карие глаза сверкают чёрным. Иван, кажется, встаёт, собираясь таки пойти покорять танцевальную площадку, только Модрич не скрывается от его взгляда. Лука упирается долго, но в итоге сдаётся. Манджукич думает, что нужно быть ближе, чтобы услышать. Вот только Пауло молчит, а он всё ещё близко, опускает глаза на приоткрытые губы. Мальчишка хочет отодвинуться, но тело окаменело. Алкоголь плавится в желудке, разъедает его стенки и выливается в организм. — Я не пил давно, да и плевать, — хрип прямо в чужие губы. Пауло резко отворачивает голову, предпочитая перевести взгляд на Ракитича, затаскивающего Модрича на танцпол. Дибала никогда не был фанатом клубной музыки, но сейчас она ощущается всем телом, играют какие-то старые песни, переключаются плавно, ты даже не замечаешь. Иван затягивает Луку прямо в самый эпицентр, Пауло видит их среди толпы, будто специально люди немного расходятся, чтобы дать хорвату и аргентинцу обзор на двух друзей. Ракитич что-то шепчет Модричу на ухо, хватает его за руку и насильно заставляет двигаться. Крутится с ним, вскидывает чужие руки вверх. Парень узнаёт старую песню, ремикс душит битами, он сжимает и разжимает пальцы на руке. Ещё несколько часов назад здесь не было никого, а теперь пьяные тела двигаются, кто как может. Пальцы на руках немеют. За этим забавно наблюдать, свет очерчивает чужие фигуры. Белые платья, рубашки особенно выделяются в темноте. Пауло зачарованно наблюдает за тем, как чужие движения замедляются вместе с музыкой, он облизывает пересохшие онемевшие губы. Звук нарастает, вот-вот взорвётся, выливаясь горячей лавой на танцпол. Становится невыносимо жарко, он расстёгивает пуговицы рубашки, снова и снова ведёт языком по губам, вылавливает из густой толпы два знакомых силуэта. Иван не стесняется подходить ближе. Он вообще ничего не стесняется, проводит ладонью по чужому плечу, подходит очень близко к Модричу. Тот через три минуты танцев расслабляется, кажется, даже ловит волну музыки. Ракитич скользит пальцами по чужой шее, а Пауло хочет вздрогнуть, когда видит чужой поцелуй. Посреди бешеных звуков и людей, прямо в центре танцпола под музыкой, биты которой бьют по костям, Иван целует Модрича прямо в губы. — Охуеть, — на выдохе шепчет Дибала, точно не ожидавший такого. Марио за его плечом хмыкает, приложившись губами к стакану. Иван любит такое, особенно когда музыка громкая и по крови гуляет алкоголь, он любит затягивать Луку в самый центр, чтобы дать ему почувствовать себя живым. Для Луки Иван, как Пауло для... Их маленькая особенность. Манджукич думает о двух друзьях, понимая, что для него Пауло, сидящий рядом — тот же заряд, только смертельный. Иван не собирается жениться, он может делать, что хочет, может пить, курить, трахаться с какими-нибудь господами или дамами из клуба. Иван — всеяден, а Марио помолвлен и объект его жизненной энергии сейчас тихо выдыхает, ошарашено приложившись лбом к высокому стакану. — Забудь, для них это нормально, — Пауло поворачивает к нему голову. — Что? — из-за громкой музыки ничего не слышно, им обоим приходится наклоняться друг к другу. Близко. Ещё пара сантиметров перед тем, как тонкие губы коснутся уха. — Забудь, для них это — нормально, — Дибала моргает несколько раз, чувствуя, как от горячего дыхания около уха мурашки бегут по шее. Ему хочется выгнуться и сдёрнуть с себя рубашку, кожа под ней невозможно чешется. — Иван любит так делать, чтобы растормошить Луку. — Чтоб меня так каждый раз тормошили, — шутка пьяная и несмешная. Манджукич не собирается отстраняться, кидает взгляд на танцпол, всего на секунду представив, что кто-то другой касается кожи под тёмной тканью. Ему хочется вскинуть руку и прижать мальчишку поближе к себе, но алкоголь не настолько завладел разумом, а он всё ещё вспоминает свою невесту. Красивую и улыбчивую невесту, у которой сердце разобьётся, если она узнаёт о его мыслях. Нельзя. Пауло снова поворачивает голову к танцполу, мужчины продолжают двигаться вместе с музыкой. — Ты не хочешь пойти потанцевать? — его тянет туда, потому что градус в крови повышается. С каждой секундой и минутой его тянет в толпу двигающихся тел. Марио чуть ли не сталкивается носом с ним, Дибала смотрит на него пристально. Четвёртый или