Шаман и нити времени

      Мея чувствовала, как из неё стремительно и с оглушительным рёвом, слышным только ей, вытекают силы. Струи света исполосовали её тело и жгли изнутри.       В первые мгновения, как Велаа схватил её, она ощутила колючий холод его конечностей, принявших вид человеческих рук. Последовавший фальшивый поцелуй жалил её губы, как крапива. Лицо онемело. Собрав все силы, жрица попыталась выдернуть руки. Затем она отчаянно ударила противника в грудь, после извернулась. И только тогда поняла, что не сделала ни единого движения. Тело не вняло ей, оно было скованно невидимыми цепями.       В голове помутнело. Окружение стало расплываться. Распахнув глаза, Мея видела лишь ухмыляющийся взгляд демона. Словно блики на чёрном агате, в его глазах отражался победный блеск.       Неожиданно жрица стала задыхаться. Она начинала всё сильней ощущать раздирающее давление высвобожденного песка. Теперь ей не хватало сил, чтобы справиться с этой мощной энергией, с лёгкостью пробившей огромный купольный барьер поместья.       «Герт, прошу, помоги…».       Её мысли метались. Мея чувствовала, что шаман всё ещё рядом. Разумеется, его и близко не подпустят к ней. Велаа учёл ошибки друга и на этот раз всё продумал.       Картинка дёрнулась. На краткий миг ей стал виден истинный облик демона – это был сгусток темноты, сквозь который даже лучу не пробиться, напоминающие шипы чёрные перья торчали из этой массы. Когтистые тягучие лапы, сплетаясь, втискивались в четыре человеческих конечности. Зубастый огромный рот ранил тонкую кожу пленницы.       Мея чувствовала, что вот-вот потеряет сознание. Силы покинули её. Теперь она стала не более чем человеком, оказавшимся в лапах злобной твари. Вслед за силой из её тела стали выкачивать саму жизнь. Длинные, чёрные, как смоль, волосы, начали медленно терять цвет. Руки похолодели. Ноги неожиданно ощутили, сколь ледяной была ночная трава. Девушка впала в забытие.       Образы жизни проносились в сознании. Каким же долгим было её пребывание на земле. Мее вспомнились все последние столетия. Она даже не задумывалась, что просыпалась так редко. При жизни Герта в Шаолине, он не будил её больше восьмидесяти лет! А ведь, скорее всего, именно там он написал то странное послание. Зачем понадобилось писать его самому себе? Неужели всё это как-то связано? В следующей жизни Герт удивил её чёткостью воспоминаний и высоким контролем эмоций. Она оказалась больше не нужна ему в мелких стычках. Десятилетиями Мея пребывала во сне. Только после появления Леонарда Герт вновь стал таким, каким был прежде. Почему?       Жрица плыла сквозь свои воспоминания, всё дальше отдаляясь во времени, всё меньше отделяя их друг от друга. Теперь эти видения больше походили на цветную реку, мягко обволакивающую её.       Где среди всех этих одинаковых юных образов она настоящая? Мея ощущала душевный холод. Она всегда сдерживала свои чувства, ещё с тех пор, как стала жрицей храма Апаричинны. Неужели она переусердствовала и вся её добродетель показная? Где она? Где та самая теплота, что всегда струится из чистого сердца? Неужели Велаа прав, и она все эти века носила маску? В её душе лишь пустота… Но ведь там была любовь! Да. Точно. Герт. Девушку захлестнули горячие волны при мысли о нём. Но в глубине души всё ещё было холодно и темно. Казалось, она обнаружила там давно забытый тайник с заточенными в него почти мёртвыми чувствами.       Кто-то был до него. Жрицы? Она уважала их… Как давно это было. Но любви к ним не хватило, чтобы убедить Апаричинну. А как насчёт любви к родителям? Ведь у неё должна была быть мать. Почему она её не помнит?       Мысли Меи становились всё медленней и тише. Казалось, что они проплывают где-то вдалеке.       Почему она никогда раньше не вспоминала родителей? Живя так долго, она ничего не знает о них. И о себе. Жрицы говорили, что она была с каким-то другом, когда пришла в храм, и они должны были оберегать Мею до его возвращения. Никто не спрашивал о ней. Она была всеми забыта?       В это мгновение сердце кольнуло и Мее показалось, что она упала с небес. Опоздавший страх распространился по телу. Сознание отчаянно пробывало собраться, но это было похоже на попытку построить пирамиду из воды.       Ничего вокруг больше нет. Её больше нет. Её? А кто она вообще? Ах, да, она – Мея. Странно. Это не похоже на её имя. Почему её тянет куда-то, ведь она больше ничего не может… Это смерть? Пожалуй, так. Но нет, она же должна кому-то помочь! Кому-то, из-за кого появляется этот огонь внутри. Она должна помочь Герту. Но кто вытащит её из этого тёмного омута? Она опять беспомощна. Так уже было когда-то. Кто… кто же ей помог в тот раз?..       Перед внутренним взором девушки плыла лишь крохотная тусклая точка. Но вдруг она вспыхнула ослепительным солнечным пламенем.       «Иджин!»       В эту секунду тело отказало жрице, и она стала падать.

