Хитрости Эроса

— Лис, какого хрена?! — кажется, данный вопрос он задаёт уже раз десятый, если не больше. — Я взяла всего одну, это не повод для истерики, — вполне очевидный ответ, спокойный, я бы сказала даже. Но вот о внутреннем спокойствии и не может быть речи. Мне попросту страшно от того, что может меня ждать. Да, последнюю неделю я позволила себе лишнего, да воспользовалась его доверием, и, да, о всех запретах забыла и подавно. — Утром одна, вечером одна, перед сном одна… — затихает, видимо, чтобы дыхание перевести, а для меня это словно сигнал, что валить пора. — Алиса! — Да какого черта тебя волнует, что со мной может быть?! — как следствие, он останавливает меня, хватая за предплечье, тон отчего-то смягчая. — Если с тобой что-то случится… — ну уж нет, только не заливай мне о своём переживании, — Макс точно пустит пулю мне в лоб. Пф, ну и на другое не стоило рассчитывать. И эти слова настолько остро проходятся по слуху, что я со всей дерзостью отдёргиваю руку, в упор на него глядя. — Завтра он приезжает, так что можешь считать, что я больше не под твоей ответственностью. Браво. Разворачиваюсь и что есть силы захлопываю дверь спальной, тем самым изъявляя желание спать сегодня без него. И как следствие, засыпаю я действительно быстро, попутно выкидывая из мыслей блондина. *** Я не хочу, до жути не хочу просыпаться, но глаза размыкаются сами собой. После же просыпается слух, улавливающий голоса в коридоре. И немного отойдя ото сна до меня доходит, что на улице только-только начало рассветать. Повышение тона, короткие фразы и смачный такой хлопок дверью. Какого?.. — Алиса, — я не ожидала такого, тем более после неохотного пробуждения. — Макс. Приподнимаюсь на коленях, чтобы хоть как-то вровень с ним быть и заключаю его шею в объятия. Крепкие, долгожданные объятия, чувствуя небывалое облегчение просто от того, что он теперь здесь. — Я тоже по тебе скучал, малышка… Ему достаточно одной рукой обхватить мою талию, чтобы с лёгкостью уложить меня обратно в горизонтальное положение, нависая сверху. Это запах парфюма, его парфюма, что заставляет вновь пробудиться уже забытой страсти. Я как никогда чувствую его каждой клеточкой, всё больше и больше забываясь от его прикосновений. Как всегда нежный, желанный, заставляющий думать только о нём. Но украдкой, в мою голову настойчиво прорывается мысль о Глебе. О его глазах, голосе и том самом сне, что словно кинопленка прокручивается в голове. Я не хочу думать о нём сейчас, не хочу. Или же наоборот? Макс ловко стаскивает с меня остатки одежды, если её можно таковой назвать. От своих шмоток он избавляется ещё быстрее, представляя моему взору его торс. Он ничуть не изменился, только щетина на лице слегка царапала кожу, придавая каких-то небывалых ощущений. Эта разрядка была ему необходима также, как и мне. Это словно полное уединение, где место только для меня, него, и наглым мыслям, что всё ещё голову не покидают. Брюнет двигается плавно, растягивая удовольствие, набирая темп с каждой секундой всё быстрее. А я просто не в силах держать в себе эмоции, которые выходят изо рта в виде стонов. Я негромко прикрикиваю его имя, боясь, что улечу настолько далеко, что из уст будет вылетать имя из четырёх букв, чей обладатель напрочь завладел моим сознанием. Но сейчас — это сейчас, и я живу исключительно этим, полноправно отдаваясь сладким ощущениям, что в данный момент просто заставляют взлететь. И мне наплевать на то, что свершится со мной завтра. Я, кажется, уже осознано не ручаюсь за свою жизнь. *** — Ты уже проснулся, — распахиваю глаза, не переставая нежиться на шелковых простынях, попутно улавливая копошение у комода. — Собирайся, мы уезжаем. Да чтоб тебя! У меня когда-нибудь будет спокойное пробуждение, без всяких там сборов?! Но в его тоне, хоть и отдаленно, я слышу тревогу и скрытую ярость. Своими вопросами я наверняка только масла в огонь подолью, да и дожидаться развёрнутого ответа не стоит, ибо априори, его дела меня не касаются. Мне хватает каких-то пятнадцать минут, чтобы быть в полной готовности, да ещё и с собранной дорожной сумкой. Мое терпение лопается тогда, когда сидя на пассажирском, я замечаю плавную смену пейзажей. Мы выезжаем из города? — Макс, куда мы… — Подальше отсюда. — И договорить не успеваю, как он предугадывает