пятый... шестой? коктейль шепчет о безмерной энергии, музыка зовёт за собой, а он не может удержаться. Тени ползают по ним, напоминают о моментах, происходивших совсем недавно. Темнота накрывает не полностью, потому что ей не дают главенство, она шипит и бурлит, как алкоголь в желудке. Манджукич вспоминает, что в студенческие годы он много танцевал. Любил проводить время в толпе и улыбаться людям, совершенно незнакомым. Ему нравилось ощущение лёгкости в теле и голове, он ни о чём не думал, а сейчас смотрит в зелёные глаза и понимает, что тянет его совершенно не к музыке. Пауло не отводит взгляда, будто специально ещё больше затягивает в водоворот своих демонов под неё. Громкую и беспощадную, удавкой стягивающей шею. Их силуэты едва можно различить, свет полчаса назад потух здесь окончательно. Всё помещение светится отблесками — красными, жёлтыми, зелёными. Дибала светится изнутри. Тени от него чёрные, обвивают тело, Марио опускает взгляд на тонкие губы. Секунда, чтобы пересилить совесть и здравый смысл. Минута, сравнимая с вечностью, чтобы решиться, потому что когда алкоголь, то можно всё, в ночной темноте можно всё. С громкой музыкой в голове тебе тоже можно всё. Пауло забывается, забывает, кто он, где он и с кем он. Океан шумит громко, перекрывает музыку, он подаётся вперёд, делает этот шаг наполовину осознанно, потому что вторая часть его сознания сейчас — мокрый песок, смешивающийся с водой. Пара сантиметров, чтобы потерять стыд и предать доверие своей сестры. Всего лишь пара сантиметров. Вибрация от музыки идёт по полу, он опускает взгляд на их руки, упирающиеся в диван, дышит через раз, вода наполняет лёгкие, когда он делает этот блядский последний шаг. Он предаёт доверие своей сестры, касается пальцами чужой шеи, но натыкается на высокую волну. Марио останавливает его руку, не даёт двинуться дальше, скидывает его в глубокий океан, как волны сёрфера. Пауло чувствует, как руки уже полностью немеют. Он поджимает губы. — Нельзя, Пауло… — шёпот в губы надрывный. Дибала пытается вырваться из чужих цепей, но только запутывается ещё больше. Конец. — О, кажется, кто-то всё-таки повзрослел, — они оба резко поворачивают голову к вернувшимся хорватам. Лука тяжело дышит, падая на диванчик со стороны Марио. След от чужих пальцев на запястье горит. Они оба почти провалились в бездну с бушующим океаном на дне. У Марио хватило сил остановиться, ну, а Пауло не смог. Иван любезно заказывает для него ещё пару коктейлей, Дибала пытается сделать всё для того, чтобы забыть. Увы, такое забыть получится не сразу. Да и вообще… получится ли? Лука говорит, будто издалека, перекрикивает музыку, вызывает улыбку на лице Манджукича. Пауло хочет поменяться местами с Иваном, он чувствует чужое присутствие рядом и только для приличия не опускается головой на стол. Стакан лопается в его руке, осколки режут кожу, коктейль проливается на джинсы. Из-за выпитого красная жидкость, заполняющая вены, не может остановиться, осколки попадают на ещё не до конца затянувшийся порез. Место ожога от горячего кофе начинает болеть, когда Лука тащит его к администратору, а потом на улицу. — Давай, приходи в себя, — он сажает мальчишку на ступеньки, закуривает. Пауло смотрит на то, как кровь пропитывает тонкие бинты. Марио ещё ни разу сегодня не выходил курить. Свежий воздух не помогает голове прийти в себя. — Эй, Пауло, — Модрич присаживается перед ним на корточки, и Дибала не находит ничего лучше, как опустить голову на узкое плечо. Ему хочется плакать и вымести бред из своей головы. Если бы не Марио, если бы не его разум и адекватность, могло бы случиться непоправимое. Сегодня он предал сестру, предал её доверие и соврал. В очередной раз. — Дай руку, я посмотрю. — Дай сделать затяг, — в ответ просит Пауло, после касаясь губами влажного фильтра. — Спасибо. Лука смотрит на него и словно понимает, о чём он думает. Дибала не может отвести взгляда от светлых глаз, он хочет коснуться волос Модрича здоровой рукой, почувствовать их мягкость. — Можно вопрос? — мужчина напротив кивает. — Это проходит? — Нет. Ответ его устраивает. Если нет, то он всю жизнь будет мучиться, сдохнет в совестливых муках и в безответной любви. Лучший исход для такого неудачника, как он.

