Хитрости Эроса

— Да выключи ты уже свой гребанный телефон! — Единственное, что говорю после своего не самого лучшего пробуждения, пока мой сон не прерывает мелодия входящего вызова. — Глеб! И от настырного толчка в бок он всё же просыпается, хватаясь за сотовый. — Это Макс, — выдыхает блондин, вновь откидываясь на подушки, передавая телефон мне в руки. Я ждала его звонка. Ждала его голоса, а ещё и новость о том, что он уже возвращается, но нет. Наш короткий диалог ограничивается его строгими расспросами, парирующими с новоиспечёнными предупреждениями. — Будь с ним осторожнее, — заключает брюнет с того конца, когда я тут же понимаю, что речь идёт о белокуром создании, что сопит в метре от меня. Откладываю телефон на тумбу, всё ещё находясь в сидячем положении, пытаясь разбудить спящий мозг. Выходит не очень, прошу заметить. — Переживаешь, что он узнает о нас? Словно Чеширский кот подкрадывается ближе, задевая рукой неприкрытые бёдра. — Нет никаких нас. И между нами тоже ничего не было! — мне до жути не хочется встревать с ним в словесную перепалку, которая Бог знает до чего может довести. — Да ну… — прошу, замолкни. — То есть, сегодня утром… Я не даю ему договорить, быстро разворачиваясь, прикладывая руку к его рту, чтобы он более и слова не произнёс. Но о последствиях я не думаю, как и сейчас, когда давящая тишина и его игривый блеск в глазах вводят меня с ступор. — Между нами ничего не было, — отчеканиваю каждое слово, не разрывая зрительного контакта. После моих слов он заметно в лице меняется, отчего я медленно руку от его лица убираю, намереваясь уйти на кухню, прихватив с собой пачку сигарет, что была оставлена блондином. И на выходе из спальни до меня вновь доходит его голос: — Это не значит, что ничего не будет, Лис… Чтоб тебя!.. Руки автоматически тянутся за второй сигаретой, а тревожные мысли настойчиво не решают уходить из головы. Жутко холодный ветер и подавно ничуть не отвлекал от процесса, пока небольшая кухня стремительно наполнялась дымом. Навострив уши, слышу, как предмет моего испорченного настроения пробирается на кухню. Слышу, как он выполняет какие-то фикции за моей спиной, но всё ещё не решаюсь обернуться. Видимо, это его и не устраивает, поэтому парень решает обратить на себя внимание другим способом. Медленно подходит ближе, что я даже чувствую каждый его шаг, не спеша обвивает рукой талию, а другой рукой убирает пряди волос за спину, при этом оголяя шею, обжигая горячим дыханием. Ну вот за что оно мне?! — Прекрати идти наперекор своим желаниям, — ага, а теперь скажи мне, что ты мысли мои читаешь. — Прекрати делать вид, что я тебе ненавистен, — Господь, если ты слышишь, то прошу, дай мне сил, чтобы сдержаться. — Я знаю, что тебе нужно… Последний шёпот, исходящий из его уст звучит ну очень странно. Я более и не знаю, чего мне ожидать в этот раз. Но вскоре на родившийся в голове вопрос я получаю ответ. В виде жеста доброй воли, видимо. Со спины протягивает ко мне руку, держа в ладони беленькую таблетку. А дальше я включаю тормоз и просто таращусь на неё, не в силах вымолвить и слова. В силах только повернуть голову и посмотреть ему в глаза, что безмолвно говорят о алгоритме моих последующих действий, когда я беру таблетку в руки, неуверенно кладя на язык. Давай, теперь скажи, что ты ещё и в гипноз меня ввёл. — Умница. Я вроде всё также стою, тупо пялясь на его глаза, пока мыслями улетаю в другую реальность, вроде всё на том же полу, в той же кухне. Слабо соображаю, но нечто похожее на улыбку настойчиво лезет на лицо, а блондин дублирует моё выражение лица, придвигаясь ближе, пока я не чувствую его губы на своих, а дальше ухожу в забытье. *** — Глеб, — шатенка нехотя распахивает глаза, щурясь от головной боли и выпаливая первое, что сидит на языке. — Долго же ты спишь. Появляясь в комнате, Голубин уже салютует своей улыбкой, натягивая на себя ветровку. — Так и будешь лежать, или начнёшь собираться? — Собираться куда? — опешивает девушка, принимая сидячее положение, судорожно хватаясь за бутылку воды, стоящей, как нельзя кстати, на прикроватной тумбе. — Ах да, я совсем забыл… — актерский талант во всей красе. — Я приглашаю тебя в кино, и ты не в праве мне отказать. Подобная жизнь её давно не смущала. Алиса, кажется, давно забыла, что её мнение может что-то значить ещё после смерти самого близкого человека. Поэтому, по-свойски фыркнув на выпаленный приказ блондином, она спокойно потопала к шкафу, напяливая первое, что из него выпало. — Ну и видок. Ты правда в этом ходишь?! — оценивающе осмотрев шатенку с ног до головы, Глеб не смог сдержать смешка. Видимо, мешковатые серые вещи ввели его в полный диссонанс. Не таких девушек он привык видеть возле себя, далеко не таких. — Ладно, возьмём тебе что-нибудь посимпатичнее. И снова этот тон, и снова это доминирование. — А не слишком поздно мы собрались в кино? — сидя на пассажирском сидении и осматривая вечерние улицы, Алиса невзначай задаёт вопрос, ожидая очередной колкости. — Ну кто виноват, что ты так долго спишь… Ожидания под стать реальности. *** Добрую часть времени, что мы ехали до