Хранители Мирании или как сельский алхимик влез в конфликт государственного масштаба

      Стены украсили тускло горящими факелами и обили бархатом, окна занавесили красной, в тон стенам, тканью, а полы сверкали отполированным чисто–белым мрамором. В тронном зале три десятка людей, и не только, самым наглым образом собачились. Они громко кричали друг на друга, пытаясь донести мысль как можно громче, активно жестикулировали, чуть ли не бросаясь с кулаками друг на друга. В этом интересном деле им не мешал ни аристократизм, ни почтенный возраст, ни занимаемое положение в обществе, ни тем более правая рука короля, которого большинство собравшихся ни во что не ставило, считая себя выше простых людей. И не без оснований. За длинным дубовым столом, здесь и сейчас собралась большая часть местных управителей королевства, а также главы некоторых соседних государств. Правда их больше занимали споры между собой, чем реальная цель их визита. И причина всему этому была лишь одна – Место короля, где стоял почти маленький трон, инкрустированный драгоценными камнями, пустовало. А силы, власти и огромного жизненного опыта всем присутствующим не хватало, даже чтобы перестать кричать, а не прийти к компромиссу, к которому очень активно, но тщетно, пытался их подвести Эрик.               – Так, господа, – наконец привлёк к себе внимание рыцарь, – я призываю вас всех успокоиться и дождаться начала Совета. Пока король не вернулся, – продолжил он, но его речь нагло оборвали:       – Хватит нести чушь! – Закричал орочий посол, с ног до головы усеянный ожерельями из кости, – мы не можем игнорировать требование короля о сборе Совета рас, но, когда сам правитель не является – это просто оскорбительно, – он скрестил руки на груди, нахмурился, круглое лицо покраснело от возмущения и, кажется, гнева.       – Власть Астала Мудрого велика, но далеко не безгранична. И созвать совет без объяснения причины, да ещё и не явиться самому… – послышался еще один басистый голос, – вождь Балугарг прав, это просто смешно, – поддержал орочьего вождя старый граф с густыми бакенбардами на облысевшей голове, – если бы что–то действительно произошло, то уже вся Мирания трепалась бы об этом на каждом углу! Но в королевстве всё тихо и смысла в этом собрании нет, и не будет, – после того, как он закончил с места поднялся невысокий мужчина с длинной бородой и залез на стол. Выглядел он словно рабочий, но никак не правитель: длинная белая рубашка, кое–где была с пятнами грязи, но еле заметными, их скрывал широкий пояс, поддерживающий широкого кроя штаны серовато-грязного цвета. Однако, на его большом пальце был богато украшенный драгоценными камнями, был перстень. Это и было отличительной чертой гномов, они могли выглядеть одинаково, одеваться одинаково, но родовой перстень, а именно так и передавалось правление – через вручение перстня, всегда обязан быть на руке главы государства гномов. У каждого народа процесс инаугурации происходит по–разному, у каждого народа свой предмет, отличающий правителя от народа. У Астала это корона, у гномов – перстень, у величественных Виверн – ожерелье из зубов предшественника на мощном роге. Гном, встав на стол, сразу же привлек к себе внимание – неслыханно, королю и забраться на стол!       – Не знаю как вы, господа, но я – Владыка Медных гор, король Тиррил, всё ещё верен своим старым союзам. И если другой король, который, к слову, ещё будучи принцем остановил нашествие демонов, просит моей помощи, то я ему помогу, а не стану спорить на счёт причины со сворой высокородных псов вроде вас, – гном спустился и вышел из–за стола, над которым нависло молчание.       Вскользь брошенная им фраза никем не осталась незамеченной. Все синхронно повернули головы к пустующему месту во главе стола.       – А как это произошло? – Спросил эльф в белых одеждах с чертовски длинными ушами, – кто-нибудь знает, что именно случилось во время переворота Римуса? – Его взгляд остановился на Эрике.       – В то время правой рукой короля был Вальд Верный, а не я. Я знаю не больше вас, – Рыцарь покачал головой, обводя зал, слегка виноватым взглядом и резко выдохнул, даже чересчур громко, для такой тишины, что возникла в зале после своеобразного выступления короля Тиррила.       – Я знаю, что произошло, – поднял руку, сидящий слева от Эрика, мужчина. Выглядел он не старше рыцаря, но одет был намного богаче и выглядел величественно. Его кожа была ужасно бледной, почти такой же, как и его короткие стриженые волосы. А вот глаза альбиноса были ярко–алыми и казалось не имели зрачков. Наконец, он опустил руку.       