Шаман и нити времени

       До дома, где жили подруги, они добрались в считанные минуты. Перекинувшись парой слов с Владимиром, который в итоге остался внизу, Герт понёс новую знакомую в квартиру Лены, обещавшей позаботиться о пострадавшей.        — Кто там? — послышался из-за двери слегка потускневший, но всё же мелодичный голосок Ани, когда тишину нарушила трель звонка.        После ответа дверь была открыта, но первым, кого они увидели, был преградивший им путь Слава. С какой-то злорадной ухмылкой он окинул взглядом всех входящих, заставив женскую половину содрогнуться. Выдержав паузу, он колко бросил: «Так и знал», после чего ушёл не попрощавшись.        — Что это с ним? — поразилась Лена, взглянув в такие же, как у неё, непонимающие глаза Ани. — Впервые вижу его таким.        Герт, как и все, смотрел вслед стремительно удаляющемуся парню, от которого веяло каким-то странным холодом, заставившим его насторожиться, но ничего демонического шаман не ощутил. Понимая, что в коридоре стоять неудобно, девушки вскоре отвлекли его от тревожных мыслей и поторопили зайти, после чего провели в комнату Лены, где он усадил пострадавшую Кристину на мягкую кровать.        — Ладно, я пойду, — сразу объявил Герт, покидая апартаменты девушек.        Не ожидав такой поспешности, Лена бросилась за парнем. Аня же, понимая щекотливость ситуации, осталась помочь Кристине снять верхнюю одежду и, воспользовавшись случаем, познакомиться с гостьей, оставив парочку наедине.        — Постой, Герт, — Лена остановила его уже в коридоре.        — Да! — резко затормозив, вдруг воскликнул парень, словно что-то припомнил. — Спасибо, что помогаешь ей, — многозначительно произнёс он, и девушке вдруг показалось, что его взгляд похож на тот, что она видела во сне.        Сожаление за своё неверие вновь нахлынуло на неё, и Лена схватила уже собиравшегося уйти друга за руку.        — Ты даже на чай не останешься?        Парень остановился и, вопросительно посмотрев на неё, хотел было отказаться, но девушка опередила его ответ, выпалив:        — У меня было хобби – изучение старых традиций заваривания чая. Я уверена, тебе понравится мой напиток.        Герт умилённо улыбнулся.        — Но тогда мне придётся позвать и Владимира.        — Думаю, для него тоже чашечка отыщется, — улыбнулась в ответ обрадованная согласием девушка.        Через несколько минут помощник шамана был уже в квартире и с любопытством рассматривал статуэтки в комнате, в которую определили Кристину.        — Ох, и много же сегодня гостей, — причитала Аня, бегая из угла в угол с вопросами, какую музыку поставить, что принести, что подать?        Она по обыкновению своему была очень деятельной, но от Лены не укрылось, что с настроением подруги не всё в порядке.        — Что-то случилось со Славой? — выудив секунду, спросила она, когда девушки остались вдвоём на кухне.        Однако ответом была лишь мельком брошенная фраза: «Не время». Поняв, что большего она сейчас не добьётся, Лена решила заглушить переживание за подругу размышлениями обо всём случившемся с ней самой в этот длинный день.        В соседней комнате висела неловкая тишина, даже подошедшая Аня не скрасила обстановку. В ожидании чая никто не мог подобрать тему в столь незнакомой друг другу компании. Девушки искоса поглядывали на Владимира, который казался им совершенной загадкой. При столь ярком образе дерзкого хулигана он с живым интересом погрузился в книгу по истории философии, найденную в комнате.        Молчание всё больше угнетало. Герт, не нарушая образовавшегося безмолвия, прошёл на балкон. Не прошло и минуты, как, заметив это, за ним последовал его протеже. Оставшись наедине, Аня и Кристина быстро выяснили, что учатся в одном университете, а отсюда нашлась уйма интересных тем для разговора.        Парни, вдыхая аромат ночного воздуха, также нашли, чем себя занять, обсудив примерный план дальнейших действий на ближайшее время. Герт старательно намекнул собеседнику, что обстоятельства складываются не лучшим образом, и ему, возможно, всё чаще нужна будет его помощь. Услышав подтверждение готовности прийти в любую минуту, шаман похвально улыбнулся и уточнил, что пока тот может расслабиться и просто держать телефон поблизости.        