Хитрости Эроса

Видеть кого-либо не хочется. Думать о чем-либо и подавно. Поддаться искушению? В самый раз. Ведь когда на глаза попадается игривая бутылка спиртного, устоять весьма тяжко. Нарушаю подчистую все правила, закуривая прямо в доме, явственно ощущая, как горячая жидкость разливается по организму. Путаюсь в мыслях, желая только о том, чтобы у этой ночи был приятный финал, где я снова вернусь в привычную рутину, и где моей единственной проблемой будут необъяснимые заскоки блондинистого дьявола. К слову о нём. Видимо, моё окружение наскучило его в корне, раз он предпочёл бедняжку Эли, которая смущённо улыбалась нелепым изречениям блондина. И где же, малышка Элизабет, твой хозяин, что ранее держал тебя на тугом поводке? И где же твой рассудок, Алиса, в то время, как ты изливаешь душу полупустой бутылке виски? — И что же они все в тебе нашли? — поднимаю очередной бокал с терпкой жидкостью, сквозь хрупкий хрусталь наблюдая за девушкой. В поле зрения попадаются точёные черты лица Глеба, оттянутый уголок губ, и глаза, которые с вызовом смотрят на… Меня? Кажется, одинокую пьянчужку с видом хищного зверя было легко заметить прямо… Прямо на полу кухни. Господь, если ты меня слышишь, то дай мне сил добраться до спальной. С горем пополам мне удаётся подняться на ноги, после чего я совершаю очередную ошибку, когда проходя мимо воркующей парочки в виде Глеба и, видимо, своей новоиспечённой сожительницы, я показываю оттопыренный средний палец. Чувствую как горячая струя слёз стекает по щеке, поэтому на втором этаже оказываюсь довольно-таки быстро. Только бы никто этого не видел. — Алиса! — меня перехватывают на полпути, а у меня тут, кажется, дежавю вырисовывается. Только перехватывает меня Макс, прижимая к стене всем корпусом. — Посмотри на меня! — я пытаюсь, Макс, пытаюсь, только в опьянении тяжело сфокусировать взгляд. Ему это дело явно не нравится, поэтому он прикладывает меня головой об стену. — Посмотри на меня! — Отвали. — Неплохо было бы добавить «пожалуйста», но на это у меня просто нет сил. — Это всё он? — прошу, только не заводи этот скандал вновь. — Это всё Глеб?! — моя голова снова встречается с гладкой, но твёрдой поверхностью в виде стены, только в этот раз с большей силой. Стараюсь отрицательно мотать головой, стараюсь сделать что угодно, но ему, видимо, было мало. — Ты любишь его? — меняет тон, прибавляя нотки некого удивления, пока я в суть вопроса пытаюсь вникнуть. — Отвечай! — туго, очень туго соображаю, но стоит вдуматься в это ещё раз и прокрутить в голове картину, увиденную несколько минут назад, где Глеб мило беседовал с девушкой, то из глаз невольно хлынули слёзы, которые не должен был увидеть мой «надзиратель». — Ты любишь его?! Ответом служит моя накатившая истерика и не предотвращаемый град слёз. Он освобождает меня от своих оков, отчего я мёртвым грузом падаю на пол, где и продолжаю изнывать. Да какого чёрта? — Скажи мне то, что я хочу слышать. — Брюнет усаживается передо мной на корточки, двумя пальцами поднимая мою голову за подбородок, заставляя вновь столкнуться с его хищными глазами. — Скажи! — надавливает сильнее, что мне не в мочь стерпеть боль. — Я люблю только тебя. — Сдаюсь, в который раз не сдерживаясь перед его напором. А вот сколько правды было в моих словах, выяснять сейчас не хочется и подавно. — Умница. — Невесомо целует в губы, большим пальцем стирая струящиеся слёзы со щёк. Дальше чувствую невесомость, когда Макс сгребает меня в охапку, неся в комнату. Только из полуоткрытых век мне удается понять, что несёт он меня в противоположную сторону от нашей спальной. — Ты будешь спать здесь, — укладывает на кровать, наблюдая моё явное возмущение. — Со