Второе дыхание

Время пролетает быстро, неделя за неделями и Иви уже свыклась. Ну, как свыклась.. нихрена не свыклась. Подъём с семи, но она плевать на этот режим хотела. Наставницы — жутко злые мадам в шелковых кимоно с тростью в руке — вне себя от выкидонов Иви. Бог с ним с режимом, как бы выразилась Скайлор, но ситуация с уроками такая же. До лампочки. Абсолютно. Не ест, не пьёт, не выполняет уроки — хоть вешайся. Уроки женственности она вообще не берет в голову, фырча "что за гадость". Злые мадам стали ещё злее, выходя из себя. Но Иви плевать. Совсем. До одного места. На колкие шутки про старых, что выкидывает Иви на злющих мадам, Скайлор тихо посмеивается. Это, наверное, единственная смелая девушка в доме Юнгхва, где живут мадам и воспитанницы (в переводе с китайского сакура). В доме Юнгхва свои правила, свои многолетние законы и их нарушение — табу. Но угадайте, кому до лампочки? - Иви! - вопит не своим голосом престарелая мадам, махая тростью. - Черт тебя побери! В трапезной хаос. Большой беспредельный хаос и имя ему Иви. Зёрнышки риса то и дело поднимаются ввысь — некоторые прилипают к стене, некоторые, долетая, и до самого потолка. Чаши с зелёными чаями давно перевёрнуты, а по всему помещению раздаётся звонкий смех. Все девушки, смеясь, поддерживают Иви, то и дело свистя, и особо звонко смеются, когда клочок липкого риса летит метко в лицо мадам. - Зима совсем скоро, учимся "женственно" кидать снежки, мадам, - усмехается Иви, но не успевает она за второй тарелкой риса потянуться, как ее тут же грубо тянут за локоть с низкого столика, на котором она, собственно, и устроила концерт. - Веселье окончено, Иви, - зло цедит мадам, убирая со своего лица рис. - Вы, - обращается она к воспитанницам. - Ведра в руки и драить трапезную! А ты, - ядовито выплевывает та под расстроенные возгласы - За мной. Уже как пять минут девушка стоит за массивными дверями, за которыми слышатся крики мадам, и свистит. Напевает мелодию из трёх нот, качаясь из стороны в сторону, лишь мельком поглядывает по сторонам. Вдруг бескончаемые крики умолкают и девушка, замерев, посмотрела на дверь. Вот сейчас выйдет сумасшедшая мадам из кабинета господина и запрет в комнате в качестве наказания. Прямо сейчас. Три. Два. - Заходи. - ехидно говорит мадам, распахивая дверь. Вау, что-то новое. Иви, поправив кимоно, вздернула носик и прошла в кабинет. Лучше бы не прошла, думает она. В кабинете пахнет лесными орехами и свежим лаймом, за массивным столом сидит тот самый господин в атласном изумрудном кимоно и внимательно рассматривает какие-то документы. Его блондинистая медовая челка спадает, переливаясь на свету. - Вот эта оборванка! - начала ждать реакции господина мадам, указав пальцем на девушку. Его лицо сосредоточено на конкретном документе, оно выражает вселенскую усталость, а ещё нотки злости. - Выйдите, мадам. - ни один мускул на его лице не шевельнулся. Голос стальной, холодный, от него мурашки бегут. Мадам, самодовольно ухмыльнувшись, скинула подол своего кимоно в сторону и, развернувшись, ушла, хлопнув дверью. Сейчас наказания мадам казались ягодками для Иви, потому что от этого голоса кровь стынет в жилах. Страшно. - Какого черта, - начал господин, так же сосредоточенно рассматривая листовки. - Меня отвлекает от работы, - он аккуратно отложил документ и поднял холодный взгляд. - Какая-то чокнутая, м? Всю смелость будто вышибли. Девушка нервно сжимает длинные рукава кимоно, кусает губы и не смеет поднять глаза на грозный сверлящий ее взгляд изумрудных глаз. - Я не смерюсь с никакими здешними законами, - не смотря на дрожь в голосе, Иви подняла взгляд, задирая нос. - И ты мне никто. Даже та мегера, что за дверью — никто. - Даже так? - вскинул бровь господин. - И я требую выпустить меня. Усмешка. В Иви вспыхивает булькающая злость. Этот чертов господин, что сидит за дубовым столом, что сидит в шелках и в золоте, смеет распоряжаться судьбами невинных людей, при этом зарабатывая. - Ни при каких условиях. Я тебя купил. И ты моя собственность. Соответственно, ты никуда не уйдёшь без моего ведома, не покинешь стены Юнгхва без моего ведома, да и дышишь ты сейчас, потому что я разрешаю. С каждым словом Иви будто уменьшалась. В ней колючая озлоба замерла от шока, едва биты сердца лишь слышны. Она что-то хочет сказать, колкое, обидное, но получается лишь глухо открывать и закрывать рот, как рыбка. - Вопросы? Этот ненавистный голос даже не спрашивает, а лишь ставит в известность. Забивает в угол комнаты и попробуй пискнуть — съест. - Мои методы расправы жестоки и раз эта наша первая встреча, может быть, я смилуюсь, если ты попросишь прощения. Оглушающая тишина. В комнате слышно лишь размеренное дыхание блондина, что смотрел прямо в глаза Иви. А у девушки будто язык к небу прилип, получается лишь воздух бесшумно выдыхать. Ей хочется под землю провалиться лишь бы не чувствовать на себе этот пронизывающий взгляд, лишь бы не находиться с ним рядом — опасно. - Я жду. - Иди к чёрту. Иди к чёрту - раздаётся глухим эхом в задворках подсознания под звонкое урчание желудка. На полу темницы холодно и пыльно, но это не сравнимо с тем, что внутри всё будто сосёт. Уже второй день без еды, к Иви приходит только Скайлор со стаканом воды и то иногда. Говорит, что не может на большее и просит прощения, поддерживает, теплом делится. Даже достала откуда-то плед, но его у Иви в первый же день отобрали. Но и на этом спасибо. Скайлор спасает от смертельной скуки своей болтавней, своей лучезарной улыбкой, жаль что лишь на несколько мимолётных минут. Иви ей рада, она уже не ведёт себя с ней как раньше, напротив, заливисто смеётся над ее шутками и с интересом слушает ее рассказы. Девушка даже ловит себя на мысли, что стыдится за свое прошлое поведение и искренне призналась Скайлор, что была полной дурой. Та лишь отмахнулась, сказав "да брось". В любом случае ей повезло с ней. Без нее она бы не выжила в этом доме. А про "великодушного" господина, она может лишь добавить в его характеристику "бездушная тварь". Потому что сей холод, устрашающая темница и без конца урчащий желудок оправдывают это. После ее красноречивых "Пошёл к чёрту", он без лишних слов поместил ее в темницу, которая находилась прямо под домом Юнгхва. В одиночестве Иви лежит, напевает песенку из трёх нот и вслушивается в каждый шорох. Но из шорохов лишь ветер, что колышет листья на улице и капли, то и дело нескончаемо падающие из-за сырости где-то в далеке.

