Ocean

Пауло касается рукой земли, глина под пальцами мягкая, пачкает кожу тёмным цветом. Они с Себастьяном идут дальше, пробираются сквозь густой лес, отодвигают ветку, обращают внимание на мелкие кустарники и цветы, растущие здесь. Паола уже ждёт их, улыбается, встречая двух друзей. Сначала увидев девушку, Дибала не замечает самого главного — озера. Это какая-то странная пещера, возвышающаяся над головой чёрным камнем. Свет воды отражается от него, гуляет бликами. Пауло скидывает с себя шлёпки, снимает футболку и радуется, что кроме пляжных шортов на нём больше ничего нет. Девушка сбрасывает с себя топ и юбку, оставаясь в одном купальнике. Её тело светится около воды, она выглядит слишком волшебной и нереальной, парень любуется несколько секунд, а потом делает пару шагов вперёд. Вода очень тёплая, приятно касается кожи. Дибала недолго сомневается, потому что плавать всё-таки не умеет, но желание почувствовать это всем телом пересиливает страх утонуть. Шаг, ещё один, ноги сами несут на самую глубину, только он не тонет, вода держит его. Неверие в своё маленькое счастье, потому что можно не бояться, не стоять около берега, с печалью смотря на то, как друзья доплывают до островка неподалёку. Здесь так много берегов и вода кристально чистая, непохожая ни на что увиденное ранее. Паола подплывает к нему, улыбается, цепляется за плечи и прижимается, обнимая за шею. Пауло прикрывает глаза, чувствуя нежные прикосновения к лицу. — Просыпайся, — тихий шёпот прямо на ухо и прикосновения к шее. Парень открывает глаза, увидев перед собой девушку. Она сидит на краю его кровати, запуская пальцы в волосы. — Доброе утро. — Можно ли его назвать добрым, если меня разбудили? — он сонно улыбается, но потом вспоминает, зачем его так рано разбудили. Точно. Сегодня свадьба. Паола почти укладывается на него, тоже сонная. Шум слышится по всему дому, голос сестры за дверью, она ищет плойку для волос. Пауло смотрит в потолок, пытаясь осознать до конца, что вот он — день икс, когда жизнь изменится. Дибала приподнимается вместе с подругой на своих плечах, смотрит на неё странным взглядом, но та верно истолковывает его и подползает ближе. Обнимает крепче. — Всё будет хорошо. Сколько раз ему должны повторить это, чтобы жизнь включилась? Нужно проморгаться и встать. — Я сказала маме, что иду на свадьбу, она была очень рада за меня, помогала даже платье выбрать, — Пауло улыбается, наклоняясь к подруге и целуя её прямо в лоб. — Я умоюсь, подожди меня.

✖ ✖ ✖

Венчание в семь вечера, как и обычно. После венчания уже само празднование. Пауло перечисляет это всё у себя в голове, пытаясь выкинуть оттуда ненужные мысли. Сестра, должно быть, очень волнуется и не знает, что делать. Нужно зайти к ней, сказать пару слов и улыбнуться, показать, что он рад. Вода стекает по лицу, прохладная и неприятная с утра, вызывает мурашки по шее. Рад ли он? Рад ли он настолько, чтобы натягивать улыбку на лицо и подбадривать сестру? Рад ли он тому, что человек, которого он любит, скоро исчезнет из его жизни? — Я сейчас к Луке и Ване еду, — голос за спиной и вышеупомянутый человек прямо на пороге. Пауло смотрит в зеркало, ловит высокий силуэт взглядом, опираясь руками на раковину. Когда-то он тоже стоял здесь, сидя на бортике ванны, бесстыдно дрочил на будущего мужа сестры. Прошло не так много, чтобы ностальгировать об этом, но кроме этого ничего не остаётся. — Доброе утро. — Доброе? — хмыкает мальчишка, и Марио отводит взгляд. — Утра. Он покидает комнату настолько быстро, насколько может. Останавливается за белой дверью, ненавидя себя и все свои чувства.

✖ ✖ ✖

Паола любезно дарит ему сигареты в честь поддержки, улыбается грустно и просит успокоиться. Пауло смотрит на пачку в своих руках, вспоминает, как они в доме около Атлантики курили в постели. Тогда было тепло, несмотря на открытое окно, тогда было хорошо, несмотря на следующие за этим дни. — Хочу уехать отсюда, — тихо говорит Дибала, щёлкая зажигалкой. На улице сегодня любимая погода — сухой ветер и солнце из-за тёмных туч. Обычно в такие дни не бывает дождей, да и сейчас не очень-то хочется, не нужно портить праздник сестре. — Есть варианты? — он думает над этими вариантами почти каждый день и не знает, получится ли у него поступить. А если даже и поступит, то как жить? На работу в незнакомом городе без какого-либо образования устроиться сложно. — Как вариант хорватские друзья, с одним из которых ты хорошо общаешься? Пауло вспоминает улыбающегося Луку. Ему очень интересно, как будут одеты мужчины на свадьбе, он представляет во всех красках и думает, что хорватским друзьям он тем более не нужен. Тратить своё свободное время на ребёнка, помогать ему с чем-то… не каждый согласится, попробовать и спросить можно, конечно же, но вряд ли это принесёт какие-то результаты. Дым на фоне тёмного неба не виден, влетает в тучи над головой и растворяется. Паола рядом вздыхает. — Мы что-нибудь придумаем, — они переглядываются, и девушка присаживается рядом с ним, обнимая поперёк живота, укладывая голову на плечо. Думать нужно как можно скорее, чтобы он успел попрощаться с мамой, сказать ей, что это его выбор. Лео, возможно, будет сопротивляться и скажет, что он никуда не поедет, но Пауло не станет слушать. Не сейчас, когда жизнь перед глазами идёт трещинами. Подростки всегда преувеличивают свои проблемы, Дибала меняет цифру после знака умножения с трёх на сто. Так лучше.

