Шаман и нити времени

      – Хесса, Иджин, Зерин! Вы опять игрались в лесу Духов? Сколько раз вам повторять, чтобы вы не выходили за пределы селения?       Трое ребят, измазанных в грязи, потупили взор, но продолжали искриться счастьем. Весёлая игра ещё кипела в их головах. Они переглянулись, улыбаясь друг другу. Эта переглядка не укрылась от уставшей от работы женщины, потратившей немало времени на их поиски. Она строго произнесла:       – Иджин, а ну марш домой, твой отец тебя обыскался и теперь в ярости. Хесса, тебе же было велено после завтрака отправиться обучаться вышивке с девочками из нижней общины. Почему ты не послушалась? Я уже говорила тебе, что незамужней женщине не пристало пропадать с мужчинами в лесу.       – Но ма-ам, – жалобно протянула девочка, подходя к строгой родительнице, – я живу всего десять солнечных кругов.       – Ещё три круга и ты можешь станешь невестой! К тому же Иджин и Зерин видели уже семнадцать зим. Какими бы друзьями вы ни были, настало время прекращать эти встречи. Они опасны для всех вас.       – Прошу вас, не ругайте Хессу, – лучезарно улыбнувшись, произнёс юноша и положил руку на голову девочке. – Я же сын жреца, я смогу её защитить.       – Ах, Зерин, если ты продолжишь подобно Хессе и Иджину сбегать с занятий, то боюсь, что тебе трудно будет стать следующим жрецом.       – Ну знаете, Иджина тоже пока сложно вождём назвать.       – Не беспокойся, я смогу править лучше отца, – вскинув голову, гордо сказал худой юноша, надевая спрятанные в одежде золотые браслеты.       – Какой-то запачканный из тебя вождь, – подметил Зерин и тоже стал вытаскивать свои метки ученика-отшельника – кожаную повязку с кисточками на лоб и деревянный амулет знания.       – Ты же слышал тётю Фию, пока мы оба больше напоминаем землероек, – и в доказательство он стал силой сбивать грязь со своей одежды.       Мальчишки в голос рассмеялись и, попрощавшись с Хессой, наперегонки помчались к шатру вождя. Их отцы правили молодой страной рука об руку, потому юные Иждин и Зерин считали себя братьями и мечтали когда-нибудь пойти по их стопам. Их дружба крепла с каждым годом, несмотря на столь разные характеры и взгляды на мир. Они знали друг о друге всё: обиды, страхи и привязанности, и оба были влюблены в зелёные просторы леса, куда часто убегали со своей маленькой подругой.       Хесса была простой девочкой – дочерью раба-чужестранца. Когда-то её отец спас Маленького Иджина, за это он получил свободу и красавицу жену. Мать Хессы была кормилицей у юного Зерина, потому девочка стала ему как сестра.        Девчушка росла взбалмошной и любила всё делать по-своему. Она стреляла из лука и лазала по деревьям наравне с мальчишками. Втроём они часто сбегали от стражи и резвились в запретном лесу Духов, смастерив там себе целое логово с припасами, оружием, тотемами. Их сердца бились, как одно. Вместе они уже видели, какой будет вся их жизнь – счастливой – ведь они всегда будут вместе.       Несмотря на свои интересы и ещё совсем детскую нескладную фигуру Хесса, даже не достигнув брачного возраста, являла собой образец женственности и чистой красоты. Зелёные глаза, полные надежд и мечтаний, всегда блестели жизнерадостностью. Улыбка манила искренностью. Эту непоседу было сложно чем-то напугать. Умная не по годам и бесстрашная, словно воин, она пленила сердце Иджина.       Юноша был обречён постоянно находиться во владениях вождя, ежедневно готовясь к будущему правлению. Однако он всё чаще начинал тосковать по своей маленькой подруге и придумывал всё новые способы, как сбежать в лес и побыть хоть немного в её окружении. Влюблённый наследник тайно посвящал песни этой безродной девушке, ставшей для него целым миром. Всеми этими воздыханиями он мучил своего друга при каждом удобном случае.       Но вот однажды вождь объявил своему сыну, что в следующий праздник богини Любви он должен будет выбрать себе невесту из внутреннего круга. Хесса никак не могла быть там: ни по возрасту, ни по богатству. Иджин в отчаянии выпалил родителю, что уже нашёл себе невесту и не намерен связывать свою жизнь ни с кем иным. Однако отец был непреклонен. Тогда юный наследник пошёл на отчаянный шаг – он объявил, что отказывается становиться следующим правителем и уходит постигать духовные истины. Даже вождь не мог препятствовать желанию приблизиться к богам.       