II
4 февраля 2019 г., 15:23
Примечания:
Лакросс - американская контактная спортивная игра
ВРИИ - высокоразвитый искусственный интеллект
Догэдза - «земной поклон». Традиционный поклон в Японии, в котором человек садится на колени и опускает почти до земли свою голову
Мандарин - Mandarin Oriental - известный пятизвёздочный отель в Китае
Такие дни, как сегодня — самые прекрасные. В доме пахнет тёплым молоком, шоколадным печеньем и корицей. Если пройти на второй этаж, то к этим запахам добавится нотка свежего постельного белья и мятного геля для душа. Где-то за домом весело заливается пёс, внизу фоном работает телевизор, а из подвала доносится стук работающей стиральной машинки.
Ярко светит солнце и согласно болтающему прогнозу погоды, осадков не ожидается. На заднем дворе уже стоят столы, ломящиеся от закусок и напитков, а лужайка забросана атрибутикой для бейсбола и лакросса. Между ножками стола носится золотистый ретривер и едва не переворачивает один из столов, когда наступает лапой на длинную белоснежную скатерть.
Сегодня на дворе второе августа и Кагами Тайга знает, что к нему придут его друзья. День рождения, по его скромному мнению, это один из самых лучших дней в году. После Рождества, разумеется.
Он стоит перед лестницей, ведущей вниз на первый этаж. Телевизор рассказывает о предыдущих сериях какой-то мыльной оперы. Стиральная машинка стучит в подвале. Собака лает на заднем дворе. Где-то вдалеке проехала машина.
Маленький Тайга сбегает вниз на первый этаж. Его тут же окутывает приятный запах печенья, маминых духов и корицы. Смеясь, он выбегает на задний двор и осматривает всех гостей. Люди заняли весь двор семьи Кагами. Вон дети из его класса машут ему. У них в руках пара бейсбольных бит. Несколько пар взрослых родственников, которых Тайга едва ли знает. Но они все хорошие люди, в этом он точно уверен. Лучший друг Тацуя скромно крутит в руках баскетбольный мяч. У него на шее поблёскивает серебристое кольцо. Точно такое же сейчас висит на шее самого Тайги. Ближе всех к нему стоят его родители, одетые сегодня необычайно празднично: отец сменил офисный костюм на светлые брюки и рубашку, а на матери её любимое платье кремового цвета. Все улыбаются, но ничего не говорят.
Где-то мыльная опера прервалась на рекламу. Даже тут слышен звук работающей стиральной машинки. Золотистый ретривер лает уже на другой лужайке.
— С днём рождения, милый, — говорит женщина в кремовом платье.
Всё это время она держит руки за спиной.
Его отец улыбается.
— Поздравляем, Тайга. Ты стал теперь совсем большим.
— Спасибо, — весело отвечает мальчик, ослепительно улыбаясь в ответ.
Ветер подхватывает его слова, унося их по всей округе.
— Это тебе.
Отец наконец-то убирает руки из-за спины и протягивает Тайге какой-то предмет.
Улыбка мальчика застывает на лице нелепой гримасой. Он видел такое только по телевизору и никогда не держал в руках до этого дня.
Холодный ствол двустволки тяжело ложится в маленькие ручки мальчика. Он с непониманием и страхом смотрит на оружие в своих руках.
— Мама? Что это?
— С праздником, солнышко, — она будто не слышит его и протягивает ему руки.
Все улыбаются.
Патроны из раскрытых ладоней матери сыплются на землю. Медленно, один за другим. Бесконечно. Тайга не может оторвать глаз от этого зрелища. Полуденное солнце отбрасывает блеск на каждом из падающих снарядов.
— Ну же, Тайга, — говорит мать ему, — убей нас. Это ведь так весело.
Мальчик вскидывает испуганные глаза на мать. У неё стеклянные невидящие глаза и приклеенная улыбка. На обоих висках дырки от пули, из которых стекает кровь.
Патроны сыплются на траву.
— Убей нас, Тайга, — вторит ей отец. У него такое же отсутствующее выражение лица, но пробит не висок — во лбу небольшая аккуратная дырка от пули.
— Убей нас, Тайга, — говорит мальчик из его класса с окровавленной бейсбольной битой в руках.
Из его изуродованной и пробитой головы единственный зелёный глаз смотрит в сторону Тайги. На его скуле и части уха можно рассмотреть кусочки черепа.
