Самая тёмная ночь перед рассветом

      После этого боя асов, как его окрестили свидетели, Кагами несколько часов валялся у себя в постели. Полученные повреждения не представляли серьёзной угрозы его здоровью и не требовали хирургических вмешательств. Посему, вырубившегося Кагами сгрузили в его комнате и наказали Момои следить за его состоянием, пока он восстанавливался.       Спустя несколько часов беспробудного сна Тайга медленно разлепил глаза, и первое что он увидел перед собой, это…       — Йо.       Кагами несколько раз тупо моргнул, затем закрыл глаза, решив, что ему явно мерещится хмурая смуглая рожа, но, когда ему в голову прилетела подушка, он резко вскочил на ноги.       — Что ты тут забыл? — прошипел он, прожигая глазами вальяжно рассевшегося на его стуле Аомине.       — Да так, — просто ответил тот, — решил навестить своего соперника. Проследить, чтобы ты не двинул ноги до того, как я тебя обыграю.       — Чёрта с два, — прорычал Кагами, — это я в следующий раз надеру тебе задницу.       Дайки мысленно усмехнулся: этот баран даже не пытается сделать вид, будто это не он сам навалял Аомине по самые помидоры.       — Собственно, у меня для тебя новость, Бакагами.       — Что за она? — Тайга успокоился и снова надел своё нахмуренное выражение лица.       Он присел на край постели и скрестил руки на груди.       Аомине краем глаза отметил для себя великолепно сложенное тело Кагами: рельефные мышцы, каким-то раком загорелая кожа. Не такая, как у самого Дайки, скорее слегка золотистая, но всё-таки темнее большинства ныне живущих людей.       Интересно, почему он заметил это лишь сейчас?       Тонкие губы недовольно поджались.       — Ну? — нетерпеливо подал голос Тайга.       — С этого дня тебе разрешается самостоятельно бродить по базе.       Раздвоенные тёмно-красные брови поползли вверх.       — С хуя?       Лексический запас идеальных сверхлюдей порой поражал до глубины души.       — Шоичи-чан был несказанно рад твоему боевому дебюту. Он намеревается как можно скорее интегрировать тебя в наши ряды. Кажется, он начинает верить твоим россказням касательно потери памяти.       — Вообще-то, это не россказни, — обиделся Кагами, — я на самом деле не помню, что со мной происходило в последние полтора года.       Аомине вздохнул и достал из кармана брюк пачку сигарет.       Он вопросительно вскинул брови и посмотрел на Кагами. Тот отрицательно покачал головой.       — Собственно, — Дайки зажёг сигарету и засунул её в рот, — мне по барабану, какие там тараканы в голове у этого очкастого, только вот, — белые струйки дыма вырвались из ноздрей Дайки, — я не думаю, что существует место на этой грёбанной земле, что выдержит нас с тобой одновременно.       Тайга заворожено следил за сигаретным дымом. В детстве, пока они жили в Японии, он слышал легенды о драконах, выдыхающих клубы дыма и струи жаркого пламени. Пронзительные сапфиры, смотрящие словно в самую душу, лишь усиливали эффект сходства с драконом.       — Если ты перестанешь вести себя как последний…       — Эй, эй. Ты ведь хотел сказать, как последний великий воин?       — Думаю, мы вполне сможем ужиться, — усмехнулся Кагами, с вызовом глядя в сузившиеся глаза Дайки. — Кстати, я ведь и так выходил сам.       — Я в курсе. Сацуки рассказала. Иначе как объяснить, что ты каждый день тренировался.       Кагами нахмурился.       — Не парься, — усмехнулся Аомине, поднимаясь на ноги и туша сигарету о стул. — Никто особо не в курсе твоих маленьких прогулок. А сейчас начальство дало добро на твой выход, так что сможешь гулять. В пределах территории, само собой.       Тайга кивнул.       — Это мог сообщить кто-нибудь другой. Какого хрена припёрся ты сам?       Вот уж ушлёпок, ни капли уважения к великому асу «поколения чудес».        — Можешь не благодарить за свалившуюся на тебя честь. Одевайся, — он швырнул в лицо Тайги чёрную футболку, — Я покажу тебе кормушку нашу. Носить тебе в номер заказы больше не будут, даже не надейся.       Пока они шли по коридору, Тайга исподтишка следил за слегка сутулой, мощной спиной Дайки, облачённой в белую майку без рукавов. Тот оказался чуть выше самого Тайги, что неимоверно бесило последнего.       — И всё-таки, это странно.       — Что именно? — отозвался Дайки, не оборачиваясь.       — Меня обучали как вашего противника, врага, и вот теперь, выпускают свободно тут разгуливать.       Дайки остановился так резко, что Кагами чуть не влетел в него. Небрежно засунув руки в карманы широких армейских брюк, Аомине хмуро уставился в карминовые глаза Тайги.       — Ты и вправду Десятый?       — А?       — Обычно у совершенного оружия интеллект выше эвглены…       — Да пошёл ты, — огрызнулся Тайга.       Дайки усмехнулся. Этого олуха так легко раздразнить.       — Раз ты не дёргался особо всё это время, Имаёши решил, что тебя вполне можно выпускать из клетки. В конце концов, — он сверкнул синими глазами, — рядом всегда есть тот, кто остановит тебя, если в твою голову взбредёт какая-нибудь глупость.       Вполне справедливо. Кагами не испытывал особого желания напасть на базу изнутри. Да и зачем ему это? Куда ему потом идти, если вдруг ему удастся сбежать отсюда?

