4.
30 октября 2018 г., 20:27
Город начал сходить с ума.
Слухи о том, что новый герцог как-то связан с Бездной, ходили всегда — теперь же об этом не просто шептались, говорили вслух. Начались беспорядки; страже едва удавалось сдерживать их, используя удушливую пыль. Корво подозревал, что и среди тех, кто носит мундир, он вскоре перестанет пользоваться популярностью. По ночам люди кричали, пели песни, поджигали свои дома и танцевали в отсветах пожара. Корво видел безумных танцовщиков и днем — растрепанные, с израненными босыми ногами, они двигались под одним им слышные мелодии.
Корво держал Эмили в курсе, щадя ее в деталях. Она все равно умоляла его уехать.
Он написал ей: «Я не один».
Они с Даудом отправились в Шиндейри, но не нашли там ничего. Не было даже городка — лишь холодный белый туман и камни. Они искали ответы на улицах Карнаки и под землей, где сохранились камни города, который был здесь раньше, пытались выйти на остатки культа Безглазых — но все было тщетно.
Аббатство закрыло свои ворота.
Последняя надежда была на то, что Джиндош и Кардоза смогут придумать что-нибудь.
Надежда показалась вполне реальной, когда Гипатия, встретившая их в Аддермире, тихо сказала:
— По-моему, что-то случилось. Кардоза уехал несколько часов назад.
— А Джиндош? — уточнил Корво.
— Он у себя.
После того, что с ним случилось, Кирин Джиндош обосновался под присмотром Гипатии. Он был по-настоящему привязан к ней. Когда Корво впервые пришел, чтобы заглушить шепот совести, Джиндош его не узнал. Ему принадлежало несколько комнат и лаборатория; Гипатия была уверена, что когда-нибудь он восстановится полностью — но и сейчас Джиндош не был слюнявым идиотом, хоть и проводил день из трех, мучаясь мигренями или сердечными болями.
«По крайней мере, он жив», — говорил себе Корво.
В лаборатории Джиндоша везде были развешаны листки. Корво мимоходом проглядел их: на одних были сложные рисунки, на других — записи от руки. Корво деликатно не стал читать. Тело, распятое на препарационном столе, чем-то заинтересовало Дауда — он подошел ближе.
— Я найду Кирина, — сказала Гипатия, проходя в дальние комнаты.
— Пустая, — пробормотал Дауд.
— Прости? — удивился Корво.
— Кто-то все из нее вынул, — пояснил Дауд; он смотрел на труп, хмурясь. — Твой ученый всегда так развлекается?
— Раньше он делал такое с живыми.
Дауд неодобрительно хмыкнул.
Вернулась Гипатия в сопровождении Кирина.
— Герцог! — воскликнул он. — Нашли для меня еще какие-нибудь загадки?
— Я по поводу прошлой, — сказал Корво.
Кирин улыбнулся — улыбка у него была неровная, приподнимался только правый уголок рта.
— С этим, я думаю, покончено. Мы славно провели время. Я, ах, больше люблю механизмы, но Алваро — он лучше управляется со скальпелем. У меня, знаете, дрожит рука.
— Что вы выяснили? — хрипло спросил Корво.
— Алваро вам не сказал? — удивился Кирин. — Он уехал в такой спешке. Что ж, тогда не буду лишать вас удовольствия догадаться самому.
— Джиндош... — угрожающе начал Корво.
Кирин вздрогнул, спросил — словно сам себя:
— Что он мне сделает? Уже ничего.
Гипатия положила бледную руку ему на плечо.
— Кирин, пожалуйста, — мягко сказала она. — Нам нужно знать. От этого очень многое зависит, а мы не так умны, как вы.
Джиндош помедлил мгновение, глядя на нее, потом резко кивнул головой и поморщился.
— Ну, хорошо. Хорошо! Раз вы просите. Всего-то и надо было — вежливо попросить.
Он поискал что-то на столе рядом с телом — и с гордостью протянул Корво доску с растянутым на ней препаратом.
— Что это? — спросил Корво.
Джиндош заулыбался.
— Вы смотрите. Смотрите внимательно! Его идея.
Корво взял препарат. Приглядевшись, понял — среди штырей было растянуто развернутое человеческое горло. На ребристой поверхности виднелись царапины. Корво вглядывался в них, пока не различил очертания букв.
— Это... какой-то древний язык? — спросил он.
— Вполне современный, — заверил Кирин, положив ладонь на щиколотку мертвой женщины. — Там сказано: «Выжигайте из своей среды неверующих, ибо они суть гниль земная».
Гниль земная. Сгнившие внутренности. Корво нахмурился, пытаясь поймать мысль.
— Смотрители, — выплюнул Дауд. — Сучьи дети.
Кирин увлеченно искал что-то на полках.
— Одного из мертвецов Александрии мы тоже исследовали, — весело говорил он. — Где же?..
Он издал ликующий возглас и протянул Корво банку. В растворе плавало сердце; Корво пригляделся повнимательнее и торопливо отвел взгляд.
