Шаман и нити времени

      Герт ласково посмотрел на всех присутствующих, словно здесь собралась большая дружная семья.       – Здравствуй, Леонард. Смотрю, ты научился новым трюкам, даже сумел обхитрить меня. Рад, что ты не оставил стремления к самосовершенствованию, прискорбно только, что усилия направлены на уход от Истины.       – Не дури мне голову, – раздражённо махнул парень. – Будто я не понимаю, что ты раскусил меня ещё после той драки. Уж приём, которому сам меня учил, ты должен был узнать.       – Ты прав, но на тот момент мне было не до рассуждений о том, кто ты.       – Что ж, – усмехнулся Андрей, – я сделал ставку на твою недальновидность и не проиграл. Ты, как всегда, не видел дальше своего носа. Стоило забрать твой драгоценный песок, и ты больше ни о чём не можешь думать.       – Ты прав, сохранность песка у меня стоит на первом месте. Но я и предположить не мог, что мой ученик опустится до таких грязных уловок. Как ты мог отдать своего друга демону?       – Что? – Лена, сидевшая на земле без сил, похолодела. Даже в шутку предположить, причастность Андрея к тому ужасу было страшно для неё. – Что он такое говорит?.. – пробормотала девушка, подняв голову на стоявшего возле неё парня.       – Это неправда! – словно захваченный врасплох, неожиданно выпалил Андрей. – Я не хотел, чтобы он завладел телом Славы. Мы договаривались только о песке и..       – Я же тебе много раз говорил о вероломстве демонов. Они никогда не исполняют приказы в точности, – наставнически проговорил шаман.       – Тот демон не был моим, – машинально оправдался давний ученик.       – Я знаю, – мрачно вздохнул Герт. – Вор был лишь пешкой. А тьма ослепила тебя настолько, что ты пошёл на сделку с самим Велаа.       В ночной тиши эти тихие, но чеканные слова шамана прозвучали, как приговор. Андрею показалось, что он не только чувствует, но даже может увидеть, как присутствующие наполняются презрением к нему. Эту позорную страницу своей жизни он пытался скрыть даже от себя, каждый раз ища оправдание своим действиям. Но после того, что случилось со Славой, никакие попытки логически всё обосновать более не действовали. Поняв, что произошло, он тысячу раз пожалел о содеянном. В гневе он обыскивал квартал за кварталом – весь город – в поисках Велаа, приняв твёрдое решение разорвать контракт. Но было поздно.       – Что ты обещал ему за пески времени? – с мягким нажимом начал расспрос Герт.       – Это не важно. Сделка расторгнута, – взяв себя в руки, гордо произнёс Леонард.       – Хочешь сказать, что ты оставил пески в руках демона? – тут же проговорил Владимир, не веря своим ушам.       – Смышлёного же щенка ты себе подобрал, – глянул в сторону юного шамана Андрей и, сдерживая язвительный укол, по привычке тихо забарабанил пальцами по ноге. – Демону не справиться с песком, потому что браслеты, которые он у меня выторговал, слабее сконцентрированной в нём энергии. Не стоит считать меня глупцом. Сосуд был мне нужен для обмена, а оставив его на сохранность Велаа, я просто вернулся к первоначальному плану. Что же касается самого песка, то я намерен забрать его на обратном пути.       – Ты глупец, если хоть на секунду допускаешь мысль, что перехитрил столь сильного демона, – медленно проговорил Герт, и каждое его словом ощущалось чрезмерно полным и било прямо в совесть нашкодившего ученика. – Велаа давно доработал браслеты. Сам того не понимая, ты дал нечисти могущественное оружие, а теперь ещё и снабдил их практически водородной бомбой духовного уровня.       – Хватит читать мне мораль! – вспылил Андрей. – Всё это сплошное лицемерие. Я уверен, что в храме есть пески куда сильнее той захудалой горстки, и твоё спокойствие в тот день это доказало. Потому я и решил просто расторгнуть договор и вернуться к плану выкупа.       – О чём ты?       – Ты наверняка не стал бы обменивать песок на Мею, но как насчёт неё?       С этими словами Андрей схватил за обнаженные запястья ничего не понимающую Лену и, рывком подняв обессиленную девушку на ноги, силой прижал её к себе. Жгучая боль мгновенно пронзила тело пленницы, и та неистово вскрикнула.       – Что ты делаешь?.. Прекрати! Прошу... – взмолилась она.       – Это был твой выбор, Нара. Поздно ныть, – холодно прошептал над её ухом Леонард, после чего вновь обратился к Герту: – Я лучше всех знаю, что за свою невесту ты готов отдать всё. Так вот, отдай мне жрицу.       – Что ты такое говоришь, Андрей? – пытаясь высвободиться, простонала Лена и, нахмурившись, добавила: – Или кто ты там такой?       – Без госпожи Меи обряд не состоится. Ты не можешь её забрать! – выпалил Владимир.       – Не лезь не в свои дела! Необходимостью обряда он оправдывал её заточение последние тысячи лет! Ну, Герт, решай скорей, или тебе нравится наблюдать, как мучается Нара?       Лена чувствовала, что вот-вот потеряет сознание. Андрей? Леонард? Кто же этот человек, что сейчас с таким хладнокровием причиняет ей страдания? Неужели чистая, беззаветная дружба и любовь всех этих лет была лишь дешёвым фарсом? Даже сейчас ей казалось, что он держит её скорее нежно, чем грубо. Какая наивность. Ведь она доверяла ему больше, чем себе! Уберегая от опасности, она не хотела рассказывать Андрею про мир шаманов и демонов, а он оказывается знал обо всём чуть ли не больше неё! Ученик Герта? Любит Мею? Использует её, как товар?! Да как он смеет?!       Кипучая смесь гневных мыслей разрывала голову девушки, крик которой уже больше походил на хрип.       – Отпусти её, – повысил на полтона голос Герт, но его слова прозвучали, как неоспоримый приказ.       Андрей сдвинул ладони и взялся за закрытую часть рук Лены.       – Ну что , Герт, на мой взгляд, это неплохая сделка.       – Ты пытаешься доказать, что для тебя люди – вещи?       «Что это? Почему даже сейчас, когда он использует меня, как разменную монету, я… готова его простить, – пытаясь успокоить своё дыхание, недоумевала от собственных противоречивых чувств девушка. – Может это от того, что только я могу сейчас почувствовать, как бешено колотится его сердце и дрожат руки Возможно я сошла с ума, но готова поклясться, что он держит меня также нежно, как раньше».       – Я не доказываю, а жду, что ты наконец проявишь своё хвалёное сострадание, отпустив на свободу ту, что, как рабыня, работала на тебя всё это время.       – Рад видеть в твоём сердце столь неистово горящую любовь, но мне кажется, что ты сам не совсем понимаешь, чего истинно желает твоя душа.       – Хватит заговаривать мне зубы!       – Просто скажи, ты собираешься вывести Мею на съедение всем этим демонам, что послал за ней твой дружок Велаа?       – Что?       Присутствующие подняли глаза, и по их телам пробежал холодок ужаса. Всё небо над усадьбой кишело чёрными тварями, словно они находились на островке, затонувшем в пучине нечисти.       – У меня идея, как насчёт дать возможность ей самой принять решение, – и шаман, не сдвинувшись с места, указал большим пальцем за свою спину.       Все посмотрели в указанном направлении и увидели там жрицу, в недоумении округлившую зелёные глаза.       «Так это и есть та змея?» – пронеслось в голове Лены, когда она увидела красивую черноволосую девушку, прятавшуюся за ветвями цветущей сливы. Однако никто не успел вымолвить и слова, как все, смотревшие на жрицу, заметили позади неё холодную тень.       – Прекрасная идея – дать слово Мее, – жрица молниеносно обернулась и пораженная застыла. – Как я и подозревал, твой проникающий взгляд ещё более обострился, да, Герт? Вот интересно, Апаричинна явится, чтобы наказать тебя за нарушение табу, или будем веселиться за него?       Водопад колючего ужаса обрушился на каждого из присутствующих. Мелодичный, но абсолютно безжизненный голос принадлежал Велаа, которого почему-то никто, даже Герт не смог заметить.       – Рад, что вы оценили моё скромное войско, но оно здесь лишь для декораций. Люблю, знаете ли, масштабные сцены, – словив очками блик луны, проговорил юноша.       – Велаа?! – отшатнулась жрица. – Как ты смог незаметно пройти через барьер?       Этот вопрос волновал сейчас всех, кто понимал всю невероятность произошедшего проникновения, но больше всего была поражена сама Мея. Даже стоя в шаге от демона, она не могла уловить его зловещую ауру. Словно он вовсе отсутствовал. Инстинктивно её потянуло отодвинуться подальше, но холодная бледная рука Велаа, блеснув золотым браслетом, вцепилась в запястье жрицы и силой рванула девушку с места. Мгновение спустя её лицо оказалось уткнуто в атласный ворот его серебристого пиджака.       – Оп-ля, не сбежишь, – расплылся в ядовитой улыбке демон.       – Сейчас же отпусти её! – в едином порыве воскликнули шаманы.       Андрей тут же отпустил Лену, готовясь атаковать внезапного врага, но уловив, что обессиленная девушка упадёт без его поддержки, заставил себя на время остановиться. Герт железной волей приковал своё тело к земле, чтобы не обернуться на провокацию и не нарушить окончательно положенное на него древнее табу. И только Владимир мгновенно сорвался с места, чтобы настигнуть демона. Однако и он был вынужден охладить свой пыл.       – Стоять на месте, господа! – прогремел Велаа. – Иначе вашей драгоценной Наре, впрочем, как и большинству присутствующий, не поздоровится, – и он плотнее прижал к себе жрицу.       Она моментально раскусила его план и бросила быстрый взгляд на принесённый ею свёрток       – Я так долго ждал этой встречи, не хотелось бы, чтобы нам мешали.       – Ты ни капли не изменился за последние пятьдесят лет. Разве что вместо одного друга обзавёлся тысячей помельче. – Презрительно пробормотала она, пытаясь как можно дальше отодвинуть от него голову, отчего холодное демоническое дыхание падало на её обнажённую кожу.       – Допустим, не тысячей, а тридцатью тысячами, – ядовито ухмыльнулся Велаа и подмигнул Леонарду, решив не упускать возможности поиздеваться и над ним.       – Неважно. Можешь не надеяться, песок ты так просто не получишь, – гордо проговорила Мея и, изогнувшись, сумела кинуть драгоценный свёрток Владимиру, оказавшемуся ближе всех.       Юноша инстинктивно среагировал, поймав странную ношу, но, пошатнувшись, чуть не упал от невероятной тяжести. Небольшой по размерам узелок из ткани тянул к земле с такой силой, словно весил не меньше тонны.       – Госпожа Мея, скорей меняйте облик.       – О, боюсь, она не может. Ведь так? – сладко протянул демон, упиваясь тем, как панически забилось сердце жрицы. – Обожаю, когда девушка храбрится. Особенно когда это напрасно. Ты всё равно их не спасёшь.       Тут Мею осенила ещё одна догадка и, прищурившись, она закрыла одной ступнёй другую.       – Снять кольцо я тебе тоже не дам.       – Случаем, не это кольцо?       В это мгновение на плече Велаа появился крохотный торопыжка. На его тощих чёрных ручонках болтались огромные для него браслеты, а в ладонях блеснуло украденное у жрицы украшение.       – Как это возможно? – ошеломлённо пробормотал Андрей, закрывший собой Лену он мощной волны высвобожденной энергии, которая должна была появиться. Но её не оказалось. Не произошло ровным счётом ничего.       – Что со мной? Где моя сила? – лихорадочно спрашивала Мея, чувствуя, как её тело одолевает озноб неподдельного ужаса, стучащий прямо между лопаток.       – Да, блеф – это искусство! – мерзко захохотал демон. – Я знал, что ничего не произойдёт, но моя фраза побудила тебя собственноручно выкинуть песок – твоё последнее оружие. Впрочем, ты так прогнила, что не потянула бы и его.       – О чём ты говоришь? – всеми силами борясь с подступившим к горлу отчаянием, пробормотала Мея.       – А ты думала, что останешься на прежнем уровне, забросив исправление своей ошибки на столько веков? Нет! Всё это время ты падала и слабела.       – Чушь! – возмутился Владимир. – Я видел силу госпожи Меи. Кроме Мастера с ней никто не справится!       – Мальчишка, развитие определяют по тому, как человек продвинулся, а не по тому, какой он в сравнении с другими. То, что ты видел – ничтожная часть её прежней силы. Хотя пришлось придумывать, как и её убрать, чтобы хотя бы дотронуться до чертовки. Падающая жрица такого уровня – редкий трофей. В любом случае, теперь Мея – пустышка. Ты ведь знал это, да, Герт?       Все взгляды переместились на погруженного в угрюмое безмолвие шамана. Его бардовый наряд в ночной темноте выглядел чёрным, отчего Герт казался ещё мрачнее.       – Ведь поэтому ты так за неё испугался, что дал ей кольцо, сохраняющее остатки сил и отправил сюда, под свой щит, – вновь заговорил демон, выдержав театральную паузу. – Вот только неувязочка: мои парни уже поджидали её, чтобы опустошить. А довершила всё ты сама, – Велаа провёл ледяным пальцем по розовой щеке пленницы, – когда решилась достать легендарный золотой песок для последней битвы.       Усадив Лену на землю, Андрей вперил гневный взгляд в лицо демона. Всё время этой тирады он искал возможность для внезапной атаки, проклиная бездействие Герта, спрятавшего руки в длинные рукава яркого одеяния и спокойно стоявшего с закрытыми глазами. Но как только Леонард решил действовать, Велаа внезапно закончил свою речь и, подхватив Мею, сделал неестественно огромный прыжок, оказавшись прямо перед Гертом.       – Хитёр! Уложил траву в пентаграмму и думал, что я не замечу? Дважды я на такое не попадусь. А ну открой глаза! Я хочу видеть отчаяние в них, – бесновался демон.       – Если я теперь столь слаба, что ты можешь меня спокойно касаться, то зачем я тебе? – тихо заговорила жрица. – В захваченном тобою песке куда больше энергии.       – Ты права, – лицо Велаа исказила жестокая улыбка, – но та сила не усвоится живым организмом, а мой настоящий хозяин страсть как нуждается в большом количестве живой энергии. Правда, светлой он её не сможет принять.       Герт похолодел. Кровь отлила от его лица, сделав его похожим на полотно. Он единственный понял, чего на самом деле добивался Велаа. Все табу разом вылетели из его головы. В эту секунду впервые за последние тысячи лет были отброшены все оковы. Ничего не имело значения, ведь у него был лишь миг, чтобы спасти любимую. Но противник, планируя свою месть столько лет, не допустил бы этого мига.       Когда Герт открыл глаза, он увидел именно то, чего предпочёл бы не видеть никогда. Велаа слился с Меей в демоническом поцелуе, погрузив жрицу в оцепенение и высасывая её жизненную силу.       Глаза шамана наполнились бездонной скорбью, которой так желал насладиться враг. Но его сердце должно оставаться спокойным! Даже сейчас его сердце обязано сохранить безмятежность и ясность взора! Иначе всё пропало…