— Убей нас, — говорит его тётка по материнской линии, у которой из головы торчит кухонный нож.
— Убей нас, — говорит её муж с проломленным черепом. В ногах валяется кочерга из камина.
— Убей нас.
— Убей нас, Тайга, — ласково говорит его мать и, ему улыбается лысый череп с пустыми черными глазницами.
***
Красноволосый сейриновец резко вскочил на постели. Датчики показателей его здоровья тут же возмущённо запищали. Парень сминает белые простыни. Он старался унять страх и учащённое сердцебиение. Животный ужас сна липкими ледяными пальцами сжимал сердце. Ему казалось, что этот период уже кончился, что он вырос, преодолел, оставил позади своё прошлое. Но раз за разом оно возвращалось, и каждый раз принимало причудливую, а порой уродливую форму. Правду говорят, что от него не сбежишь. Парень рукой закрыл глаза. На его сетчатке будто выжгли образы мёртвых членов семьи и друзей. — Не думал, что вы страдаете от кошмаров, — раздался ленивый, чуть насмешливый голос. Красноволосый тут хмуро вперился в гостя. — Где я? — требовательно спросил парень, сверля глазами Шоичи. — Лазарет, — просто ответил тот, укладывая ногу на ногу, сидя на стуле неподалёку от кровати, на которой находился сейриновец. — Видишь ли, Десятый, не в наших правилах брать пленных. А уж тем более брать в плен тех, кто мало того, что выступил против политики Империи, напал на другие наши базы, так ещё и имел наглость двинуться в сторону Тоуо. Шоичи многозначительно замолчал, выдерживая паузу. Он сцепил пальцы на колене и, не дождавшись реакции, продолжил: — Но, раз уже к нам в руки попал такой экземпляр, Акаши бы голову мне открутил, убей мы тебя без его ведома. — Акаши? Акаши Сейджуро? — сузил глаза Десятый, и стиснул пальцами простынь сильнее. Движение, малозаметное для постороннего не укрылось от глаз главнокомандующего. — Именно, — блеснул очками Имаёши. — Посему было принято решение, что ты останешься на территории базы Тоуо до выяснения всех обстоятельств. — Обстоятельств? Что ты мелешь? Как я вообще сюда попал? Какого чёрта я делаю в Японии? Имаёши изумлённо приподнял тонкие брови: — А вот это, Десятый, чертовски верный вопрос. За исключением лишь того, что в нашем диалоге «адресат» и «адресант» перепутаны. Это я, — он оперся на колено и подался чуть вперёд, — должен спрашивать тебя, что ты забыл на территории Империи? Красноволосый продолжал хмуро смотреть в глаза главнокомандующего. В голове не было ничего, кроме воспоминаний о пребывании в Штатах. Дальше — огромный, как каньон, пробел, а затем он уже на другом конце земли. — Ты что, потерял память или что-то такое? Вы с Сейрин напали на другие базы и уже выдвигались в нашу сторону. — Кто такие Сейрин? — серьёзно спросил парень, глядя прямо в глаза Имаёши. — И где я нахожусь? — Имперская база Токио Тоуо. В глазах красноволосого парня отразилось недоверие. — Что ты последнее помнишь? Смешные раздвоенные брови парня нахмурились. — Лабораторию, где меня модифицировали, вы взорвали, — он злобно уставился на Имаёши. — Тоуо никогда не нападала на базы вне Империи, — усмехнулся главнокомандующий. Он снова откинулся на спинку стула. — Но я не припомню случаев амнезии у «поколения чудес»… — Я не член «поколения чудес»! — рявкнул сейриновец сверкая глазами. — Не сравнивай меня с ними. Шоичи усмехнулся и поднялся на ноги. — Исключено, — Имаёши начал неторопливо мерить шагами комнату, не сводя прищуренного взгляда с Десятого. — Пока ты был в отключке, мы, разумеется, уже провели полное сканирование не только твоего тела, но и головного мозга. Судя по твоим результатам, до «поколения чудес» ты всё-таки не дотягиваешь. Потенциал определённо присутствует, но всё же, увы, этого недостаточно, чтобы сравняться. Впрочем, Мидорима и Кисе были выведены из игры и явно не без твоего содействия. В пределах нормы того, кого называют идеальным оружием, — сверкнул ехидной улыбкой Шоичи, — ты в полном порядке. Однако, отдельные структуры мозга не реагируют на раздражители и заблокированы. Возможно, что при повреждении головы произошла транзиторная амнезия и ты, — он картинно развёл руками, — пока что не представляешь для нас особого интереса. Однако это ещё не