Иджин оставил любимый лук, всю роскошь и привилегии и уединился на самом краю верхней общины, где жили ученики жреца, а среди них его друг.       – Ты надеешься дождаться, когда Хесса достигнет брачного возраста, а потом уйти? – спросил как-то Зерин, сидя у реки и тщательно подирая для себя гадательные камни.       – Я хотел этого. Но с тех пор, как я стал учиться твоему мастерству, я её совеем не вижу, – сокрушённо выдохнул юноша.       – Я слышал, что стражам приказано следить, чтобы девушки не переходили границу жреческой обители. А саму Хессу и вовсе отправили на обучение швее, что одевает твою семью. Думаю, вождь специально это сделал. Да уж… здорово ты разозлил отца, – усмехнулся парень и услышал в ответ надутое пыхтение. – Не понимаю, – обернулся к другу Зерин, – вокруг множество красивых девушек нашего возраста. Может тебе…       – Нет! Хесса особенная. Не могу объяснить, но это так, – и на лице Иджина заиграла мягкая улыбка.       – Но ведь её могут насильно выдать замуж. А раз тебе другая не нужна, то получится, что ты и её потеряешь и жрецом так и не станешь, не говоря уже о правлении. Ты ведь не думаешь, что сможешь превзойти меня в жреческих умениях? – и он вонзил острый испытующий взгляд в собеседника.       Иджин вяло усмехнулся. Все знали, что ещё год назад у Зерина открылся дар предвидения. Пусть ещё совсем слабый, но этот дар давал его другу прямой путь стать наследником своего отца. Оттого Иджин сильно опасался любых слов, сказанных другом про Хессу. Сам же он не обладал талантом и за всё время обучения смог освоить лишь одно заклинание. Разумеется, он действительно не в силах по-настоящему соперничать с другом за место жреца, от трона же он отказался сам.       – Что-то ты совсем поник, – рассмеялся Зерин и хлопнул друга по плечу. – Ладно, давай вспомним старые времена. Надеюсь, я ещё не разучился искренне врать, – собеседник поднял на него глаза, сверкнувшие любопытством и надеждой. – Скажу отцу, что мне пришло видение, как Хесса с юношей заходят в храм великого Апаричинны, и тот кладёт ей на руку нить. Если он решит, что Хесса сможет покорить нити времени, то он возьмёт её на обучение. Вы будете видеться чаще.       – Здорово придумано! А тебе действительно пришло такое видение?       – Ну… – протянул Зерин, словно не зная, говорить ли правду, – я видел храм в скале, точно такой, как описывал отец, а перед ним два силуэта: мужчины и женщины.       – Может это мы? – расплылся в улыбке Иджин. – Ведь в том храме и союзы заключают, так?       – Так-то оно так, но в таком случае её точно не пустят никуда. Лучше скажу, что видел её одну. Для верности.       Однако план обмана пришлось отложить, поскольку начинался священный месяц молений. Жрец в уединении взывал к богам, моля их о мире и урожае.       Тогда друзья полностью посвятили себя практике. Они всё чаще уходили в лес и подолгу не возвращались. Слушая глубину тишины, они ощущали единство с природой. Вечность открывала перед ними свои просторы. С каждым разом они уходили всё дальше от селения, пока наконец однажды не нашли среди леса небольшую скалу, в которой к их общему удивлению был расположен храм. Тот самый, о котором в их общине ходило столько таинственный слухов! Лишь тогда они поняли, почему их всегда так тянуло вглубь леса.       Жрец некогда рассказывал о храме, где спрятаны знания великого Апаричинны, но мало кто мог пройти туда. Походы в чащу были под запретом потому, что в их глуби люди сходили с ума: начинали плакать, просить у кого-то прощения, говорить о себе все: потаённые страхи, желания. Люди падали на землю, рыдая и не имея возможности подняться из-за неведомой силы.       Однако эти двое были не такими, как все. Энергия храма, пропитавшая весь лес, манила их, словно аромат сладостного нектара. Завороженные чарующей чистотой, наполнившей воздух до краёв, они медленно прошли через поляну с установленными на ней непонятными приспособлениями. Из глубин пещеры им навстречу вышли две очаровательные жрицы и пригласили пройти внутрь. Несмотря на холод стен, их окутали волны блаженного тепла. Всё вокруг было пропитанно любовью. Молчаливые девушки провели их по освещённым туннелям в большое помещение, где на возвышении восседали две главные жрицы. Им позволили поклониться тем, кто постиг знания Апаричинны и тут же вывели обратно. Но даже этого мига хватило, чтобы перевернуть жизнь этих двоих.       