✖ ✖ ✖

Лука с Ваней откладываются на неопределённое время, его дома ждут родители, и не приехать к ним в день своей свадьбы было бы неуважением. Марио ждёт снова лекций, наставлений, но расслабляется, когда вместо серьёзного взгляда матери видит лёгкую улыбку. Женщина уже готова ехать куда угодно, провожать молодых. Отец более сдержан, за завтраком читает газету, напоминая больше английского графа, нежели хорватско-аргентинского предпринимателя. Дом у них большой, даже слишком для двоих, но Манджукич уже давно перестал обращать внимание. Он вешает свой купленный не так давно костюм в шкаф, потому что его нужно будет надеть позже. Его комната, в которой он прожил половину своей жизни, сейчас вся пыльная, неживая. Тут стикеры супергероев, приклеенные на шкафу, плакаты хорватских футболистов, множество тетрадей ещё с университета, где на полях короткие переписки с Иваном или Лукой. Марио открывает первый ящик письменного стола, пытаясь осознать, что это всё происходит с ним. Обычный мальчик, надежда родителей, выросший уже во взрослого мужчину. Пару годиков и можно помирать со спокойной душой. Душа не будет спокойна, потому что рядом с ним нет того человека, которого он хотел видеть. Камилла с Пауло похожи очень сильно, если присматриваться. У них одинаковый цвет глаз, какие-то мелкие привычки, порой манера речи. Манджукич присаживается на край своей старой кровати, она у́же, чем в комнате мальчишки, но мягче. Футболисты с плакатов смотрят на него как-то очень агрессивно и раздражённо, прогоняют хозяина, испортившего атмосферу этой комнаты. Марио вспоминает все фильмы с сюжетами, похожими на его жизнь. Там главные герои делают всё для того, чтобы быть вместе, убегают, строят планы, пытаются выжить вдвоём против всех. Марио вспоминает, что сейчас он — живой человек, вокруг него — жизнь, а он очень хреновый актёр. — Милый, ты будешь завтракать? — мама смотрит на него, разбитого и расклеенного, но ничего не замечает, потому что для неё эта свадьба значит больше, она очень любит невестку. Она поведёт её к алтарю. Манджукич стягивает со спинки кровати свой старый вязаный шарф, подаренный друзьями. Нужно забрать отсюда половину вещей, но это потом. Потом он много чего заберёт с собой в новую жизнь и много чего оставит, через несколько часов всё изменится так, как не менялось никогда. Через несколько часов они обвенчаются, мама всегда говорила, что брак под небесами — один из самых крепких и важных, потому что ангелы благословляют, ангелы разрешают этот брак. Марио поднимает голову вверх, надеясь, что ангелы сгорят в Аду.

✖ ✖ ✖

Завтрак под милое щебетание счастливой сестрёнки. Она такая красивая уже с утра, такая радостная и яркая, быстро-быстро доедает тосты с шоколадной пастой, ругая маму за то, что нельзя, иначе не влезет в платье, но всё же ест. Пауло улыбается, наблюдая за ней, Паола рядом опускает взгляд в чашку с кофе. Ему хочется курить каждую минуту, чтобы организм переключил своё внимание, чтобы боль внутри от табачного дыма свела мысли на минимум, чтобы не портить настроение сестры своим лицом, выражающим лишь полное безразличие к происходящему. Ему нужно что-то сделать, чтобы почувствовать себя живым, но человек, который мог бы привести его в себя, сейчас не здесь. Ближе к вечеру он станет мужем, будущим отцом и прекрасным зятем. Ближе к вечеру Пауло утонет. — Красивый, — тихо говорит Паола, смотря на вытащенный из шкафа костюм, купленный Лукой и Иваном. — У меня как раз платье под него, — Дибала улыбается. Он полностью разбит, но когда Камилла заглядывает в комнату, лицо тут же озаряется. Он умеет врать и делает это мастерски. Сестра ищет свои колготки, Дибала отвечает, что не видел и отворачивается. Паола хочет подняться с кровати, подойти и обнять, но понимает по одному взгляду, что не нужно. Пауло сильный и справится сам. Со всем.