кинотеатра, я морально подготавливала себя на просмотр очередного ужастика. Но какое же было моё удивление, когда жанром фильма, выбранного блондином, оказалась: — Мелодрама? — А чего ты удивляешься? — надменно вскинув голову, спросил он, пока моё лицо выражало явное недоумение. Я даже не удивилась, когда Глеб выбрал именно последний ряд, что было вполне ожидаемо. Мне оставалось только делать вид, что фильм меня завлёк больше, чем его «случайные» прикосновения. И, браво, сюжет умело просран, а без него и дальнейшая суть была неясна. Мои глаза округлились лишь в тот момент, когда на большом экране началась постельная сцена. Ей богу, словно ребёнок, который впервые увидел фильм для взрослых. Кажется, про паранойю было сказано не раз, но и здесь ей тоже место быть. Атмосфера в зале царила предельно спокойная, но не в моей голове, мысли в которой менялись с каждой секундой. А эмоции разрывали настолько, что грудная клетка вздымалась всё чаще от сбитого дыхания. Мать твою, Алиса, это всего лишь постельная сцена, которая ну никак не прекращалась. Жарко, видимо, стало только мне, как и неловко, ведь снятый крупным планом сюжет вводил меня в явный диссонанс. Глеб намеренно выбрал такой фильм, чтобы вывести меня. Но, к великому удивлению, я держусь. Не сказать, что до последнего, но держусь. И концентрация внимания на внутреннем спокойствии затмила мне мысль о том, что неплохо было бы и с виду казаться спокойной. Ведь когда я опускаю глаза вниз, то вижу, как дрожат мои коленки в момент, когда между ног сводит невыносимо. — Я…мне…выйду… нужно… — забываю обо всём, даже о том, как нужно говорить, ведь именно так я излагаю о своём намерении выйти в туалет, на что в ответ получаю косую ухмылку. Походка явно не из лучших, но и об этом думать некогда. Я захожу в уборную и встаю напротив зеркала, пару раз лицо холодной водой окатывая. И, мало-помалу, напряжение сходит на «нет», ровно до того момента, когда я с ужасом вздрагиваю от звука распахивающейся двери. Сообразить ещё не до конца успеваю, как передо мной оказывается лицо блондина, а его руки настойчиво прижимают к себе. Тем временем я уже успеваю усесться на этот чертов умывальник, не скрывая сбитого дыхания и отсутствия власти над руками, которые настойчиво намереваются стянуть с парня ветровку, пока его рваные поцелуи не спускаются ниже по ключице. Мысли о содеянном меня не беспокоят вообще, ведь здравый рассудок был оставлен ещё совсем давно. Я чувствую его тёплые ладони, скользящие по спине под толстовкой. Дурманящие поцелуи берут вверх надо мной полностью, отчего те же непослушные руки тянутся к ремню на его штанах. И через эту призму желания мой слух улавливает какое-то щебетание за спиной Глеба. Это был охранник, который грубо объяснил, что женская уборная — не лучшее место для подобного. — Класс, из-за тебя нас выгнали из кинотеатра! — констатирую я, сидя в машине и скрестив руки на груди. — Ты тоже принимала в этом участие, и даже не пыталась остановить меня, — и чего я ожидала в ответ, кроме как этой грёбаной ухмылки? — И что теперь? — Теперь поедем шмоток тебе нормальных выберем. И не смотря на моё нежелание шарахаться по магазинам с этим несносным придурком, решение было вынесено им же. — Ну хоть нижнее белье я могу выбрать сама? — словно обиженный на всё и вся ребёнок, я битый час таскалась хвостиком за ним, волоча при этом тяжеленные пакеты, пока он, с видом искусного модельера, осматривал витрины магазинов. — Не-а. — Ты решил одеть меня как проститутку, я поняла, — единственным развлечением в этой ситуации у меня было только выносить ему мозг своими недовольствами, чем я и занималась. Хотя, доля правды в этом была: выбранные им вещи были чересчур вычурными. До жути вымотанная, я отрубилась прямо в кресле авто, проснувшись только тогда, когда Глеб парковал машину возле дома. И тут я поняла, что подниматься по лестнице мне жутко влом. Поэтому я не стала подавать виду, что проснулась. — Приехали. — Не надейся, своим ходом я отсюда не выйду. — Лис? — ещё аккуратно руку на плечо кладёт. — Алиса! — уже более настойчиво, но всё же шёпотом. — Блять… Полностью удостоверившись, что я «сплю», он тяжело вздохнул, взял в охапку пакеты со шмотками, после меня в обе руки, и тихонько чертыхаясь себе под нос, донёс меня до самой кровати. За всем этим я упустила одну важную деталь — я не могу спать в такой одежде. Но и об этом мой сожитель побеспокоился, стянув с меня сначала джинсы, а потом толстовку. Благо я всегда надеваю под неё майку. Я всё ещё чётко ощущаю его присутствие и не понимаю, почему он не уходит. Нет, пожалуйста, ты ведь не собираешься ложиться спать со мной? Да, собираешься… Словно ребёнок, обнимающий игрушку, блондин прижал к себе меня. Всем телом, так близко, насколько это возможно. Мне хотелось возразить, но создавать видимость, что я крепко сплю было весьма немаловажно. И спустя пару минут мне перестало казаться, что его присутствие мне противно. Отнюдь. Я отчасти чувствовала некую защиту, не более. И с этими мыслями я плавно уходила в сон, где-то отдаленно припоминая слова Макса: «Будь с ним осторожнее»