Хитрости Эроса

После пробуждения я и не сразу вспоминаю, как мне удалось уснуть. Ранняя осень вновь даёт о себе знать утренним дождем. И через пару минут мне удаётся вспомнить: чем же закончился наш вчерашний разговор с Максом. Пытаюсь тихо развернуться на другую сторону кровати, где я найду его, как мне кажется, уже давно не спящим. Но кровать пуста, как и вся спальная в целом. И это кажется мне чрезмерно странным, ведь он никогда не уходил, не предупредив об этом меня. Ступаю по холодному паркету босиком, сонно потирая глаза. — Доброе утро. — Когда я слышу этот голос с гостиной, то чуть ли не к потолку подскакиваю от испуга. А потом даже осознание приходит, что этот голос Максу точно не принадлежит. И тут возникает вопрос: а какого, собственно, хрена? Ну и ответ на вопрос я нахожу в виде мирно сидящего в кресле, улыбающегося блондина. Ещё и ручкой мне машет, блять. — Красивые трусики, — ага, только когда окончательно просыпаюсь, осознаю, что стою в трусах, но, благо, в майке. Не люблю я спать в пижаме, что поделать? — Скажи, что ты мне всё ещё снишься. И ещё глазки закатываю, всё ещё свято надеясь, что я действительно сплю. Язык, всё-таки, просыпается быстрее, чем мозг, выпаливая первое, что в мою пустую головушку приходит. Но и эта мысль с треском проваливается, когда он предстаёт передо мной в полный рост, нарушая моё личное пространство и подходя вплотную. Дышит ещё глубоко, что я отчетливо слышу каждый вздох, замирая на время. И где-то отдалено я понимаю, что парень с огнём играет, и если эту картину застанет Макс, то кому-то точно не поздоровится. — Неужели я даже к тебе во сне приходил? — я его почти что не слышу, когда он рукой шею мою обвивает, слегка зарываясь в мои волосы, — надеюсь, я был хорош… Господь, дай мне силы, чтобы не растечься прямо здесь. Не знаю даже, как быстро успел проснуться мозг, но я как-то грубо отталкиваю от себя парня, в прямом смысле, убегая обратно в комнату и со всей дури захлопывая дверь. И пока я спиной вжимаюсь в деревянную поверхность, я чувствую, как тугой узел завязался внизу живота. Только не это. Я не могла возбудиться от одного, мать его, прикосновения незнакомого полудурка. И между тем я улавливаю три отчётливых стука. — Да какого чёрта?! — это успевает вылететь из моего рта быстрее, чем я успеваю дверь открыть и увидеть за ней брюнета. — С тобой всё в порядке? — нет, чёрт возьми, со мной не всё в порядке. И причиной всему этому является твой белобрысый дружок. — Да, всё хорошо, я просто…– не заканчиваю мысль, а мигом проскальзываю мимо парня прямиком в ванную. Пытаюсь привести мысли в порядок и под напором горячей воды, и под холодной. Мало-помалу у меня получилось избавиться от напряжения между ног, появившегося от одного только образа этого худощавого недоноска, будь он неладен. К слову, перед выходом из ванной я всё-таки напяливаю на себя шорты. Всяко лучше, чем разгуливать в одних трусах. — Малышка, подойди на минутку, — ну как, как ты меня услышал, если я чуть ли не на цыпочках пыталась дойти до спальни? — Что такое? — оказываюсь перед Максом на расстоянии вытянутой руки, а сама просто катастрофически боюсь посмотреть за его спину. — Знакомься…– нет, нет, нет! — Глеб, — протягивает мне руку в знак знакомства, а у меня тут, кажется, дежавю. — Алиса, — пожимаю руку в ответ и невинно улыбаюсь, а сама готова сквозь землю провалиться. А он даже не стесняется улыбаться во все тридцать два, пока я просто не знаю куда деть глаза. — Алис, мне нужно будет отлучиться на неделю другую, — нет, не говори, что этот тип останется в роли няньки. — А Глеб, во время моего отсутствия, присмотрит за тобой. Я что, собачонка какая-то, чтобы приглядывать за мной? Но я и рта не успеваю раскрыть, как брюнет удаляется в спальную, ну и я пускаюсь вслед за ним. — Это шутка такая? — стервозности в голосе просто не занимать. Но Макс даже в глаза не смотрит, только достаёт из-под кровати… чемодан? Он уже собраться успел?! — Ты и правда оставишь меня с каким-то парнем один на один? Это точно ты?! И почему ты просто не