Их разговор прервали как раз в тот момент, когда Владимир, переменив тему, поинтересовался настроением Меи.        — Прошу отведать местный букет чая, — заглянув на балкон, пригласила Лена, держа в руках две чашки, — ой, вы оба тут… — она замялась и, сконфузившись, уточнила: — Прошу извинить, но мой учебный столик всех не уместит, потому я решила выпить чай с Гертом здесь. Владимир, проходи, твоя чашка в комнате.        — Да ладно, я всё понимаю, — с какой-то ехидной усмешкой произнёс в ответ парень, чем заставил девушку ещё больше смутиться.        — Вот охламон, — буркнул Герт.        Парень поспешно удалился. Оставшись вдвоём, шаман с благодарностью принял ценный напиток из рук хозяйки дома. Сделав небольшой глоток, он с блаженством выдохнул.        — Чай матча, — заметил он.        — Это так, — улыбнулась довольная Лена, видя, что её необычному гостю пришёлся по душе приготовленный ею напиток.        Ещё пара фраз, и разговор был быстро исчерпан, уступив место беззвучной паузе. С минуту они просто любовались ночным видом, вдыхая аромат чая, переплетающийся с благоуханиями весеннего воздуха, придающими ему новые оттенки. Вечерняя свежесть успокаивала и проясняла разум. Помявшись, Лена решилась первой нарушить песню тишины.        — Ты никогда не рассказывал о Владимире… Кто он?        Вместо ответа Герт вдруг плавно повернулся и внимательно посмотрел ей в глаза, будто искал там что-то.        — Я не могу ответить тебе на этот вопрос, не зная, как ты готова относиться к тому, что я тебе говорил в беседке днём.        Лена, понимающе, опустила глаза. Увидев её нерешительность, шаман сокрушённо выдохнул и, устремив вдаль свой взор, словно заученно произнёс:        — Он мой давний друг детства.        — Это ложь, — быстро поняла девушка.        Герт шкодливо усмехнулся.        — Не ложь. Лишь небольшое преувеличение, лишённое конкретики и созданное на случай любопытства современных людей.        «Ох уж это его витиеватое увиливание», — хмыкнув, подумала Лена.        — Ты недовольна моим ответом? — приподняв брови, парень изобразил на лице удивление.        — Даже не знаю… ты предлагаешь мне смириться с распознанной ложью?        — Боюсь, если хочешь услышать всю правду, тебе, так или иначе, придётся принять то видение мира, в котором живу я и смириться с тем, что ты…        — Нара, — закончила вместо него девушка. — Знаешь, мне кажется, что я всё же готова принять это. Ведь от признания своей прошлой жизни, моя нынешняя не подвергнется кардинальной перестройке? — она как-то нервно рассмеялась.        Герт задумчиво перевёл взгляд на тонкий яркий месяц, укутавшийся в полупрозрачное облако.        — Не всё так просто. Если ты сможешь примириться со своим прошлым, не потеряв при этом себя настоящую, то у меня к тебе будет особая просьба, — Лена вопросительно посмотрела на профиль собеседника, но шаман этого не заметил. — На сегодня и так слишком много событий и историй для осмысления, — и он, улыбнувшись, повернулся к девушке лицом. — Дашь ответ в понедельник.        Лена поняла, что на самом деле он боится её отказа и хочет, чтоб она всё хорошенько обдумала, а не принимала поспешных решений из любопытства и желания иметь возможность пойти на попятную.        «Как он мудр…», — промелькнуло в её голове.        — Во всяком случае, — вдруг с обычной беззаботностью сказал он, — мне понятно, что ты не чураешься мысли о перерождении душ и других странностях.        — Ну, после таких событий было бы грехом меня упрекнуть, — отметила девушка, тут же оживившись.        Услышав это, Герт до неожиданного беспечно рассмеялся.        «Интересно, это он так искусно управляет эмоциями, или у него и правда столь легко меняется настроение в беседе? — глядя на собеседника, подумала Лена. — До чего же он всё-таки странный».        