Хранители Мирании или как сельский алхимик влез в конфликт государственного масштаба

             Рано утром Рой Храбрый покинул замок, и направился на окраины города. По дороге он не встречал никого, кроме стражников Эспера, тихо приветствующих его поклонами. Светало, утреннего тумана уже и след простыл. Петляя меж улочек по одному ему, известному маршруту, рыцарь шёл в раздумьях. Вокруг было очень тихо и спокойно, лишь редкие утренние птицы иногда щебетали что–то, пытаясь прервать мирный сон жителей. Рой увидел пару таких певиц на крыше небольшого сарая, они радостно чирикали друг другу и рыцарь не смог сдержать улыбки. Но после, на него снова нахлынуло это чувство, чувство из–за которого он не мог уснуть всю ночь, из–за которого рано утром покинул замок. Страх. Наконец он добрался туда, куда шёл. Аккуратный забор из темных переплетённых веточек ограждал небольшую усадьбу. Двухэтажное каменное здание из белого кирпича с деревянной крышей. Все люди города называли это место — Ферма «Рисса», но рыцарь называл это место домом. Вокруг усадьбы, аккуратно посаженные кустики шиповника создавали видимость дополнительного заборчика вокруг здания, аккуратные и ухоженные клумбы с цветами расстилались на половину территории участка. Сразу было видно, что за растениями тут особый уход: ни одного почерневшего цветочка, ни одного желтоватого, от палящего солнца, росточка. Вымощенная каменная дорожка до входа петляла, извивалась как змея, давая возможность гостям пройтись по небольшому саду, посмотреть на аккуратно растущие, благоухающие цветы.              Рой трижды постучал. Спустя полминуты, он услышал шаркающие шаги и звук отпирания замка. Деревянная дверь со скрипом поддалась и на порог вышла хозяйка дома.       – Рой, – удивлённо уставилась на него девушка, – что ты тут делаешь в такую рань?       – Шивани, рад тебя видеть, – рыцарь по привычке приобнял сестру, она не сопротивлялась, и ответила ему тем же.       – Я тоже, но неужели ты не мог подождать до утра? – Обняв брата она отошла, пропуская его внутрь дома.              На полу было несколько красивых ковров, привезённых из Эль–Халуфа, лично Роем, в подарок сестре. Подсвечников в доме не было, свечи стояли прямо на столиках и шкафах, половина из них сейчас не горела. Красивые красные шторы на окнах занавешены, впрочем хозяйка тут же их открыла. Цветы занимали очень много места в доме. Растения стояли в вазах на полу, на столах и тумбах, в навесных и настенных горшках, и не было в доме комнаты, в которой нет хотя бы одного цветочка. Напротив окон висело несколько картин, Рой не знал откуда они взялись в доме, но они ему очень нравились. Небольшая, но широкая изогнутая лестница вела на второй этаж к спальням. Простая и просторная гостиная поприветствовала старого хозяина скрипом полов. Два кресла и столик между ними, а на столике спицы и толстые нити, Шивани любила вязать.       – Итак, что же заставило тебя явиться ко мне ни свет ни заря? – Девушка уселась в своё кресло и схватив спицы со стола продолжила вязать.       – Кое–что произошло вчера. Ринна, она изрекла новое пророчество, – Рой говорил тихо, и спокойно, но в его голосе улавливалась тревога.       – Да? И о чём оно?       