возьмёшь меня с собой? А вопросов, к слову, всё больше. Ну и ответа на них, разумеется, я пока не слышу. — Так надо. — Шепчет на ухо, пока его руки плотно сжимают меня в объятиях. Я даже расплакаться готова, ибо звучит это устрашающе. Но его не останавливает даже моя слабая хватка, когда я вцепляюсь в его руку. Непреклонен. — Он присмотрит за тобой, — ей Богу, это звучит так, словно он продаёт меня этому типу. А учитывая мой прошлый опыт, я знаю, какого это. — Это всего лишь на неделю. Он что, мысли мои прочитал? Или же я это вслух сказала? И пока я об этом думаю, он успевает только рукой по моей щеке провести и уйти. Слышу только, как дверь с грохотом закрывается. А после чувствуется некая пустота. Я быстро подбегаю к окну, чтобы хотя бы взглядом его проводить. А Макс поспешно подходит к своему авто, где, оперевшись на дверцу, стояла молодая девушка. У меня же получилось только слабо улыбнуться и подальше от окна отойти. Неужто сложно было сказать, что вся эта суматоха из-за какой-то девицы? Но другая проблема в том, что пока он будет целую неделю развлекаться, мне придётся уживаться с… — Как печально…– я вновь вздрагиваю, когда его голос раздаётся прямо над моим ухом, — видеть любимого с другой девушкой. — Заткнись. А эта «вежливая» просьба, словно масла в огонь подливает, отчего он улыбку ещё шире растягивает. — Немного несправедливо, — он наклоняется сильнее, и я не сразу замечаю, как его ладонь скользит вдоль по спине, останавливаясь у подола майки. — Он может трахаться с кем угодно, включая тебя, а ты… Я почти его не слышу. Все мои мысли были заняты тем, что рука блондина спокойно гладит мой живот, медленно поднимаясь выше. — Мы бы могли это исправить… — и одновременно с этими словами в ход идёт вторая ладонь, что нежно ложится на промежность, благо, через шорты. Я больше не слышу его лепет. Только чувствую, что если прямо сейчас я не опомнюсь, то страшного не миновать. Его пальцы ловко пробираются под короткие шорты, а тёплая ладонь мягко укладывается на ткань трусиков. А я уже дышать перестаю, ибо тишина в комнате нависла неловкая, и моё сбившееся дыхание в данной ситуации вообще не к месту. Словно по щелчку пальцев я распахиваю прикрытые от удовольствия глаза, молниеносно разворачиваясь к блондину. Но, не найдя слов, я нашла только одно здравое решение — бежать. Эпично хлопнуть дверью и уйти в закат я не могу, ведь когда-то я перешла порог этой квартиры при условии, что не сбегу. Всё равно ведь некуда. Поэтому я сбегаю в ванную. И только первые десять секунд моя радость над маленькой победой щебечет о том, что парень здесь меня не достанет, а потом и отчаяние — мне ведь всё-таки придётся выйти отсюда. «Макс, пожалуйста, вернись и скажи, что ты передумал.» Но брюнет наверняка уже далеко отсюда. Да и в его мыслях уж точно не я, а та самая брюнетка, с которой он укатил отсюда. Окатив лицо ледяной водой, я ещё долго пялилась в своё отражение в зеркале. Впрочем, лучшего решения, кроме как снова лечь спать я не нашла. Глеб, кажется, уснул в гостиной. Мне же от этого лучше. С облегчением я удобно укуталась в шёлковые простыни, надеясь, что сон настигнет меня сразу после того, как я закрою глаза. Но проходит час, за ним другой, а сна нет ни в одном глазу. Да ещё и погода портилась с каждой минутой. Ледяной ветер, что свободно пробрался в комнату через открытое окно, мягко касался моей кожи, покрывая её мурашками. А тем временем, вместе с ветром, в спальную пробралась ещё одна душа. — Лисёнок? — лепечет в метре от меня, пока я спиной ощущаю его приближение. — Лис, ты правда спишь? — он что, блять, издевается? Но, когда он робко берёт мою кисть в свою ладонь, я уже чувствую, что никакого холода вовсе не ощущается, в отличии от наступившего жара. — Алиса… Тянет моё имя по буквам, шёпотом, кончиками пальцев проводя от запястья до самого плеча, останавливаясь где-то на грудной клетке, которая с каждой минутой вздымалась всё чаще. Но я упорно делаю вид, что очень крепко сплю, хотя со стороны, наверняка, выглядит удручающе. Я постепенно привыкаю