мою реплику, заключая её в такой контекст. — А если добавить слегка подробностей? — аккуратно вопрошаю, пытаясь сказать это как можно безобиднее. — Поверь, от них тебе легче не станет. Я верю. Всецело доверяю даже, но вот только от этого вопросов меньше не становится, а устрашающие домыслы сыпятся сами собой. Легче мне и сейчас не стало, когда эта дорога начала напоминать пытку. Она длится около часа, в догадках, заставляя ощущать мандраж под кожей. От поселившегося в голове страха заметная, уловимая для чужих глаз дрожь в коленях начинает сводить с ума не только меня, а ещё и Макса. Но ему всегда удаётся держать себя в руках, даже в самых напряжённых ситуациях, потому он бережно укладывает свою ладонь на моё колено. Не сказать, конечно, что это успокоило меня на всё сто, но надежную защиту я ощутила сполна. Тем временем почти пустая трасса сменяется на узкую дорогу в какой-то глуши, а после он паркуется возле… — Чей это особняк? — захлопываю дверь авто, осматривая огромных два этажа, невероятно красивый дизайн и полную тишину вокруг. — Наш. — Я не ослышалась? — Чего? — даже со смешком спрашиваю, ибо верится с трудом. — Разве не будет лучше, если мы будем жить подальше от городской суеты, где кроме нас поблизости никого нет? — воодушевляющее вопрошает, оглядывая дом, приобнимая меня за плечи. — Или ты просто боялся, что там я могла легко сбежать, поэтому и приволок меня в эту глушь, — говорю безобидно, без намёка на упрёк, просто перед фактом ставлю. Но где-то глубоко я ощущала горечь от сказанных слов, ведь почти два года совместной жизни так не научили его доверять мне сполна. Он всегда боялся, что я сбегу, начну бить тревогу, или руки на себя наложу, поэтому и обеспечивал меня всем, что было нужно. Внимание, забота, и куча прописанных лекарств и соблюдений всех норм, для поддержания моей психической кондиции. — Это наша спальная, — за руку доводит до комнаты, что на втором этаже была. — Она намного больше, чем была та, — то ли с отчаянием, то ли с неким удивлением, но как-то смущённо констатирую очевидный факт, проводя пальцами по новому постельному белью. — Ты пока осматривайся, а я парней обзвоню. — Зачем? — вот чую пятой точкой, не к добру. — Новоселье отметим, — выпаливает Макс, сопровождая изречение фирменной улыбкой. Мне только и оставалось, что ждать предстоящего вечера. Ночи, если быть точнее. Ждать и надеяться, что светловолосая бестия сегодня не удосужится нас посетить. Вот кому я вру то? Приветствую улыбкой всех переступающих порог, которых, к слову, немало. Уже подвыпившие парни, не чуть не уступающие этому фактору барышни. И откуда у него столько знакомых? Все быстро рассосались по всем уголкам дома. Кто-то пытался выпить больше всех на время, кто-то нашёл себя в азартных играх, а кто-то отрыл, наверное, богом забытый плейстейшен. Я и не поспевала за всеми, наблюдая из кухни с третьим бокалом шампанского. Входная дверь больше не виляла от прибывающих гостей, а мне оно и на руку. Нервы хоть сберегу. Хлопок. Или не сберегу?.. — Пардон, запозднился. — Ныряя в дом, Глеб тут же оповещает о своём приходе, на что и отвлекается Макс, обмениваясь с ним дружеским рукопожатием и на время заводит с ним диалог. Хоть и три бокала мне нехило ударили в голову, на этом я решаю не останавливаться. Я просто не вынесу это на трезвую голову. — Надеюсь, соскучилась… — ещё бы, блять. — Нееет, — салютую натянутой улыбкой, что блондин замечает сразу. — Нисколько, — да, Алиса, он понял, что ты сейчас пытаешься всем нагло напиздеть. — Даже не вспоминала. — Ну вот кто тебя за язык то тянет? — И кому ты сейчас врёшь? — ха, ха… Себе в первую очередь. Но тебе, блондинистое отродье, этого знать не нужно. — Глеб, не порть мне вечер… — Беру бутылку шампанского в руки и удаляюсь в гостиную, пристроившись рядом с Максом. Ерзаю на месте, смеюсь, улыбаюсь во все тридцать два, даже забывая, к каким последствиям приводит ядрёное шампанское. Большая часть игривого алкоголя во мне, на щеках яркий румянец, а в голове полное веселье, которое останавливается в одно мгновение, когда при слабом освещении комнаты, в самом углу я вижу шикарную блондинку, что совсем недавно приветливо улыбалась мне, стоит в объятиях… Да-да, Алиса, это Глеб страстно засасывает эту девицу. У меня, кажется, глаза кровью