***

             Спицы валялись на полу, Шивани уже забыла о них. Рой, сцепив руки в замок и приложив к ним голову ждал слов от сестры. Она всегда подсказывала ему как поступить в трудную минуту, поэтому он и пришёл к ней за советом так рано. Он не знал, как дальше поступить, чтобы защитить того, кто ему очень дорог.       – Ты знаешь этого змея? – Спросила Шивани поднимая упавшие вязальные принадлежности.       – Нет, – сухо ответил берсерк, – его никто даже не видел.       – Тогда, пока что, нет причин для беспокойства, – она встала и скрестила руки на груди, – к тому же, ты – Рыцарь Мирании, Рой Храбрый, Самый сильный воин всего королевства. От чего ты решил, что рядом с тобой она не в безопасности? – Воительница вглядывалась в карие глаза своего брата. Какое-то время они оба молчали, после Рой заговорил.       – Я снова видел тот кошмар. Это сводит меня с ума. Пещера, Зелёные глаза, – страх снова накатил на берсерка волной, – я боюсь.       – Ты про Тьму? Про то как она убивала меня? Ты знаешь то, это чудовище не может навредить никому, пока оно там запечатано, – сестра нахмурилась.       – Да, но в последнее время, там не только ты, но и Ринна, – Рой беспомощно опустил голову.       – Мы в безопасности здесь в городе, а за стенами замка нам вообще ничто не грозит, – настаивала Шивани. В стенах замка действительно было много стражи, были Рыцари Короля, для беспокойств, казалось, нет причин.       – Когда Адолос развяжет войну, уже не будет никакой безопасности. Я не могу рисковать, только не вами обеими. Если с тобой или Ринной что-то случится, то... – Рой проглотил конец фразы, он закрыл глаза.       – Так, не смей мне тут нюни разводить. Только недавно ковры вычистила, – командным тоном гаркнула девушка, – я помогу тебе. Перееду в замок на какое-то время, и буду приглядывать за Ринной, – девушка улыбнулась брату, медленно встала, подошла к нему и села на корточки перед ним. Будто бы он маленький мальчик, а она мама.       – Но, я не прошу тебя... – Начал было Рой.       – Никаких отговорок, я уже слишком засиделась в городе, и соскучилась по стряпне Сарнира и шуткам Исавьера. И если ты не прекратишь вести себя как идиот, и не успокоишься, я из тебя лично всю дурь выбью, – вполне серьёзно погрозила пальцем Шивани.       – Хорошо, – улыбка снова засияла на лице воина, – я помогу собрать вещи, – Рой поднялся наверх, а Шивани подошла к длинному сундуку, стоящему меж горшков, и сдув с него пыль, приоткрыла.       – Не дадут мне пожить спокойно, – сказала девушка сама себе. В сундуке лежал комплект брони и красивое копьё       

***

             Утро только началось. Солнце медленно выглядывало из-за горизонта, птицы только начинали просыпаться. Воздух был еще слегка морозным, холодным; медленно, грелись под лучами света животные, вылезшие из своих нор и жилищ. Ветра на улице не было, лишь изредка покачивались кроны деревьев; трава же оставалась бездвижной. Здесь, на спуске под холмом не было меж деревьев особо ветра. В лагере уже все собрали свои вещи. Големы взяли собранные людьми палатки, мешки, вещи, стоящие рядом, и выстроились на поляне ожидая приказов. Ведан смотрел на эту картину и сердце его наполнялось тревогой. Рядом с ним из пустоты появился Змей заставив Ведана вздрогнуть.              – Я не буду вредить вам, – спокойно проговорил воин, смотря сквозь щели своей маски на испуганного человека, – тебе уж точно, – сын Лорда ощущал, как улыбается его собеседник, интуитивно.       – Напомни ещё раз, почему мы должны уехать отсюда сейчас? – Голос седовласого рыцаря ни капли не изменился, был всё таким же ровным и спокойным, но глаза выдавали его страх всем, и воину в маске тоже. Он внимательно наблюдал за Змеем, все еще не доверяя ему. Слишком внезапный и необдуманный поступок: заявиться к ним в лагерь.       – Стражники из Бивелла следят за вами, и Рыцари скоро найдут это место, но пустующим. Вы не справитесь без меня, – голос тихий и спокойный. Маска скрывала его эмоции, его силы и слабости. Скрывала его сущность, – а я, без вас. Адолос уже отправился на юг. Когда он перехватит Халофа. Я скажу, что делать дальше, – Змей посмотрел на Ведана. В глазах читалось недоверие и это можно было понять. Сын Лорда нахмурился, скрестив руки на груди.       – С чего нам тебе верить? – Ведан не знал того, кто прячется за маской, но его отец знал откровенно и не доверял этому человеку. Но всё же пошёл по его указке. Для наследника лорда стало загадкой, почему он так поступил.       – У меня своя цель, но я не смогу выполнить её один. Мне нужна помощь Адолоса и только. Я бы никогда не пошёл к вам по своей воле, – неоднозначно отвечал собеседник. Под маской послышался очень тяжелый выдох.       – Почему же... – начал было он.       – У МЕНЯ НЕТ ВЫБОРА! – Закричал Змей скорее сам себе. Но Ведан всё равно положил руку на оружие от страха, – я должен сдержать обещание, которое дал, и я убью Ринну. Это стоило мне слишком многого, и я не отступлю как какой-то жалкий трус вроде тебя. Я не позволю... – Воин осёкся на полуслове.       – Не позволишь что? – Ведан, молча, отпустил оружие, на что незнакомец усмехнулся в свою маску.       – Я сказал уже слишком много. Извини меня, я не считаю тебя трусом. Это всё она – Крыса. Прямо здесь, внутри тебя, – Змей ткнул себя в грудь большим пальцем, – она разъедает тебя изнутри и ты боишься её. Но, ты ведь такой же, как и я. Я чувствую в тебе дух Крысы. Почему ты не используешь магию? – Ведана снова выдали глаза. Он не с кем не говорил об этом, ни с отцом, ни с его солдатами. Но эта магия страха, преследовала его везде.       – Моя сила опасна, и я не буду использовать эту магию в бою, – повторялся сын Лорда.       – Как ты её получил? – Взгляд собеседника скользнул по проходящим мимо офицерам, они перешёптывались о чём-то.       – Я не помню, она была со мной, сколько я себя знаю, и это пугает меня больше всего, – Ведан, потёр внезапно разболевшуюся голову, висок будто прошибло чем-то тяжелым, – что, если я никогда не научусь ею управлять? – Ведан метался, с одной стороны, сила опасна, он не должен ее использовать, он боится. А с другой, он действительно может стать сильным с этой магией. Перебороть страх, порой, бывает тяжело на протяжении всей жизни.       – Ты должен будешь это сделать. У тебя тоже не будет выбора, – повернувшись к нему лицом, проговорил Змей. Его глаза на секунду вспыхнули зелёными искрами, но тут же растворились в рассветном солнца.       – А что насчёт твоей силы, как ты получил мощь Змея? – Ведан вздрогнул, в момент, когда увидел зеленые искры, глаза действительно выглядели, как будто бы змеиные.       – Я не захватил эту силу, и не добился её, – сказал воин не своим голосом, – я получил её, дав обет. Если нарушу его – не останется ничего, – Змей отвернулся, закончив говорить, и поднял голову к небу, о чем-то размышляя.       – О чём ты говоришь? – В ответ Змей молчал. Понимая, что продолжать разговор бессмысленно, Ведан взглянул на утреннее солнце, и направился отдавать команды своим личным големам. Он услышал за спиной голос:       – Когда Адриан вернётся, позаботься о том, кого он приведёт, – обернувшись на Змея, Ведан не увидел никого.              Внезапно, он услышал лязг оружия и громкий рык, явно принадлежащий не его големам. Сердце забилось очень сильно, в ушах зазвенело, но сын Лорда всё равно бросился на звуки боя. За высоким кустом на поляне, големы сражались с каким-то огромным воином. Он превосходил конструктов в росте на голову, а сам Ведан упирался ему в живот. Его лицо с небольшими клыками исказила гримаса ярости и боли, и он вдребезги разбивал строй грязевых воинов. Ведан научился владению мечом от отца и даже побеждал некоторых его воинов, но увидев этого противника, он забыл обо всём этом. Орк рвал доспехи голыми руками и те, кто пытался его атаковать, не могли даже поцарапать его кожу. Воин наконец смог собраться с силами и вышел из своего укрытия на поле битвы.              – Эй, здоровяк! Прекрати крушить тут всё, и давай поговорим, – пробираясь через сломанных големов, кричал Ведан. Орк обратил на него внимание и пропустил удар двуручником от конструкта, – прекратите, немедленно! – Ведан выскочил между нападающими големами и отбивающимся орком. Грязевые воины опустили мечи, и немного разошлись. Белокурый мужчина ещё раз взглянул на орка. Раны на его теле были почти незаметны, да и крови было так мало, будто его рубили не двуручными мечами, а ложками. Он был почти без одежды: какой–то орочий талисман на голом мускулистом торсе, меховые штаны, немного порванные в бою и грязные бинты на ногах. Лысая голова без бровей, большой толстый нос, клыки, слегка выпирающие из-под нижней губы и маленькие заострённые уши, выглядевшие на общем фоне, как минимум, очень забавно. В одной своей руке, он держал скомканный шлем одного из големов, в другой – очень маленький, для его размеров, клеймор. Он тяжело дышал, скорее от злости, чем от усталости и уже было собирался ударить одного из конструктов по голове, но остановился и направил оружие на человека. Ведан поднял руки и отбросил свой меч в сторону.       – Что тебе нужно от Дургата, человек? – Орк явно не спешил нападать, но и оружие не убирал.       – Ты можешь опустить меч, и мы просто поговорим, – Ведан нервничал, глядя в глаза своему собеседнику, но не мог отвести взгляд, и орк этим пользовался.       – С чего Дургат будет тебе доверять? То, что ты остановил этих болванов из дерьма, ещё не делает Дургата твоим должником. Так что сделай так, чтобы Дургат больше не видел этих грязных тварей, а заодно и тебя, – великан развернулся и, выбросив скомканный шлем, направился в сторону леса. Но уже через пару шагов, он бессильно опустился на одно колено. Его раны будто бы расширились, и трава под утренним солнцем окрасилась в тёмно-красный. Орк ухватился за рёбра и его стал душить кашель.       – Стой, – человек приблизился вплотную к огромному злому орку, который уже начал отхаркивать кровь, - ты ранен, у тебя рёбра сломаны. Позволь тебе помочь, – Ведан протянул руку, но орк оттолкнул его прочь. Может, у него пробито легкое? Это объяснило бы его кровавый кашель и то, что он задыхался. Скорей всего сломанное ребро вошло в орган не так глубоко и не критично, раз он еще жив.       – Дургату не нужна помощь людей. Дургат будет один. Оставь Дургата в покое маленький человек, – крови было всё больше, но орк будто бы не замечал этого, – он лишь хочет покоя, оставьте Дургата одного и уходите, – Ведан ощутил себя… странно, такого с ним раньше не было. Он снова приблизился к орку и положил руку ему на плечо. И в этот же момент его глаза вспыхнули чёрным огнём.              Его сознание закружилось, его ноги оторвались от земли, и он крича от страха, начал падать в темноту. Но почти сразу всё пришло в норму и он, снова мог различить то, что видит. Вокруг темно, видно лишь узкий коридор. Земляные стены и потолок. Холод и сырость, какие-то корни под ногами, подземный проход шел наверх. Рядом раздаются тяжёлые вздохи, а проход резко поворачивает влево. Прямо за поворотом он увидел орчиху, истекающую кровью. Она хрипела и тихо вздыхала, а по земле растекалось тёмное пятно. Чуть дальше от неё лежали и другие… орки и люди, гномы и эльфы. Большая куча тел в огромной комнате лежали друг на друге, а вокруг ходили собаки, существа похожие на них. Орчиха взяла его за руку и попыталась сказать что то, но её губы лишь беззвучно задвигались. Она сорвала с шеи амулет и вложила в его руку. А после закрыла глаза и больше не шевелилась. Страх улетучился и его место заняла злость. Безграничная, неудержимая, неутолимая злоба. Он почувствовал, как его руки сжимаются в кулаки и ногти впиваются в ладонь до крови. Он услышал, как собакоподобные твари зарычали на него. Он увидел человека, который скомандовал «уничтожить его!». И он ринулся в бой, переполненный яростью и болью. Существа, похожие на собак тут же кинулись на него, вгрызаясь в плоть, кровь сочилась из ран, он скидывал их, как ненужный груз, пытаясь добраться до человека. Слышался звук разрывающейся плоти, скулежа существ, которых он практически разрывал. Запах крови, до жути тошнотворный витал в воздухе, слышался запах страха. Но боялся уже не он, а человек.              Ведана вновь закружило и он опустился на колени. Посмотрев под ноги, он увидел траву и кровь. В следующую секунду орк взял его за шиворот и поднял в воздух.       – Что ты сделал с Дургатом? Почему Дургат снова это видел? – Он рычал на него, а из пасти все еще лилась кровь.       – Я видел это, также как ты. Твои родичи погибли, и ты был зол. Ты отомстил за них, – Дургат медленно опустил его на землю, – прости, я не хотел снова причинить тебе боль, – Ведан скривился, было больно наблюдать такое.       – Почему ты снова показал это Дургату? – Орк вытер кровь с подбородка, вздохнул, ощущая боль в груди и рвано выдохнул.       – Не хочу стать таким же, как ты, – честно ответил Ведан.       – Каким? Злым? Безумным? Пугающим? – Его называли по-разному, каждый эпитет подойдет. Их расой пугали маленьких детишек, чтоб ночью не выходили на улицу, про них сочиняли глупые сказки, где орки были либо злыми, либо нелепыми, они привыкли к такому отношению и понемногу начали становиться злыми, не потому, что народ сочинял про них такое, а потому что народ действительно так считал, внешность в их время играла большую роль. При слове «злодей» у расы людей, эльфов, всегда будет представляться орк, уродливый и злой, непонятый никем, гонимый всеми, кроме себе подобных.       – Одиноким… одиноким и брошенным, покинутым, потерянным. Не бойся этого, – поправил его Ведан. – Дургат ничего не боится, – однако, он впервые встретил человека, который не испытывал к нему ненависти или страха. Солнце уже вовсю светило, температура на улице поднималась, становилось невыносимо жарко. – Я знаю твои страхи лучше, чем кто-либо другой, потому что они очень похожи на мои. Не позволяй этому случиться.       