значит, что мы тебя отпустим или окажем радушный приём. — С чего ты вообще решил, что я Десятый? Тут с лица Шоичи сошла ехидная усмешка, и он серьёзно заявил: — Кто-то из Тейко безбожно слил разработки по созданию идеального оружия. Мы так и не выяснили, ни кто это был, ни куда ушла секретная информация. Прототипы, вирусы, программы обучения, документы по моделированию, результаты тестов — утечка имела колоссальные последствия. Единственное, чем мы располагали, это лишь сомнительные слухи касательно того, что где-то существует Десятый. И до недавнего времени, это было не более чем сказки. Он вперился глазами в лицо красноволосого парня, надеясь по выражению лица того найти ответы на вопросы, над которыми уже не один десяток лет бились военные Империи. Сам же ас с непроницаемым лицом глядел в ответ. — Я ничего не скажу, — кратко произнёс он. — Чёрт, — Имаёши впервые за долгие годы службы позволил своим эмоциям выйти из-под контроля. Он нервно провёл рукой по волосам, но затем быстро взял себя в руки. — Останешься пока на базе, — сказал он, направляясь к дверям, — и запомни, рано или поздно мы узнаем, как ты сюда попал. И да, — он уже почти вышел, — у тебя хоть имя есть? — Кагами. Кагами Тайга. Пожелав скорейшего выздоровления и приятного времяпрепровождения, Шоичи откланялся, оставив Тайгу наедине со своими мыслями. Чёрт возьми. Он действительно ничего не помнил с тех пор, как стоял на обломках лаборатории военной базы Лос-Анджелеса. Только что закончились финальные тесты, как вдруг на них напали. — Кагамин, — раздался голос, и Кагами вскинул голову, будто мог увидеть говорящего, — согласно твоим показателям, ты полностью восстановился. Кости, ткани, все слои эпидермиса, а также сосуды и внутренние органы в порядке. — Спасибо, эм, ВРИИ, — отозвался Тайга, стягивая с себя покрывало и опуская ноги на тёплый пол. — Эй, что ещё за Кагамин? — Прости, — донёсся извиняющийся тон, — мне так больше нравится, чем Кагами-кун. В голове Тайги что-то слабо шевельнулось на это прозвище, но через мгновение странное чувство исчезло. — ИИ разве обладают свободой выбора? — спросил Тайга, осматривая своё обнажённое тело в большом зеркале. — Я не просто ИИ! — возмутился женский голосочек. — И вообще, ты такой грубиян! — Ладно-ладно, — примирительно сказал Кагами. — А как тебя называют? — Момои Сацуки. Тайга осмотрел себя на предмет повреждений и, не найдя оных, принялся натягивать на себя одежду, что аккуратной стопочкой лежала на прикроватной тумбочке. — Момои, какой сейчас год? — осторожно спросил он. Механический голос озвучил. «Полтора года? — растерянно подумал Кагами, завязывая подрагивающими пальцами шнурки на кроссовках. — Как я мог выпасть из жизни на полтора, грёбанных года? — Проверь карманы, — произнесла Момои. Осматривавший себя в зеркало Тайга засунул руку в карман тёмно-синих джинс и выудил оттуда небольшое серебристое кольцо на цепочке. — Не буду спрашивать, как оно там оказалось. Он надел на шею цепочку и спрятал её под футболку. Женский голос приятно рассмеялся. — Сюда идут, Кагамин. Надеюсь, что у нас ещё будет возможность поговорить. Кагами лишь кивнул, зная, что Момои сейчас видит его — от вездесущего ВРИИ базы невозможно скрыться. Через мгновение автоматические двери раскрылись, и вошёл капрал Сакурай. Быстро представившись, Рё стыдливо опустил глаза и попросил прощения за то, что Кагами следует пройти за ним. Тайга удивлённо уставился на худощавого светловолосого парнишку, который боялся посмотреть ему в глаза. Пожав плечами, Тайга последовал за капралом. — Имаёши-сама поставил Вас в известность относительно Вашего статуса здесь? — быстро начал Рё, идя по тёмному коридору. — В общих чертах, — оглядываясь по сторонам, ответил позади него Кагами. — Извините, но пока будут выясняться все обстоятельства по вашему делу, Кагами-сан, Вы будете вынуждены находиться в пределах территории базы Тоуо двадцать четыре часа в сутки семь дней в неделю. Если только не произойдут непредвиденные обстоятельства. Наша система безопасности не выпустит Вас за периметр, а камеры и датчики движения будут постоянно следить за Вашим передвижением. Мне, правда, очень жаль… — Всё