✖ ✖ ✖

Ракитич много говорит о том, что мальчишник сегодня не заканчивается. Они будут гулять всю неделю до приезда невесты из путешествия, чтобы Марио максимально прочувствовал последние нотки холостяцкой жизни на своей шкуре. Лука постоянно интересуется его рукой, о чём-то тихо говорит, а Манджукич… Пауло просто старается лишний раз не смотреть в его сторону. Вливает в себя ещё и ещё, заполняя желудок горящими напитками. Через час уже вылезает из их укрытия, походкой гордого пьяного лебедя направляясь на танцпол. Лука кивает Ивану проследить за ребёнком, и Ракитич повинуется. Дибала не чувствует своего тела, вскидывает голову, когда мужчина появляется рядом. — Как дела, принцесса? — он невозможно близко. Пауло думает, что хорват ему не нравится, но не всё ли равно? Алкоголь ещё сильнее ударяет в голову при громкой музыке. Тени ползут по его телу вниз, врезаясь в глотку и разгрызая пищевод. Иван ловит его на полпути от пола, ставит ровно на ноги. Сейчас музыка не та самая, которую слушать хочется вечно, но именно та, чтобы отключиться от реальности. Он не помнит, как они доезжают до квартиры хорватов.

✖ ✖ ✖

Утро приносит с собой дикую тошноту и сухость во рту без какой-либо головной боли. Дибала лежит долго на спине, словно каменной статуей врастая в мягкий матрас, смотрит в потолок, лишь раз повернув голову. Лука спит на другой части кровати в домашних штанах, обнимает ногами и руками одеяло, что-то тихо говорит во сне, когда Пауло всё-таки решается встать. Шаг, ещё один. Несколько поворотов головы, чтобы не уйти в другую от ванной сторону. Тошнота настолько зверская, что начинает драть глотку, как только он доходит до ванной. Включает свет, морщится, сделав ещё шаг. Он становится контрольным. Блевать в ванную — такая себе затея, но лучше так, чем на пол. Включающаяся вода быстро смывает всё, Пауло думает, что желудок вылезет из глотки, спазмы бьют по всему телу, он опускается на колени, держась за бортики ванной. Выблевать весь вчерашний вечер вместе со всем произошедшим — неплохое решение, только вот если путь до дома он не помнит, то случившееся до — чётко, красочно и ярко. Марио хороший жених и будущий муж, Марио не предаёт доверие своей невесты, не собирается ей изменять с её же родственником, когда этот родственник, любимый младший братец, готов был отдаться собственному мозгу на растерзание. — Совсем плохо? — тихий голос Луки застигает врасплох. Пауло поливает душем следы своего позора, смывает их с белой поверхности, коротко кивнув. Модрич умывается быстро, чистит зубы, приглаживает влажными пальцами волосы. Выглядит слишком бодрым для того, кто выглодал вчера больше бутылки коньяка. Это вообще возможно? — Таблетку? — Топор, — хрипит Дибала. Горло невозможно дерёт, он выключает воду и сдерживает ещё один спазм, потому что блевать больше нечем. Всё, что могло выйти, уже вышло. Было бы так с мыслями. — Как рука? Из-за тошноты он совсем забыл о главной проблеме. Активно вытекающая из ранок кровь ночью насквозь пропитала тонкие бинты. — Иди сюда, снимем под водой, чтобы было не больно. Модричу хочется верить. Один на один он становится более расслабленным, совсем не источает того холода, что при первой встрече, не делает ничего из того, что могло бы оттолкнуть от него. Похож сейчас на старшего заботливого братца. Пауло тихо шипит, когда бинт отдирается от кожи. Смотреть на это противно, снова начинает мутить. — Потерпи, где-то здесь я видел вчера перекись, — окровавленная тонкая ткань валяется в раковине, Модрич перерывает два верхних шкафа. Зачем ему нужно носиться с ребёнком? Парень выдыхает. Перекись находится в коробке, где больше ничего нет. Брызгает на маленькие ранки, совсем немного идёт пеной и просто обеззараживает. Бинты находятся в шкафу над головой. Лука аккуратно перематывает травмированную руку и слабо улыбается. — Всё, рядовой, жить будешь! — Пауло тоже улыбается, находя в мужчине рядом что-то от себя. Может быть, они похожи даже больше, чем он думает. — Кофе? Чай? — Моим желанием всё ещё остаётся топор, — хорват смеётся. Тихо.