мной будет Эли. — После этих слов он молниеносно выходит из комнаты и… Запирает меня на ключ? Предпринять что-либо сейчас крайне тяжело, поэтому здравым решением было отоспаться. Точнее, так решил мой мозг, попросту отключаясь. *** Двадцать четыре минуты. Ровно столько мне хватило, чтобы проснуться выспавшейся. И вот какого? Алкоголь ещё бушевал в организме, но это мне не помешало, чтобы встать и забить тревогу. Но музыка на первом этаже оказалась громче, так что попытки тщетны. Мой взгляд упал на окно. Второй этаж, до земли метров пять, а там велик риск и ногу повредить. Но меня заведомо волнует только сам побег, а о последствиях я привыкла думать после. Благо, в этой комнате я когда-то сложила свои старые вещи, среди которых мне удалось отыскать потрёпанные временем кроссовки и спортивные штаны. Правда, ковылять по улице в майке будет непросто. Распахиваю окно, минут пять таращась на землю. Но с пониманием того, что другого выхода у меня нет, зажмуриваю глаза и лечу, казалось, вечность, пока не приземляюсь на мокрую траву, обдирая руку в кровь. Следующий на повестке вопрос: куда дальше? Смотрю по сторонам, решаясь выбрать одну единственную дорогу, ведущую к трассе. Моросящий дождь напрочь затмевает мне взор, пробирающийся под майку холод вызвал дрожь. Ещё заболеть и сдохнуть не хватало в придачу. Правда, с учетом последних событий, это очень даже кстати. Некогда пустующая трасса пестрит количеством проезжающих машин. И одна из них даже приостановилась около меня, начиная двигаться со мной вровень. Вот только этого не хватало. — Я потрясён, — медленно опускающееся стекло сопровождалось колким изречением. — Признаться, когда я увидел, как ты прыгаешь из окна, даже немного заволновался. — Чёрт, да когда ты уже оставишь меня в покое? — Езжай, куда ехал. — И оставить тебя одну, да ещё и в таком виде? — очень даже неплохо было бы, Глеб. — Залезай, иначе вся промокнешь. — Останавливается, открывая передо мной дверь на пассажирское. — Я уже вся мокрая. — Фыркаю в ответ, но всё же усаживаюсь в машину. — А ведь я рядом с тобой всего лишь минуту, — ядовито проговаривает блондин, сопровождая реплику косой ухмылкой. Сучоныш. *** — Ну и куда ты меня привёз на этот раз? — небольшой, частный домик в километрах пятидесяти от дома Макса, потому как своим домом называть я его уже не могу. — Ко мне. — пожалуйста, сотри это со своего лица. За разговорами проходит часа два, не более. За это время я ухожу в другую реальность, где, кажется, есть место для нас двоих, когда все мысли о Славе и о Максе испаряются. Не сказать, что я узнала много нового о нём, ибо личность оказалась куда более скрытной, чем я думала, но зато про меня он был наслышан ещё с самого первого знакомства. — Значит, ты всё знал? — задаю непринуждённый вопрос, отпивая остатки сока из бокала, потому как блондин отчего-то решил, что алкоголя на сегодня достаточно. Он непонимающе изгибает бровь, видимо, из-за отсутствия конкретики в моём вопросе. — Про Славу, меня и… — Про то, что по первому приказу Морта, ты обчищаешь богатеньких жертв? — поднимает на меня свой взгляд, что мне даже не по себе становится. — Наслышан. Ещё бы, Слава небось всю мою жизнь по полочкам ему разложил, не забывая хвастаться тем, что я выполняю работу лучше, чем кто-либо до меня. Только вот я не выбирала такую жизнь. Отчаяние и безысходность когда-то привели меня на порог его клуба, после работа с шестом, а там уже и новая страница моей жизни. — Я в душ, — парень в миг уводит меня от мыслей простым оповещением, а я вот даже в диссонанс впадаю. — Если хочешь — присоединяйся. — С ухмылкой подмигивает, на что я отрицательно мотаю головой. Он скрывается за дверьми