в порядке, — быстро заверил его Кагами, дабы зарубить на корню очередную попытку Сакурая извиниться. Тут Рё наконец-то остановился рядом с какой-то дверью. — Извините, это Ваша комната, — ткнул пальцем капрал в сторону закрытой двери, которая словно по волшебству тут же услужливо отъехала в сторону. Что ж, могло быть и хуже, расценил Кагами спартанскую обстановку своего, как он надеялся, временного жилища. Ничего лишнего: узкая кровать у стены, небольшой платяной шкаф, стол, стул и зачем-то огромное кашпо с высохшей юккой. Сакурай уронил голову в поклоне. — Я прошу прощения, но это единственное место, куда мы можем поместить Вас. «Хорошо, что не догэдза», — уныло подумал Кагами, следя за светлой макушкой капрала. — Эй, Рё, что ты снова якшаешься? Так ты себе тёлку никогда не найдёшь. На плечо Сакурая небрежно опустилась смуглая рука. — Ты? — презрительно скривился ас Тоуо замечая Кагами. Тайга мысленно подивился такой встрече. Один из самых известных идеальных оружий по всему миру, непобедимый ас «поколения чудес» под номером пять — Аомине Дайки собственной персоной. Тайга знал о нём достаточно много, чтобы сразу узнать характерные синие волосы и такого же цвета глаза вкупе с тёмным оттенком кожи. Впрочем, он предполагал их скорую встречу, как только услышал, что находится на базе Тоуо. — Мы разве встречались, Пятый? Лицо Аомине удивлённо вытянулось. — Сутки назад мы с тобой дрались в лесу Касивадзаки. Разумеется, я тебе навалял как следует. Ты, видать, неплохо приложился, раз уже успел забыть обо мне, идиот. — Навалял, говоришь? — нахмурился Тайга. К сожалению, он не помнил, как именно прошла их встреча, но наглый характер Пятого он не собирался спускать с рук независимо от исхода их поединка. На несколько секунд в помещении повисла гнетущая тишина. Рё испуганно переводил взгляд от одного идеального оружия к другому, перебирая в уме все варианты возможного развития событий. Все они, так или иначе, заканчивались физической расправой над самим Сакураем. Хватка на его шее усиливалась с каждым мгновением, не давая ни малейшей возможности тактического отступления. Капрал хотел тихо свалить отсюда, пока оба аса не начали драку. А ведь пока что они ограничивались лишь искрами из глаз, но, черкни спичкой — и всё взлетит на воздух. Ледяной взгляд Аомине обычно остужал быстрее жидкого азота. Все, кто хотя бы косвенно были с ним знакомы либо сталкивались, в один голос утверждали, что сквернее и страшнее типа ещё поискать нужно. Отвратительный характер аса с лихвой окупался его феноменальными способностями, кои были развиты даже лучше чем у других членов «поколения чудес». Приобретённое чувство собственного превосходства, а также непомерная гордыня делала Аомине Дайки по-настоящему неприятным и опасным типом, с которым никто не желал иметь дела. Он по праву считал себя лучшим, и боже упаси кому-то бросить ему вызов. И нашёлся-таки гондон, который, не только сумел выстоять против самого Дайки, но — что вообще не укладывалось ни в какие рамки — смог нанести удар по самолюбию Аомине. — По правде сказать, — Аомине к великой радости Сакурая убрал руку, — не ожидал, что кто-нибудь захочет сюда. — Он кивнул в сторону будущей обители Кагами. — Это был приказ Имаёши-сама, — пояснил Рё. Тонкая синяя бровь Аомине насмешливо приподнялась: — Не президентский люкс «мандарина», но для тебя в самый раз, кретин. Тайга завёлся с пол оборота. Нет, ну как его уже взбесил этот придурок. — Ты кого кретином назвал, баран? — Кагами двинулся в сторону Аомине с явным намерением почесать кулаки о смуглую рожу. — А ты что, видишь здесь других кандидатов на это звание, Бакагами? — Дайки приблизился к Кагами почти вплотную. — Я сейчас твоей наглой рожей, — сплюнул Кагами, — вытру весь пол на этой грёбанной базе. — Повтори это ещё раз, мразь, и я в два счёта раскрою твою тупую башку. — Только попробуй, Ахомине, и тебе прилетит втрое, — громко втянул носом воздух Кагами. В этот момент капрал Рё Сакурай поразился удивительной насмешкой судьбы над человеком. Оба идеальных оружия обладали интеллектом, превосходящим ныне живущего человека, свободно говорили на тридцати языках, могли управлять