Шаман и нити времени

       Мягко ступая летними кроссовками по раскалённому асфальту, Герт уже около полутора часов был в пешем пути. Он направлялся из города, куда приехал на электричке по непопулярному маршруту, ведущему в ближайшую деревню. Там на противоположных окраинах находились два вековых особняка. Один из них был заброшен и, несмотря на свои внушительные размеры и красоту прилегающих территорий, пользовался в округе дурной славой. Возможно, так было потому, что никто к нему не мог приблизиться, не согнувшись при этом от иступляющей головной боли.        Второй же, напротив, после возвращения исторических владельцев и реставрации самого здания с добавлением современных штрихов, стал гордостью этой небогатой местности.        Несмотря на быстрый, как у рыси, шаг, Герту оставалось пройти ещё полпути, если следовать маршруту автобуса, который ходил здесь всего два раза в сутки. Но подобная продолжительность похода совсем не устраивала шамана, потому он вскоре приблизился к обочине и сошёл с дорожного полотна. Ловко перепрыгнув через небольшой овраг, он с ощутимым блаженством снял обувь. Герт потратил мгновение, чтобы сполна насладиться приятной прохладой травы. Вдохнув полной грудью доносившийся с луга аромат цветов, он взял тот же быстрый темп и отправился в лес по мало кому известной тропинке, петляя меж деревьями, как лисица.        Значительно сократив путь, шаман вышел на дорогу, ведущую к его поместью, когда солнце всё ещё было достаточно высоко, хоть его лучи уже перестали так обжигать, как это было днём.        Небо начинало понемногу выбирать краски для своей закатной картины. Высокие пушистые облака лениво занимали свои места на будущем полотне. Птицы пытались успеть поведать миру как можно больше песен до окончания этого прекрасного по-летнему жаркого и солнечного дня. Они стремглав проносились мимо людей и их домов, звонко щебеча на лету свою партию. Цветы, понимая спешку птиц, тоже пытались сполна насладиться последними закатными часами и внести свою лепту в общее творение сказочного вечера. Раскрыв множество крохотных ярких лепестков и глядя прямо на солнечный лик, они щедро наполняли всевозможными чарующими ароматами чистый деревенский воздух.        Ощутив это витающее повсюду природное вдохновение, Герт подарил миру частицу своего восхищения и счастья от созерцания подобного чуда. Эта незаметная никому крупица тихого восторга была незамедлительно принята и вплетена в великолепное полотно вечерней картины, незримо сотканное из радости жизни многих существ.        Однако сквозь эту манящую безмятежность, которой ему порой так не хватало в городе, шаман уловил бушующую вдалеке битву и, оцепенев, мгновенно устремил свой взор туда, где находился его особняк. Но на таком расстоянии Герту было видно лишь посаженное им когда-то дерево, выросшее теперь в могучего исполина – охранника его таинственного поместья. Не мешкая более, юноша бросился туда, где сам воздух был пропитан опасностью и многоликой тьмой.

***

       Демоны штурмовали подступы к особняку уже почти сутки. Однако это место вполне можно назвать духовной крепостью, которую и в отсутствие хозяев очень трудно взять. Всё поместье было окружено двойным барьером, созданным символами, концентрирующими в себе энергию. Эти знаки были начертаны очень давно с внутренней и внешней стороны ограды в определённом порядке. Эта невидимая защита не касалась только далёких обширных полей, которые среди прочего тоже когда-то принадлежали поместью. Теперь внутри оставались только сад, обширный луг и находящийся за ним холм, на коем возвышалось могучее дерево.        Барьер представлял собой незримый замкнутый шар, не дающий пройти внутрь ни людям с низкой духовной силой, ни тем более демонам. Но сейчас армия бесчисленной нечисти, словно собранной со всех концов Земли, пыталась своим количеством и градом яростных атак проверить его на прочность. Не выдержав столь продолжительного и не прекращающегося натиска, старинный щит постепенно начал давать всё больше трещин, пропуская тёмных существ внутрь и грозя вскоре совсем раскрошиться.        Как только появилась первая такая расщелина, Мея это тут же ощутила. Она не колебалась и храбро взяла командование действиями на себя, имея куда больший опыт в подобных сражениях, чем её союзник. Немедля жрица распорядилась, чтобы Владимир вооружился мужеством и каким-нибудь пишущим устройством, а затем срочно отправился проверять и восстанавливать испорченные символы по всему внутреннему и внешнему кругу.        — Будь внимателен и действуй быстро, — говорила она, — ибо первые несколько минут ты можешь оказаться под обстрелом демонов. Если меня ничто не задержит, то я вскоре создам барьер и, как только он коснётся монстров, они исчезнут вне зависимости от уровня их силы. Кстати, будь аккуратен, поскольку, расширяясь, мой щит вберёт под своё крыло барьеры как внутреннего, так и внешнего кругов, и в этот момент их символы среагируют. Если почувствуешь, что рисунок, которого ты касаешься, словно постепенно загорается, а ты сам начинаешь задыхаться – отбегай от него подальше, пока мой щит не установится до конца. Итак, твоя задача – поправить круговую символику, пока я держу оборону, — подвела Мея.        Тон чеканной речи жрицы не терпел пререканий, поэтому Владимир мгновенно кинулся искать в сумке маркер, а через минуту был уже в пути к первой точке, одновременно пытаясь в мыслях поверить хотя бы в теорию существования такой силы, способной удержать целую армию демонов разных уровней.        «Конечно, я наслышан о её могуществе… да и тайных знаний для подобной борьбы у неё куда больше, чем у меня, но всё же… Может, у неё есть своя часть песка? В противном случае – не представляю, как она сможет справиться», — рассуждал парень в дороге.        В это время Мея, обозначив юному ученику шамана его задачу, стремительно направилась в сторону луга. Там, на открытой местности, прямо в центре, скрываемый сочной, насыщенной жизнью травой и дикими цветами, лежал шлифованный восьмиугольный камень с небольшой выбитой меткой на гладкой поверхности.        Демоны, уже прорвавшие барьер и падающие на её пути, ощутив местную атмосферу, становились вялыми, и, казалось, не могли управлять собственным дымчатым телом. Жрица же, не обращая внимания на шатающиеся тёмные сгустки, просто петляла между ними, не позволяя себе снижать скорость. Ей было хорошо известно, что нечисть способна быстро очернить воздух вокруг и тем привести себя в чувство. Так оно и произошло, однако к этому моменту Мея была уже на полпути к цели. Босыми ногами она встала на холодный восьмиугольный камень и, сделав глубокий очистительный вздох, закрыла глаза, полностью сосредоточившись на потоке своей энергии. В это мгновение от пьедестала начали расходиться золотистые круги, что обычно исходят от ваджры Герта. Всех демонов, успевших упасть внутрь разваливающегося на глазах барьера, эти волны молниеносно смели. Однако, несмотря на это, частота появления энергетических колец стала только увеличиваться, и вскоре все они слились в единое широкое светящееся поле, которое теперь продолжило расти вверх. Столб блестящей, кристально чистой энергии взмыл к небу, разбив всю ораву нечисти, собравшуюся на его пути. Но постепенно колонна света стала сужаться, пока, наконец, не достигла диаметра равного ширине восьмиугольника.        С этого момента чуть ниже уровня ломкого внутреннего барьера стал образовываться ещё один – прозрачный и серебристый, словно снег, сферообразный щит. Захватив сначала небольшую территорию, он продолжил разрастаться и поглотил внутренний, а затем и внешний барьер, заставив Владимира отскочить от обжигающих руки символов. Продвинувшись ещё немного, барьер остановил свой рост. Огромное пространство теперь находилось под защитным крылом жрицы. Пытаясь штурмовать этот щит, мелкие демоны рассыпались, а тех, что сильнее, отбрасывало точно бейсбольный мячик.        Осознав тщетность своих попыток, монстры наконец застыли в неясном ожидании. Какое-то время даже казалось, что всё благополучно разрешилось, но вдруг, словно запоздавшие цирковые актёры, к барьеру стало приближаться скопление сильных демонов почти в человеческий рост. Они выглядели обыкновенным полчищем разноликой нечисти, которую объединял лишь уровень, однако их действия говорили о том, что у них есть ещё и общий план атаки.        Приблизившись к духовному щиту, демоны принялись прыгать на него, и в отличие от всех остальных, их не отбрасывало в сторону. Подобно паукам они взбирались по нему до самой его вершины, словно окружая Мею, и угрожающе поглядывали вниз.        И тут жрица, стоявшая всё это время абсолютно неподвижно, широко распахнула свои выразительные зелёные глаза, потому как ощутила, что протянутые демонами конечности стали медленно проникать сквозь барьер.        — Браслеты… — прошептала она, быстро сообразив, в чём дело. — Прошу, Владимир, поторопись, — и вновь закрыв глаза, Мея стала готовиться к скорой атаке.        