✖ ✖ ✖

День проходит под аккомпанемент голосов, смеха и счастливых взглядов. Тучи на небе не собираются никуда уходить, ветер в запасе у природы, кажется, заканчивается. Пауло долго думает о том, что больше всего любит — зиму или лето, потому что выбирать из весны и осени бесполезно. Всё, что угодно, лишь бы отвлечься. Фильтр сигареты прикасается губам, и именно сейчас музыка необходима больше всего, но вдруг его позовёт мама или он понадобится сестре. Паола рядом что-то печатает в телефоне, прикасается своим острым плечом к его и улыбается. Она тёплая, вишнёвая и очень милая, ему бы с наступлением восемнадцати лет ей предложение сделать и забыть обо всём произошедшем в этом доме, но когда ему исполнится восемнадцать, он будет далеко отсюда. Надежда умирает последней, помните? — Себастьян и Леандро желают нам удачи, — она упирается подбородком в его плечо и улыбается. Такая радостная даже рядом с ним, пытается поднять настроение. — Говорят, что ждут нашей свадьбы. — Ты согласилась, если бы я предложил? — она задумывается ненадолго, облизывает накрашенные губы и пожимает плечами. — У нас бы не было столько денег, — улыбки обоих смешиваются, дым касается их. Раньше такие моменты Пауло ловил для поцелуев, но целоваться не хочется, потому что рот запечатан. Время медленно подползает к трём. Сестра начинает волноваться всё больше, а мама продолжает её успокаивать. Три. Четыре. Пять.

✖ ✖ ✖

Просидев в своей комнате весь день, Пауло в пять часов вечера думает, что пора собираться. Девушка вытаскивает платье из рюкзака, улыбается ему и направляется в ванную. Дибала слышит какие-то странные голоса снизу, но предпочитает не обращать внимания. Он стягивает с себя футболку, шорты, встаёт перед зеркалом. Всего лишь несколько движений, чтобы выглядеть красивым, порадовать маму и сестру. Белая рубашка идёт первой, пальцы промахиваются, не могут нормально ухватиться за маленькие пуговки. Пауло тихо матерится и отворачивается от зеркала. Процесс идёт лучше. Следом серые брюки, сидящие очень удобно. Он вообще не любит обтягивающие штаны, шорты или джинсы, но эти и не обтягивают так, что сесть невозможно. Всего в меру, как говорит мама. Рубашка заправляется, и остаётся совсем немного. Ещё нужно что-то сделать с растрёпанными волосами, нужно вообще много чего ещё сделать. Голосов на первом этаже становится больше. Дверь перекрывает половину шума. Жилетка надевается поверх рубашки, застёгиваются тёмные пуговицы. Следом пиджак. Всё на автомате, будто он всегда носит такие костюмы, меняет их каждый день. Такое больше подойдёт Марио и Луке. Увидеть хорвата сейчас очень хочется. Остаётся одинокий галстук и носки, спрятанные в нижнем ящике шкафа. Пауло путается пальцами в бледно-сиреневой ткани, матерится тихо, а потом поворачивает голову, видя на пороге комнаты подругу. Жизнь замирает вместе с улыбкой накрашенных красным губ. Паола переминается с ноги на ногу, одетая в бело-золотое выше колен платье, улыбается как-то неловко и заправляет прядь волос за ухо. Только сейчас Дибала замечает, как отросли светлые волосы. — Помочь? — тихо спрашивает девушка, подходя ближе. — Ты очень красивая, — она улыбается, благодарно и немного смущённо. — Ты тоже очень красивый. Вы: У меня есть предложение. Паола: Какое? Вы: Не хочешь пойти со мной на свадьбу сестры? Я буду очень рад, если составишь мне компанию. Если компания будет такая красивая, тёткины сыновья сдохнут от зависти. Паола кивает, крепко завязав галстук и пригладив его. Они стоят в центре комнаты, почти готовые ехать, идти, бежать. Пауло думает, что убежал бы с ней на край света, если бы мог. Если бы мог оставить бушующее сердце здесь и обо всём забыть. Девушка наблюдает за тем, как он надевает носки, поправляет волосы снова и выходит за дверь. — Там, кстати, очень много народа. В Аргентине принято приглашать на свадьбу не менее пятидесяти гостей, Камилла прекрасно справилась с этой задачей, потому что родственников у них, кажется, больше пятидесяти.

✖ ✖ ✖

Покурить перед выездом — обязательно. Подруга цепляется за его руку, когда они после сотни комплиментов, вопросов и улыбок поднимаются обратно в его комнату. Пачка находится в кармане брюк, балкон кажется маленьким спасением от толпы родственников. Пауло быстро щёлкает зажигалкой и втягивает в себя дым. Время около шести, через час всё начнётся и закончится. Для него, конечно же. Для всех присутствующих на церемонии чужая жизнь будет только отправной точкой, началом. — Волнуешься? — он дёргает штанины брюк вверх и присаживается на корточки. — Немного? — девушка улыбается. Она такая красивая сейчас, что все нервы в голове, отвечающие за эстетику перед глазами, ноют и стонут. Её хочется очень сильно, но им скоро ехать. О чём только не думаешь, чтобы отвлечь свои мысли от главного, да, Пауло? Самое главное — вишенка на торте этого дня, ждёт его где-то там, в церкви с венчанием, с радостной улыбкой и счастливым взглядом. Ему кажется, что он будет смотреться белой вороной среди чёрных, когда молодожёны дадут клятву перед небесами. Паола опускает на его плечо руку, и становится немного легче. Он будет не один.