Многие поглядывали на него с нескрываемой брезгливостью, – для Астала Мудрого было важно «упокоить» солдат, погибших от руки Римуса и он обратился к специалисту… по делам с нежитью, – он многозначительно посмотрел на Эрика.       – Чернокнижника? – Уточнил эльф.       – Вампира? – выдвинул версию орк.       – И то, и другое! – Ответил за своего соседа Эрик, – Магистр Фильери и его клан на восточных границах помогали Мирании ещё во времена Хейля. Они – Союзники королевства, – Эрик сделал акцент на последних словах, чтобы убедиться, что гонений на вампира не будет.       – Итак. Как я и сказал, по просьбе короля и долгу службы, я осмотрел места захоронений стражи. Опросил некоторых покойников и духов, тех, кого имело смысл опрашивать. Их заставили поубивать друг друга, так что большинство ничего не видели. Римус, который был просто превосходным менталистом, никак не мог открыть какую–то брешь, так как не владел никакой магией, помимо магии разума. А когда ему это всё же удалось, последний свидетель погиб от взрывной волны. Но перед смертью заметил ещё двух магов, один из которых сейчас правит Миранией. Сам Римус и неизвестный мне компаньон Астала, либо оба погибли, не оставив друг другу даже шанса на перерождение или посмертное существование, либо исчезли в той самой бреши, ибо останков обоих магов я не обнаружил, – он закончил и прикрыл глаза. Выглядел альбинос очень уставшим, этот внешний вид придавала ему бледность кожи, казалось, что он болен какой–то серьезной болезнью. Однако все знали, что это за существо и относились к нему с некой опаской.       – То есть, вы не знаете ничего, кроме того, что не знаете ничего, – сказал гном, возвращаясь на своё место с кружкой пива, уже полупустой, – видимо, даже бессмертные не всесильны, – он сел и придвинул к себе ближе кружку с напитком, любовно осматривая тающую на глазах пену.       – Я не могу предполагать другие варианты без фактов. Желаете узнать больше – расспросите короля Астала, – парировал бледный.       – Мэтр Фильери прав. Если король скрыл ото всех события той ночи – значит, на то были причины, – сказала неизвестно откуда появившаяся рядом с Эриком Ринна. Она присела рядом с ним, придвигаясь ближе.       – Так или иначе, без Астала Мудрого в этом собрании нет никакого смысла. И если вы считаете, что рассказ Кровососа, идущего на поводу у короля, его внесла, то у меня совсем другое мнение, – брезгливо осматривая альбиноса, продолжил за неё старый граф.       – Я настоятельно прошу вас не оскорблять других послов, граф Бордвальд. В Мирании и так почти военная обстановка и нам не нужны конфликты с другими государствами. Если вы хотите высказать свою неприязнь к вампирам, найдите для этого другое место и время. Если начнётся война… – Эрика прервала открытая прямо посреди стола брешь, из которой быстрым шагом вышел его повелитель. Пройдя мимо рыцаря, он сел на своё место и тихо, но очень проникновенно произнёс: – Война уже началась.       

***

             Лорд Адолос Гибельный вышел на пригорок из леса, и вдохнул прохладный влажный воздух, отдающий озоном. Прямо за ним появились ещё двое – Орк и человек в маске.       – Чего мы ждем? – Спросил Дургат, – нам просто нужно войти туда и перебить всех, – он нахмурился, сложил руки за спиной и посмотрел на мужчину в маске, ожидая ответа.       – Грозы, – ответил Змей, – тогда у нас будет больше шансов, – не обращая внимание на собеседника, он взглянул в небо. Темные тучи уже заволокли небо, подул морозный ветер. Погода соблаговолила.       – Шансов на что? – Спросил уже Адолос.       – На то, что король поступит неверно, – спокойно ответил воин, слегка поежившись.       – Кстати, нам же в любом случае придётся сразиться с рыцарями. Ты готов сделать то, зачем ты здесь? Убить Ринну? – Ветки деревьев качались от усилившегося ветра, солнце совсем скрылось за тучами.       – Когда придёт время, – Змей чуть повернул голову, – я это сделаю. Не сомневайся, – Адолос явно услышал тяжелый вздох.       – Я и не думал. Я тебе верю,.. пока что, – Адолос сщурился, – а всё же, жаль портить такой вид… – проговорил он и начал спускаться с холма. Прямо за холмом огромная серая туча полностью накрыла Форт Дорадас, начался мелкий дождик, грозящий превратиться в настоящую бурю. Где-то вдали сверкнула молния и прогремел гром.       