***

Скайлор, держа в руках книги, идёт в сторону сада. Пальцы болят невыносимо, плечи ноют от тяжёлого груза и девушка мысленно проклинала всё и всех. Вдруг за углом ее перехватывают и вжимают в стену, нежно чмокнув в щёчку. Девушка, ойкнув, напрочь уронила все книги и оперлась ладошками о сильную грудь. - Кай, - Скайлор, улыбнувшись, обняла его. - Я скучала. - Я тоже. Ее теплый, такой домашний аромат успокаивал Кая, а эту нежную кожу хотелось коснуться вновь и вновь, почувствовать всю ее гладкость, губами провести. Эта девушка в нем прочно засела, вытесняя всё, вплоть важнейших дел. Из-за этого он губами нежно целует мягкие губы — просто соприкосновение, не больше. Горячо дыша, лбом оперся о ее. Меж них жалкие миллиметры. - Нас увидят, - Скайлор уже хотела отстраниться, но ее тут же возвращают на место, утягивая в крепкие объятия. И Скайлор кажется, что она растворяется в этих родных руках, она чувствует себя так легко, в сердце так трепетно, а на душе так правильно. Будто эти руки созданы чтобы обнимать ее. - Никуда не отпущу. - Люблю тебя, - она, вновь улыбнувшись, оставляет невесомый поцелуй на щеке. - Неа, - ухмыляется Кай, крепче прижимая к себе. - В губы. - Обойдешься, - усмехается девушка, но не успевает увернуться от очередного поцелуя. Так тепло как никогда. - Люблю, - шепчет прямо в ухо парень и, на последок сильнее обняв, ослабляет хватку, чмокает в носик и, собрав разбросанные девушкой книги, нежно вкладывает в теплые ручки. Улыбнувшись, скрывается за углом, а после непродолжительного звонка из дома Юнгхва в сад выходят девушки, создавая шумную толпу. - И я тебя. - отвечает та. Ветерок подхватывает шёпот предназначенный определенному человеку и уносит прочь, теряясь средь толпы.