✖ ✖ ✖

— Отлично выглядишь, принцесса! — улыбка Ракитича ножом прямо по щеке. — Готов веселиться до ночи? Пауло смотрит на хорвата раздражённым взглядом. Время медленно подбирается к семи, он видит это на чужих наручных часах. Место венчания заполнено людьми настолько, что даже мест для сидения не хватает. По правую руку сидит мама, по левую хорватские друзья. Иван что-то тихо говорит Модричу на их языке, тихо смеётся, а парень не может отвести взгляда от жениха. Марио стоит около... священника? Как эти люди вообще называются? Задумываться об этом сейчас так глупо, от себя становится смешно. Паола сидит прямо за ним, укладывает руки на плечо, наклоняется. — Всё нормально? — Пауло поворачивает к ней голову и улыбается. Лучше, чем могло бы быть, и хуже, чем представлялось. Манджукич выглядит взволнованным, очень серьёзным. Таким он был в первые встречи, всегда собранным и сдержанным, смотрел холодно, не давал лишний раз сделать шаг в свою сторону. Месяц назад всё изменилось. Они оба изменились. Дибала в голове прокручивает все моменты, чувствует пальцами прикосновения мужчины так, будто Марио не в метрах от него, а совсем рядом. Мама мнёт в ладони нежно-розовый платок, готовясь вытирать слёзы, если не выдержит. Выдержит ли сам Пауло? — Я хотел бы с тобой поговорить, — Ракитич позволяет Луке выглянуть и позвать парня. Дибала удивлённо смотрит на мужчину и кивает. Минута до семи, отец Марио сидит впереди. Шум стоит такой, что хочется оглохнуть. Все с волнением ждут выхода невесты. Она будет самой красивой здесь сегодня, Пауло уверен в этом. Паола сзади облизывает красные губы, оглядывается постоянно и улыбается сидящей рядом с ней тёте. Когда все рассаживались, Дибала немного потерялся, поэтому не успел сесть рядом с подругой. Впрочем, рядом с мамой сидеть лучше. Женщина вздрагивает, когда в её свободную от платка ладонь втискиваются пальцы сына. Пауло смотрит на неё ободряюще и улыбается так, как за последнее время не улыбался вообще. Элиана волнуется и, это видно, очень переживает за будущее дочери. Лео стоит рядом с Марио, одетый в синий костюм с синим галстуком, выглядит очень забавно, постоянно одёргивая лацканы. Все взгляды устремлены на жениха, а жених не может смотреть ни на кого, пытается поймать взгляд зелёных глаз, чтобы не упасть прямо сейчас. Хочется сбежать, как маленькому мальчику, закрыться руками от множества голосов приглашённых гостей. Это только начало вечера, дальше будет хуже, дальше будет веселье, на котором он должен выглядеть счастливым мужем. Вспоминается помолвка, забавная и странная. Присутствующие при ней родители согласились на тихое событие, чтобы никто не видел, никто не лез. Камилла улыбалась счастливо, почти пугала свои ультразвуком на ухо, когда обнимала его. Тогда всё было проще, яснее и куда легче. Сейчас он таки ловит взгляд зелёных глаз, и его прибивает к ступеням. Пауло смотрит на него долго, без намёка на ноющую в глотке боль, дёргает уголками губ и поворачивает голову к Ивану. Время — ровно семь часов вечера, Марио весь подбирается, выпрямляется и слышит, как двери открываются. Музыка вдруг врывается в поток голосов, странно и как-то непривычно, Манджукич видит её. Девушку в белом пышном платье, которая держит за локоть его мать, счастливую не меньше. Казалось, что совсем недавно свадьба так далеко, можно было подготовиться, настроить себя на нужный лад. Но даже несколько дней перед самым важным событием в своей жизни он потратил на мальчишку. Мальчишка, который с восхищением смотрит на старшую сестру и пытается уловить взглядом каждое её движение. Мальчишка, перевернувший его жизнь, давший то, чего всегда не хватало. Мальчишка, полюбивший его за какой-то месяц, без лишних слов и взглядов. — Ты очень красивая, — он подаёт ей руку, пальцы объяты белой тканью, Камилла неловко улыбается и, кажется, расплачется прямо сейчас. Она цепляется за него так, будто это последняя их встреча. Слова любви никогда не были главными для них, потому что Марио не смог бы их сказать так просто. Пауло думает, что расплачется раньше, чем мама. Женщина прикасается платком к щеке, а он ищет хоть что-нибудь, за что можно зацепиться, потому что ещё немного и солёная вода польётся из глаз. Он счастлив за сестру, без всякой лжи и недомолвок, он счастлив за родного человека, мечтающего об этом всю свою жизнь. Он видит белое платье, чёрный, подобранный им костюм и наконец находит якорь рядом. Ракитич ничего не говорит, не старается как-то задеть или пошутить, он смотрит на жениха и невесту, пока в своей ладони сжимает длинные дрожащие пальцы. Пауло сглатывает вязкую слюну и держит слёзы внутри, потому что плакать сейчас — глупо. Радость за сестру и разрушающаяся перед глазами жизнь, пошедшая трещинами. Песок сыплется сквозь пальцы, когда он прижимает кулак свободной руки к губам и понимает, что ещё немного и прорвёт. Вода давит на плотину, ветер гонит волны на свободу. И это в голове звучит так нелепо, так, сука, больно, что он захлёбывается, но не успевает, потому что крепкая рука ложится на плечо, а Ракитич прижимает его к себе, утыкаясь губами куда-то в висок. — Всё нормально, всё хорошо, — слова беспорядочны, шёпот прямо в мозг, вонзается молнией и вспарывает сосуды. Кровь заполняет черепную коробку, ещё немного и он сломает хорвату пальцы. Демоны, вылезшие со страницы родной тетради, умирают, затоптанные ангелами, которым сейчас жених и невеста приносят клятвы. Брак, свершённый на небесах, считается самым крепким и долгим, а Пауло хочется раствориться в воздухе прямо сейчас. — Всё будет хорошо, принцесса, — Лука краем глаза наблюдает за тем, как Ракитич обнимает мальчишку рядом и поджимает губы. Паола позади пытается не порвать браслет на своей руке, потому что чувствует и знает, что происходит перед ней. Принц больше не нужен Атлантике, поэтому он задыхается на суше, пытаясь цепляться пальцами за песок, утекающий между ними. — Клянусь…