С тех пор сердце Иджина наполнилось светом. Всякий раз он вспоминал то высокое пребывание в безграничном блаженном умиротворении, это вдохновляло его усердней учиться мастерству жреца, хотя заклинания по-прежнему не поддавались ему. Однако юноша начал замечать, что его друг странно себя ведёт. Зерин стал нелюдим. Он нехотя соглашался на прогулки, даже в лес, стал мало говорить, а в глазах появились странные огоньки.       Так пролетел месяц молений. Иджин опасался, что его друг забудет об их плане, однако Зерин неожиданно повеселел и с радостью выполнил обещание. Его предсказания будущего становились всё точнее, потому жрец не сомневался, что это видение, описанное его сыном, что-то значит. Вскоре Хесса была приглашена в жреческую обитель для прохождения испытания и возможного посвящения в ученицы.       Впервые женщине позволили войти в обитель жрецов. Иджин ликовал. Не задумываясь ни о чём, он был счастлив уже от того, что сможет видеть её хотя бы несколько бесконечно прекрасных дней.       Как только Хесса робко подступила к воротам обители, ей тут же завязали глаза и отвели в большой зал главного дома. Двери за ней били плотно заперты. Девушке предстояло проходить испытание в присутствии лишь троих: вождя, верховного жреца и Зерина. Боги должны были показать, есть ли у неё силы обучаться духовному мастерству, но главное, достойна ли она служить богам, несмотря на то, что она женщина.       Из огромного чана со змеями она должна была отобрать ядовитых и переложить их в другой. Иными словами, совершить чудо и остаться в живых. Никто не слушал мольбы крохи и попытки объяснить, что она ничего не знает о силах. Судьи были непреклонны. Хесса с застывшим в глазах страхом, под изумлённые взгляды присутствующих безупречно выполнила задание, направляемая какой-то неведомой для неё силой.       О появлении в обители нового ученика сразу возвестила белая птица, посланная из специального отверстия в стене зала испытаний. Иджин, с нетерпением ожидавший этого знака сидя у дома, примчался к большим дверям залы, в надежде первым увидеть и поздравить новую сестру и их закрытого братства. Он не знал, что по другую сторону каменных створок кипел жаркий спор о том, что необходимо делать, раз уж Хессу так настойчиво призвали Боги. Наконец было решено немедленно повести её через лес и передать в жриц храма Апаричинны, поскольку именно там она появилась в видении Зерина.       Хесса, унимая не проходящую дрожь, ещё долго слушала, как решается её судьба. Их народ впервые решился послать в дальний храм учеников. Конечно, церемония должна быть пышной, но кто осмелится пройти через Запретный лес?       Вскоре на заплаканную бледную девушку надели расшитую узорами накидку, возвещавшую о её новом положении, и вывели наружу. Как только тяжелые двери зала испытаний величаво распахнулись и все вышли наружу, Иджин бросился к друзьям.       – Хесса! – радостно воскликнул он, но тутже вздрогнул, увидев её измождённое лицо.       – Иджин, они хотят меня увести куда-то! – рыдая, она вырвалась, чтобы обнять юношу, которого возможно никогда больше не увидит. Однако этот порыв был грубо остановлен жрецом. Зерин же преградил путь другу, чтобы тот не наломал дров.       – Иджин! – взмолилась девушка, всеми силами протестуя против своего ухода.       – Что это значит?! – парень злобно оттолкнул от себя Зерина.       – У неё дар, друг мой. Было решено немедленно увести её в храм Апаричинны. Мы бессильны что-либо изменить.       – Нет! Ни за что! Я ни за что её не отпущу! Кто?.. – Иджин попытался взять себя в руки, – Кто её сопровождает?       – Отец, я и ещё двое.       – Я иду с вами.       – Нет, не идёшь, – эхом разнёсся под сводами стен голос вождя.       – Ты не отнимешь её у меня второй раз! – закричал Иджин, но по молчаливому приказу властителя его быстро схватили и опустили на колени.       