***

             Вори не спала всю ночь и поэтому проснулась очень поздно, ближе к полудню. Солнце уже стояло в зените и ужасно пекло. В комнате было светло и тепло, но на душе у девушки было совсем наоборот. Она чувствовала Вину перед Эриком и одновременно злилась на него. Она злилась на короля за то, что тот скрывал от неё правду все эти годы. Злилась на отца за то, что ни разу не вспомнил о ней. Но больше всего она злилась на себя, за свои страхи и нерешительность, что мешали девушке всю её жизнь. Вори лишь хотела быть в чем-то уверенной и спокойной, за себя, за тех, кто рядом.       За дверью послышались лёгкие шаркающие шаги, а сразу за ними последовал тихий, но различимый стук в маленькую дверь из белого дерева.       – Леди Вори, – голос принадлежал дворецкому, – Вы встали? Время идёт к полудню, – сообщил он, топчась у двери.       – Да, Сарнир, – прохрипела девушка немного просевшим голосом. Прокашлявшись и приведя его в норму, Вори продолжила, – да я проснулась. Ты хотел чего–то? – Вежливо поинтересовалась она, вставая с кровати и на цыпочках подойдя к двери.       – Я просто пришёл сообщить вам, что его величество прибыл в замок. А ещё что вам пришло какое-то письмо. Я оставлю его под дверью, – он просунул листок под дверную щель на половину, ожидая, пока бумажка скроется полностью, дабы удостовериться, что девушка забрала письмо.       – Сарнир! – Девушка прислонилась к двери, но не могла набраться храбрости открыть её, – я… хотела попросить тебя кое о чем, – она опустилась на колени и взяла лежащее на полу письмо.       – Вори, – дворецкий понял чувства девушки и начал говорить с ней не как с леди, а как говорил когда-то давно с маленькой девочкой, – всё что попросите, – девушка за закрытой дверью затихла, будто бы набираясь решимости. Старый слуга терпеливо ждал, и кажется понимал, чего именно хочет девушка.       – Расскажи мне о моей маме, – очень тихо попросила она, не надеясь, что слуга услышал ее.       Сарнир какое–то время молчал, обдумывая свой рассказ. Некоторое время назад молодой дворецкий знал Леди Верону, а теперь, постарев, говорит с её дочерью и не может подобрать простых слов.              – Твоя мама была удивительной женщиной, – начал он, – хоть она и была из знатного рода, но никогда и никем не командовала и даже работала наравне с остальными слугами или горничными. Она всегда проводила время с друзьями, хотя по натуре была тихой и спокойной девушкой… – Дворецкий сделал паузу, будто вспоминая подробности, а затем чуть улыбнулся, – и она просто превосходно играла в шахматы. Она показала себя как очень способная волшебница, знала много отраслей магии, но лучше всего владела телекинезом. Она была одной из «Рыцарей», вернее некого их подобия при короле Валгейре и полномочия у неё были, как у правой руки короля. Она миловала отправленных на казнь, давала людям второй шанс и преступники, видя её искреннюю веру в них, менялись к лучшему. Даже самое тёмное в человеке она могла осветить своей улыбкой, именно за это её и полюбил ваш отец. Они были чудной парой и стоили друг друга. После их свадьбы родился ваш старший брат, а потом и вы. Верона была счастлива проживая каждую минуту своей жизни, а потом… она исчезла, – улыбка с лица слуги исчезла, будто и не было ее, – Ваш отец очень горевал и решил найти её любой ценой. Он забрал вашего брата и ушёл из замка. Какое–то время её пытались искать, но безуспешно. И все решили, что она мертва, – Сарнир молчал, прислушиваясь к тишине комнаты девушки.              – А ты думаешь также? – Неожиданно спросила девушка, прислонившись к двери и сжимая письмо, которое так и не раскрыла.       – Я думаю, что если кто и сможет её отыскать, то это будете вы, – уклончиво ответил слуга.       Распахнув двери настежь, Вори выбежала из комнаты и обняла дворецкого. В её глазах стояли слёзы. Она упёрлась головой в грудь Сарнира, а он аккуратно приобнял её в ответ.       – Я должна уйти из «Гнезда дракона» – всхлипывая, проговорила она, – но я совсем не знаю куда идти. Я просто… не хочу больше жить во лжи… Сарнир, что мне делать?       – Прочтите письмо, – неожиданно ответил дворецкий, – мне передал его Адриан, но он сказал, что писал его кто–то другой, кто-то не из замка. Может быть этот человек сможет вам как-то помочь, – предположил слуга, взглядом указывая на конверт без подписи.       – Ты не будешь меня переубеждать? – удивилась Вори.       – Ещё одна хорошая черта, которую вы унаследовали от матери – это целеустремлённость. Вы сами вольны выбирать свой путь, а старый дворецкий может лишь направить вас. Что вы будете делать дальше? – Сарнир стоял рядом, ожидая приказаний.       – Я хочу поговорить с Асталом, но я боюсь… я боюсь ему поверить, боюсь, что не смогу отличить ложь от правды, - она посмотрела на дворецкого, ища поддержки.       – Идите к нему, – спокойно сказал Сарнир, – Его величество никогда не желал вам навредить и делал для вас только хорошее. Вам не нужно бояться его, - покачал головой он.       – Я не боюсь его. Я боюсь себя, – девушка вытерла слёзы и подняла руку вверх. Из–под потолка, прямо в руку Вори упал стилет, – этой стороны себя, – уточнила девушка, покрутив в руке оружие.       – Вори, вы остались собой. И никто не сможет меня в этом переубедить, – дворецкий забрал оружие, – Вы очень сильная девушка и вы сможете найти в себе силы побороть другую себя. А теперь идите к королю, – приободрил он девушку.       Она ещё раз обняла Сарнира, сжала в руке запечатанное письмо и направилась в тронный зал. Её шаги гулким эхом раздавались по коридору, и как только они стихли, старый дворецкий очень тихо произнёс.       – Прощай, Вори.       

***

             – Самодовольные, высокомерные, тщеславные ушастые зазнайки!       – Тупые, безносые, пещерные людоеды!       – Алчные, грубые, нахальные бородатые полурослики, зависимые от медовухи.       – Хватит! – крикнул король, перекрикивая ссорящихся послов. Отправив Эрика провожать Ринну, у которой внезапно началось новое видение, Астал остался наедине с толпой разгневанных нелюдей, среди которых молчали лишь Фильери, Элидор и Тирилл. Народы орков, гномов и эльфов, не обращая никакого внимания на потуги монарха прекричать их, продолжали сыпать оскорблениями. Элидор, который отличался особо буйным нравом даже среди вспыльчивого народа огня Якшас, сейчас сдерживал себя от возгорания всеми силами. Король Тирилл, который в одно горло выпил бочонок вина, уснул, потому и молчал. Посол Фильери сидел возле Астала, облокотившись на стол. Казалось, вампир тоже спит, но как только открылись входные двери, открылись и его глаза. Кроме него никто не заметил, что в зал вошла советница.       – Ваше поведение недостойно послов. Если бы вас увидели лидеры Кирии, Умбрии, Халанвуда и Оривира…       – Астал, – обратилась Вори к королю, но он будто бы и не замечал девушку, продолжая отчитывать за ругань всех присутствующих.       – Сейчас у нас один общий враг – Адолос Гибельный и если мы не объединимся, он нас всех поработит, – продолжил он.       – Астал… – Вори подошла ближе к королю, но он по прежнему игнорировал девушку.       – От этого человека не стоит ждать ни жалости, ни снисхождения, ни милосердия. Он смертельно опасен для всех вас, сметёт вас, если встанете на его пути в одиночку, – зал молчал, каждый прислушивался к словам короля, казалось, они тоже не обращают внимание на девушку.       – Астал…       – Единственное чувство, которое сохранилось у лорда Адолоса – Это жажда мести!       – Астал… – Вори отчаялась, над головами всех находящихся в зале начали появляться кинжалы, но никто не поднимал вверх взгляд.       – Того человека, которого я когда-то считал своим другом – больше нет. Теперь он жестокий, коварный и беспощадный убийца, – Король говорил с чувством, громко, чтоб до каждого дошел смысл, он не хотел терять кого-либо из своих соратников в этой войне.       – Ложь! – Закричала Вори и выставила руку вперёд. Один из кинжалов, зависших в воздухе рядом с девушкой, сорвался с места и полетел, нацелившись прямо в лицо правителя. Но несмотря на огромную скорость, цели оружие так и не достигло, вонзившись по самую рукоять в руку вставшего на пути вампира. Фильери схватился за рану в кисти и извлёк нож. На лезвии и на руке альбиноса остался прах. На лице Вори не дрогнул ни один мускул, а вот у всех остальных в глазах был лишь ужас. Девушка продолжала кричать:              – Единственное чувство – Жажда мести… Мести за что?! Любой бы мстил за то, что ты сделал с ним! – Очередной кинжал устремился в сторону короля и неживое тело Фильери вновь оказалось на пути. Теперь прах вампира поднялся в воздух клубом пыли.       