✖ ✖ ✖

Марио видит, как демоны под потолком шипят и цепляются за стены, стираемые яркими бликами света. Доказательство того, что теперь жизнь другая — девушка перед ним, улыбающаяся и красивая. Она всегда была такой, всегда останется. Она держится за него, когда спускается по ступенькам, держится так, словно боится, что оступится и упадёт. Из душного и шумного помещения они выходят первыми, главные на этом празднике, главные на данный момент в своей жизни, ведут за собой людей, родных и близких, друзей. — Не могу поверить, — тихо шепчет Камилла, поднимая взгляд к мужу, а Манджукич кивает, потому что ему бы самому уверовать. Прямо сейчас желательно. Колени дрожат и выгибаются в другую сторону, он ищет взглядом родителей и друзей, они подходят к ним самыми последними. Марио пропускает мимо ушей куда их повезут, потому что по плану сейчас — поездка по городу, а потом уже ресторан. Марио выцепляет среди толпы друзей, родственников и просто знакомых лишь одну фигуру. Пауло идёт рядом с Ракитичем, что-то тихо говорит ему и слабо улыбается, когда на лице хорвата расцветает широкая улыбка. Лука вместе с Паолой следуют за ними. — Твой милый братец почти плакал во время церемонии, — мама смотрит на сына, а тот раскрывает рот, потому что его только что предали. Камилла улыбается и делает шаг в сторону братишки, приподнимает платье, а потом крепко обнимает Пауло, у которого пальцы до сих пор дрожат. Он беспомощно смотрит на Ивана и Луку рядом, те любезно подсказывают обнять сестру в ответ. — Люблю тебя, глупый, ты всегда будешь первым и самым любимым мужчиной в моей жизни, — пальцы вцепляются в затянутый на спине сестры корсет, Дибала прячет лицо у неё на плече, пытается не дрожать сам и не показывать волнения. Чувства раздирающие и болезненные, они должны такими быть, потому что разочарование в самом себе смешивается со счастьем, принадлежащим не ему. Когда-нибудь он тоже станет счастливым, найдёт себе девушку или просто парня, проживёт с этим человеком длинную прекрасную жизнь. Когда-то он так же мечтал, чтобы его отвезли к океану, и мечта исполнилась, вот только человек, с которым хочется остаться, сейчас подаёт руку своей жене и помогает сесть в машину. Пауло смотрит на всё это стеклянным взглядом и чувствует, как две руки тянут его в другую сторону. Паола и Иван снова успевают вовремя.