Одним движением развязав тонкую тесьму, трижды опоясывающую её изящную талию, она крепко сжала её в ладонях, оставив концы развеваться по ветру. С этого мгновения тело жрицы стало медленно покрываться тонким слоем золотистой янтарной пыльцы. За это время коварные твари уже оказались внутри. Словно большие комки слизи, они падали вокруг неподвижной хрупкой девушки, окутанной светом барьера. В общей сложности их было около полусотни. О своём триумфальном вторжении они возвестили оглушительным вороньим смехом.        Янтарный щит по-прежнему продолжал накрывать неподвижно стоящую жрицу, медленно продвигаясь от ног к шее, где и закончил свой путь, оставив в итоге открытыми лишь ступни и верхнюю часть тела от ключиц до макушки.        — Хватило сил на ещё один барьер? — прорычал один из демонов, когда весь отряд нечисти был на месте. — Но пока на нас надеты эти браслеты, все твои приёмы будут бесполезны! Превратившись в каменное изваяние, ты лишь обездвижила себя и стала для нас ещё более лёгкой добычей!        Ответом на угрозу было безмятежное молчание, ещё сильнее подстрекающее демонов. Рокотавшая толпа тёмных существ неистово набросилась на неподвижную жрицу. Однако мгновение спустя громогласное торжественное рычание неожиданно сменилось ужасающим визгом, прокатившимся по всей округе. Демоны, представлявшие первую волну атаки, коснувшись рук и одеяния девушки, мгновенно начали отскакивать назад, сбивая остальных, и корчиться, превращаясь постепенно в паровую дымку. Не понимая, что произошло, все оставшиеся в живых монстры застыли, раскрыв свои большие, словно сделанные из красного стекла, глаза, и уставились на жрицу.        — Что это за барьер?! — взревела возмущённая неудачей нечисть.        — Щит безвременного пространства, — с холодным спокойствием отчеканила каждое слово Мея. — Эта защита разбивает саму вашу сущность, так что маленький браслетик вам не помощник, — и вновь открыв зелёные, как весенняя трава, глаза, она посмотрела в чёрное, искажённое яростью лицо демона.        — Ты ещё не победила, мерзкая девка!        — Для тебя – Великая Мея, жрица храма Бога Времени Апаричинны, — величественно с ноткой ехидности уточнила девушка, чувствуя своё превосходство.        На лице предводителя тёмного отряда отобразилось нечто напоминающее злорадную ухмылку.        — Много болтаешь для смиренной жрицы, — выпалил он, проанализировав создавшееся положение и наметив дальнейшие действия своей армии. —- Раз это безвременный барьер, значит твоё тело, находясь в нём, абсолютно обездвижено, но чтоб поддерживать щит, созданный для защиты особняка, тебе необходима открытая связь с камнем и возможность выпускать энергию вверх. Слабые точки твоего доспеха видны невооруженным глазом!        — Неужели… — скептично протянула Мея.        — Хватайте голову жрицы! — громогласным рыком скомандовал демон, и в ту же секунду, как безжалостный приказ был озвучен, вся стоявшая в ожидании армия нечисти один за другим бросилась на хрупкий стан застывшей, будто янтарное изваяние, девушки.        — Госпожа Мея!!! — откуда-то издали неожиданно долетел встревоженный крик Владимира, который похолодел, увидев картину происходящего. Закончив восстановление знаков внутреннего круга, он стремительно направлялся к главным воротам, где находился первый символ внешнего барьера.        Затормозив, юноша сменил направление и бросился на выручку жрице, прокладывая свой путь сквозь высокую траву заросшего вечернего луга. Однако не успел он преодолеть и пару метров, как застыл словно вкопанный, наблюдая удивительную картину: из накинувшейся на девушку тучи демонов один за другим они стали вылетать, точно отбитые булавой, и исчезать прямо в полёте. Когда оставшаяся гроздь тёмных тварей отскочила обратно, его взору открылся силуэт жрицы, с ловкостью и изяществом вертевшей в руках тесьму, которая сейчас больше напоминала светящиеся тяжелые цепи. Как раз в этот момент взгляд Меи упал на замешкавшегося вдалеке парня.        — Не смей отвлекаться на меня! Я для кого, по-твоему, барьер держу? Поспеши!        — Простите, — мгновенно выйдя из удивлённого ступора, виновато пробормотал Владимир и помчался дальше восстанавливать знаки.        Когда юный шаман спешно скрылся из поля зрения жрицы, та вновь обратила свой гипнотически глубокий взор на значительно поредевшую, но всё ещё внушительную толпу демонов.        — Ну что, продолжим с того, на чём остановились? Или вы всё же по-хорошему пойдёте домой? Я, знаете ли, уже чаю хочу… — и она глубоко вздохнула, отразив на лице всё своё нежелание продолжать этот утомительный бой.        Командир выжившей нечисти угрюмо молчал. Всё это время он был уверен в своём превосходстве. Теперь же с клокотавшим в его смольной груди гневом демон вглядывался в тесьму, с внутренней стороны которой, как раз оказались символы, создающие этот злосчастный непреодолимый барьер.        — Какая у тебя удивительная задумчивость на лице, — с явным сарказмом произнесла Мея, — это большая редкость у демонов. Мне даже стало интересно, что послужило тому причиной? Надеюсь, ты не раздумываешь над тем, почему я могу двигаться, несмотря на безвременный барьер.        Тёмное существо оскалилось.        — Неужели угадала? — жрица изобразила изумление, смешанное с досадой. — Надо же. Тут и думать нечего… Как слепой может развить внутреннее зрение и видеть, как наяву, своим сердцем, так и обездвиженным телом можно двигать силой своей воли… конечно, если твоя собственная энергия уже достигла того уровня, где она способна посоперничать с временной. Это же элементарно… — и она поправила волосы так же, как это обычно делал Велаа.        — Дьяволица! — клацнул зубами демон. — Но ты всё равно не выдержишь нескончаемых атак. Эта твоя сила впечатляюще велика, но всё же не бесконечна, рано или поздно она иссякнет, и мы заставим тебя выдохнуться раньше, чем ты нас всех перебьёшь.        — Тут ты забыл одну важную деталь, — с улыбкой подмигнула собеседнику Мея, — Владимир скоро восстановит второй барьер, и у меня освободится уйма энергии, которую я с удовольствием посвящу нашему общению.        — В атаку по одному! — не дослушав, рявкнул предводитель, и сам первым бросился в бой.        Разъярённо заскрежетав зубами, демоны стали поочерёдно нападать на девушку, хаотично нанося удары и изворачиваясь как угри, чтобы не коснуться жгучей смертоносной тесьмы. Однако им не удалось даже дотронуться до юркой девушки, которая словно травинка на ветру, не двигаясь с места, уворачивалась от их щупалец и успевала парировать их атаки.        Мея понимала, что на самом деле её сил действительно не хватит надолго. Слишком сложно было держать два совершенно разных по своему типу барьера и параллельно контролировать своё тело настолько, чтобы отвечать на все внезапные выпады склизких чудищ. Ожидая подмоги, она с каким-то странным предчувствием чутко откликалась на малейшие колебания внешнего барьера, который, становясь всё прочней, с какого-то момента вдруг перестал меняться, так и не завершив своё восстановление.        Время шло. Силы жрицы иссякали, а помощи всё не было.        «Что же случилось, Владимир?» — чувствуя, что задыхается, недоумённо подумала она, остановив рукой липкое чёрное щупальце демона в сантиметре от своей незащищённой шеи.        В это время парень, успевший уже дважды обежать по периметру все огороженные владения Герта, теперь стоял перед заключительным самым крупным знаком внешнего круга. Если восстановить его изначальный вид, то защита обретёт первоначальную стойкость, но надпись так сильно была испорчена, словно её специально соскребли огромными когтями. Новоиспечённый шаман всматривался в блёклый рисунок, с ужасом осознавая, что ему неизвестен этот символ, и он не представляет, как правильно его поправить…        Минуты неумолимо текли, Владимир топтался на месте, пытаясь предугадать, как должны идти линии, но сетка оборванных чёрточек была слишком запутана. И тут он ощутил то, чего так боялся. Серебристый прозрачный барьер жрицы колыхнулся, по нему словно прошла дрожь, которая передалась и парню.        — Госпожа Мея, — оцепенев, пробормотал Владимир.        Щит вновь колыхнулся и стал куда тоньше. Понимая, что единственное, чем он в силах сейчас помочь – это бежать на выручку жрице, юноша мгновенно бросился к лугу, так и не заметив появления вдалеке ауры стремительно приближающегося Мастера.        Преодолев ворота, выложенные камнем приусадебные дорожки и простирающийся за особняком обширный сад, Владимир приблизился к залитому вечерним сумраком лугу. В центре открытого пространства клокотала чёрная масса и, извиваясь, пыталась взять верх над жрицей. За всеми атаками девушку даже не было видно. Это множество сменяющих друг друга выпадов человеческий глаз фиксировал с трудом.        