Некоторое время спустя Хесса, облачённая в яркое одеяние шаманки, стояла на границе леса, ощущая тонкий холодок от ещё не высохшей на лбу краски: теперь там красовался белый знак отречения от мира. Рядом с ней были её попутчики. Жрец произносил торжественную речь, но девушка её почти не слышала. Она непрестанно искала в толпе учеников единственного, кого она по-настоящему любила. Но Иджина нигде не было.       Вскоре процессия двинулась в путь. Возглавил её сам жрец, а замыкал строй Зерин, из-за чего Хесса не могла поговорить даже с ним. Окутанные беспокойным молчанием, они вереницей медленно двигались вперёд через зелёный лабиринт к таинственному храму, о котором в селении ходило множество страшных легенд. Сердце девушки безгранично страдало. Она ещё долго прислушивалась, надеясь услышать голос Иджина, но чем дальше они уходили, тем призрачней становилась эта надежда. И вот спустя пару часов мрачного шествия до неё долетел громкий шорох, словно на них мчался дикий зверь. «И хорошо» – пронеслось в голове Хессы. Она уже была готова ко всему, когда вдруг на неё, словно вихрь налетел юноша и, подхватив на руки, отбежал от остальной группы. Ей даже не нужно было открывать зажмуренные в страхе глаза, чтобы понять, кто это. С такой горячей нежностью её мог держать только Иджин. Тихо всхлипнув, она благодарно уткнулась в его плечо.       Разрыв с отцом, побег от стражи, долгие, почти безнадёжные метания по огромному, полному духов лесу в поисках крохотной процессии – всё это было ради одного – ради этой секунды.       – Я не позволю вам забрать её!       – Остановись, друг мой, ты ничего не сможешь сделать, только погубишь себя, – осторожно подходя ближе, заговорил Зерин.       – Ошибаешься. Я просто украду её у вас.       – Нас четверо, глупец!       – Верно, но ни одного из вас не готовили к военным походам! – с этими словами он аккуратно опустил Хессу и молниеносно приблизился к противникам. Каждому сопровождающему досталась своя порция тумаков, бывший наследник не обращал внимания на положение, возраст и даже дружбу.       Когда вся группа сопровождающих лежала на земле и со стонами безуспешно пыталась подняться, Иджин, не теряя времени, унёс Хессу вглубь леса подальше от этих людей.       Прокладывая собственный путь в диких зарослях, парень долго не останавливался, пока не нашел небольшой, укрытый зеленью овраг – он вполне мог послужить подходящим укрытием.       – Я так испугалась… – плакала девушка, обнимая спасителя, – я думала, что больше тебя не увижу.       – Ты же знаешь, я всегда прихожу к тебе на помощь, – мягко шепнул Иджин, ласково убирая солёную слезинку с длинных ресниц спутницы. Хесса улыбнулась.       – Это я вас вечно вытаскивала ото всюду.       Повисло молчание, слишком звонкое и горячее, чтобы долго его выдержать.       – Хесса, – юноша прижал к себе холодную тонкую руку девушки, – поверь мне, я сделаю всё, чтобы с этого момента и до конца жизни ты была счастлива.       Девушка округлила свои изумрудные глаза и устремила взор на друга. Тогда он поднял другую её руку и мягко коснулся горячими, немного сухими губами нежной кожи. Какое-то непостижимо беспредельное, будоражащее и одновременно спокойное чувство окутывало их обоих.       – Через несколько лун ты достигнешь брачного возраста, – тихо молвил он глядя в глаза застенчиво покрасневшей девушке, она кивнула. – Когда-то я сказал отцу, что единственная, кого бы выбрал на танцах тотемного круга – это ты. С тех пор ничего не изменилось.       Глаза девушки наполнились солнечным блеском и, не зная, как выразить свои чувства, она просто прильнула к нему.       – Скажи, – настойчиво продолжал Иджин, – кого на танцах тотемного круга выбрала бы ты, меня или?..       – Тебя, только тебя! – оборвав его мысль, запричитала Хесса. – Я всегда мечтала, что буду с тобой, а Зерин будет жрецом и нашим лучшим другом.       Наполненный радостью взаимной любви, юноша поцеловал в макушку чёрных, как ночь волос, хрупкое создание, которое не раз клялся себе охранять и защищать ценой своей жизни.       – Боюсь, что теперь нам остаётся только бежать, – спустя долгое время, наконец, молвил он. – Зерин не принял нашу сторону.       – Но почему он так поступил?       – Потому, что знал, как опасна для него ваша любовь! – неожиданно раздался громогласный голос их друга.       