любым видом транспорта, владели всеми видами холодного и огнестрельного оружия. Такие идеальные идиоты. — Эй, — выдернул его из экзистенциальных размышлений недоуменный возглас Кагами, — а где тут ванная? — Извините, ванная? — тупо переспросил Сакурай. — Ванная? — Дайки чуть не задохнулся от смеха. — Может, тебе ещё и горничную приставить к кровати и после каждодневной уборки оставлять на подушке швейцарский шоколад? — Вижу, ты не сильно озабочен вопросами личной гигиены, — презрительно сказал Тайга, глядя в синие глаза. — Вижу, ты не сильно озабочен сохранностью своих конечностей, — парировал Дайки хмуро. Вот в чём в чём, а в пренебрежении собственной гигиеной обвинить Аомине было невозможно. — Извините, — Рё на манер китайского болванчика принялся неустанно склонять голову, — отдельные ванные комнаты предусмотрены лишь у вышестоящих должностных лиц и Аомине-сана. Кагами злобно скрипнул зубами, увидев довольную рожу Аомине. У этого ублюдка одни преимущества. — Для всего остального состава, — продолжал Сакурай, — в каждом блоке размещены общие душевые. Мда, просто предел мечтаний. Конечно же все знают, что нехватка питьевой воды на планете увеличивается, а количество потных тел, желающих помыться — не уменьшается. Только чьи это проблемы-то? — Видимо, выбора у меня немного, — вздохнул Кагами, потирая виски. Вот уж угораздило его какого-то хрена лысого попасть в такие условия. Что ему, каждый вечер лицезреть теперь волосатые задницы абсолютно незнакомых мужиков, да ещё и свой зад оголять перед ними?! Сейчас потеря памяти была ему на руку: он по крайней мере не помнил, какие были условия содержании на тех базах, где он, по словам Шоичи, побывал до этого дня. В тайне Кагами надеялся, что воду там предоставляли в отведённое время суток, а расход воды был строго регламентирован — один тазик на троих. — Рё, здесь ведь можно раздобыть медикаменты?***
Несколько дней прошли для Кагами спокойно, если не сказать скучно. Покидал он комнату исключительно для водных процедур — на походы в другие части базы было наложено вето после того, как Тайга сгулял в медицинский отсек. Время для посещения душевой он выбирал так, чтобы шанс нарваться на кого бы то ни было сводился к нулю. И чаще всего ему это удавалось. Вопрос с едой также худо-бедно решался. То, чем Кагами ежедневно потчевали, назвать полноценным рационом, было бы крайне опрометчиво. Непонятные субстанции сомнительного происхождения, подразумевавшиеся кашами. Да и размер самих порций оставлял желать лучшего — почти двухметровый парень постоянно находился в состоянии лёгкого голода. Просто идеально для тех, кто мечтает удержать свой вес в норме. В Штатах его кормили на убой: Тайга обладал поистине нечеловеческим аппетитом и мог съесть в один присест за пятерых. И это было даже до того, как из него сделали идеальное оружие. Единственной существенной проблемой во всей этой ситуации Кагами видел лишь в отсутствии физических тренировок. Разумеется, предоставлять оружие или возможность почесать кулаками или ногами Кагами никто не собирался. Поэтому спустя даже пару дней фактического безделья Тайга уже был готов выть волком и лезть на стену. Когда число жима лёжа на одной руке и ноге у него перевалило за три сотни, его фантазия иссякла. Самодельный турникет, сваренный из двух кроватных креплений уже мозолил глаза, а те немногочисленные книги, что пылились на полке — перечитаны по два раза. Иногда, лёжа в постели и сверля взглядом зеленоватый потолок, Тайга пытался вспомнить хоть что-то из своего прошлого, но хватало его ненадолго. Голова начинала нещадно болеть при попытке восстановить в памяти период между его пребыванием в Штатах и Японией. Военная база Лос-Анджелеса заменила ему родной дом с тех самых пор, как он потерял родителей и обзавёлся страстным желанием положить конец войне. Его отцу удалось тайно вывезти за границу информацию по проекту идеального солдата, что разрабатывался в Тейко. Никто на тот момент и не предполагал, что этим воспользуется американское правительство и начнёт свои собственные исследования на базе японских по созданию сверхлюдей. Родители держали маленького Тайгу в неведении касательно