наполнились, когда этот индюк умудрился мне подмигнуть, не разрывая поцелуй. Я стараюсь увести взгляд в сторону, на стену, на чертов бежевый ковёр, но только не на них. Хотя получается дурно, ведь глаза строго фокусируются на том самом углу. Всего несколько минут мне потребовалось, чтобы увидеть дно бутылки и окончательно одуреть, но даже в этом состоянии мне не удалось выкинуть из головы этой картины. Хотя, судя по ситуации, я не уверена, что у меня вообще голова на месте. Краем глаза замечаю, что Макс далеко не трезвый, раз нашёл себя в игре в картах, умещая рядом грудастую брюнетку. Просто блеск и фиаско. Но ещё изначально наши с Максом взаимоотношения подразумевали его полную свободу, без каких-либо ограничений. Это мне нельзя было иметь хоть какую-то связь с противоположным полом. — Ну и хрен с вами. Я говорю это достаточно громко, но из-за музыки и полного равнодушия к моей персоне никто не услышал и не увидел, как я слабо, но доковыляла до лестницы. Подняться на второй этаж оказалось задачей посложней, но справиться с ней удалось, несмотря на время. Долбящая музыка уже не так сильно била по ушам, да и к моему удивлению, второй этаж не имел в себе ни души. Заветная дверь спальной впереди, меня от неё разделяет метра два. Только вот не дохожу до цели, оказываясь прижатой к стене спиной. — Уже уходишь? — слишком близко, Глеб, слишком близко. — Отвали. — Многословно однако. — Надо же… — отойди хотя бы на шаг, иначе я за себя не ручаюсь. — Клыки вздумала показать?! — Почему бы тебе не вернуться к той блондинке? — даже к своему удивлению, проговариваю без единой запинки. — А ты ревнуешь? — эти глаза, эти губы, расплывающиеся в победной ухмылке. Я готова уже махать белым флагом, только бы не ощущать этого обжигающего дыхания на шее. Его губы накрывают мои в долю секунды. Я даже понять ничего не успеваю, зато губы активно включаются в работу. Руки под футболкой перемещаются на бёдра, ловко подхватывая, неся в ту самую спальню, до которой я минуту назад пыталась добраться на своих двоих. Отбрасывает на кровать, достаточно быстро освобождая себя от толстовки. Я не успеваю уловить тот момент, когда я в один миг оказываюсь перед ним без одежды, что меня ни капли не смущает. Алкоголь действует на «ура». Его напор, его сила и страсть сливаются воедино, позволяя насладиться этим сполна. Он нежно покусывает кожу внизу живота, вырисовывая языком мокрые дорожки выше, пока моя кожа с каждым прикосновением всё больше пускается в дрожь. В какой-то момент я пытаюсь оказаться сверху, но оказываюсь вновь прижатой к кровати, ведь его желание доминировать здесь кстати. Я поддаюсь, не в первый раз, кажется. Руки попросту сжимают его шею, я не даю ему вновь спуститься вниз. Прижимаю к себе, что есть силы, подставляя шею во власть его губ. Всего один миг, и я чувствую его внутри. Инстинктивно прижимаю крепче, ничуть не беспокоясь о том, что так и задушить легко. Он двигается резко, в одном темпе, отчего я, сама того не замечая, двигаюсь в такт. — Глеб. Во время одышки вскользь называю по имени, а по факту простанываю эти четыре буквы ему в губы. — Лиса. Этот голос — прямое доказательство, что всё происходящее далеко не сон, или всплеск пьяного рассудка, а, мать его, реальность. Нотки дурманящего парфюма касаются обоняния, отчего я попросту обмякаю в его руках, желая, чтобы это никогда не заканчивалось. А он словно мысли мои читает, растягивая удовольствие медленно, что этот процесс заставил пробудить то дикое желание, которое так долго хранилось где-то далеко, выжидая своего часа. Возможно, я думала об этом ещё с самого первого дня, когда он появился на пороге нашей квартиры. Но влечение к Максу было невыносимо сильным, что брюнет прочно засел у меня в голове, напрочь отбивая желание быть с кем-то кроме него. А сейчас… Сейчас я не хочу гадать о том, что сподвигло нас к этому исходу, будь то судьба, или же невидимое влечение. Сейчас мы здесь, где отпечаток сегодняшней ночи запомнят эти стены, пока я прижимаю к себе его тело в последний раз, издавая сладостный стон ему чуть ли не в губы. Глеб всё ещё рядом, ровно как и я приводит дыхание в норму. Не отстраняется, не уходит, только продолжает невесомо касаться губами моего лица, шеи, плеч, пока я плавно ухожу в забытье, попросту отрубаясь.