***

      Закрепив спасший их барьер, Владимир увидел, что Нара спокойно дотрагивается до Леонарда. Ему хватило доли секунд, чтобы понять весь ужас этого нежного касания. Стремглав, он выскочил за пределы сплюснутого купола, желая броситься на выручку Мее. Однако, как только он ступил за невидимую стену, то ему показалось, что он внезапно умер.       Когда же постепенно пришло осознание, продолжающегося пребывания среди живых мира сего, то юноше стоило немалого труда вновь вспоминать, как дышать. В следующее мгновение он попытался сдвинуться. Тело было до отвращения неповоротливым и отчаянно стремилось упасть. Душа же напротив, рвалась ввысь. На краткий миг Владимиру почудилось, что он раздваивается.       – Да что же это происходит?! – не выдержал разрывающей тягучести шаман. – Неужели мне не дано даже просто увидеть напоследок лицо своей наставницы?!       Неожиданно, словно ответ на этот крик души, он ощутил лёгкий хлопок по спине, отдавшийся волной тепла по застывшему телу. Вслед за теплом пришло единство с собой и лёгкость движения.       Юноша поспешно обернулся, недоумевая, как Андрею удалось сотворить это чудо. Однако готовый вопрос так и не сорвалось с его губ. Ничто не могло бы подготовить его к увиденному.       – Идём, нам понадобится твоя помощь.       Этот неземной голос, звучавший отовсюду одномоментно, вселял блаженный трепет. Перед Владимиром с излучающей тепло улыбкой, стоял Апаричинна. Его тело испускало мягкое сияние. В остальном он ничем не отличался от обычного человека: короткий нос, блестящие небесной голубизной мендалевидные глаза, высокий, немного смуглый, на плечах его немного небрежно лежала длинная белая накидка, её полы грациозно развивались, в точности повторяя движения пепельно-серых прямых волос, присобранных в низкий хвост. На тёмном поясе белых брюк грубого покроя, крепились какие-то маленькие цилиндры. Босые ноги утопали в холодной траве.       – Скорей отправляйся к ним.       Владимир из разбегавшихся в голове слов с трудом выхватил «спасибо», но не успел он его облечь в слышимую форму, как чудесный гость стал растворяться в воздухе, всё так же ласково улыбаясь на прощание.       Вновь вокруг ночной холод, сбивающие с ног вихри ветра, и россыпи трупов всевозможных видов демонов, укрытых высокой травой. Их мохнатые и слизистые бока чуть посеребрила грустная полуночная луна.       Юный шаман, всё ещё пораженный ярким видением, перевёл взгляд в глубь оставленного им барьера. Там Андрей по-прежнему был целиком увлечён Леной. Казалось, с тех пор, как он покинул их, прошло не больше мига. Тогда Владимир осознал, что был единственным свидетелем этого чуда. Ощущая внутри себя спокойный поток мощной чистой энергии, он с удвоенным рвением помчался на выручку легендарному тандему своих Учителей.       Вскоре он был уже на месте и вновь не поверил своим глазам. Столб кристально яркого белого света озарял округу, словно днём, оттого представшая перед его взором картина ужасала вдвойне.       Жрица с абсолютно белыми волосами безжизненно опустилась на плечо своего пленителя и стала плавно проваливаться сквозь него. Медленно, будто увязнув в трясине, она упала на землю, а неестественное тело Велаа, как жижа обволакивало её. Одетая в утончённый светлый костюм нечисть, держала себя за неизвестно откуда взявшийся скорпионий хвост и со звериным хохотом выжимало из чёрного жала себе на ладонь светящиеся капли.       Холодок ужаса пробежал по спине Владимира и тот невольно стал озираться в поисках Герта. Он знал, что Мастер бросил все силы на то, чтобы нейтрализовать бушевавший тёмный песок и пройти сквозь щит шустрого демонёнка. К своему глубочайшему изумлению, он обнаружил, что тот, остановив бурю куда более сильным песком, очистившим всё пространство, теперь спокойно стоял, наблюдая за действиями обезумевшего Велаа.       «Почему? Почему он не действует?! Не может быть, чтобы жизнь госпожи Меи была ему безразлична. Я не верю в это…».       Не понимая, что происходит и во что верить, ученик шамана сорвался было с места, намереваясь самостоятельно вызволить жрицу из лап этого ухмыляющегося чудовища. Однако же, ещё до того, как он оторвал ногу от земли, для первого шага, в его сторону устремилась тьма чёрных игл, отдалённо напоминающих перья. Владимиру удалось вовремя извернуться, однако теперь его тело было исполосовано множеством тонких порезов.       – Ты всё равно ей уже не поможешь, так не порть мне веселье.       В глазах юноши застыл немой вопрос, не ускользнувший от демона. Тот расплылся в акульей улыбке, и на его белоснежных зубах сверкнула кровь.       – Не стоит этого делать, Владимир, – послышался звучный голос Учителя, стоявшего в отдалении и спокойно смотревшего на происходящее. – Видишь ли, Велаа читает будущее.       – Именно! – с каким-то бешеным торжеством взревел демон, словно долго ждал, когда кто-нибудь оценит его способность. – Считай, что я вижу твои мысли. До чего полезный навык! Ещё ни один прежний хозяин не одаривал меня столь ценными умениями! Да! Впервые временной демон достиг вершины своего могущества! – Тут он запнулся и клацнув клыками повернулся к Герту. – Удивительно, как ты догадался? Неужели из-за последней атаки? Я вроде постарался ответить после того, как ты нанёс удар.       – Лучше скажи, долго ли ещё ждать твоего хозяина, – строго спросил шаман, не обращая внимания на кривляния собеседника. – Я так понимаю, он наконец заглянет к нам на огонёк.       – Ненавижу твою привычку уклоняться от ответа, а самому задать вопросы! – вспылил демон. – С чего ты взял, что он снизойдёт до посещения вашей лачуги?       – Неужели он спустя пять тысяч лет не хочет даже поздороваться со своим лучшим учеником?       – А ты до сих пор думаешь, что действительно был лучшим учеником? – эти слова неожиданно раздались со всех сторон. Голос казался загробным и звучал словно в пустоте.       Владимир, переводивший до сего момента взгляд с собеседника на собеседника, раскрыл рот от удивления и инстинктивно пригнулся. Больше никто не пошевелил и мускулом.       Рядом с гордо стоящим Велаа на фоне ослепительного потока света сгустилась тёмная дымка. Постепенно из воздуха соткался силуэт. Массивная фигура вновь прибывшего гостя обернулась к зрителям, словно жаждя услышать вздохи удивления или же ужаса. При этом движении его узкие кожаные брюки издали характерный тихий скрип.       Вид у этого человека был внушительный и безжалостный. На обнажённый, пышущий мощью торс, был накинут тёплый кожаный плащ с высоким жестким воротом. На груди крестом перетянуты две тканевые полоски, очевидно для крепления чего-то на спине. Аналогичные полоски были на поясе.       Ветряной вихрь, бушевавший вокруг столпа песчаной энергии, метал из стороны в сторону длинные тёмные волосы, бликующие каким-то болотно-зелёным оттенком. Они были слегка присобраны на один бок в уже развалившуюся косу. Большинство выбившихся локонов трепетало на ветру, показывая скрываемую ото всех левую половину лица. Там, словно незаживающая рана, виднелась повязка из красного бархата, закрывающая глаз, часть лба и скулу. Остальное скрывал поднятый вверх воротник плаща.       Глядя на пришлого незнакомца, Владимир с ужасом отметил, что несмотря на вполне человеческий вид, этот гость источает по-настоящему зверинную жажду крови. Казалось, он прилагает большие усилия, чтобы не кинуться и не растерзать присутствующих здесь. Его единственный зелёный глаз впился в Герта.       – Разумеется, нет, – ответил наконец Великий шаман, когда собеседник полностью проявился для продолжения разговора.       На лице Герта по-прежнему не читалось ни удивления, ни страха, ни (что больше всего огорчало его ученика) желания спасти бедную жрицу, у лица которой незнакомец поставил свой блестящий ботинок.       – Я довольно давно понял, что ты специально принял меня в ученики, чтобы я имел возможность приблизиться к Наре, которая была невероятно похожа на неё. Я разгадал, что объявление меня твоим приемником было намеренным. Я должен был ощутить знакомое чувство близкой утраты. Так я больше привязался к девушке, с которой вообще не должен был встречаться. Всё это для того, чтобы я в нужный момент не внял внутреннему голосу, зовущему меня вглубь храма. Так ведь, Зерин?       Собеседник громко хмыкнул и, то ли яростно, то ли весело, передёрнул плечами. Владимир, ничего не понимая в происходящем, переводил удивлённый взгляд на каждого говорившего. Он впервые слышал это имя, но отчего-то казалось, что он давно искал его, так же как Леонарда.       – Ты бы и так не услышал этот зов. Поверь, я старательно вёл тебя по тому пути, по которому ты пошёл.       – И чего же ты этим добился? Что-то я не вижу, чтобы ты осуществил свою цель. У меня вот наберётся около трёх тысяч имён тех, кто опередил тебя и давно перешёл в лучший мир. Отчего же ты всё ещё в нашей параллели? – и Герт дружелюбно посмотрел в лицо Зерину.       Тот остервенело тряхнул головой, словно сбрасывая этот взгляд. Затем он оскалился и процедил сквозь зубы:       – Соскучился по названной сестрёнке, вот и вернулся. Только глянь, – он жестом заставил Велаа сдвинуться, оставив Мею лежать на земле, – из нас троих только она сохранила свой облик, – Зерин опустился возле девушки. – И где же тут справедливость?       – А что для тебя справедливость? – пожал плечами Герт. – Разве справедливо, что ты навлёк на неё столько бед? Справедливо, что ты помутнил рассудок Леонарда ради своего грязного замысла?       – Разумеется, ведь я знал, что она падает, и её энергии пропадут зря, в то время как мне они так нужны. Леонард не раз послужил мне прекрасным инструментом для ускорения этого процесса. Знаешь, я с таким предвкушением ждал, когда шепну ему её имя, убив двух птиц одним камнем. Уведя их с этого пути ты лишил меня удовольствия лицезреть твоё безграничное отчаяние. Но, как видишь, я придумал новый сценарий.       – Твоя гнустность не знает границ, – впервые за всё время разговора на лице шамана отразились чувства – это была скорбь.       – В образе яростного борца ты мне больше нравился, чем такой монашки. Пять тысяч лет ничуть не пошли тебе на пользу. Хотя ты хоть что-то из себя представляешь, – Зерин потянул Мею за белоснежные волосы, приподняв её голову. – Полагаю, эти пустые разговоры теперь ни к чему. Я уже получил, что хотел, – и он провёл по её холодным губам.       Неожиданно победная ухмылка исчезла с его лица. Он замер. Перенёс руку на тонкую шею жрицы. Мгновение и взгляд полный ледяной ярости метнул в сторону Герта.       – Быть этого не может. Я же видел её смерть. Апаричинна бы не явился к такой, как она. Так почему нить времени всё ещё держит крупицу её жизни в этом теле?!       – Ты прав, он бы не явился. Видишь ли, я полагал, что ты предстанешь перед нами только будучи в полной уверенности, что она мертва, и наша связь разрушена. После появления Леонарда был лишь один способ выманить тебя – пойти по твоему плану. Пришлось запечатать часть своей памяти и дать Мее упасть. Однако теперь ты можешь забыть всё, что видел о нашем будущем. Я покорил нити времени. Она будет жить. Если, конечно сама этого захочет.