Парень стремглав помчался через сильно заросшее дикое поле, однако преодолеть его быстро не представлялось возможным. Чрезмерно высокая трава затрудняла движения, многократно снижая его скорость. Понимая тщетность своих действий, Владимир резко затормозил. До демонов по-прежнему было слишком далеко. Мгновенно скоординировавшись, он сложил тайную мудру, которой научился у Герта. Тихо пробормотав призыв божественных сил, юноша приложил свободную руку к земле, плотно укрытой слоем давно упавшей и недавно рождённой травы. Энергия его потекла из его рук по корням и листьям диких растений, устремляясь туда, куда не смог пробраться сам шаман – к эпицентру битвы. Через пару секунд вдалеке множество зелёных травинок, что окружали орду нечисти, подобно длинным металлическим лезвиям, стали вонзаться в их тела, понемногу разъедая барьерную оболочку, созданную браслетами.        Взревев, тёмная толпа замерла. Лишь теперь стало видно, что их осталось всего восемь. Среди застывших угольно-чёрных фигур юноша наконец смог разглядеть стройный золотистый стан жрицы. Та опустила голову и тяжело дышала, используя этот краткий перерыв, чтобы перевести дух и собрать остатки своих сил. Поняв, что он успел вовремя, парень радостно выдохнул. Однако времени на ликование не было. Каждый из горстки тёмного отряда был демоном человекоподобной формы, почти достигнувший вершины своей эволюции. Применённая Владимиром атака была не в силах с ними справиться до конца, зато сумела переключить внимание разъярённых долгой безрезультатной битвой монстров на него.        Быстро осознавая своё безрадостное положение, юноша непроизвольно сорвал с шеи защитный амулет в виде маленького круглого зеркальца и, вложив его в ладонь, натянул кожаный шнурок от него, словно это была резинка от рогатки. Принадлежавшая ему частица освящённого зеркала, всегда отражающая только чистый свет, словила бьющий вверх поток энергии Меи и возвратила его в виде яркого широкого луча, который был направлен прямо на надвигающуюся ораву и ослепил бегущих к шаману демонов. Однако, несмотря на слепящий белый свет, они настойчиво продолжали путь, звериным рычанием придавая себе сил.        Ни разу за всё время изучения шаманского мастерства Владимир не сталкивался с подобной пугающе непостижимой тёмной силой. Он не знал, что ещё может сделать в такой ситуации. Время рассыпалось на секунды.        — Беги! — долетел до его слуха измученный, но всё ещё чарующий голос жрицы.        «Несмотря на столь долгую жизнь, она по-прежнему способна так искренне переживать за почти незнакомого человека из рода, который когда-то был навсегда опозорен в её глазах, — пронеслось в голове юноши. — Может, я смогу искупить грех своей семьи тем, что хотя бы на какое-то время отвлеку всех монстров на себя? Так она успеет накопить силы...».        И лишь улыбнувшись этому будоражащему душу крику девушки, черноволосый парень с татуировкой на шее остался на месте, сильнее сжав свой амулет в ожидании скорого ближнего боя, из которого не надеялся выйти живым.        Но судьбе было угодно распорядиться по-иному. В этот миг Мея ошеломлённо отвела взволнованный взгляд от Владимира и устремила его в сторону особняка.        — Герт... — сорвалось с губ жрицы, когда она почувствовала, как сквозь её огромный прозрачный щит проник хозяин поместья.        Через несколько секунд внешний барьер оказался восстановленным и тогда Мея, ожидавшая лишь этого мгновения, оставила, наконец, созданный ею щит. Купол моментально начал гаснуть. Освободившись от обязанности оборонять поместье, она молниеносно перехватила тесьму в одну руку, держа её словно хлыст, и с такой силой запустила горящий золотом шнур в демонов, что тот, долетев до них, обмотался вокруг чёрных ног, разом повалив всех на землю. Тёмная дребезжащая куча тут же стала испаряться, издавая оглушительный писк, разрезавший ночной воздух. Всё стихло.        — И что ему вечно с Нарой не сидится?.. — не в силах сдержать счастливой улыбки, едва шевеля губами, пробормотала Мея и, опустошённая, опустилась на колени.        Промчавшись как ветер мимо своего особняка и душистых садовых деревьев, Герт выбежал на утопающий в сумеречной тьме луг. Там, окружённый мирным стрекотанием ночных насекомых, словно вкопанный, стоял его ученик, устремивший свой взор куда-то вдаль. Мастер в два счёта оказался возле юноши, в надежде понять происходящее. Но ни одного вопроса так и не слетело с его губ, слишком непреодолимым было изумление, отобразившееся на лице Владимира.        — Госпожа Мея… — чуть слышно прошептал парень, — она вновь стала змеёй…