Do u wanna cross the line?

Йен работал в ночном гей-клубе «Белая ласточка». Танцовщиком. Да, слухи о его гибкости ходили не зря. Ни один гей во всем Чикаго, а может даже и в Америке, не умел так двигаться. От одного его движения бедрами десятки адски богатых старых извращенцев готовы были кончить себе в штаны. Он двигался плавно, как рысь, взбирающаяся по скале. Резко очерченные подтянутые скаты ребер плавно переходили к заветной треугольной мышце внизу пресса. Его таз раз за разом подавался вперед, в такт громкой музыке, создавая иллюзию умопомрачительного секса. Вся «Ласточка», казалось, смотрела только на него. Неоновые огни танцпола отражались именно в его глазах, подведенных черным карандашом, и сводили с ума всяк сюда входящего. Полуобнаженный, в одних только серебряных плавках, Йен был настоящим богом этого дикого местечка. Местечка, где прилежные семейные дяди превращались в голодных до молодого гейского мяса животных. Где за один танец рыжего бога они готовы были выложить месячную зарплату офисного клерка и еще столько же – засунуть ему в плавки. Йен стал живой легендой «Ласточки». Ее символом. Чертовой подковой на удачу. Сейчас поздний вечер. Самое время закинуться колесами и пойти потрусить попкой. Дома заканчивались продукты, нужно было подзаработать. В последнее время Йен практически не появлялся в клубе. Его вызывали на дом, для приватного танца. Деньги платили бешеные. А из обязательных условий для клиентов – всего лишь не лапать товар руками. Но будем откровенны, иногда Йен позволял и лапать себя, и переспать с собой. Но только в том случае, когда клиент ему понравился. В основном это были мужчины в районе 40 лет, фигуристые, не глупые и не занудные. Они не пускали слюни на его тело и не считали шалавой. Они просто наслаждались прекрасным. Словно картиной или фильмом. Словно произведением искусства. Именно так и можно было назвать Йена – в свете ночника, среди помпезной мебели и белоснежных простыней – произведением искусства. Он танцевал, как будто не существует в мире больше никого. Он излучал секс каждой своей клеточкой. Он и был сексом. Но в последнее время с клиентами было не густо и пришлось возвращаться в клуб. Йен чувствовал небывалый прилив энергии, словно смог бы протанцевать всю ночь. Но на самом деле начиналась маниакальная фаза. К черту таблетки. Как всегда. Оно само пройдет. Всегда проходит. Парочка экстази залитых виски и он здоровее всех здоровых. Вываливается на улицу, где его уже поджидает такси. Сидеть неудобно – между ног въедается рабочая «одежда». Блять. Скорее бы уже этот клуб. Парень расплачивается кредиткой и выскакивает из тачки как ошпаренный. В желудке все еще барахтается стакан алкоголя и вызывает легкое жжение. Закурить бы. Он шарит по карманам, но быстро понимает, что сигареты оставил дома, в другой куртке. На улице где-то минус 10, но ему откровенно жарко. Так что он в легкой синей ветровке и клетчатой рубашке под ней (совсем как отец, – промелькнуло). В заднем кармане светлых джинс – брендовая золотая зажигалка – подарок одного из клиентов. Но что с нее толку? Сигарет-то нет. Вот же черт. Стрельнуть бы у кого. Йен оглядывается и видит пацана у входа в клуб. Незнакомец. Не бывал он здесь раньше. Судя по форме – охранник. Новенький. Что ж, вариант. Лихо разворачивается на одной ноге и подходит к сотруднику. - Хей, как сам? Сигаретки не найдется? – произнес Йен максимально вежливо. Ответа не последовало. Пацан лишь измерил его взлядом полным брезгливости и молча вытянув руку из кармана формы – протянул ему пачку. - Любезности тебе не занимать, - шутканул Йен, но быстро понял, что зря. - Отъебись от меня, гейское ты чмо! Даже заговаривать со мной не вздумай больше. Урою! Йен малость ошалел. Этот неандерталец живет в 21-ом веке, в самой толерантной стране мира, работает охранником в гей-клубе и при этом, сука, гомофоб?! К тому же, у него что, на лице написано, что он гей? Может он вообще мимо проходил. - Ты совсем что ли офигел, гопничек? Ты кем себя возомнил? Ты ж даже меня не знаешь! Да может это не я в жопу ебусь, а ты. Чем докажешь обратное, а? Пацан максимально взбесился в эту секунду. Он тут же бросился с кулаками на Йена, но поскольку был ниже ростом и не такой уж и сильный, отпиздить его не получилось. Рост Йена и занятия спортом дали о себе знать. Так что охранник быстро оказался поверженным. Точный удар в челюсть и кровь изо рта офигевшего гопника так и хлынула. Но не надо было забывать, что он на работе, а значит - при оружии. Раз – и в руках у охранника блеснула пушка. Йен тут же поднял руки и застыл. Дыхание все еще тяжелое и сбитое. Он под прицелом. Пацан полулежа на земле держит пистолет уверенно и прямо. Глаза его сверкают гневом. Он сейчас выстрелит. Абсолютно точно выстрелит. Желудок свело судорогой. Виски там уже не было, но стошнить его все еще могло. Не совсем осознавая, что делает, Йен говорит: - Кажется, мы не с того начали, - голос дрожит словно само сердце барахтается в горле, - я здесь работаю. Тоже. Я – Кёртис. Танцовщик. Слушай, опусти ствол. Охранник даже не пошевелился. Только вызверился еще больше. - Да с какого хера мне тебе верить? Работает он тут. Как же. Что-то я ни разу за месяц тебя здесь не видел, пидарок. Хотел свои шары ко мне подкатить, уебок? Так выкуси. Я не пидар, блять. Ясно? Йен вдруг усмехнулся. Легкая, едва заметная улыбка всколыхнула его губы. - Ты какого хуя лыбишься? Я тебе сейчас яйца твои отстрелю и никогда больше лыбиться не будешь! – охранник так и закипал на месте. Он медленно поднялся с земли, не опуская пистолет, и уже твердо стоял на двух ногах. Галлагер все еще улыбался. - Прости, ты просто так смешно рассуждаешь. В этот самый момент из клуба появился владелец. Невысокий кореец по имени Гуань, в черной кепке с надписью «Wrong». Его голос прозвучал довольно угрожающе, если сравнивать с внешним видом: - Какого черта здесь творится? Кертис? Почему ты с поднятыми руками? Микки, ты почему целишься в Кертиса? Микки, - подумал Йен, - вот уж странное милое имечко для отбитого гопника. - Френк, - добавил он уже вслух, - это недоразумение. Да и только. Микки принял меня за чужака, который к нему пристает, вот и набросился. Но мы уже во всем разобрались, правда? – Йен едва не засмеялся в голос после собственных слов. Таблетки давали о себе знать, на пару с маниакальной фазой. - Да он псих, шеф! – заорал Микки, - он что, правда тут работает? Какой же пиздец. - Так, все, хватит цирка. Быстро внутрь, а то клиентов спугнете. – Владелец оказался тем еще суровым перцем. - Покааа, Микки! - слишком игриво прошептал Йен и со смехом вскочил в клуб. Микки передернуло, - вот мудачье.