причин их спешного отъезда из Японии за несколько лет до того, как страна восходящего солнца превратится в Империю. Правда, тогда массовая миграция людей была делом привычным: в разгар Третьей мировой деваться было особо некуда, пока в войне принимали участие практически все континенты. Но маленькому государству в Тихом океане досталось как никому другому. Из-за демилитаризации и последующего отказа от распространения ядерного оружия после Второй мировой войны, Япония оказалась абсолютно беззащитна перед странами, обладающими таким оружием. Однако несмотря на огромные потери и разруху, учёным совместно с военными удалось выйти на новый уровень развития и достигнуть небывалых высот в области генной инженерии. Как итог: в секретной военной лаборатории Тейко появилось так называемое «поколение чудес». Результатом этого масштабного проекта стала пятёрка сверхсолдат, способных выдерживать колоссальные физические и психологические нагрузки, а также обладающих превосходными специализированными навыками. Пятёрка гениев, как их называли, сами по себе сильно отличались друг от друга не только по характеру, но и развитыми способностями, благодаря которым военная власть Японии за считанные месяцы установила полный контроль над всей страной, и, пользуясь ядерной зимой, захватила власть в приграничных странах Евразии. Так, часть Китая и России, а также практически все близлежащие островные государства стали частью Империи. На подконтрольных территориях быстро появились японские базы. На ключевых базах разместили по одному из членов «поколения чудес». С тех самых пор странам, в которых оставалось хоть какое-то подобие власти, пришлось считаться с Империей. А при попытках сопротивления туда мгновенно посылалась группа японских военных во главе с одним из «поколения чудес». В этом плане Соединённым Штатам повезло, что они находились в восьми тысячах километрах от Японии. Однако это не мешало им в связи с агрессивной политикой Империи разрабатывать своё сверхоружие. Полученных данных хватило, чтобы устроить аналогичные испытания и создать своего сверхчеловека, хоть и одного. К тому моменту когда нога Десятого впервые ступила в снег перемешанный с пеплом, ядерная зима постепенно начала отступать, заменяя собой ядерное лето. Кагами не ненавидел «поколение чудес». Он просто знал, что сам является неким субпродуктом. Что пятёрка — это те, кто стали первыми, а он лишь жалкая пародия, несуразный эксперимент в проигрышной гонке супервооружений. Тайга ведь сам вызвался стать подопытным кроликом в этом проекте, получили — распишитесь. Затем воздушное нападение японцев, и вот он уже стоит под калифорнийским затянутым небом на остатках горящей, разрушенной лаборатории, погребающей под собой десяток живых и уже мёртвых тел. Тайга поднял руку над собой и смотрел на потолочные лампы сквозь растопыренные пальцы. Покинул он территорию лаборатории с твёрдым желанием одолеть тех, про кого он так много слышал, пока его «растили». Он стиснул ладонь в кулак. Ас Тоуо оказался, видимо, ему не по зубам. Кагами обучался в лучшей лаборатории всей страны. Он не был лучшим прототипом — на другого просто не хватило времени, однако, его желания доказать, что он превосходит всех гениев, с лихвой должно было хватить на всю пятёрку. Но, видимо, он слишком слаб. То, что он оказался в лазарете Тоуо, служило доказательством того, что он проиграл. Неужели все труды лучших умов Штатов и его собственное стремление уничтожить Империю оказались пустым звуком? Нет, он ни в коем случае не собирался посыпать голову пеплом, жалеть себя и, опустив руки, сдаваться. Особенно после того, как несколько дней назад главнокомандующий лично наведался в скромную обитель Тайги, чтобы немного посвятить его в историю Сейрин. «Проще говоря, — противно улыбаясь, пояснил главнокомандующий, — они, как и ты соответственно, повстанцы. Эта группа образовалась относительно недавно и уже успела подпортить кровь Империи своими неожиданными и достаточно мощными налётами на наши базы. Они не первые и не последние — мы постоянно сталкиваемся с различными по силе и идеологии группировками, но что их всех объединяет, это недовольство