✖ ✖ ✖

Через час восстают из могил главный мертвец и его помощник. Иван врывается на кухню ураганом, за ним входит Марио, на которого Пауло предпочитает не смотреть. Он уделяет всё своё внимание Луке, старающемуся не зарезать Ракитича, улыбается, смотря на картину идиллии прямо перед глазами. Вспоминаются слова Манджукича про тормошение. Модрич рядом с Иваном, правда, становится живее, улыбается чаще, говорит больше, возмущается забавно, когда друг лезет прямо под руку. — Как ты? — Пауло вздрагивает от глухого голоса справа. Он надеется, что Марио всё забыл, но этого не будет, потому что взгляд даёт понять — мужчина всё помнит. Дибала отводит взгляд, подвигая к себе кружку с остывшим чаем. Он раскрыл себя. Пьяный человек всегда говорит только правду, но ему не нужно было говорить, его действия говорили сами за себя. Чёткое и громкое "нельзя" в голове громом, бесконечным. Головная боль нарастает в затылке. Хочется немного умереть, чтобы пройти эту стадию похмелья. Марио больше не обращает на него внимания (ему так кажется), прося у Луки сделать ему просто чёрный кофе. В это утро что-то явно идёт не так.

✖ ✖ ✖

— Доброе утро, жених, — Манджукич поворачивает голову к уже бодрому Ракитичу. Тот лежит, раскинув руки и ноги в сторону, наслаждаясь сквозняком, гуляющим по комнате. — Ты бы хоть прикрылся, — вздыхает Марио, садясь на кровати. — Ты бы хоть раз сделал то, что душа просит, а не то, что надо, — передразнивают его. Иван светит голой жопой на всю комнату, вытаскивая из ещё не разобранной сумки мягкие домашние штаны, натягивает прямо на обнажённое тело. — Хватит читать мне лекции, мне уже тридцать, а не восемнадцать. — А мыслишь всё так же узколобо, — фыркает хорват, скрываясь в ванной около их комнаты. Марио опускает голову, сползает с кровати, просит у Ивана футболку, тот говорит взять её в сумке и включает воду. Когда они заходят на кухню, Пауло и Лука встречают их как-то… слишком безразлично. Манджукич не знает, что ему нужно сказать после чуть не случившегося ночью. Извинения были бы тупыми, а больше в голову ничего не лезет. Разумеется, адекватная его половина советует поговорить с мальчишкой и обсудить их планы на будущее, которого не будет. У них у каждого своя жизнь, было бы всё не так критично, если бы Марио не был помолвлен, с другой стороны, они бы не встретились, если бы он не познакомился с Камиллой. Тоже в клубе. Клубы — проклятое место. — Как состояние после вчерашнего? — Нормальное, — отвечает Лука, добираясь до тостера около микроволновой печи. — Только Пауло с утра было очень плохо, но сейчас всё хорошо, — Марио поворачивает голову к мальчишке, тот не смотрит в ответ. Прячет взгляд зелёных глаз. Им точно нужно поговорить. Нужно расставлять приоритеты правильно, да, Марио? Манджукич благодарит Модрича за чёрный кофе. Сегодня он ломает системы. Себя, к слову, тоже.