Разгневанная девушка продолжала, не обращая на него никакого внимания:       – Ни жалости, ни снисхождения, ни милосердия. Ты виноват в том, что погибло его Милосердие. И это ты без сожаления отнёсся к своим друзьям. К тем, кто ещё остался в живых! – На этот раз вампир остановил сразу два кинжала, которые с силой воткнулись в живот. Изо рта Фильери потекла густая тёмная и пахнущая гнилью жижа, которая когда-то была кровью. Астал наконец отошёл от оцепенения.       – Вори…       – Молчи! Я больше не желаю слышать твоей лжи, – в сторону короля полетело ещё несколько кинжалов, но все они исчезли в портале, открывшемся перед лицом Астала.       – Ты не понимаешь, – попытался утихомирить девушку монарх, – я защищал всё королевство. Мне жаль Верону, но…       – Если бы ты и правда хотел кого-то защитить, – вновь оборвала речь короля Вори, – то ты стал бы искать способ вернуть её, а не изгнал бы своего друга из королевства!       – Я хотел защитить и тебя… – Рядом с лицом монарха застыло лезвие кинжала, ещё сантиметр и оно прорезало бы кожу. Астал замолчал и лишь смотрел на девушку, из глаз которой снова текли слёзы.       – Хороший король не может быть хорошим человеком, – сказав это, Вори развернулась и в несколько скачков преодолев зал, выбежала за дверь.              Астал бессильно опустился на своё место. Синий минерал поглотил почти всю мраморную часть трона, а значит шансов у короля очень немного. Сам Астал в одно мгновение будто постарел на несколько десятилетий. Он был будто истощен физически и морально за несколько минут. Лицо осунулось, глаза покраснели, будто он не спал несколько суток.       Элидор уже осматривал корчившегося на столе вампира. Чёрная жидкость растекалась по дереву и капала на пол, и без того, усыпанный прахом.       – Серебро, – выдавил из себя Фильери. Элидор вытащил кинжалы заставив вампира ещё раз содрогнуться, а затем громко спросил:       – Кто-то умеет лечить нежить? – Ответа не последовало, все обратили взоры на Астала.       Король пал духом. В один момент он потерял советника, поддержку, а самое главное – дочь. За все годы правления он так сблизился с девочкой, что совсем забыл о том, что он сотворил с её настоящей семьёй. Он потерял Вори, так же как когда–то потерял и её отца, и мать. Но нельзя терять самообладание, иначе из его жизни исчезнет ещё больше людей.       – Астал, – раздался приглушённый голос мага огня где–то рядом. Монарх мотнул головой приводя мысли в порядок и только потом заметил посреди зала портал, – Фильери ранен, куда же вы собрались? – Элидор держал бессознательного вампира на руках.       – Это не мой проход, – ответил король вглядываясь в переливания червоточины.       Наконец из портала вышел рыцарь в полном комплекте тяжелых стальных доспехов и упал лицом на пол. Из его спины выглядывали древка стрел. Сам король подскочил к раненому воину и снял с него шлем, под которым оказался герцог Нерон.       – Дорадас атакован… Марвин бежал… Они оказались сильнее… – Герцога трясло, он запинался и проглатывал слова, – не недооценивай его… – Нерон умолк.       – Стража. Герцога в лазарет, Фильери в подземелье – он регенерирует сам в темноте. Элидор, соберите рыцарей. Остальные послы – прошу меня извинить, в стране гражданская война. Я приму любую помощь в борьбе с… – На глаза Асталу попала скомканная бумажка, лежащая у самого выхода, – …нашим общим врагом. А сейчас… прошу меня простить… ещё раз, – Астал подобрал клочок бумаги и, развернув его, прочёл несколько строк. Лицо его вытянулось от удивления, а после от понимания плана своего врага. Ему действительно предстоял выбор и в этом выборе правильного ответа не было. На листе бумаги от руки было написано всего пять предложений:              «Жду на закате за чертой города. Конюх тебе поможет. Никому не доверяй. Всё объясню при встрече. Ведан.»