текущей политикой страны и её режимом. Не критично, но всё же, неприятно. А затем, после небольшого затишья, Сейрин уже с тобой в своих рядах неожиданно нанесли удары по одним из самых важных наших баз. К счастью, — тут улыбка Шоичи стала ещё неприятнее, — нам удалось остановить их и, к тому же, лишить поддержки своего драгоценного аса». Тайга не испытывал сильных переживаний по поводу гибели людей, которых он всё равно не помнил, однако, если он и в самом деле объединился с кем-то, чтобы одолеть «поколение чудес», сейчас они все проиграли. — Эй, Момои, — негромко произнёс Кагами. — Да, — тут же отозвалась система. — Ты говорила, что ты не просто ИИ. Всё то время, что Тайга находился в своей комнате, он не рисковал заговорить с системой Тоуо самостоятельно. Хотя сама Момои несколько раз делала попытки разговорить хмурого Десятого, от долгого пребывания в одиночестве Тайга всё-таки раз не сдержался. Она вздохнула: — Я человек. Парень замер, глядя куда-то в потолок, откуда, он знал точно, его «видит» Сацуки. — Что значит, человек? Она рассказала о том, что много лет назад работала в Тейко. Когда там произошла авария — взорвались стабилизаторы титановых стержней — нанесённые повреждения оказались несовместимы с жизнью девушки, но её знания и навыки были слишком ценны для Тейко, чтобы их терять, и руководство приняло решение поместить сознание Сацуки в компьютер. Какое-то время она была подключена ко всему комплексу Тейко, а когда пятёрку из «поколения чудес» разделили и отправили на разные базы, Момои настояла, чтобы её переключили на Тоуо, где она смогла бы быть рядом со своим другом детства. — Странно, что у таких мудаков как Пятый есть такие друзья, как ты, — задумчиво произнёс Тайга. Сацуки засмеялась. — Аомине-кун не всегда был настолько невыносимым. Поверь, он прекрасный человек, но война, опыты, проект Тейко постепенно сделали из него то, кем он сейчас является. Но я всё-таки верю, что в глубине души он всё ещё тот самый Дай-чан. Рука сама свесилась с лежака и пальцы на автомате подхватили оранжевую баночку. Кагами нахмурился: за последние дни спать стал он хуже и дозу пришлось увеличить. Не смертельно, однако расплачивался он лёгкой дневной сонливостью и заторможенной реакцией. — Кагамин? — вырвал Тайгу из раздумий девичий голос. — М? — Если хочешь, я могу тебе показать комнату для моделирования. Комнату для воссоздания боевых ситуаций и отработки тактических действий, или просто комнату моделирования, устанавливали на каждом уважающем себя стратегически военном объекте. Обычно её параметры составляли десять на десять метров. Это было высокотехническое пустое белое пространство, где сверху располагался небольшой пульт управления. Сейчас этой рубкой мало кто пользовался, так как основное управление на себя брала система базы, и все настройки можно было производить голосом. Если раньше враждебные существа комнаты, проще говоря «мобы», являлись лишь простенькими голограммами, не способными нанести какой-либо урон, то теперь «мобы» имели не только возможность раскроить череп тренирующегося, но и обладали серьёзным интеллектом, что делало их крайне опасными противниками даже на самом простом уровне. У обрадованного Кагами загорелись глаза. — Что же ты раньше не сказала? Разумеется, я хочу взглянуть. — Я тебя проведу. Красноволосый парень замешкался. — Но ведь мне запрещено покидать комнату. — Мы никому об этом не скажем, — ответила Сацуки, забавляясь. — В конце концов, от этого никому дурного не будет. Дверь в комнату Кагами бесшумно раскрылась и Тайга, вскочив с кровати, быстрым шагом направился в коридор. — Сейчас направо, — скомандовал голос Момои и Кагами послушно свернул. — Я просто подумала, что может тебе скучно. Комната моделирования в Тоуо оказалась точно такой же, как и представлял себе Кагами: огромное и пустое пространство. — Сразу после открытия этой базы здесь постоянно проходили тренировки. Правда, программа моделирования здесь, как и на всех других базах, где есть «поколение чудес», рассчитана именно на них, но обычные солдаты тоже приходили сюда. А вот когда сюда уже отправили Аомине-куна, то и тренироваться здесь прекратили все