✖ ✖ ✖

Когда он был младше, а у мамы много молодых знакомых, он любил бывать на свадьбах. Там всегда вкусная еда и большой торт, возвышающийся над низким мальчиком. Такие же маленькие, как он, девочки улыбались ему смущённо, а он приглашал их на танец, все вокруг умилялись. Одна из тех девочек могла бы стать его будущей женой, но мальчик вырос и теперь он тоже на свадьбе, только ни торт, ни еда, ни торжество в целом уже не приносят того счастья. Они с Паолой сидят на заднем сидении машины Ракитича. Лука что-то говорит о множестве людей, говорит, что хорватские свадьбы спокойнее, меньше. Иван в шутку предлагает Модричу пожениться, а последний лишь глаза закатывает. — О чём ты хотел поговорить? — вдруг спрашивает Дибала, потому что сил молчать нет. Мысли варятся у него в голове, жаркая печь, обжигающая мозг. Паола тоже заинтересованно смотрит на мужчину. — Я хотел предложить тебе переехать, — отвечает Лука, коротко повернув голову. Буэнос-Айрес во время свадеб очень живой, прохожие провожают машины долгим взглядом, хлопают и кричат, поздравляют молодожёнов. — Переехать? — Ракитич и Модрич переглядываются. Паола двигается ближе, осторожно распрямляя его пальцы, сжатые в кулак. Он даже не замечает, что творится с его телом. Прекрасно. — В Хорватию. Я понимаю, что происходит сейчас, поэтому предлагаю учёбу, дом и немного помощи на первое время, — Иван смотрит на подростка в зеркало заднего вида, он лично поставил на то, что тот не согласится, потому что новая страна, новая жизнь, менять всё вот так — сложно. — А подумать можно? — Лука кивает, довольно посмотрев на Ракитича. — Он ещё не согласился, — фыркает Иван. — Но и не отказался. — Ты сможешь устроить меня в университет? Вот так просто? — Пауло немного не верит в услышанное, потому что с его везением такого просто не может быть. Возможно, у него просто галлюцинация желаемого. Он бы очень хотел уехать из этой страны прямо сейчас, но предложение Луки странное и резкое. Нужно всё хорошо обдумать, взвесить. — Да, смогу, у меня очень много хороших знакомых, — улыбается Модрич. Паола смотрит на него выжидающим взглядом, крепко сжимает пальцы на узкой ладони. Она не будет против и не обидится, она будет рада за него в любом случае. Мозг уговаривает немного подождать, посмотреть, как сложится жизнь. Здравый рассудок поддерживает его, а потом в голову ударяет безрассудство, как и обычно, ничего нового. Шумом высоких волн нападает со спины. — Я согласен. Иван чуть не промахивается ногой по педали. — Точно? Ты уверен? — Пауло сразу тушуется, но потом вспоминает венчание, вспоминает счастливую сестру и понимает, что будет только мешаться. — Да, уверен. Решение принято так быстро и скоро. Он может пожалеть об этом после, потому что от сказанного уже не отвернёшься, но мысли устаканиваются в голове, когда он видит сестру и её мужа. Представить их жизнь вместе не составляет труда, потому что они подходят друг другу. Больше, чем Пауло подходит Марио. Больше, чем хотелось бы. Дибала отводит взгляд и ждёт, когда они приедут в ресторан. Там он сможет потеряться в толпе знакомых и незнакомых людей, там он сможет немного отдохнуть и унять бурчащий от голода живот. Тучи продолжают висеть, не дают солнцу пройти, и Дибала благодарен им за это. Небо начинает темнеть, когда время приближается к девяти, а они, проехав по самым красивым местам города, отправляются праздновать самое большое событие за последнее время в их семье.

✖ ✖ ✖

Гостям нравится ресторан, в котором будет проходить дальнейшее развитие сюжета. Этот сюжет должен закончиться весёлым вечером под весёлые песни, со счастливыми улыбками и смехом. Торжество можно будет считать оконченным, когда муж и жена покинут зал. Пауло улыбается тёткам и племянникам, принимает комплименты насчёт своего костюма и девушки рядом, держащейся за него, хотя всё наоборот. Длинные столы, очень много еды, зал, украшенный белыми цветами, белыми розами, обозначающими чистоту и невинность. Дибала боится лишний раз вдохнуть, выдохнуть, сделать какое-то резкое движение. Они с Паолой приклеиваются к Луке и Ивану, ходят всегда рядом с ними, слушая разговоры хорватов. Невеста принимает поздравления, как и муж, а Пауло думает, что хочет покурить, и просит Модрича пойти с ним. Пока все гости устраиваются, пока не началась главная часть, они выходят на небольшую веранду за рестораном, заметив место для курения. Зажигалка в руке дрожит. — Скоро всё кончится, — тихо говорит Лука. Он пытается как-то поддержать, улыбнуться так, чтобы стереть с лица мальчишки тени, но они прочно оседают в морщинках уголков глаз, на губах. Пауло делает первый затяг, чуть не подавившись дымом. Марио выходит к ним, сбежавший от толпы, в которой чувствует себя некомфортно. Камилла недовольно посмотрела ему вслед, но ничего не сказала, тут же отвлёкшись на дальних родственников мужа. — Ну что, уже состоявшийся муж, как чувствуешь себя? — улыбается натянуто Модрич, а Дибала хочет отвернуться. Он ведёт себя как маленький ребёнок, которому не досталось подарка. Ведёт себя как придурок, не в силах натянуть самую искреннюю улыбку на своё лицо. Манджукич смотрит ему в глаза перед тем, как закурить. Дым трёх сигарет впитывается в одежду, но парфюм вытесняет ужасный запах, не даёт надолго задержаться. — Непривычно, и среди всей этой толпы очень неловко, — Марио пытается больше не поворачиваться к нему, не смотреть, потому что каждый взгляд — шаг к пропасти. Мозг воет волком в голове, говорит, что надо повиноваться собственным желаниям, подойти хотя бы поближе, почувствовать знакомый запах. — Это нормально. Если хочешь, чтобы поскорее всё закончилось, всё в твоих руках. Манджукич не знает, хочет ли этого, потому что впереди брачная ночь. Мама что-то говорила о ней, но лучше сидеть здесь, лучше находиться в обществе незнакомых и едва знакомых, потому что он не уверен, что наедине с Камиллой станет лучше. Его коллеги много рассказывали о том, что женитьба легла ошейником на шею, а поводок лёг в руки жены, но с девушкой такого не будет, он уверен в этом. Поводок в руках у Пауло, прямо сейчас он дёргает его, зелёными глазами прося подойти ближе. Лука ничего не скажет, потому что знает и всё видит, Дибала думает, что Модричу нужно смотреть лучше. Марио курит быстро, думая, чем заесть запах сигарет. Весёлая музыка включается уже сейчас, вырывается наружу счастливой мелодией. Пауло делает затяг за затягом и мечтает сдохнуть в этом дыме. Повисающая тишина давит на плечи двоих, а третий просто поджимает губы, вздыхая. У него проблем было меньше, Иван всегда был в зоне досягаемости, не собирался жениться. — Ладно, нужно возвращаться, — тихо говорит Модрич. Пауло с Марио кивают и переглядываются в последний раз. Последний раз перед тем, как зайти в уже душное помещение.