***

      Столовка, или «жральник», как любовно окрестил её Аомине, оказалась огромным, просторным залом со множеством столов и скамеек. Туда-сюда постоянно ходили люди, кто с подносами, кто просто с чем-то съедобным в руках. На вошедших Аомине с Кагами устремились взгляды практически всех присутствующих. Оба и так привлекали много внимания своей яркой внешностью, так ещё и репутация одного была краше другого.       Недовольного вида тучная женщина, с сигаретой в зубах, молча, наложила в тарелку Тайги нечто напоминающее овсяную кашу, и кивком головы показала ему двигаться дальше. Кагами уныло посмотрел на свой поднос: тарелка с непонятной кашей, ломоть хлеба и стакан с компотом. При такой спартанской диете он мог бы не переживать о том, что поправится в ближайшее время.       Он взглядом отыскал Аомине, который уселся за целый отдельный стол у туалета и направился к нему.       — Тебя здесь не очень жалуют, — заметил Кагами присаживаясь напротив аса Тоуо.       Все столы, за исключением этого, были практически заполнены.       — Они боятся, — ответил Аомине запуская ложку в такую же кашу, как и у Кагами, — что у меня внезапно случится короткое замыкание, поедет крыша и я нахер всех поубиваю.       — А такая вероятность существует?       Дайки сузил глаза и усмехнулся.       — Ещё какая. Эти кретины и правда считают, что у нас в голове, — он постучал пальцем у себя по виску, — что-то вроде компьютера, а мы наподобие андроидов. Притворяемся только людьми.       Пока Аомине говорил, Тайга вычистил свою тарелку и теперь косился туда, где выдают еду.       — Даже не думай, — сказал Аомине отправляла в рот остатки хлеба, — тут паек строго ограничен. К тому же, — он удивлённо приподнял тонкую синюю бровь, — разве тебе понравилось вот это?       Тайга ничего не мог с собой поделать. Того, что сейчас выдавалось, как обеденная норма, было ему слишком мало. Пока он тренировался, его организм на чистом энтузиазме вполне справлялся даже с теми крохами, что ему приносили в комнату. Но сейчас ему нужно было восполнить всю энергию, что он успел потерять за те несколько недель, которые провёл здесь.       — Я сейчас, — с серьёзным лицом ас Сейрин поднялся на ноги и под недоуменным взглядом Аомине направился в сторону кухни.       Дайки лишь пожал плечами и решил покурить, прежде чем начнётся, в чем он не сомневался, неплохое зрелище. Их повариха обладала совершенно скверным характером. Ас был уверен, что через минуту-другую дама вышвырнет наглого парня за шкирку вон из кухни.       Помещение столовой практически никогда не пустовало. Когда заканчивался обед, посетители вели разговоры за столами, периодически потягивая пиво, или резались в карты.       Аомине успел скурить пять сигарет и уже собрался направиться вслед за красноволосым асом, когда наконец-то тот и сам явился с подносом в руках. Перед изумлённым Дайки опустился большой котёл, наполненный ароматным сукияки. Вторую порцию Кагами поставил себе, а в центр стола между ними — тарелку с разноцветными дайфуку.       — Мраморная говядина закончилась, — недовольно пробурчал Кагами, садясь и беря в руки палочки, — только попробуй вякнуть, что не ешь свинину.

***

      Интеграция Кагами в ряды Тоуо на деле оказалась лишь сменой статуса из «пленника» на «пленника с некоторыми привилегиями». Тайга действительно мог относительно свободно перемещаться по всей территории базы в любое время дня и ночи. Само собой, стратегические блоки были закрыты для него, впрочем, как и для большинства военных, но Тайга не жаловался: в его распоряжение отдали кухню, и он ежедневно с удовольствием готовил то, что ему заблагорассудится, благо ингредиентов на складах Тоуо хватало с лихвой. Только он никак не ожидал, что через три дня, за ужином, его уединенной трапезе придёт конец.       К мирно жующему дайкон из одзэн Кагами подсел ухмыляющийся Аомине.       — Йо, Бакагами.       — Чего тебе, Ахомине?       — Между прочим, — Дайки прикурил и сузил глаза, — я ужасно устал и хочу есть.       — Так что тебе мешает сходить и взять, — Кагами напрягся, вспоминая, что сегодня было в меню у повара, — рис под тушёными бобами. Выдача вон там, — и он, не глядя, ткнул палочками в сторону кухни.       Дайки на эту дерзость лишь усмехнулся. Да, давненько никто с ним так не разговаривал.       — Бакагами, — вкрадчиво начал он, наклоняясь над столом ближе к Тайге, — зачем мне есть это дерьмо, когда есть ты.       Кагами слегка покраснел и исподлобья уставился на синеглазого наглеца. Что, ещё и готовить отдельно этой морде?       — А ты часом не охренел?       — Взамен, — не обращая внимания на вопрос, продолжил Аомине, — великий Аомине Дайки снизойдёт до тренировки с тобой. Ну как?       Перспектива помять бока Аомине и самому немного размяться вполне устраивала Кагами. Тренироваться одному было скучно, а с таким противником даже обычная тренировка рисковала перерасти в полномасштабную драку. И его это вполне устраивало.