к его плавным движениям и свято верю, что сейчас он просто уйдёт. И происходит что-то похожее: он отстраняется, а дальше наступает затишье. Минута, две, три. Я не выдерживаю, громко выдыхая, надеясь, что сейчас я просто обернусь и увижу самодовольную улыбку. Но ни того, ни другого не происходит. Повернуться самостоятельно у меня попросту не получается. Глеб оказывается гораздо быстрее, поэтому и перехватывает мои запястья, разворачивая лицом к себе, и зажимая мои руки прямо над головой. — Хитрый лис, — выпаливает парень, вблизи осматривая каждый сантиметр моего лица. А после и вовсе язык подключается, оставляя мокрую дорожку от шеи до самой груди. Не сказать, что я против, но и не «за». Я просто лежу как бревно, выпученными глазами пялясь куда-то в потолок. Но вскоре глаза прикрываю, когда ладонь блондина ложится на низ живота, а другая рука всё ещё держит мои запястья над головой. И вроде как страшно должно быть, но только помимо него я ощущаю кое-что поприятнее. Уверена, что уже раз десять я дала себе обещание, что не издам ни малейшего звука, извиваясь под натиском его ласк. И я держусь. Пока держусь, ибо с каждой секундой я улетаю всё дальше и дальше. Рваные поцелуи на шее сменились легкими покусываниями, от которых багровые следы ещё пару дней будут напоминать о произошедшем сегодня. Но мне плевать, я давно живу по принципу настоящего времени. Машинально раздвигаю ноги шире, позволяя блондину легко расположиться между ними. Я всё ещё держусь, кусаю губы, чувствуя солоноватый привкус крови, но совершенно не чувствуя боли в то время, как ловкими манипуляциями парень стаскивает с меня мешающие шорты, а после и трусы. Два пальца касаются плоти, и он даже не сдерживает смешка, когда понимает, что простынь подо мною выжимать можно. Но и на это становится плевать, ведь его власть над моим телом отдаётся приятной дрожью под кожей. Я слышу, как щёлкает бляшка на его джинсах. Я слышу, как он поочерёдно освобождает себя от одежды, при этом больше не сковывая мои руки. Словно знает, сучоныш, что брыкаться я не стану. Глеб вновь наклоняется ко мне, кусая и без того покусанные губы. Его пальцы всё ещё выполняют какие-то фикции между моих ног, пока я жадно впиваюсь в пухлые губы парня, лишь бы только не издать того звука, который он ждёт. Власть над руками я потеряла уже давно, наверное поэтому они беспорядочно изучают тело блондина. И напоследок, мои пальцы зарываются в его волосы, сжимая их так, что недовольное шипение парня на долю секунды разрывают поцелуй. Последняя надежда на победу в неравной схватке развеивается по ветру, что всё ещё гуляет по комнате. Последняя здравая мысль исчезла, кажется, уже давно. И раз за содеянную оплошность меня ещё упрекнёт совесть, то хотя бы это будет не зря. Как говорится, сгорел сарай, гори и хата… Мимолетный поцелуй в губы, а дальше его хватка становится сильнее. И всё, что происходит далее — это резкий толчок, откинутая назад голова и стон… Сладкий, протяжный стон, которого он жаждал, и которого я так боялась. — Глеб… Я просыпаюсь с глухим криком в горле и ужасом в глазах. За окном всё также идёт ливень, в комнате по прежнему гуляет холодный ветерок. Это сон… Это просто слишком реалистичный сон, который взбудоражил всё тело. Я закатываю глаза, и снова откидываюсь на простыни, анализируя застывшую в глазах картину. Эта всё та же комната, всё та же постель и всё та же я, только уже навсегда сохранившая в памяти этот сон. Лежу так ещё несколько минут, не размыкая глаз и даже почти не шевелясь. А про себя издаю нервный смешок, что пускает дрожь под кожей. Всё тело до мелочей помнит его прикосновения, его поцелуи и его голос. — Лисёнок? — пожалуйста, скажи мне, что я всё ещё сплю, а не слышу этот голос наяву. — Лис, ты спишь? — видимо, мне просто нравится наступать на одни и те же грабли, ведь я снова совершаю ту самую ошибку, что во сне. — Алиса… А теперь вопрос самой себе: раз этот сон я считаю ошибкой, то почему я мысленно улыбаюсь, когда чувствую его приближение за моей спиной, всё ещё не решаясь оборачиваться?