✖ ✖ ✖

Поздравления долгие, очень красочные, с пожеланием здоровья, детей и самой счастливой жизни. Такие Пауло слышал уже тысячи раз, по традиции их семей родные все говорят в последнюю очередь, поэтому он готовит речь, пламенную и короткую, чтобы не тратить время. Модрич с Ракитичем справа, а Паола слева, она держит его за руку, улыбается и говорит о прекрасно украшенных блюдах. Дибалу еда интересует мало, потому что кусок в горло не лезет, он вливает в себя уже, наверное, пятый бокал шампанского, желая поскорее поднять его за мужа и жену, сказать пару слов и снова потеряться среди десятков лиц. Поздравление от тёток, племянников, самых дальних родственников, коллег и друзей. Камилла улыбается и не устаёт этого делать, потому что сегодня её день. Самый счастливый, ведь свадьба, по словам тётки из Испании, бывает только раз в жизни. Пауло хочет напомнить ей, что у неё свадеб было как минимум три, но язык прижат нёбом. Вино приятно идёт после шампанского и никак не мешает праздновать маленькое поражение у себя в голове. Голос мамы с поздравлением говорит о том, что он будет следующим. Они будут поздравлять Марио и Камиллу вместе с Паолой. Девушка поправляет волосы, платье. Сестра благодарит Элиану, почти плачет от тёплых слов мамы. Бокалы звенят, музыка не перестаёт играть. Круговорот и повтор. Кнопка заела. Он не готов слушать её вечно, но выбора нет. Лука с Иваном говорят, что нужно возвращаться в Хорватию, отпуска не вечные, и если у Ракитича есть помощники, то у Модрича их нет. Пауло хочется спросить у мужчин о том, что делать с документами, оформлять же их так долго. Камилла переводит взгляд на него, и язык застывает. Паола помогает ему подняться и держит за руку до сих пор. Они тоже могли бы стать мужем и женой, но жизнь расходится, если бы судьбе было нужно, всё бы было хорошо. Парень откашливается и улыбается, впервые за несколько часов искренне. — Я счастлив за тебя, сестрёнка. Я помню первый день нашего знакомства, и тогда я не понимал, как такой человек, как он, смог найти к тебе подход, — сестра смотрит на мужа, а Марио не может отвести взгляд от мальчишки с дрожащим в руке бокалом. Галстук начинает давить. — Я постоянно думал, что он недостоин тебя, что вы расстанетесь, но потом помолвка и я, если честно, был немного в шоке. Он же ведь некрасивый совсем, очень высокий и какой-то угловатый, — слышится смех по всем столам. — Но потом я понял, что он будет лучшим мужем и отцом, — зубы смыкаются на щеке внутри, а Камилла прикрывает рот рукой, и Пауло понимает — плакать хочется не ему одному. — Я узнал его ближе, мы познакомились уже нормально, мама всегда говорила, что нужно подружиться ради тебя, но это произошло как-то само собой. Он достойный человек, рядом с ним ты можешь чувствовать себя в безопасности, — парень думает, что ещё немного и бокал в руке треснет. Ранки от прошлых порезов уже зажили, уже не видны. Их не нужно видеть, чтобы знать — раны внутри, кровоточащие и огромные. — Он пообещал мне заботиться о тебе, оберегать, и я думаю, что он сдержит своё обещание. У Пауло тоже было обещание, и он его не выполнил. Тишина сковывает рёбра, опутывает чёрными нитями, демоны рвутся наружу. — Я желаю вам только счастья, а всё остальное придёт со временем. Временем, которого у него нет. Его так ничтожно мало. У них его было совсем недостаточно. — Люблю тебя, сестрёнка, — улыбается Пауло, чувствуя, как глаза слезятся. Камилла поджимает накрашенные губы и прикладывает платок, протянутый Марио, к векам, потому что не может смотреть на своего брата сейчас. — Мы поздравляем тебя. Они с Паолой опускаются на место, Манджукич цепляется за пальцы жены ладонью, сжимает слабо, улыбается, когда она поднимает взгляд на него. Счастье наперегонки с болью разбиваются о зубы, Пауло поворачивает голову к девушке рядом. Самая сложная часть окончена, можно начинать разлагаться. Паола целует его в уголок губ, обнимает крепко и говорит: — Всё будет хорошо. Выражение, ставшее таким же надоевшим, как нужно правильно расставлять приоритеты. Всё будет хорошо, когда он уедет, покинет этот город и забудет, но Лука смотрит на него, и Пауло понимает — не забудет. Чувства, долгое время раздирающие твою душу, невозможно забыть. Только привыкнуть. Привычка — плохо. Дибала хочет закурить прямо сейчас, но торжество возобновляется, и он выпадает из реальности на следующие часы.