***

             Утро шло к полудню, и в конюшнях, что за главными воротами, становилось жарковато. Запах сена немного перебивал вонь конского навоза, но только немного. Лошади уже наелись и теперь им досаждали лишь насекомые. Конюх торопился набросить седло на одного могучего мерина, и вывести его в город. Коней в ряд стояло несколько, все чистые, ухоженные, с подстриженными гривами. Пару лошадей цвета вороного крыла, несколько коричневых, были даже серо-белые, коричнево-белые, просто белые. Был слышен топот копыт, от духоты деться было некуда, лошади изредка громко ржали, будто бы прося хозяина пустить их на полянку, что была неподалеку. Сама конюшня была просто огромна, животных в ней было достаточно много, казалось, целое войско можно посадить, да в путь. Каждый загон так же был ухожен, хорошо прибран, лошади чувствовали тут себя замечательно, только вот жара одолевала.              – Адриан, всё ли готово? – Раздался голос дворецкого, у входа в конюшни.       – Да Сарнир, я закончил, – крикнул новый конюх, устроившийся несколько недель назад на эту должность, – что дальше? Куда мне выводить этого жеребца? – Перед мужчиной стоял красивый черный конь, глаза его были темными, как ночь, а скорость не уступала ветру. Даже кони в королевстве имели свою славу, скачки тут проводились не редко.       – Прямо к воротам, – ответил слуга, – скоро Рыцари отправятся в путь, лошади должны быть готов к этому часу, – Сарнир, по своему обыкновению держал в руках свечу, хорошо хоть не зажженную! Пот медленно стекал по лбу, Адриан, еще раз проверив, крепко ли сидит на лошади седло, снова обратил свой взгляд на дворецкого. Идеален. Прекрасная осанка, ни капли пота, непрошибаемый, что ли? Держался он хорошо, даже не было заметно, что ему жарко.       – А куда они направятся? И что вообще происходит в замке? – Как бы невзначай поинтересовался Адриан, – другие слуги, болтали о каком-то пророчестве. Они из-за этого покидают замок? – На лице заиграло волнение. Конь заржал, пытаясь освободиться, шоры немного съехали, что мешало обзору. Мужчина тут же попытался это исправить.       – Да, – не скрывая, сказал дворецкий, подходя всё ближе к конюху, но все же сохраняя дистанцию, – деталей я не знаю, но там явно говорилось о чём-то нехорошем. Король собирает совет и отправил рыцарей в качестве послов. Сир Халоф поедет на юг, к морю. Леди Лилит на север, а после на запад. И ещё очень скоро прибудут гости с окраин, так что у тебя намечается много работы. Пустующих стойл у нас много, но ты вряд ли справишься один с таким количеством лошадей, – дворецкий окинул взглядом конюшню, посмотрел на проходящих мимо рабочих, кивнул им, в знак приветствия и снова обратил взгляд на темноволосого мужчину.       – Совет, что ещё за совет? – Шоры были поправлены, но конь не оставлял попыток, чуть попятился, топнул копытом, снова немного назад. Но человек держал коня крепко.       – Совет рас, живущих на территории королевства. А также там будут присутствовать все знатные дома и кланы людей, – разъяснил Сарнир, – и само собой, они не пешком придут, – как пятилетнему, объяснил он Адриану.       – Сарнир, это ты здесь? – Раздался у входа в конюшни женский голос, – мне сказали…       – Да леди Вори, – засуетившись дворецкий побежал к выходу, кивнув напоследок конюху, – что вы здесь делаете? – Эта милая девушка совершенно не вписывалась в грязную обстановку конюшни. Тоненькие ручки, красивое голубое платье в пол, легкое, воздушное. Закрытые плечи, но открытые руки.       – У меня закончилось зелье, а Люций ушёл. Мне срочно нужно зелье, – девушка выглядела очень взволнованно, прикладывала руки к груди, переминала пальчики, оглядывалась, будто за ней была слежка.       – Ох, я… – дворецкий серьёзно занервничал, – я сейчас пошлю за ними. Адриан, ты знаешь, где именно в городе живет королевский Алхимик? – Сарнир обратился к недавнему собеседнику, внимание которого было направлено на этих двоих. Конь, стоящий рядом с ним, так же успокоился и казалось, привык к здешней духоте.       – Да, я сейчас поеду, – сказал мужчина, седлая ещё одну лошадь, а коня заводя в его личный загон. Так сказать, личный уголок.       – Это не нужно, я… Я могу сама, – немного нервничая, ответила девушка, – не нужно никого посылать. Мне просто нужна лошадь, – щеки стали красными, девушка опустила голову.       – Одну я вас не отпущу, – настоял дворецкий и повернулся к, всё ещё седлающему кобылу, конюху, – Адриан, пожалуйста, сопроводи леди Вори в город, а после приведи обратно. Я сам закончу здесь, – Адриан быстро нацепил седло на кобылу и, взяв девушку за руку, помог забраться на неё. Из-за платья, ей пришлось сесть боком, а Адриану пристроиться сзади, чуть приобняв девушку, что засмущалась еще сильней. Но Вори молчала, понимая необходимость таких действий: девушка может упасть.              Конюшни, вопреки всему, находились недалеко от города, за воротами замка. Король очень тщательно следил за тем, чтоб лошадям было максимально комфортно. Сам может извозить одежду в грязи, выйти с плохо начищенными ботинками, но конь всегда обязан быть чистым. Так он считал. Доходило до того, что сено, которое косили люди, тщательно перебиралось, чтоб, боже упаси, не было там растений, как-то влияющих на пищеварение лошадей. Здоровое животное – четверть процента успеха в походах, говорил он. За что отвечают остальные проценты успеха, он не говорил и почему-то хмурился, сетовал, мол, какие непонятливые. И каждый позже, непременно, в каких-либо походах, или в военных рейдах понимал, от чего же зависит победа. От них самих. А лошадь лишь проводник, верный спутник, но обязательно в добром здравии.       Вори держалась за гриву, в том же нервном состоянии, не замечая, что сейчас буквально выдернет из лошади всю холку. Кобыла заржала, чуть не встала на дыбы; благо, Адриан заметил, с какой силой хватается Вори. Он положил одну руку на ее, девушка дернулась, засмущалась пуще прежнего, опустила голову и отпустила гриву. Лошадь рысью устремилась в сторону замка, а Адриан криво улыбнулся девушке, все еще держа ее другой рукой за талию, но не отпуская из рук веревки.       – Леди, аккуратней, пожалуйста, – он явно издевался. Был непозволительно близко к ней, прижимался торсом, так же сжимал руки.       – И–извините, я просто переволновалась, – градус тела повышался, она не знала, куда же тебя деть, она не находилась еще так близко к мужчине.       – О, не извиняйтесь, леди, все хорошо, – шепнул он, наблюдая, как девушка находится практически на грани, не зная, что делать. Он прекрасно видел, в каком она состоянии. Но хотелось поиграть с этим запуганным котеночком. Уж очень милой она выглядела.              Впереди была огромная поляна, прямо перед воротами в замок. Полностью зеленая, хотелось лечь на этом участке, отдаться холоду земли, ни о чем не думая. Она была просторная и широкая, кое-где, под пристальным надзором нескольких девушек в платьях, о чем-то щебечущих, бегали туда–сюда детишки, смеясь и крича что–то: в салки играли. Молодые мамочки держали в руках корзинки, накрытые белой тканью, рядом лежал расстеленный плед, а из корзинок уже выгружалось содержимое. Различные бутылочки с водой, упакованные во что-то серое, бутерброды. Все раскладывалось в отдельном уголке. Маленькая девочка упала, всхлипнула и побежала к молодой девушке, указывая пальцем на своего обидчика и стирая слезы с глаз. Мать пожалела дитя.       