ванной, пока я не начинаю зевать, с чётким намерением пойти спать. Но непонятный звук заставляет остановиться и напрячься ещё раз. Это была вибрация телефона блондина, который он оставил на прикроватной тумбочке в спальной. Поначалу, я дала себе установку не трогать чужую вещь, но руки сами потянулись к сотовому, когда имя вызова заставили сердце сжиматься вновь. — Слава? — Что ты, — запинается парень, на секунду замолкая, наверняка проверяя правильность набранного номера. — Что ты у него делаешь? — Макс взбунтовал, — говорю полушёпотом, чтобы это не донеслось до ванной комнаты, а точнее до того, кто в ней. — Всё из-за твоей жёнушки. Ты специально мне её подбросил? — желчи в моём голосе, пожалуй, столько, сколько не было раньше. Это ведь не ревность? — Не волнуйся, малыш. Дай ему вдоволь ей наиграться. Я, можно сказать, выбил тебе время. — Меня всегда поражало в нём то, что несмотря на происходящее, он всегда оставался спокойным. Даже когда менялись планы, ему, казалось, это только на руку. — Значит, сейчас в твоей власти блондин? — о нет, нет, не надо искать в этом выгоду. — Справишься с ним? — Он мне не до конца доверяет, выбери кого-нибудь другого. — Ты ведь остаёшься с ним на ночь?! Ну же, Алиса, не мне же тебя учить, как мужика соблазнять и облапошить… — чёрт бы тебя побрал! Сбрасываю вызов, укладывая сотовый на прежнее место. Ещё долго размышляю над ситуацией и над всею моей жизнью в целом. И словно из самых недр пробирается ком безысходности, который вынуждает нескольким слезинкам скатиться по щекам. Вот за что мне всё это? — Отлично, уже ждёшь меня, — я походу глубокого так в мысли ушла, раз не услышала даже как парень из душа вышел. — Лис, ты что, ты плачешь? — укладывается рядом, одним движением заставляя посмотреть на себя. И в этом мраке, когда комнату озаряет лишь слабый свет фонаря, который назойливо пробирался через закрытые шторы, даже сквозь них я отчётливо видела очертания его лица. — Я устала так жить, Глеб… — я не выдерживаю, вновь давая слабину, не в силах сдержать поток слёз и подкатывающей истерики. — Я устала от того, чем мне приходится заниматься, чтобы сохранить себе жизнь… Я вижу, что он в полной растерянности, но даже это меня не останавливает, чтобы уложить голову на его плечо, и продолжить изливать душу. И это по-настоящему можно назвать неким очищением, ведь ощущение было такое, словно всё то дерьмо, что копилось годами, вылилось сейчас. А он… Он просто прижал к себе, как нечто дорогое, и около полутора часа слушал истерический вопль, или по-другому — крик души, что-то нашёптывая на ухо. Мне было проще думать, что это была колыбельная, раз в какой-то момент я попросту обмякла в его руках и медленно отрубилась. А ещё было лучше думать, что это была наша ночь, где кроме нас только стены запомнят эти эмоции и чувства, которые положили начало к чему-то новому и устрашающему. То, к чему я не была готова. *** Просторный кабинет, за стенами которых грохочет музыка. Крепкий напиток в бокале и полное ощущение расслабленности. Морт предельно спокоен, даже отчасти доволен. И было это ощущение от терпкого алкоголя, или же отчего-то другого — знать и подавно не хотелось. Слух обостряется, улавливая вибрацию мобильного от присланного сообщения. Рука лениво тянется к краю стола, хватая заветный гаджет. Глаза ещё несколько секунд пытаются сфокусироваться на экране и прочитать несколько слов, умещенных в одном предложении. *Сименс: «Всё готово, она растаяла.»* Губы непроизвольно образуют полумесяц. Телефон отложен на прежнее место, а Слава так и продолжит топить вечер в одиночестве, с бокалом крепкого виски, ничуть не о чем не заботясь. Всё идёт по плану. Как он и хотел.