✖ ✖ ✖

Танцует с маленькими племянницами, с тётями, с далёкими сёстрами, улыбается всем, потому что так нужно, так положено. Под весёлую музыку и озорной смех приглашает Паолу на танец, лишь бы не думать. Ракитич рядом делает комплименты уже постаревшей женщине, та улыбается смущённо. В какой-то момент человек, управляющий мелодиями, замедляет темп. Паола рядом вдруг прижимается к нему, крепко вцепляется в пальцы и просит не поворачиваться, но этого не нужно, потому что танец делает всё за него. Пауло сталкивается взглядом с карими глазами, широкая ладонь выделяется на белой ткани, пышный подол платья прикасается к полу, а все вздыхают волнительно, когда видят брата и сестру танцующими. У всех это вызывает восхищение, Марио склоняет голову, прикасаясь щекой к щеке своей жены. Они кружатся под какую-то медленную музыку, таких в списке немного, потому что аргентинские свадьбы живые, яркие, с элементами танго. Он опускает взгляд не вовремя, Пауло смотрит на него и отворачивается. Земля под ногами рушится, Манджукич видит их падение вместе, но в реальности они разделены парой метров. Камилла шепчет что-то о том, что хочет сбежать, и Марио не против, извиняется молча за то, что человек, с которым он хотел бы сбежать — не его жена. Кольцо на пальце давит на кожу и кости, ладони немеют, а они не перестают двигаться, потому что так надо, так положено. Этого хотели их родители, этого хотела сама девушка, и Манджукич сам сделал предложение, ещё при первой встрече. Не будь этой встречи, он бы не встретил мальчишку. Не будь этой встречи, он бы нашёл его в другом месте. Пауло что-то шепчет на ухо девушке, и та улыбается. Он говорил, что она не интересует его, поэтому ревности в глотке нет. В глотке лишь зыбкое отчаянье и пошатанный рассудок. Камилла говорит, что сегодня самый чудесный день в её жизни. Марио вспоминает тот день, когда встретил её младшего брата, и кивает, думая, что лучше того дня не было ничего.

✖ ✖ ✖

— Ты не скажешь ему? — удивляется Иван, наблюдая за танцующими гостями. В центре них Лука с какой-то странной девушкой, Паола с маленьким мальчиком. Пауло тоже следит. — Ему незачем знать, я тихо и спокойно уеду, чтобы не мешать его жизни, — отвечает Дибала. — Всё станет лучше, когда меня здесь не будет. — И всё же затея паршивая, — пожимает плечами Ракитич, делая глоток розового вина из своего бокала. — Влюбляться в таких людей, как вы — да, паршивее не придумаешь. Иван хмыкает, но ничего не отвечает на подкол со стороны мальчишки. — Так ты и правда готов ехать? — очередной кивок и заливание в себя крепкого алкоголя, чтобы по приезде домой просто упасть в постель и ничего не помнить на следующее утро. Некоторые подростки в его возрасте, страдающие от неразделённой любви или от всякой херни, говорят, что алкоголь помогает, сигареты успокаивают нервы. Пауло смеётся мысленно, потому что алкоголь не решает твоих проблем, любовь остаётся там, где была, а сигареты лишь заменители. Самовнушение, облюбованное людьми. Он тоже любит его, поэтому говорит себе, что будет лучше, когда он покинет этот город. Всё будет хорошо, как только он простится с этой страной и этим человеком, смотрящим на него убитым взглядом. Они чем-то похожи. Земля под ногами по-прежнему твёрдая, звёзды на небе горят и радуют глаза горожан, он всё ещё дышит и живёт. Всё хорошо, да. Всё прекрасно. Аргентина стонет, потому что не хочет прощаться, но он сделал свой выбор. Пора взрослеть, да?