✖ ✖ ✖

— Может быть, останешься у нас? — Пауло улыбается и качает головой, говоря, что нужно ехать домой. Он пытается отвлечься чем угодно, лишь бы не бросать свой взгляд на знакомую фигуру посреди хорватов. Директор зоомагазина давно ему не звонил. Было бы неплохо попросить пару смен. Было бы неплохо занять свой мозг хоть чем-нибудь. — Если что, звони, — Дибала пожимает руку Луке. — Спасём в случае чего нашу принцессу, — злиться на Ивана нет больше сил. Он смотрит в последний раз на Марио и выходит. Самый лучший поход в клуб в его блядской жизни. Лифт кажется невозможно медленным, погода на улице сегодня несолнечная, тучи чувствуют его настроение, нависают над головой, кажется, мигают молнией. Возможно, только кажется. До первого раската грома. Телефон засовывается подальше в карман, джинсы пахнут коктейлем, он обязательно закинет их в стирку, как приедет домой. Можно было бы вызвать такси или поймать, но он стоит как вкопанный под грозовой тучей, ожидая, когда она обрушит на него свои слёзы. Плакать уже не хочется, он же не девчонка, чтобы плакать из-за невзаимных чувств. Всё в нашей жизни можно заменить, всё в нашей жизни можно вывернуть наизнанку. Жаль, что с его головой это не срабатывает. В ней после пережитых эмоций столько слов, символов и знаков, что хочется побыстрее домой. Но он всё ещё стоит, а потом чувствует, как капля падает на бровь. Первая, вторая, третья… и тут начинается. Дождь смывает с одежды вчерашнюю ночь, пропитывает её пресной влагой. Пауло пытается представить, каково это, чувствовать кислотные дожди. Настолько ли они опасны? Из-за чего они вообще идут? И куда бежать, чтобы попасть под него? Нет, умирать он тоже не хочет, потому что жизнь дорога, да и мама расстроится. Маму хочется огорчать меньше всего, на самом деле.

✖ ✖ ✖

— А я в магазин сегодня хотел, эх, — горестно вздыхает Иван, наблюдая за начинающимся ливнем. Гостиная погружается в темноту, свет нигде не горит, телевизор тихо-тихо идёт, пока Лука, развалившись в кресле, что-то ищет в телефоне. — Блядь, ну поговорите со мной! — Марио ведёт носом, молча прося прощения за то, что сейчас он слишком плохой собеседник. Через час он говорит, что ему нужно собираться. Оставляет друзей одних и уходит в комнату переодеваться. Рубашка пропахла табачным дымом, по прибытию в эту квартиру ночью, он просто засел на балконе, без конца потягивая яд, держащийся между пальцев. Он извиняется перед Иваном ещё раз за свою молчаливость, когда уходит. Забирает портмоне, перерывая все его карманы в поисках ключей от своей квартиры. Таксист как-то странно оглядывает его, материт дождь, что пошёл так не вовремя. В жизни вообще ничего не бывает вовремя. Марио опускает голову и прикрывает глаза, вспоминает, как что устроено в его стенах, где раньше он жил на постоянной основе. Он предложил девушке переехать к нему, но Лео был непреклонен и теперь вот — итог всего этого. Самый худший из всех возможных. На раз третий попав ключом в скважину, он поворачивает его несколько раз. Панорамные окна не делают светлее, тучи кажутся ещё огромнее, квартира задыхается в духоте и пыли, он включает свет в прихожей, прогоняет тени и вдыхает знакомый запах, которого нет. Здесь пахнет пустотой. Квартира одинокая, безликая и мёртвая. Он проходит в гостиную, опускается в кресло, складывая ладони вместе и упираясь в них носом. Ливень продолжает долбиться об окна, залетать в гостиную. Гром разбивается о стекло, Марио прикрывает глаза и закидывает голову назад. Кажется, что даже кресло сверху до низу пропиталось пылью. Он хлопает по подлокотникам пальцами и встаёт, подходя к окну. Даже в такую погоду в доме, где на кухне постоянно крутилась Элиана, где в своей комнате постоянно сидел Пауло, а Лео пропадал на работе, всегда было светло. Тени наползают с разных сторон, опутывают спину, впиваются в кожу. Сообщение от Камиллы приходит тихим звуком, Марио вытаскивает телефон из кармана. Ками: соскучилась очень по тебе. могу задержаться, потому что подруги очень не хотят меня отпускать! Она присылает ему пару фотографий солнечной Барселоны, улыбается и светится от счастья на них, а он поднимает взгляд на дождь. Вы: Я тоже скучаю. Телефон падает на пол из руки, защитное стекло хранит экран в целостности и сохранности, а он вспоминает взгляд зелёных глаз в мигающей цветной темноте. Пауло смотрит на него испуганно, моргает пару раз и вылетает из головы.