— Черви, — сказал он Дауду.
— Желудок мы тоже изъяли, — поведал Кирин. — Конечно, промывания осложнили дело, но мы его растянули — вы знаете, желудки такие эластичные... сейчас, я вам покажу.
— Просто скажите, что вы нашли, — попросил Корво, отставляя в сторону банку.
Кирин поискал среди листов, долго шуршал ими, наконец зачитал:
— Не принимай приглашение Чужого. Напитки его — яд, а в сердце его погибель кипит, — от отбросил лист обратно на стол. — Словно вытравили чем-то изнутри — хотел бы я знать состав.
— Полагаю, состав такой, — медленно сказал Корво. — Щепотка обреченности, немного еретической магии...
Дауд положил руку ему на плечо.
— Аттано.
Корво встряхнул головой.
— Да. Я в порядке.
— Наверное, вам стоит поговорить с Эрвином, — предположила Гипатия. — Может быть...
Она не договорила.
Корво кивнул.
— Конечно. Спасибо за помощь, Джиндош.
Тот улыбнулся кривой улыбкой.
***
Их застали врасплох на выходе из рельсомобиля. Корво услышал свист арбалетного болта — и сжал кулак. Но знакомая сила не швырнула его вперед — вместо этого острая боль пронзила ногу чуть выше щиколотки. Он неловко упал.
— Корво! — выдохнул Дауд.
Второй болт вонзился в дверцу рельсомобиля; приподнявшись на локтях, Корво в сгущающейся тьме разглядел нескольких человек с арбалетами — лица у всех были перекошены отчаяньем. В следующий миг спина Дауда закрыла ему обзор.
— Не надо, — выдохнул Корво. — Они не понимают, что...
Грянул выстрел, потом еще один, но криков боли не последовало. Арбалетчики бросились бежать — Корво слышал их заполошенное дыхание и торопливые шаги.
— Сэр? — позвал знакомый голос. — Все в порядке?
— Джозеф? — удивился Корво.
И одновременно с ним Дауд произнес:
— Томас.
Джозеф — или тот, кого Корво знал, как Джозефа — вынырнул из сумерек.
— Вы ранены, милорд, — выдохнул он. — У меня с собой эликсир, позвольте, я помогу.
— Это один из твоих, — произнес Корво.
— Был, — сказал Дауд, и «Джозеф» бросил на него быстрый взгляд. — Давай свой эликсир.
«Джозеф» опустился на одно колено, поморщился при виде торчащего из ноги Корво болта.
— Милорд... — осторожно начал он. — Я клянусь, когда я нанимался к вам на службу, это не было приказом мастера. И когда он пришел к вам — он дал мне слово, что не причинит вам вреда.
— Он дал тебе слово, — повторил Корво; он посмотрел на Дауда, который примеривался, как сподручнее будет вытащить болт. — Я думал, ты проник через окно.
— Я стал староват, — буркнул Дауд. — Окно я открыл, потому что курил.
Он выдернул болт одним резким движением, и Корво стиснул зубы. «Джозеф» извлек из поясной сумки бинты и торопливо смачивал их эликсиром.
— Дауд, — позвал Корво. — У нас мало времени.
Дауд кивнул.
— Найди Паоло, — попросил Корво. — Пусть соберет своих Хоулеров. Нам нужно попасть в Аббатство — если придется, силой.
Дауд снова кивнул — медленно — и вдруг ухмыльнулся.
— Пропустишь все веселье, Аттано?
— Я буду, как только твой человек подлатает меня, — пообещал Корво; Дауд выпрямился, и он добавил: — Удачи, Клинок Дануолла.
— Я больше не отзываюсь на это имя, — сказал Дауд, растворяясь в темноте.
***
Бывший Китобой быстро работал руками и еще быстрее — языком; торопился оправдаться.
— Вы хороший человек, милорд, — говорил он. — И я так вам обязан. Именно поэтому я пошел служить вам. Вы пощадили мастера — тогда, годы назад — и всех моих друзей.
— Ты все еще зовешь его мастером, — заметил Корво. — Томас, верно?
— Да, — сказал он и сдул челку с глаз. — Мастер... он спас мне жизнь. Взял с улицы, научил ремеслу. Он был мне как отец — больше, чем отец. Я знаю, что у вас есть... причины не любить его. Но я не могу передать, как благодарен вам за ваше милосердие.
Дауд подбирал беспризорников с улиц. Корво отстраненно подумал: чего еще я о нем не знаю, чего еще не мог даже заподозрить?
— Иногда я об этом жалел, — признался он.
Томас жалобно улыбнулся.
— Но не слишком часто? — он наклонился к Корво и прошептал. — Может быть, однажды он расскажет, почему вам не стоит жалеть об этом.
Корво нахмурился.
— О чем ты?
Томас покачал головой.
— Я буду хранить его секреты — как и всегда. Они вам не навредят. Но... мне хотелось бы, чтобы однажды он вам сказал.
Корво подумал: если оно будет, это однажды.
