Trapped

      Стоило Сокджину проглотить кашу, как жуткий голод тут же дал о себе знать, заставив омегу наброситься на овсянку и прикончить ее в один присест. Разглядывая пустое донышко миски, Джин задавался вопросом, можно ли ему добавки, как вдруг в его голове всплыл немаловажный факт, что он так и не выяснил, откуда каша вообще тут взялась. Он поднялся и направился обратно в спальню, чтобы с удивлением обнаружить там высокого бету с рыжими кудряшками по всей голове, меняющего грязное постельное белье в гнезде на чистое. Потаращившись на бету с мгновение, Джин, затаив дыхание, выдал:       – Пожалуйста, скажи, что ты здесь, чтобы вытащить меня отсюда.       Бета поднял на него взгляд, наконец заметив его присутствие. Целый спектр эмоций отразился на его лице, прежде чем губы тронула печальная улыбка.       – Прости, – тихо и мягко произнес бета. – Таков приказ Намджуна. Ты должен оставаться здесь с Чонгуком, пока ты не... – он оборвал сам себя, совсем смутившись, но его глаза метнулись к животу Сокджина.       – Да я уже! – запротестовал Джин. – Точно должен быть. Он уже два раза взял меня, а бета на аукционе сказал...       – Прости, – бета прервал его. – Намджун хочет знать наверняка. Он сказал мне передать тебе это.       Он протянул Сокджину пачку с тестом на беременность.       – Ты сможешь выйти отсюда сразу, как только тест будет положительным.       Сокджин принялся изучать инструкцию на коробке. Его сердце болезненно сжалось.       – Здесь сказано, что должно пройти две недели после незащищенного полового акта, чтобы тест показал результат, – сказал Джин. – Вы не можете просто оставить меня здесь на две недели.       – Прости, – повторил бета, а потом ушел, закрыв за собой дверь.

***

      Бету звали Хосок, и он приходил раз в день, чтобы прибрать в комнате и покормить Чонгука. Ну, и раз уж Сокджин теперь тоже здесь, он присматривал и за ним. Чонгук терпел Хосока с подчеркнутым безразличием. Бета всегда демонстрировал подчинение альфе и никогда не подходил слишком близко. В тот единственный раз, когда Чонгук все же признал присутствие Хосока в комнате, альфа зарычал на него из-за того, что бета оказался слишком близко к Сокджину. Сам же Сокджин хватался за Хосока, как за последний оплот информации и связи с внешним миром. Не буквально, конечно же, потому что Чонгук начинал нервничать и раздражаться всякий раз, когда он не находился ровно между бетой и Сокджином, следя, чтобы они были по разные углы комнаты друг от друга. Хотя они все еще могли разговаривать, и Сокджин мог спросить его о чем-нибудь, чего сам не знал.       Разочаровывало то, что Хосок не очень-то и много знал. Или, по крайней мере, не торопился ему все выкладывать. Он рассказал ему, сколько Джин уже здесь находился, и что его купили специально для Чонгука, и никому больше из обитателей дома нельзя было к нему прикасаться. Хосок принес Сокджину несколько вещей, которые тот у него попросил. Книги, колоду карт, часы, чтобы Джин мог следить за временем и не сойти с ума окончательно. Он выслушивал его предпочтения в еде и приносил желаемое в течение двух дней. Хосок с сожалением покачал головой, когда Сокджин попросил воспользоваться компьютером.       – Намджун хочет, чтобы ты освоился здесь перед тем, как начнешь налаживать связи с внешним миром.       Сокджин ненавидел эти ограничения. Разумеется, он был в курсе, что это обычная практика для альф – держать своих новых омег в уединении некоторое время после покупки. Предполагалось, что это помогает омегам быстрее отойти от перехода из одной семьи в другую, полностью разрушив узы, связывающие их со старой жизнью, и благотворно влияет на знакомство с новой семьей.       Сокджин боролся со слезами в тот день после ухода Хосока. Он ведь так и знал с самого начала, что шансов мало, но в нем теплилась призрачная надежда, что однажды он все же сможет увидеть отца снова. Теперь же он точно знал, что Ким Намджун не тот альфа, который ему это позволит.