Влюблённая пара тут же встрепенулась, словно птицы, настигнутые лисой. Иджин мгновенно вскочил на ноги и встал в боевую стойку, но увидев, кто перед ним, опустил руки.       – Зерин? Что ты такое говоришь? Чем тебе могло помешать наше счастье? – тут его осенила догадка. – Это видения, да? Не верь им, ты же знаешь, что они не всегда…       – Мои видения не так слабы, как все думают! – грозно отрезал собеседник. – Я вижу, что будет с нами в следующем воплощении и даже через многие звёздные циклы.       – Ты не в себе. Ты разве забыл, что после смерти мы все возвращаемся в обитель богов и навсегда становимся единой рекой…       Но так и не договорив, Иджин с ужасом взирал на то, как менялся его друг. Всегда гордое и задумчивое выражение его лица неожиданно пересекла гнилая усмешка, переросшая через мгновение в гнусный, раздраженный смех.       – Можешь смело забыть уроки моего отца! Он совершенно ничего не знает о круге жизней. С тех пор, как мы побывали в храме этого Апаричинны, мою голову разрывает эхо слов о каком-то испытании, а видения будущих воплощений льются нескончаемым потоком. И в каждом этом видении вы.       – И чем же мы тебе помешали?       – Вместе вы уже слишком быстро приближаетесь к Истине. Но это я буду тем, кто постиг знания Апаричинны! Даже эти жрицы мне не ровня, а уж тебе, изучавшему мастерство жреца только ради женщины, я точно не позволю обойти себя. Отныне ты мой враг, Иджин. Запомни, это моя судьба первым завладеть могущественной силой песка.       – Да помогут тебе небеса в твоём стремлении, только нас оставь в покое!       – Э, нет, не всё так просто, – Зерин помахал длинным узловатым пальцем. – Я видел множество вариантов развития событий, ваш тандем всегда будет опасен. –       Хорошо, – решился Иджин, – раз так, давай сразимся, но обещай, что Хессу ты не тронешь.       – Нет, дорогой друг. Если я тебя убью, то в следующей жизни вы опять будете вместе, вы словно слипшиеся насекомые. Лишь полное разделение ваших судеб сейчас позволит мне вырваться вперёд. Я тебе давно говорил, я сделаю всё, чтобы быть великим.       И он стукнул посохом о землю. Земля стала дрожать, словно охваченная лихорадкой. Девушка упала с камня, на котором сидела, её руки и ноги тут же оплела трава, окончательно обездвижив. Хесса начала беспомощно барахтаться, пытаясь освободиться. Одновременно она пыталась воззвать к прежней дружбе, перемежая мольбы и всхлипы. Всё было тщетно. Холодный взгляд молодого жреца красноречиво указывал, что она бесследно стёрта из его сердца.       – Отпусти её! – кричал Иджин, силой разрывая собственные древесные путы.       – И что же ты мне сделаешь? – высокомерно усмехнулся противник. – Сейчас ты – ничто против меня. Насколько я знаю, единственное, что ты освоил за всё время ученичества, это лживые представления о мире, продиктованные моим отцом.       – Ошибаешься, – прорычал Иджин, – я в идеале выучил заклинание забвения.       – И что? Думаешь, я дам тебе приблизиться, чтобы оно возымело действие? Если я захочу, то смогу предвидеть каждое твоё действие.       – Тогда нужно было начинать раньше. Я же сказал, что владею заклинанием в идеале. Мне не надо приближаться к тебе. Ты забудешь все свои дурацкие видения и оставишь в покое Хессу!       – Её все оставят в покое! Ведь тогда она тоже всё забудет. И ты сам! – он вытер брызнувшую слюну и победно хохотнул. – Вот только мой отец скоро очнётся, думаю, он сможет найти нас по моим зарубкам и принять верное решение. –       Сомневаюсь, что он отправится по твоим следам.       В этот момент Зерину открылось, что задумал его бывший друг. Мгновение, и он сорвался с места, чтобы не дать сложить печать, но Иджин не мешкая обрушил на него всю мощь своего отчаяния и уложил противника одним ударом. Тот расстелился на зелёном ковре, утонув в мелких белых цветах.       – Хесса, –обернулся Иджин к девушке, – боюсь, что я не смогу быть с тобой рядом всю твою жизнь, как я того хотел… – он подошёл ближе и опустился перед ней на колени, избавляя от уже ослабевших пут. – Но если Зерин прав и жизней у нас много в каждой из них я буду искать тебя…       – Не оставляй меня, прошу! – Девушка схватилась за него, словно утопающий за спасителя. Зарывшись лицом в короткие медные волосы, она мотала головой.       – Я всегда буду рядом. Даже если ты меня забудешь, моя любовь будет охранять тебя. Когда-нибудь мы будем вместе, и никакие силы не смогут этому помешать.       – Нет! Я же… – она всхлипнула. – Я даже не сказала тебе, что… – снова всхлип.       Иджин мягко отстранился и, обняв ладонями её лицо, улыбнулся.       – Просто помни, что, – и тут она заговорила вместе с ним: – я люблю тебя…       Их голоса слились в едином признании и, глядя друг другу в глаза они поддались нежному порыву. На краткий миг их губы сомкнулись в поцелуе, но шорох со стороны лежавшего в траве Зерина, развеял этот сладкий сон.       Немного отпрянув, Иджин распростёр руки и, не отрывая взгляда от любимой, стал читать заклинание. Поднялся сильный ветер. Вершины деревьев зашумели, словно прибой, и стали гнуться, точно водоросли.       – Нет! Прошу! – прижавшись к юноше, причитала Хесса. – Я не хочу забывать тебя!       Но шаман не уступал. Сложив руками печать, он стал громко и чеканно произносить призыв к богам.       – Я не дам тебе закончить заклинание, – внезапно прохрипел очнувшийся Зерин.       Однако поднявшийся ветер гнул деревья до земли, не давая сделать даже вдох, не говоря о шаге. Сын жреца всеми силами пытался совладать с этой мощью, но не мог сдвинуться и на йоту. На лес всюду стал опускаться холодный туман. Кольцо его влажных, пронизывающих объятий постепенно сужалось, пока не поглотило всё вокруг, забрав почти всю жизнь из вызвавшего его.       – Умоляю тебя! – в последний миг Хесса закрыла рот любимого холодной ладонью, но было поздно. Заклинание вступило в полную силу. Девушка без чувств рухнула на руки обессилевшего юноши.       Подхватив её, Иджин сам упал спиной на холодный камень. Несмотря на боль, он улыбался, не веря, что всё получилось. Даже спустя время густой туман никак не рассеивался, укрыв собой целый лес. Вокруг не было ни звука, ни движения. Даже его вероломный друг лежал вдали, укрытый ворохом взъерошенной травы и оборванных веток.       Юный шаман чувствовал, как река жизни быстро мелеет внутри его тела. Он не протянет и нескольких минут. Значит, нужно срочно отнести Хессу как можно дальше от этого места. Собрав волю в кулак, он поднялся, держа на руках хрупкую девушку. Забывшись в спокойном сне, она прислонила голову к его груди. Их одежды плавно развевались на ветру, шелестя сочной высокой травой. Этот мерный шелест и её тихое дыхание – вот всё, что он слышал сейчас.       – Это ты укутал лес Забвением? – раздался мелодичный женский голос где-то впереди.       До Иджина внезапно долетел аромат роз. Прищурив глаза, он пытался всмотреться в белую дымку, но кроме расплывчатых пятен ничего не разобрал.       – Я, – признался он. – Кто вы?       – Жрицы бога Апаричинны. Мы знаем кто ты, Герт. Не бойся, Хесса будет с нами в безопасности.       – Но я не Герт. Вы ошиблись.       – Однако совсем скоро ты им станешь. Боюсь, что твой туман не успеет рассеяться. Пусть же мудрость поможет тебе преодолеть собственное заклятие и прийти сквозь созданный тобой Лес Забвения в объятия любви – вечной, как сама вселенная.       Силы были на исходе. Иджин вновь опустился на колени, крепко прижимая к себе девушку. Из дымки, словно из облака, вышли две прекрасные девушки и склонились над ним.       – Прошу, оберегайте… Хессу... – с этими словами, больше похожими на выдох, последние капли жизни испарились из тела юноши, унося его душу в высшие миры.

***

20 лет спустя

      Лёжа в кромешной тьме, янтарная змея приоткрыла свой золотистый глаз.       «Какая мягкая и сильная энергия у этой огромной и тёплой души.… Неужели вернулся Апаричинна? …нет, это человек из этой параллели. Это всего лишь гость храма.… Но до чего у него приятная аура! Словно я её знаю. Впервые меня так потянуло к чьей-то душе, что захотелось прижаться к ней… Как жаль, что он так далеко. Но всё равно сквозь коридоры храма я чувствую тебя, незнакомец… А чувствуешь ли ты меня в глубине этих пещер? Удивительно. Не думала, что наступит день, когда я встречу человека, из уст которого мне захочется услышать своё имя…».       Вскоре тепло незнакомца покинуло храм, и вновь янтарная змея погрузилась в глубокий и долгий сон.