Серебристый свет яркой луны мягкими отблесками лёг на светлые волосы парня, придавая ему какое-то ангельское великолепие. Улыбающиеся глаза с почти невидимой потаённой грустью выражали непостижимое благородство его сердца. Девушке показалось, что сейчас на неё смотрит тот самый шаман, в которого она была влюблена во сне. Такой знакомый и совершенно неизвестный. Через что он прошёл? Ведь Нара уже тогда не могла до конца его понять… Насколько же она не понимает его теперь?        Шаман провёл взглядом по пышным накрашенным ресницам девушки, её подведённым карандашом голубым, как ясное небо, глазам и задумчиво сжатым губам. Фарфоровую кожу её шеи скрывали локоны светлых, словно залитое солнцем поле пшеницы, волос… Всё это было новым и далеко не первым и даже не сотым образом его Нары.        «Герт, — вдруг встревожено прошептала в его голове Мея, старательно молчавшая всё это время, — Что с тобой? Ты до странного спокоен, словно перед тобой незнакомый человек…»        «Вздор. Мея, тебе совершенно не о чем беспокоиться», — улыбнулся своей янтарной подруге шаман и, отвлёкшись, допил остатки уже остывшего чая.        Лена заметив, как Герт ставит чашку обратно на блюдце, вышла из своей внезапной задумчивости и поспешила вернуться к разговору:        — Так значит, ты мне скажешь, кем является Владимир? — вспомнила она вопрос с которого начала беседу.        — Настолько интересно? — парень вновь ухмыльнулся, но всё же не уклонился от ответа. — Этот неординарный юноша является потомком рода, который очень давно служил мне.        — Служил? — удивилась Лена.        — Ну да. Им была известна моя тайна, знание которой они передавали только от главы семейства преемнику. Их служба заключалась в простом присмотре за моим поместьем с его секретами в отсутствие там меня или Меи – обычно в период моего перерождения она заправляла там всем. Это не было подчинением слуг хозяину. Большинство из них были моими друзьями, а некоторые даже становились хорошими учениками. Но однажды произошёл довольно неприятный случай, в котором я и сам до сих пор не могу раскрыть тёмные пятна, но всё сводится к предательству.        Лена, широко раскрыв глаза, жадно впитывала всё новое, что узнавала о Герте. Он наконец-то заговорил о себе, и ей не хотелось упустить ни единого слова.        — Всё произошло в годы моего отсутствия, после этого Мея удвоила охранные печати и перепланировала тайники, снизив этим необходимость частого посещения дома. Так и получилось, что я довольно долго не общался с этой семьёй. По просьбе Меи, я забрал ключи от всех замков и стал просто присылать им жалование за охрану, хотя на самом деле в ней почти не было необходимости, ибо стены поместья так давили на людей, что очень немногие могли подойти к нему близко. Потому местные считают мой особняк проклятым, — он весело усмехнулся и продолжил: — Больше столетия Мея не желала возвращаться туда. За эти годы я так привык жить в дороге…        Герт машинально сделал паузу, припомнив восхитительные виды, открывавшиеся им в путешествиях, но поняв, что отвлёкся, вернулся к теме.        — В итоге, этот род перестал верить в чудо моего перерождения. От отца к сыну передавались теперь лишь обязанности, подкреплённые деньгами, а не историей и взаимным уважением. Потом настала новая эпоха, течения мыслей… Когда я вернулся, меня встретили скептическими взглядами и грубыми вопросами. Моя связь с этим родом становилась всё тоньше, а дружба и вовсе фактически исчезла. Однако мой последний приезд всё изменил. Когда я подошёл к уже потускневшему и заросшему поместью, то встретил там мальчугана примерно своего возраста. Я был безмерно удивлён, когда сквозь поток его дерзновенной речи уловил просьбу стать моим учеником. Оказалось, что этот маленький бунтарь из того самого раздробившегося и обедневшего семейства. Он нашёл свитки его прадедов и увлёкся моей историей, но этим «сказкам» никто не верил, кроме него. Непонятый и одинокий в своём желании постичь тайну, борец отправился жить возле старого заброшенного поместья, на удивление легко восприняв тамошнюю атмосферу. Он даже сумел впоследствии забраться через ограду на веранду, и там под крышей ночевать. Там же по воле судьбы он и обрёл способность видеть временных демонов, без конца штурмующих подступы к дому. Каким-то неведомым мне образом он прожил там две недели к моменту моего прихода.        — Невероятно… — вырвалось удивление у Лены.        — Да, целеустремлённости и воли ему не занимать, — с оттенком гордости за своего помощника улыбнулся Герт и продолжил повествование: — Сейчас не те времена, когда можно действовать вне всяких систем… по сути таких времён вообще практически не было. В общем, я ему разъяснил, что для начала необходимо окончить школу и получить дальнейшее образование, и если он всё ещё будет видеть путь, сочетающийся с шаманством, то я приму его в ученики, а пока просто обучу некоторым приёмам борьбы с демонами. С годами его стремление не угасало, и он неустанно доказывал, что всегда рядом и готов к борьбе. Пожалуй, это человек, которого я могу в этой жизни назвать другом.        — Удивительная история… — прошептала Лена. — Так значит, Владимир знает о тебе всё? — вдруг спросила она, ощутив оттенок зависти внутри.        «Кажется, кто-то необдуманно подкинул ей кладезь с дополнительной информацией», — усмехнулась жрица.        — Он знает всё лишь о нашей истории и Мее, — улыбнулся он одновременно комментарию змеи и любопытству Лены.        Услышав его слова, девушка вспомнила, что хотела спросить о жрице и взглянула на тонкое ожерелье, что украшало шею шамана. Янтарная змея, поймавшая свет лунной улыбки, выглядела мирно дремавшей, греясь теплом парня, но глядя на неё, девушка неожиданно ощутила тот самый ужас, что чувствовала во сне, когда юркое существо заползло на запястье Нары. Внутренняя паника сжала её горло, и вопрос о Мее вновь остался непроизнесённым. Постепенно угас и сам разговор.

***

       Покинув дом девушек, Герт расстался и с Владимиром, договорившись, что тот пока заберёт машину и будет ждать звонка.        На улицу уже опустилась ночная завеса. Скопление фонарей, ярких гирлянд и неоновых букв освещали большие улицы, а во дворах и проулках одиноко стоявшие стражники света являли взору лишь отдельные дорожки, были и места, где вовсе безраздельно царил мрак.        Становилось всё холодней, и редкие прохожие удивлённо поглядывали на молодого парня, что шёл только в одной лёгкой кофте, сползшей с плеча, и, казалось, совсем не замечал ночной прохлады.        Герт неспешно двигался вперёд, разговаривая вслух со своей никому не заметной спутницей, которая сыпала упрёками в том, что из его рассказа можно сделать вывод, будто Мея – это капризная девушка, которая вечно себе на уме. Попытка оправдания была тут же пресечена, и парень выслушал новую порцию жалоб и домыслов. Казалось, что жрица пытается выложить всё, что успела надумать за время своего молчания.        Не в силах больше отыскать себе подходящее оправдание, способное остановить поток этой речи, Герт глубоко вздохнул и положил руку на змею, укрыв ладонью её мордочку. Ощутив сквозь каменную оболочку нежное мягкое прикосновение, девушка с удивлением замолчала. Проведя по янтарной коже, согретой его собственным теплом, шаман вдруг вспомнил ухмыляющееся лицо Велаа, его рука дрогнула, и он поспешно убрал её.        «Герт, что с тобой? — встревожено прошептала Мея. — В тебе вновь зажёгся трепет…»        — Я хотел с тобой поговорить, — чуть надломленным голосом неожиданно произнёс он.        Парень остановился в небольшом дворе и сел на скамью под одиноким, только озеленившемся деревом, частично позолочённом светом старого фонаря.        «О Велаа?» — поинтересовалась змея, когда шаман, облокотившись на жесткую спинку сидения, устремил свой взгляд к звёздам.        — Мея, прошу, не произноси его имя, — резко сказал Герт.        «Да что с тобой? — возмутилась девушка. — С той встречи ты никак не хочешь рассказывать мне, что произошло. Я слышу от тебя лишь туманные намёки и просьбы. Ты даже мысли о нём давишь, не позволяя их прочесть. Ты думаешь, что я не могу тебе помочь? Ты что, полагаешь, что я за эти сорок лет с последней битвы растеряла силу?!»        — Нет, нет…я и не думал о подобном, — поспешил успокоить её Герт. — Просто…я беспокоюсь. Дело в том, что помимо песка цель Велаа… ты, — с трудом заставил себя сказать правду шаман.        «Неужели, — с лёгким удивлением выговорила Мея, не успевая запоминать всю тонну вопросов, рождавшихся в её голове. — И с какого перепугу я ему понадобилась?»        — Не знаю… — мрачно прошептал Герт, не в силах справиться с вновь нарастающей внутри паникой.        «Чего ты беспокоишься-то? Я же обещала, что не погибну, пока не освобожу тебя и Нару от проклятия, — попыталась подбодрить его Мея. — К тому же, с этим демоном я, при небольшой твоей помощи, смогу справиться, не покидая своего места, а если сойду, так и вовсе одна с ним разберусь.        — Они этого и добиваются! — с укором выпалил он.        — Чтоб я его убила? — не поняла жрица.        — Да нет же, чтоб ты покинула меня.        Поняв, что он не на шутку обеспокоен, Мея замолчала. Герт, замедлив дыхание, собрал в кулак всё оставшееся спокойствие и вновь устремил свой взор к небу, которое заволокло небольшими пушистыми тучами. Лик месяца, словно уловив грусть шамана, скрылся за печальной серой завесой. Природа точно старалась глубже отразить происходящее.        — Они хотят, чтоб ты освободилась от нашей с Нарой истории, а затем выманить тебя и поймать, забрав при этом и сосуд с песком Апаричинны.        «Хм-м-м… — с каменной невозмутимостью протянула Мея, — кажется, я догадываюсь, что он задумал».        — Вам с сосудом надо разделиться, — со сталью в голосе неожиданно постановил Герт. — Я решил отправить песок с Владимиром в поместье, а ты…        «Нет, — решительно перебила его жрица, — давай наоборот. Твой ученик не справится с ним».        — Вот как знал, что ты меня слушать не будешь, — грустно улыбнулся шаман, — Конечно, они ищут тебя через меня, а если мы разделимся, то им будет сложно это сделать, но… — он осёкся, голос предал его. В создавшейся паузе парень вновь всё обдумал и, словно смирившись с неизбежностью, спокойно произнёс: — Знаешь, тебе придётся скрывать свою силу.        «Ты отдашь мне кольцо?» — с лёгкой иронией в голосе поинтересовалась змея.        — Нет, я сделал ещё одно, — и он вытащил из кармана небольшое украшение. — Надеюсь, подойдёт.        С этими словами парень приподнял янтарную голову змеи и надел на опутывающий её хвост перстень из горного хрусталя.        «В таком случае, я сейчас же отправлюсь в поместье и буду дожидаться вас с Нарой там».        Предчувствие скорого расставания неудержимо сбывалось, и Герта захлестнуло чувство непреодолимой грусти и одиночества, окропленное обидой на недоверие. Он не сразу понял, что это он так хорошо ощутил и чувства, царившие в душе Меи.        «Не двигайся, тебе нельзя меня видеть», — напомнила ему жрица.        — Да… я знаю, — тихо уронил шаман.        Сердце юноши забилось сильней. Уловив это, девушка с улыбкой в голосе шепнула:        «Не волнуйся…»        Мея глубоко вдохнула, и в это же мгновение ожерелье стало трескаться. Герт нехотя закрыл глаза и ощутил как от его шеи по спине медленно сползает что-то тяжёлое и тёплое, пока наконец не почувствовал, что его обнимала лишь тонкая женская рука, до локтя закрытая накидкой. Совсем близко от его уха прозвучал тихий выдох, слегка всколыхнувший прядь его волос. Затуманивающее разум блаженство пробежало по телу парня. Всё ещё касаясь его, Мея быстро уловила это и мгновенно напряглась, поймав себя на схожем чувстве. За последние века они слишком хорошо научились читать друг друга.        Ощущая ладонью столь давно изученный и ставший родным ритм его сердца, она с большим трудом заставила себя убрать руку, и ей показалось, будто мир вокруг потускнел без этой музыки. Для шамана же всё вокруг в этот миг погрузилось в холодные и мрачные оттенки, словно от него ушло внутреннее солнце.        — Возьми его, — с наигранным спокойствием сказал Герт, протягивая ей руку.        Глаза шамана были по-прежнему закрыты, поэтому её новое прикосновение к его ладони было столь ярким, что парень слегка вздрогнул.        — Этот мобильник я купил тебе. Там всего два номера: мой и Владимира, — решив поскорей скрыть предательское волнение, уточнил юноша. — Он ждёт звонка.        Тяжесть вещицы исчезла из его ладони. Больше жрицу ничего не держало, и нежелание расставаться ощутилось ещё сильней.        — Прощай, Мея, — чуть сдавлено прошептал Герт.        Ответом ему была тишина. Девушка сделала паузу, чтоб незаметно вдохнуть аромат его волос и, совладав наконец со своим голосом строго постановила:        — Не оборачивайся.        С этими словами она отвернулась, задев взметнувшимися длинными пышными волосами плечо парня, и стала стремительно удаляться, растворяясь во тьме.        Как же ему хотелось нарушить этот приказ и взглянуть на неё. Ухватиться за прядку шёлковых волос или кусочек накидки, попросить задержаться хоть на миг… Это желание было столь велико, что Герт сжал кулаки, удерживая себя на месте.        Сколько жизней они были вместе… Он знал характер Меи лучше, чем свой, что нужно сказать, чтоб рассмешить её, а что – чтоб успокоить. Он даже научился ощущать её улыбку, не видя лица. Он знал её целые тысячелетия, но каждое редчайшее прикосновение этой тонкой изящной руки действовало на него как вода горного источника в пустыне – оно опьяняло. Но он не мог ей это сказать. Сказать, что именно она греет его душу, держа её в своих объятиях. Без неё мир тускнеет и превращается в холодную пустыню…        Их отношения связывались все эти времена множеством табу различных договоров, заставляя их играть определённые судьбой роли, скрывая истину даже друг от друга.        Один из таких запретов был в том, что Герт не мог видеть настоящую Мею, дабы красота жрицы, воспетая ещё в легендах не пошатнула его решимости в достижении счастья с Нарой. Ведь избавиться от ставшего проклятием обряда можно лишь двумя путями: завершив его, чтоб он перестал приносить душевную муку, или уничтожить сосуд, в котором сохраняется их связь – убить Мею.        Жрица всегда твердила, что это её плата, не утруждая себя разъяснениями за что, и вообще хоть краткими рассказами о себе. О прошлом Герта она знала всё, но своё, как могла, оберегала от шамана, пряча воспоминания в недостижимые дали сознания. Так он и научился сам докапываться до истины…        — Эх, Мея… это мне впору обижаться на твоё недоверие, — с мимолётной усмешкой вздохнул он, но привычного язвительного ответа не последовало.        На тёмном небе все разрозненные тучки слились в единую серую массу, и наконец стал накрапывать дождь. Капли тихо ударяли по молодым листьям, точно опасаясь разбудить спящих людей. Герт, не двигаясь с места, всё ещё сидел с закрытыми глазами, слушая эту ночную мелодию, и не шевелился, боясь спугнуть тепло Меи, которое до сих пор чувствовал.        Он уже и не помнил, когда желание увидеть её образ и узнать все её тайны завладело его душой, всё больше затмевая собой желание найти вечно ускользающую Нару. Быть может с момента, когда он превзошёл по мастерству и знаниям саму жрицу и понял, насколько они с Нарой стали далеки… или же когда разгадал секрет храма времени и прочёл скрытые свитки?        «Сейчас это уже не важно, — подумал Герт и, приложив ладонь к шее, где всегда лежала Мея, грустно улыбнулся. — Как холодно без неё…»        Его мрачную мысль нарушила тихая мелодия Enigma. Шаман неспешно достал телефон из кармана, по пути смутно припоминая давнюю, почти забытую просьбу, с какой когда-то обратился к другу.        — MMS-ка? — недоумённо произнёс он, открывая сообщение от Владимира.        В эту же секунду телефон чуть не выпал из ослабевших от натиска чувств рук парня. Глаза Герта округлились, и он закрыл себе ладонью рот, понимая, что из груди в любой миг может вырваться крик его души. С экрана на него смотрела черноволосая красавица, укрытая тенью. Узкая полоска света освещала лишь большие, глубокие как омут и зелёные как весенняя трава глаза, окаймлённые пышными бархатными ресницами, но этого хватило бы, что очаровать любого. То была тайно сделанная Владимиром в машине фотография Меи.