В королевстве, жители не ощущали приближающейся опасности, все так же выходили за город, устраивая пикники на поляне, дети играли и резвились; Адриана обогнало несколько лошадей, седельные сумки были забиты под завязку, при каждом рывке животных, они больно ударялись о их бока, а грузные, через плечо одетые сумки давили на, и так загруженные, спины лошадей. Торговцы. Точно торговцы, но вот поздновато, обычно на рынок лавочники приходят с утра пораньше, чтоб занять места, шатры или разложить в маленьких домиках-лавочках свой товар.              – Позвольте узнать, Вы с Королем в очень хороших отношениях, да? – Адриан не прекращал смущать Вори своей близостью, понимая, что сейчас она легко сможет отвечать на вопросы, думая не о них, а о нем, как быстрей увеличить дистанцию и слезть уже с этого коня.       – Он мне как отец, – еле слышно пролепетала девушка, с опущенной головой. Она смотрела на руку мужчины, – а я ему, как дочь. Мы очень доверяем друг другу, – и какие же у него, все-таки, большие руки! Почти скрыли ее маленькие ручки, – расскажите о себе, – она посмотрела на мужчину, улыбнулась, снова залилась краской и отвернулась.       – Может, поговорим о Вас? – Адриан не переставал накалять ситуацию, надо было увести разговор в другое русло, – Вам плохо, леди? – Действительно, Вори становилось хуже.              Стражники, не останавливая парочку, что завидели неподалеку от ворот, пропустили их. Адриану пришлось отпустить руки Вори и взяться за веревки двумя руками. Улочки были маленькими, узкими, проходы виляли, обходя дома и ему надо было быть осторожным. Проехав мимо рыночной площади, он обратил внимание, что перегнавшие его мужчины, действительно раскладывали товары. Максимально близко прижавшись к Вори, от чего бедняжка задрожала, он повел кобылу дальше. Адриан помнил примерно, где живет алхимик, но в дороге не ошибался. Вот, домик с красной крышей, а чуть дальше небольшая полянка с, выращенными женщиной с соседнего дома, различными цветами.       – Вори, не волнуйтесь, мы уже недалеко, – взял же привычку шептать на ухо бедняжке. Той было плохо от способностей, еще и непозволительная близость с мужчиной. Ей было интересно, что же сподвигло его устроиться в замок рабочим. Он походил на воина. Крепкий мужчина, красивый, казалось, дай ему в руки оружие, и он готов к бою. Всегда в черной рубашке, длинном плаще, с черными волосами по плечи. Он был обворожителен, Вори видела его в замке и присутствовала на приеме на службу Короля. Тот тоже хотел отправить его в королевскую стражу, однако мужчина отказался.       «Королевская стража всегда на периметре, подальше от Короля и его Рыцарей, а мне это совсем не на руку» – ответил бы Адриан. Но в тот вечер, он лишь напусканно-неуклюже, что не скрылось от взгляда Вори, почесал затылок, переменулся с ноги на ногу, ответив что-то про нелюбовь к оружию, но готовности служить Королю в качестве придворного слуги.              Они приближались к небольшому домику Люция. Адриан увидел в окне эльфа, жестом указывая на девушку. Кивнув мужчине, он отошел от окна, а Адриан остановил коня у входа. Вори стало лучше. Он спрыгнул с коня, помог девушке слезть и слегка приобнял ее.       – Мне уже лучше, – снова засмущалась, но было видно, что ей не так плохо, как было в конюшне или по пути. Приступ миновал.       – Милая леди, я желаю Вам самого лучшего, – он услышал скрип двери, – рад, что Вам лучше, но чтобы не страдать от приступов, почему Вы не узнаете, как от них избавиться? – Он не переставал обнимать девушку.       – Как? Люций пытался, Король тоже, но никто не может понять, в чем дело, – в его объятьях было слишком жарко, а еще это палящее солнце.       – Все вокруг знают, Король, этот Люций, абсолютно все, - начал мужчина.       – Знают что? – Девушке совсем полегчало. Алхимики, разговаривая между собой и держа в руках колбочки, о чем–то споря, приближались к парочке.       – Ваш отец – Адолос Гибельный, – шепнул он и отошел от Вори на шаг.       Послышался лязг металла. С неба начали падать кинжалы.