кроме него. — Здесь настолько сложные модули? Стандартно в таких комнатах закладывалось одиннадцать модулей по три этапа. Все они разнились по степени сложности, и, хотя самым первым был первый модуль, назвать его лёгким язык не поворачивался. Военнослужащие обычно проходили не дальше шестого. — Только пятёрка «поколения чудес» проходит двенадцать модулей, — пояснила Момои. — Ну, я не удивлён, — усмехнулся Кагами. В Америке он тоже любил тренироваться в такой же комнате. Но в Штатах, как и по всей Европе, максимальный уровень достигал одиннадцати. — Но, — тут же продолжила Сацуки, — для Аомине-куна и Акаши-куна пришлось разработать тринадцать. Слова Момои эхом прокатились по всему белому пространству и замерли под потолком. Усмешка Кагами неестественно замерла на губах. Тринадцать? Они создали дополнительный модуль для двух членов «поколения чудес»? Что это за монстры? Неужели то, что он испытал на себе во время их короткого боя, это лишь небольшая демонстрация того, на что на самом деле способен Аомине Дайки? Каким образом Кагами остался жив? — Аомине-кун силён, — тихо произнесла Момои, замечая реакцию красноволосого. — Запускай. — А? Сацуки едва уловила тихий голос Тайги. — Я сказал, запускай. Начнём с двенадцатого. Если бы у Момои были глаза, они бы расширились, видя на губах Кагами животный оскал, а в его глазах дикий азарт. Ничего так не подстёгивало его дикую натуру, как соперничество и недосягаемость противника. В Лос-Анджелесе, Тайга решил, что, пройдя по три раза все модули, он вполне мог противостоять всему «поколению чудес» без исключений. Был даже момент, когда он решил, будто битва против непобедимой «пятёрки» окажется гораздо проще, чем он всегда считал. Оказавшись здесь, Кагами понял, насколько ошибался в оценке собственных сил. А это значило, что он ещё не достиг своего «потолка». И вот теперь, когда появилась реальная возможность стать сильнее, Тайга не собирался упускать такой шанс. Практически всё своё свободное время Кагами начал проводить в комнате моделирования. Прерывался он лишь на редкий душ, короткий сон — хотя бы без кошмаров — и быстрый перекус. Двенадцатый модуль оказался поистине сложным: противники Кагами — высокоразвитые андроиды — превосходно считывали его движения, будто тренировались с ним всю жизнь. Наносимые ими раны болели, как настоящие, и долго не заживали; отравленные газом глаза постоянно слезились, а пули, которыми орудовал Тайга, с первого раза не пробивали прочную броню противника. В отличие от него самого, бегавшего по всему периметру в одной, уже давно разорванной, футболке. Ему всё равно нужно было отвлекаться хоть на что-то. Тупая боль в голове при каждой попытке воскресить в памяти события последних полгода, не оставляла ему другого выбора, как просто полностью переключать внимание на какое-нибудь действие. Желание победить всех членов «поколения чудес» никуда не делось, а стычка с Аомине стала своеобразной личной вендеттой, что путеводной звездой вела Кагами вперёд, заставляла его постоянно подниматься, вытирать кровь вперемежку с потом и двигаться дальше. Смуглая кожа, белоснежный оскал перед глазами и с громким рыком Тайга снова вскакивал на ноги. Он не помнил их битву, но горечь поражения плюс то, как с ним после говорил Дайки, пробуждали в Тайге такое желание догнать и превзойти наглого Пятого, что от возбуждения его начинало буквально трясти. Было тяжело, так тяжело как никогда, но Тайга держался. Он сбился со счёта, сколько раз падал, проигрывал, но сдаваться Кагами не собирался ни на секунду. Каждый день он приходил сюда и до изнеможения проходил то, что сумели сделать лишь двое из всего «поколения чудес». Единственное, что его сдерживало это собственное хоть и сверхусовершенствованное тело, которое, как и любое другое средство имело свои пределы, но раз за разом он преодолевал и это, выходя на совершено новый уровень. Спустя четыре недели проведённых в стенах базы Тоуо, Десятый стал третьим в истории, кто прошёл тринадцатый, легендарный, модуль. Когда образ какого-то жуткого и узкого подвала отключился, и окровавленный Тайга рухнул на колени, в своей комнате спящий Аомине Дайки открыл глаза.