✖ ✖ ✖

Вы: приедь, пожалуйста. Паола: что-то случилось? Вы: я расскажу, как приедешь. Паола: еду. Когда он стал тем человеком, который начал нуждаться в людях? Всегда справлялся со своими проблемами сам, если погружался в океан отчаянья и тлена, то сам вытаскивал себя, а сейчас сидит на кровати, слушает, как мама ходит по коридору, протирая пыль. Девушка обещала приехать через несколько часов. Он бы хотел спуститься и поужинать, но кусок в глотку не лезет ещё с утра. Горло ещё немного саднит, а он рассматривает свои ладони. Вопросы, вопросы, вопросы. Волны вопросов, ответов, как и обычно, нет. Так пишут в книгах, так пишут везде, но у него на всё есть ответы, потому что пусть он и подросток, но далеко не глупый. Прошедшая ночь оставляет за собой шлейф вины. Он мог бы, не взирая на препятствие в виде чужих слов, сделать так, как хотел. И тогда бы Марио потонул вместе с ним. Или нет? Ударил бы? Послал? Больше не захотел видеть? Колени притягиваются к груди, чувство вины скребётся в глотке, вызывает слабую тошноту. Жизнь разъедает, капает ядом на шею, когда он встаёт. Вот так идёт она — тихая и спокойная, размеренно шагает, улыбается тебе, а потом вдруг темп увеличивается. И ты на всей скорости разбиваешься о скалы. Высокие волны прижимают тебя к твёрдому камню, кожа стирается от слишком грубого трения. Ты падаешь в воду, истёкший кровью и почти убитый, стонешь, не понимая, что произошло. Всё ведь было хорошо. Ещё пару недель назад, он говорил себе, что его восхищение в прошлом, что Марио не нравится ему — слишком высокий, некрасивый, харизматичный, но… что поменялось? Или изначально всё было не так, и он упустил какую-то важную деталь? Она встала на место, когда вокруг играла громкая музыка, когда люди неподалёку танцевали, а он вглядывался в карие глаза и надеялся… на что? Сейчас даже музыка не даст ответа на этот вопрос. — Пауло… ? — он поднимает голову, увидев маму в дверях комнаты. Она смотрит на него обеспокоенно, волнуется за его состояние сейчас. — Всё хорошо? Дибала думает, что если мама узнает — она больше никогда не сможет на него посмотреть спокойно, она отвернётся от него и скажет, что он совсем поехавший. Поэтому он качает головой слабо, смотрит, как женщина усаживается на кровать рядом, и падает головой ей на колени. Ей ничего нельзя знать, но это не означает, что она не может просто поддержать его. Поддержать в чём? Ты хоть сам понимаешь, что несёшь? Совсем недавно всё было спокойно, некоторые предпосылки, не значащие ровным счётом ничего, вылились в то, что он имеет сейчас. Разбитый о скалы мозг, запутанные в тугой клубок мысли и пустота, потому что Марио больше не вернётся в этот дом. Он уверен в этом. Марио будет держаться от него подальше. То, что Пауло увидел у него в глазах в темноте — иллюзия желаемого. Это не правда. — Сын, скажи мне, что случилось? — Случилось то, мама, что сын у тебя идиот, — он прикрывает глаза, когда пальцы забираются в его волосы. Они нежные и мягкие-мягкие, вызывают жжение где-то в горле. Губы поджимаются. Он же быстро отходит, да? Пара дней и всё пройдёт, всё встанет на свои места, потом приедет Камилла, будет свадьба, и они уедут из этого дома навсегда. Всё будет хорошо, ненужные мысли покинут голову, а он сможет спать спокойно, выкинув из головы человека, до которого ещё не дорос. Всё будет хорошо.