***

      Поначалу военные с базы Тоуо посматривали на эту странную парочку крайне враждебно. Они одновременно боялись, ненавидели и уважали своего собственного аса, а когда появился ещё один, не уступающий в силе, красноволосый парень, то и вовсе решили, что скоро тут камня на камне не останется. Слишком оба похожи друг на друга — взрывные, несдержанные, чуть что не так — кидаются с кулаками.       Даже простейший приём пищи они порой умудрялись превратить в соревнование на то, кто съест больше. Здесь, правда, чаще приходилось капитулировать Дайки — конкурировать с бездонным желудком Тайги он не мог, но зато отрывался на нём тем, что постоянно ржал над щеками Кагами. «Ты похож на чёртового хомяка!» — заливался смехом ас Тоуо, тыча пальцем в жующего аса Сейрин.       Однако Кагами оказался на деле более общительным и мягким парнем, нежели Дайки. В один из дней к крутящемуся у плиты асу робко подошёл какой-то рядовой, и, теребя в руках край военной куртки, спросил, не мог ли парень сделать и ему что-нибудь. Сердобольный Тайга на это ничего не ответил, а лишь мельком взглянул на красного от смущения рядового. Тот с поникшей головой ушёл восвояси и сел назад под сочувствующие взгляды товарищей. Спустя пятнадцать минут перед его опущенным носом оказалась огромная тарелка с лампредотто.       Тогда Дайки недовольно бурчал на Тайгу, что тот его загонит в могилу, если начнёт готовить на всех подряд до того, как накормит самого аса. К Кагами, правда, больше соваться никто не смел с просьбами приготовить что-нибудь вкусное. Один лишь ледяной взгляд синих глаз навсегда отбивал у военных охоту есть что-то вкуснее той похлёбки, которой их ежедневно потчевали.       Вечера же оба аса начали проводить в тренировочных залах, где с удовольствием мутузили друг друга голыми руками. Многочисленные зрители, затаив дыхание, наблюдали за быстрыми и смертоносными ударами двух парней и восторженно присвистывали, когда у одного из них удавался какой-нибудь красивый финт. Оба отдавались борьбе всегда без остатка, бились в полную силу, не боясь причинить себе или оппоненту боль — всё равно синяки, ссадины и переломы на них заживают в считанные минуты. А вот найти себе равного по силе и наконец-то отпустить дикого внутреннего зверя на волю — это дорогого стоило.       Плюс ко всему, Аомине оказался не таким уж и дерьмом, как поначалу считал Тайга. Да, самоуверенный, наглый и хамоватый, однако у них нашлось много общего. Помимо сходства характерами и боевого стиля, у парней оказалось немало общих интересов. Хотя оба и отдавали предпочтение физическому обмену информацией. Это был их собственный, общий язык, которым они владели великолепно.       — Слушай, зачем ты вообще этим всем занимаешься?       — Ты про Тоуо? — протянул Дайки, прикладываясь к бутылке с водой.       Они удивительно быстро сумели найти язык даже вне боёв. Не то чтобы обоим нравилось часами трепаться, скорее наоборот, ни Аомине, ни Кагами не любили попусту тратить время на бесполезные разговоры. Однако если такие и происходили, то понимали они обычно друг друга с полуслова.       — Да.       Дайки ненадолго задумался. В такие мгновения Кагами любил наблюдать за профилем аса Тоуо. Лицо Дайки немного расслаблялось, на губах не было язвительной ухмылки, а складка между бровями разглаживалась. Жаль, что так было сложно видеть его синие глаза. Тайга не раз ловил себя на мысли, что смотреть в глубокие сапфиры Аомине можно бесконечно, если бы не высокий процент вероятности получить за это в лицо.       — Всё равно мне больше некуда идти, — вдруг тихо ответил Аомине, будто сам себе. — Всё, что я знаю и умею, это убивать.       Он повернул голову в сторону Тайги.       — Мне плевать, за кого биться, и что защищать. Я всего лишь оружие. Моё место в этом аду.       Кагами чуть нахмурился. Ему не нравилось, как о себе говорил Аомине. И более того, ему не нравился обыденный тон, с которым ас Тоуо сообщал такое. Что за чушь?       Дайки вопросительно взглянул на Тайгу.       — Ты не оружие. Ты — человек, и решаешь сам за себя, где твоё место.       Спорить с таким уверенным заявлением Аомине не хотелось. Он грустно усмехнулся. Кагами иногда был до наивности глупым. Его прямолинейность порой походила на грубость, однако, всегда находила отклик где-то в душе самого Дайки.