Прочтите это...

— Так-с… Вот! — Елена прокашлялась, -Глава 3. Семейные тайны. Наступило утро. Быстро умывшись и причесавшись, Василиса не без опаски спустилась вниз, в столовую.  — Неужели ты настолько испугалась меня? — удивлённо вскинул бровь Нортон.  — Глупый вопрос. Не находишь ли? — с львиной долей ехидства в голосе ответила отцу Василиса и показала ему язык.  — Эта жалкая фейра совсем охамела, — пробурчала Елена и продолжила. Но оказалось, можно было не волноваться — отец куда-то уехал. Госпожа Азалия пребывала в прекрасном настроении: за завтраком она вместе с остальными детьми обсуждала вчерашний вечер. Даже Норт-младший вел себя хорошо и совсем не обращал на Василису внимания. Эрик тоже был за столом — сидел справа от Норта и даже не смотрел в ее сторону.  — Буду я ещё смотреть на тебя, — фыркнул Норт и закатил глаза, — Мне незачем портить себе настроение. Василиса лихорадочно соображала, что же ей теперь предпринять. То, что она увидела вчера, не подлежало хоть какому-нибудь разумному объяснению. Поэтому девочка для себя решила, что отец принадлежит к некой странной тайной организации… гипнотизеров. Зала взорвалась громким смехом. Смеялись все за исключением двух Василис. Покрасневшие от смущения и стыда за подобные мысли рыжеволосые, надув щёки сидели с хмурыми взглядами осматривали каждого.  — Ну… Ну ты и даёшь… — смеялся Фэш*, но поймав хмурый взгляд девушки вновь рассмеялся, — Прости… Хахаха…  — Тебе ведь даже не стыдно! — всплеснула руками девушка и принялась колотить Драгоция.  — Гипнотизёров! — произнёс Миракл, утирая слёзы, выступившие от смеха, — Так нас ещё не называли.  — Может уже продолжим? — наигранно раздражённым голосом произнесла Елена. Она и сама была бы не прочь посмеяться, но она не могла позволить себе опуститься до их уровня. Но как же быть с остальным? Все эти диковинные события в библиотеке, вращающиеся часы, мост, зеркала и Дух Астрагор в подземелье казались такими реальными… А сам отец? Люди в фиолетовых плащах и, главное, — та безумная женщина, Елена?  — Рада, что ты меня не забыла, — ухмыльнулась Елена.  — Госпожа Змей… Кхм… Мортинова, — ответила женщине Василиса*, — Я даже после долгих девяти лет нашего с вами расставания все никак не могла вас забыть. Вы же мне каждую ночь в приятных снах в облике убитой кобры приходите. Раздался звон. Василиса, задумавшись, не заметила, как выронила вилку, и та звучно ударилась о кафель пола. — Что с тобой? — покосилась на нее госпожа Азалия. — Тебе что, плохо?  — Это был один из тех редчайших случаев, когда она про меня вспоминала, — пробурчала Василиса и, освободившись от ладони Фэша, скрестила руки на груди. Послышался тихий недовольный вздох. — Да, мне плохо, — согласилась Василиса. — Тогда иди в свою комнату и никуда не выходи, — резко произнесла няня. — А как же… — на миг Василиса растерялась. — Сегодня вроде выходной… Я думала поехать в город, встретиться с… — Сегодня посвящение, — перебил ее Норт. — Так что никаких прогулок, сестричка. Не пошла бы ты… в свою комнату, набираться сил перед вечером. Я уверен, тебя ждет великое потрясение… Не могу дождаться. — Норт радостно оскалился.  — Да уж… — довольно протянула рыжеволосая, — Это было воистину великое потрясение! Норт скривился, но не ответил. — Что будет вечером? — спросила Василиса, повернувшись к госпоже Азалии.  — Событие, которое изменит всё что только можно и нельзя! — буркнула Василиса. — Дети! — Игнорируя вопрос, няня демонстративно встала из-за стола. — Сегодняшний день вы проведете дома. Отдохните, погуляйте в саду, но не шумите, берегите силы. Подождем того часа, когда приедет ваш отец и начнется великое испытание. Выдав столь чудную тираду, причем весьма благожелательным голосом, няня позвала кухарку — молчаливую полноватую женщину, чтобы та убрала грязную посуду. Норт и Дейла первыми вышли из-за стола, Ноель увязался за ними, последним шел Эрик. Проходя мимо Василисы, он тихо шепнул ей: — В библиотеке.  — Это было подло, — покачали головой обе Василисы. Их поддержала малышка Николь, о которой все благополучно забыли. Елена фыркнула, а Нортоны виновато глянули на дочерей. Василиса незаметно кивнула, удивляясь, как это она забыла об Эрике — единственной надежде хоть что-нибудь узнать о семейных странностях. Но возле лестницы поджидал Норт. — Сегодня вечером у нас будут гости, — ехидно сообщил он. — На посвящение придет госпожа Мортинова, а с ней — Марк.  — Она уже знает, умник! — усмехнулась Захарра.  — Ну конечно, — язвительно протянул Фэш, — Как же без своего любимчика?  — Тебя спросить забыли, Драгоцик, — огрызнулся Марк.  — Не дерзи! — отвесил подзатыльник себе живому Марк-затерянный. — Я очень рада, — сказала Василиса, думая, как бы так незаметно пробраться в библиотеку. Однако путь лежал мимо лестницы, на первой ступеньке которой и стоял любезный братец. — Марк очень злится на тебя, — продолжал Норт. — На меня все злятся… — Василиса подумала, что это действительно так: отец, госпожа Азалия, эта Елена, Норт, Дейла, даже Эрик и Ноель — все на нее за что-то злились. Она непроизвольно сделала несколько шагов в сторону коридора. — Я надеюсь, что ты не станешь часовщиком, — продолжал Норт, преграждая сестре дорогу. — И мы больше тебя никогда не увидим…  — Ну… Надежда умирает последней. Верно, братец? — ехидно усмехнулась Василиса.  — Заткнись! — воскликнул Норт, — Тебя вообще не спрашивали!  — Тебя тоже часто не спрашивают, но это не мешает тебе вякать какую-то несусветную, эгоистичную, абсолютно никому ненужную чушь! — воскликнула в ответ Василиса, — Почему ты считаешь, что тебе можно так делать, а другим — нет? Если отец тебя выделяет, то это не значит, что все будут с ним согласны! И, поверь мне, никто и никогда не станет слушать такого, как ты. Нечего сказать в ответ? Сдулся? Вот сиди и помалкивай в тряпочку! Все сидели в немом изумлении.  — Вот это я понимаю, накипело! — весомо протянул Лёшка.  — Да высечь её за такое надо! — взвилась Елена.  — Кого же она мне напоминает? — наигранно-задумчиво протянул Миракл так, чтоб его услышал только Нортон. Огнев не ответил. Лишь покачал головой и с каким-то довольством во взгляде посмотрел на дочь. Непокорная, вспыльчивая, честная девчонка. Как она похожа на него самого. И мужчина был искренне рад этому. Ни Норт, ни Дейла не переняли каких-либо его черт характера, а тут полный набор. И даже те, с которыми у него самого были проблемы, у Василисы шли только ей в плюс. И он искренне восхищался этим и корил себя за то, что пытался загубить, забыть о ней. — Я не хочу становиться часовщиком! — возразила ему Василиса. — Я ничего не понимаю в часах. Прошёлся смешок. Норт округлил глаза, а потом вдруг оглушительно расхохотался. — Ой, не могу… Я все время забываю, что ты ничегошеньки не знаешь!  — А ещё забываешь о том, что я запретил говорить ей что-либо. Василиса почувствовала, что ее лицо опять краснеет, густо заливаясь румянцем. В гневе она отодвинула хохочущего братца и зашагала в сторону библиотеки; Норт не препятствовал. В библиотеке было тихо. Василиса прислушалась: кажется, никто за ней не увязался. И тогда из-за шкафа вышел Эрик.  — Ник! — окликнула друга Василиса, — Запомни этот момент и храни его в памяти своей до тех пор, пока пламя ненависти, хоть я искренне надеюсь, что этого не будет, но это нужно сказать для большего пафоса, нас не разлучит!  — Это, что… Тот самый момент?! — глаза Ника широко распахнулись.  — По-моему, ТОТ САМЫЙ МОМЕНТ должен быть намного позже, — неуверенно произнёс Огнев* и вопросительно посмотрел на дочь.  — Мы говорим сейчас о разных моментах, — пожала плечами девушка. — Василиса, мне надо тебе кое-что рассказать… — начал он без предисловий. — Дело в том, что я… вернее, ты. Ух… На вот, возьми для начала.  — Повторюсь ещё раз, очень подло. К слову, тебе, — Василиса указала пальчиком на отца, просверливая того взглядом, — Надо бы извиниться. Ты ведь знаешь, что поступил нечестно. У тебя есть сейчас прекрасная возможность снять обвинения и попросить прощение. Огнев выгнул бровь и фыркнул, словно говоря: «Вот ещё! Не буду я извиняться перед ремесленником!»  — Он извинится, — махнула на Нортона рукой Василиса*, обращаясь к себе из прошлого, — Через пару лет Черновод будет отписан мастерам!  — ЧТО?! На ладони Эрика сверкнул маленький золотой предмет, тут же перекочевавший в ладонь ошеломленной Василисы. При ближайшем рассмотрении вещь оказалась крохотными песочными часами — не больше обычного кулона. За стеклом корпуса блестели золотые песчинки. Василиса повертела в руках странные часы. — Они что, золотые? Зачем они мне? — Да, золотые… — Эрик скривился, будто раздумывая, как получше объяснить. — Это непростые часы. — Да знаю я, песочные. А почему песок в середине заполнен доверху? Как он будет высыпаться?  — Тебя только это и заинтересовало? — Фэш удивлённо посмотрел на подругу.  — Вообще-то первой мыслью был вопрос «Сколько мне дадут, если я сдам их в ломбард?» — Нет, я не о том. Они волшебные. Подуй на них и потри ободок, когда тебе будет грозить опасность. — Не смешно, — зло сказала Василиса и попыталась вернуть часы, но Эрик отскочил как ужаленный: — Ты не понимаешь! Тебя хотят убить!  — И хотели, и хотят, и будут хотеть. Особенно Астрагор! — пробурчала Василиса*. — Ты с ума сошел… — Василиса озадаченно посмотрела на брата: кажется, тот действительно был напуган. — Я слышал, что Елена заберет тебя, если ты окажешься часовщицей. Ну, если тебе удастся пройти испытание на часовую степень…  — Ты правда сдал бы меня ей? Огнев отвёл глаза, не выдерживая взгляда дочери и промолчал. Он знал, что никогда бы не отдал дочь на растерзание Мортиновой, но если он скажет об этом… Поверит ли Василиса?  — Понятно… Нортон понял, что опоздал. — Да кто такие эти часовщики?! — воскликнула Василиса. Но Эрик не спешил с ответом. — Давай сначала о часах… — Ну ладно, давай, — согласилась Василиса, про себя гадая, что же братья такое задумали.  — Не они, а отец. Очень подло.  — У малышки Огневой пластинку заело? — Часы откроют временной коридор, на другом конце которого будет один человек… У него ты сможешь попросить помощи. Я советую тебе испытать часы до обряда часового посвящения, потому как после него может быть поздно. — А теперь расскажи мне о часовщиках… — Василиса попыталась вернуть разговор к интересовавшей ее теме. — О посвящении отец просил не рассказы-ы-ва-ать… — протянул в ужасе Эрик и осекся. Рот его стал похож на большую букву «о».  — Вот же болтун! — пробурчал Норт.  — Он хотя бы помнит о запрете, — строго напомнил о провинностях сына Нортон. — Так это отец попросил тебя отдать мне часы, да?! — Нет! — выкрикнул Эрик с какой-то тоской в голосе. — Еще до твоего приезда он собрал нас и строго-настрого запретил с тобой общаться и хоть что-либо рассказывать об Эфларе… — Об Эфларе! — ахнула Василиса. — Пожалуйста, расскажи мне о ней… знаешь, наверное, я была уже там.  — Я там была и отец об этом знал, — дополнила книжную себя Василиса.  — Надо будет наказать тебя за длинный язык, — проворчала Елена, злясь на то, что её перебивают.  — Елена! Успокойся уже! Что она тебе сделала? — возмутился Огнев.  — Напомнила о том, что ей с тобой совершенно ничего не светит! — ехидно вставила Василиса и показала Мортиновой язык. По залу прошёлся смешок.  — В каком смысле «со мной»? — нахмурился Нортон, — Елена, мне кажется, что рабочие отношения у нас прекрасные. Чего не хватает то? Василисы несколько секунд смотрели на него, а после звонко расхохотались, вгоняя Нортона в ещё большее непонимание.  — А вам, госпожа Мортинова, и без девочки ничего не светит! — сквозь смех произнёс Миракл, — Друг, ну как так-то?  — Да что происходит то? — Огнев совсем потерялся.  — Никогда не думала, что у него так туго с этим, — шепнула Чёрная Королева на ухо Лиссе. Рыжеволосая кивнула и расхохоталась. — Не обманывай, это невозможно. — Эрик кисло усмехнулся. — Не пытайся меня подловить. На Эфлару можно попасть через любой часовой механизм, но только лишь по-особому перекрутив стрелки. Ты-то уж точно не смогла бы совершить переход…  — Орден Непростых помог. А если конкретно, то отец, — произнесла Василиса, а после, немного подумав, добавила, — Ладно уж… Ещё один минус тебе тебе скину. Счёт 4:8. А сейчас, прошу тебя, поверь мне: поднимись в комнату и испытай эти часики. У Василисы было свое мнение насчет Эфлары, но она рассудила, что не стоит посвящать Эрика в подробности вчерашних приключений. Лучше уж сама разберется. — Не буду я испытывать эти ча-а-сики, — передразнила она. — Если ты мне ничего не расскажешь. — Слушай, это твое дело! — внезапно рассердился Эрик. — Я вообще не обязан тебе что-либо говорить! — Тогда почему говоришь? — Ну, — Эрик смутился, — просто… — Это Норт тебя подослал, — уверенно заявила Василиса и, сощурившись, добавила: — Передай, что ничего у него не выйдет.  — Да я даже не знал об этом плане! — возмутился Норт и, насупившись, отвернулся. Захарра аккуратно наклонилась к брату и шёпотом спросила:  — А этот Норт… Он какого пола? Точно не девчонка? Фэш удивлённо посмотрел на сестру. Когда до него полностью дошёл смысл вопроса, парень прыснул.  — Не уверен. — Как знаешь, — окончательно разозлился Эрик. Лицо его побагровело, глаза превратились в обидные щелочки. — Если тебя уничтожат, будешь сама в этом виновата!  — Если меня уничтожат, — поправила фразу Эрика Василиса, — будут виноваты родители. Ибо всё началось с того, что они просто поссорились и не смогли прийти ко взаимопониманию. Чёрная Королева хмыкнула.  — Очень верная формулировка всей ситуации, Василиса. Умничка! — Кому понадобилось меня уничтожать? — гневно спросила Василиса. — Я никогда никому плохого не делала. Ну, разве что совсем чуть-чуть… — Она вспомнила фиолетовый синяк у Норта под глазом.  — А вот на это мне ответят позже, — добавила девочка и хмуро посмотрела на отца. — Ты умеешь часовать, я видел, — тихо сказал Эрик. — И между прочим, я не рассказал об этом отцу.  — Он не рассказал, но я знал, что ты часовщица, — пожал плечами Нортон, — Столь мощная часовая энергия ещё до посвящения! Сложно не заметить. — Я не умею часовать… — возразила Василиса. — Я видел часовой флер вокруг тебя, — перебил Эрик. — Целую кучу чисел! Девочка смутилась. — Ну, если ты о тех циферках… Они появились как-то сами… Может, это у многих бывает?  — Да, — с сарказмом кивнул Фэш, — У многих. У каждого второго. Ага.  — Ну… — протянула Василиса*, — В этой комнате, к примеру, есть пять человек, кто им владеет.  — Пятеро в одной комнате?! — подскочил удивлённый Астариус, — Ты сейчас шутишь так?  — Нет, — мотнула головой девушка, — Я абсолютно серьёзно. Но больше я ничего не скажу! Честно говоря, Василиса сама была не прочь узнать побольше об этом «флере».  — Развивай мысль! — посоветовали Фэш и Ник.  — Вы же в курсе, что уже ничего в прошлом не измените? — Диана скептически выгнула бровь. — Если у тебя будет выше степень, чем у Норта, — вдруг выпалил Эрик, — или даже такая же… тебя сразу убьют, чтобы ты не стала наследницей. Существует закон: старший сын является первым наследником, но если у девочки часовая степень выше… Марк рассказывал Норту, что наш отец никогда не согласится на твое посвящение и надеется, что ты — фейра. Но если ты не фейра…  — Хорошо, что в итоге никто и ничего не получил, — довольно ухмыльнулся Огнев*, складывая руки на груди и прикрывая глаза.  — Что ты имеешь в виду? — недоверчиво прищурился Нортон.  — Ты всё потеряешь, — тот пожал плечами.  — Тогда почему ты такой счастливый?! Эрик перевел дыхание. — Что за фейра такая? — Василиса вспомнила, что уже слышала это слово от Елены. — Фейра — бездарная, то есть без часового дара рожденная. Рожденная человеком и… Слушай, — всполошился Эрик, — я не должен тебе много рассказывать! Меня могут сильно наказать. — Он поежился. — Ладно. Василиса решила, что надо действовать осторожно: может, тогда она разберется, где же тут подвох. Поэтому она сказала: — Ты говоришь, что девочка не может быть наследницей, но ведь, кроме меня, есть Дейла! С минуту они молча смотрели друг на друга. — О Дейле разговор не шел, — пожал плечами Эрик, отводя глаза.  — Не справедливо это. Сексизм какой-то! — пробурчала Василиса.  — Василиса! — рявкнул Огнев.  — Это обществоведческий термин! Почитай остальский учебник по обществознанию, — фыркнула девочка. — Может, этот Марк просто пошутил?  — Делать мне больше нечего! — фыркнул Марк. — Таким не шутят. — С чего бы это Марку меня убивать? — разговор все больше раздражал Василису. Кажется, Эрик затянул с розыгрышем. — Не Марку, — еле слышно произнес Эрик. — А… слушай, верь мне и все. — Ну-ну. Тебя тоже убьют, если твоя степень будет выше? Эрик вновь отвел глаза. — У меня нет способностей, — очень тихо сказал он. Так тихо, что Василиса еле расслышала. — После посвящения я все забуду. — Да что это за дурацкое посвящение?! — не выдержала Василиса. — Что оно означает?  — Нервы уже сдавали, — пожала плечами девочка на вопросительные взгляды, обращённые к ней. — Слушай, хватит меня расспрашивать! — вдруг взорвался Эрик. — Я не должен был тебе ничего рассказывать! Какое мне вообще до тебя дело… Оставь меня в покое!  — Довёл ребенка! — возмутилась Нерейва, — И не одного, между прочим! Брат развернулся и побежал прочь. Хлопнула дверь. У Василисы глаза полезли на лоб: что это с ним? Сейчас он больше всего походил на ненормального: говорил какой-то бред, угрожал убийством… Василиса с опозданием подумала, что стоило еще поспрашивать брата, например о Елене и этом Марке. Неожиданно дверь вновь открылась, пропуская Эрика обратно.  — Забыл чего? — удивилась Захарра. — Спрячь часы! — Эрик скривился, как от зубной боли. — Скорее!  — Да что там случилось?! — воскликнула Диана. Только Василиса сунула золотые часики в задний карман джинсов, как дверь распахнулась под мощным ударом, Эрик отлетел к шкафам, распластавшись на полу. На пороге нарисовался Норт.  — Да как ты мог?! — взвилась Дейла и, подскочив с места, стала колотить брата, — Он же маленький! Ему же всего девять!  — Да успокойся ты! — Норт быстренько скрутил руки сестре так, что бы она не могла ими пошевелить и ухмыльнулся, — Какое тебе вообще дело?!  — А ну отпусти её! — прервала брата Василиса, которая вскочила и в один момент оказавшись около брата и сестры стала помогать Дейле, — Ты, противный мальчишка! Не трожь! Да у тебя вообще никаких ценностей! Бесполезный, бездарный! Отпусти её! Нортон вскочил с места и, подойдя к детям, быстро растащил их за уши. Василиса сопротивлялась до самого конца, старательно размахивая руками так, чтоб достать до Норта и, если повезёт, заехать отцу.  — А ну успокоились! — рявкнул мужчина.  — Неужели ты не видишь?! — воскликнула злая рыжеволосая девочка, — Он же совсем без моральных устоев! Как ты мог такое допустить?!  — Прекрати истерику! — мужчина, злясь, как следует встряхнул дочь за плечи, — Сядь на место и успокойся!  — Правда глаза колет?! — ехидно произнесла девочка, зло глядя в глаза отцу, — Ты и сам такой же! А такие люди и гнилого яйца не стоят! Не удивительно, что она ушла от тебя! Такие будут нужны только такой же прогнившей Мортиновой!  — Тихо! — рявкнула Василиса* и осмотрела в миг притихших отца и дочь, — Василиса. Перебор. Потом и пожалеть об этом можно. А ты, — она посмотрела на Нортона, — Прислушивайся. Она, пусть грубо и с преувеличением, но дело говорит. А теперь расселись по местам! Госпожа Мортинова, продолжайте. Зло фыркнув, девочка вернулась на место. Она знала, что потом будет раскаиваться за свои слова, сказанные сейчас, но… Это ведь правда! Нортон последовал примеру дочери. Он совершенно не ожидал, что девочка будет настолько своевольной. Впрочем, где-то в глубине души, ему даже нравилось это, хотя от её слов в душе остался неприятный осадок, хоть мужчина и понимал, что в большей степени она говорит правду. — Ничего ему не говори! — выкрикнул Эрик, приподнимаясь на локтях. Взгляд Норта не предвещал ничего хорошего. — Что за секреты, а? — прошипел он. — Эрик, ты что, забыл, что нам говорил отец? — Ничего я не забыл! Норт подступил к Василисе: — О чем он тебе рассказал?! — И размахнулся изо всех сил, намереваясь ударить ее.  — Норт! Опять?!  — Моллюски живут без мозгов. Вдолбить что-то этой медузе по имени Норт нереально! Но Василиса успела первой и нанесла, практически бессознательно, короткий и точный удар в Нортово правое ухо.  — Древние Часы, ну почему мои дети не могут жить мирно? — пробурчал Огнев.  — Разница в условия воспитания, уровень знания, характер… Ох, как я могла забыть? Присутствие отца без моральных устоев! — ехидно ответила ему Василиса, всё ещё кидая злые взгляды на брата.  — Ну сколько можно! — взвыла Василиса*. Брат пошатнулся и побледнел. Но его глаза опасно сузились. — Тебе конец, — процедил он, вновь замахиваясь. И тут Эрик набросился на Норта сзади, обхватив за плечи; они покатились по полу. Эрик, на миг оказавшись сверху, принялся яростно колотить брата кулаками. — Вот тебе за все! Я тебя ненавижу!!! Не-на-вижу! — Отпусти, идиот… — хрипел Норт, пытаясь вырваться. — Я тебя ненавижу, ненавижу отца… вас всех ненавижу! — У Эрика из глаз покатились слезы и потекли ручьями по щекам.  — Помнится, вчера я возмущалась по поводу того, что ты не был рядом с Василисой, — с постным лицом произнесла Лисса, — Что ж… Беру слова назад. Огнев, как можно довести родного ребёнка до такого состояния?!  — И кто мне будет это говорить? — проворчал Нортон.  — Я, — уверенно заявила женщина, — Я конечно не святая и прекрасно знаю, что в том, что происходит с Василисой есть большая такая доля моей вины, но то что делаешь ты не идёт ни в какое сравнение! Василиса* поняла, что остановить их сейчас будет очень сложно. Обречённо вздохнув, девушка умоляюще посмотрела на отца. Единственным, кто может совладать с разбушевавшимися Королевой Фей и Нортоном Огневым, был сам Нортон Огнев. Только из будущего. Верно истолковав взгляд дочери, мужчина поднялся с места, отвесил крепкий подзатыльник себе из прошлого, довольно грубо схватил Лиссу под руку, а себя — за плечо и уволок куда-то в сторону коридора с комнатами.  — Тишина… — блаженно протянула рыжеволосая девушка и откинулась на спинку дивана, — Госпожа Мортинова, можете продолжать. Подёрнув плечами, женщина кинула странный взгляд на девушку, а после, решив, что узнать о будущем важнее бесполезных сейчас склок, продолжила читать. Онемев от изумления, Василиса решительно не знала, что ей предпринять. К счастью, на шум прибежала госпожа Азалия, а за ней — господин Эрн. Последний и разнял, не без усилия, дерущихся братьев. — Придурок! — кричал разъяренный Норт, пробуя вырваться из стальных клещей, в которые заключил его грозный шофер. — Ты все ей выболтал! Бездарный! — Неправда! — вскричал Эрик, плача навзрыд. — Мы совсем не о том говорили… Няня обменялась с господином Эрном тревожным взглядом. — О чем же вы говорили, Эрик? — вкрадчиво спросила она, подступая к младшему брату. — Что ты ей рассказал? — Ничего он мне не рассказывал, — хмурясь, заверила Василиса. Кажется, здесь действительно происходит что-то серьезное. — Эрик? — Няня пропустила ее реплику мимо ушей. — Ни о чем не говорили, — ответил тот, внезапно успокоившись. — Я просто хотел поцеловать ее. Воцарилась изумленная тишина. В зале воцарилось молчание. Все недоуменно смотрели на Мортинову, а та, в свою очередь, удивлённо перечитывала фразу, надеясь на то, что она просто не верно прочла. Василиса отчаянно краснела. Девочка совершенно забыла об этом моменте и потому не была готова к реакции остальных.  — Что?.. — наконец решился нарушить тишину Лёшка.  — Как это?.. — шокировано протянули Фэш и Захарра.  — Ему просто надо было отвлечь ненужное внимание, — попыталась оправдать брата Василиса и, как ни странно, у неё получилось. Все понимающе закивали головами, как болванчики, и Елена продолжила чтение. У Василисы отвисла челюсть. Норт тоже выглядел ошарашенным. — Да врет все… — заявил он, но уже не так уверенно.  — Да вы попробуйте реально такое услышать! — возмущённый насмешливыми взглядами со стороны будущего Ордена Дружбы, воскликнул Норт. Впрочем, он никого не убедил. Первой опомнилась госпожа Азалия, она резко шагнула к девочке, схватила ее за ухо и повела вон из библиотеки.  — Да тебя то за что?! — возмущённо воскликнула Захарра, — Ты ведь тут вообще не при чём!  — Ну, понимаешь, — протянула неуверенно Василиса, — Просто я всем мешаю. Вот и достаётся больше всех.  — Повторяй это себе почаще, — хмыкнул Марк и тут же схлопотал по макушке.  — Я сейчас здесь и способен нормально существовать только благодаря ей, — заявил Марк-затерянный, — Прислушивайся к тому, что она говорит. Василиса всегда была намного честнее всех твоих покровителей и знакомых вместе взятых.  — Засмущал! — мило покраснела Огнева*. Фэш* недовольно фыркнул и притянул её за талию поближе к себе. От удивления Василиса даже не сопротивлялась и позволила довести себя в таком положении до самой комнаты. Раскрыв одной рукой двери, госпожа Азалия отпустила наконец Василисино ухо, не забыв подтолкнуть девочку в спину. После чего ушла, так и не произнеся ни слова. Оставшись одна, Василиса решила разобраться с мыслями, успокоиться, взять себя в руки.  — Хорошее решение, — одобрил поведение девочки Астариус, заставив, тем самым, её покраснеть. Поведение Эрика ошарашило ее. И не само заявление о дурацком поцелуе. На девочку куда большее впечатление произвело то, с какой ненавистью Эрик колотил Норта, кричал на него… А она-то думала, что младший во всем слушается старшего брата. Загадки семьи окружили Василису плотным кольцом, и ни одна из них не хотела разъясняться. Поэтому девочка вытащила на свет золотые часики — пожалуй, единственный, имеющийся у нее ключ к семейным секретам. Ничего страшного не случится, если она подует на них и потрет стекло… Крохотные часики легко выпрыгнули из рук и завертелись в воздухе, словно висели на невидимой ниточке. Вращение убыстрялось, сливаясь в одно сплошное золотое кольцо. Кольцо начало расширяться, пока не превратилось в сверкающий солнечный обруч. В середине его неожиданно засеребрился легкий дымок, словно запотело стекло в окне, и вдруг проявилось четкое изображение: смуглое лицо какого-то пацана. Василиса не сдержалась и ахнула. Мальчишка озабоченно хмурил лоб, чесал затылок, стриженный ежиком, и глядел куда-то вниз. И вдруг он поднял взгляд: глаза у него оказались большие, темно-карие.  — А мне нравится моё описание! — довольно улыбнулся Ник.  — Ну ещё бы, — по дружески усмехнулся Фэш. Константин улыбнулся глядя на мальчишек. Когда-то и он так же дружил с Нортоном. Что за чудесное время крепкой дружбы было… Мужчина лишь надеялся, что дружба его сына с часовщиком не закончится на глупых политических разногласиях и общественных мнениях. — Привет, мальчик! — радостно ляпнула Василиса и сразу же покраснела. Ну надо же так сказать! Ребята расхохотались. Взрослые так же позволили себе пару улыбок. Однако большая часть взволнованно поглядывала в сторону коридора с комнатами. Уж как-то больно задерживаются… — Привет, девочка! — Мальчишка широко улыбнулся. — Ты хочешь сделать заказ моему отцу? Часолист сломался, да?  — Ник, и ты туда же? — расхохотался вновь Драгоций.  — Хорошо, когда есть такие люди, — улыбнулся Лёшка, — Ты скажешь бред. Тебе ответят бредом. И все счастливы! — Э-э, а кто твой отец? Темные брови мальчика сложились домиком. — Мой отец — Константин Лазарев, — произнес он после некоторых раздумий. — Часовых дел мастер. Самый лучший.  — Как же не похвалиться? — ехидно заметила Мортинова. — Часовщик? — Да нет же. — Мальчишка все больше удивлялся. — Он просто… мастер. Делает всякие часовые штучки. А еще он советник. А меня зовут Ник. Ник Лазарев. А ты кто такая? — Василиса… Огнева. — Какая еще Огнева? Василиса пожала плечами. — Просто Огнева.  — Ещё бы твой отец так считал, — пробурчала Чёрная Королева. — Ты где живешь? — Мальчик озадаченно потер лоб и глянул вниз. — Мой инерциоид не может определить, где ты находишься. — Да здесь живу, на… — И тут Василису осенило догадка: — Послушай, а твоя страна как называется? — Какая-такая страна? Есть долины и города. Например, я живу в Астрограде — лучшем городе на целой Эфларе. Мой дом находится в Ратуше… над тем самым Лазорем. — Мальчишка гордо выпрямился.  — И всё-то у тебя самое лучшее, — ехидно поддел мальчика Норт, но тут же поймал три злых взгляда, говорящих, что за длинный язык можно и поплатиться. Василиса вздохнула: опять что-то новое и непонятное. — Так ты говоришь, что с той самой Эфлары? — уточнила она. — Из Астрограда, — поправил мальчик, все более удивляясь. — А твой отец кто? Кем работает? — Не знаю… — Как это? Василиса подумала, что действительно странно выглядит — не знать, кем работает твой собственный отец.  — Ну… Зато теперь знаю, — протянул девочка, заведя руку за голову.  — А я знаю, кем станешь ты, — лукаво улыбнулась Василисе Василиса*, — Поверь, тебе понравится! — Понимаешь, я не знаю, — произнесла она расстроенно. — Сегодня у нас посвящение на часы, э-э, ну, то есть… — Часовую степень? — Глаза у мальчика расширились. — Так ты можешь стать часовщиком?! Ну, то есть часовщицей. Значит, ты из знаменитой, благородной семьи, и я должен был про тебя слышать. — Думаешь? — удивилась Василиса.  — Знаю! — ответил на давний вопрос Ник и улыбнулся подруге самой тёплой улыбкой. — Ого… — Кажется, мальчик с той стороны нажимал некие кнопки, ибо плечи его двигались. — Я проследил твой путь… Так ты живешь на Остале! У меня первый раз связь с Осталой! Надо Фэшу рассказать, вот удивится… Раньше это было почти невозможно, но теперь, когда расстояние между мирами уменьшается… это просто здорово! — Ник явно был счастлив.  — Мир гибнет, а он счастлив! Вот же… Ремесленник, — пробурчала Мортинова. Василиса, однако, не разделяла его радужного настроения. Она так ничего и не узнала толком. В ту же минуту в коридоре послышались чьи-то неторопливые шаги. Кажется, сюда кто-то направлялся. Шаги замерли у самой двери. Василиса прислушалась… Тихо. — Ты знаешь, я не уверена… — прошептала она Нику, опасливо оглядываясь, — но вроде мне угрожает серьезная опасность. — Так вроде или действительно угрожает? — Ник выглядел заинтересованным.  — Тебе сказали, что ей угрожают, а ты выглядел просто заинтересованным? — шутливо возмутился Фэш.  — Ну… — Ник почесал затылок, — Ну я же не знал кто она такая. А вдруг прикалывалась? — Мне так сказал один… друг. И вручил эти часики. Пожалуй, мне надо сбежать отсюда… Ты можешь мне в этом помочь? — У тебя очень сильная связь, — неуверенно сказал Ник. — В общем-то, я могу перетащить тебя ко мне… если тебе действительно угрожает опасность. Я дам тебе часовой пароль. Только отцу это совсем не понравится.  — Ник, сынок, — привлёк внимание сына Константин, — В следующий раз, если решишь спасать какую-нибудь симпатичную дочь моего врага, пожалуйста, предупреждай меня до того, как меня начнут обвинять в похищении. Ладно? Ник и Василиса виновато опустили головы.  — Хорошо, пап.  — Простите, господин Лазарев, — смущаясь и краснея, извинилась Василиса, — Мне жаль, что из-за меня так получилось.  — Ты ни в чём не виновата, — тепло улыбнулся Константин, глядя на девочку, — И уж тем более, не виновата в том, что твой отец, извиняюсь конечно, редкостная сволочь. — Давай быстрей, — поторопила Василиса. — Ко мне идут, и я не знаю, получится ли у меня опять выйти на связь. — Запоминай, — решился Ник и продекламировал: — Тридцать три Ступени в небо, Вверх смотри, Где раньше не был.  — Самое глупое, что я слышал, — фыркнул Марк.  — Эх… Теперь пароль придётся менять, — вздохнул Лазарев-старший. Василиса несколько раз повторила про себя. Стишок был легким и быстро запомнился. — А потом мысленно считаешь от тридцати трех до нуля, понятно? Василиса кивнула: понятно. Хотя и странно. — Только, чтобы переместиться, надо быть на открытой местности, а еще лучше — на возвышении… — Слушай, а как это вообще — перемещаться, а? — Да просто, — удивился Ник. — Ты какой транспорт обычно используешь? — Я?! — Ну не я же, — резонно заметил Ник. — Твои часики кто изготовил? Если они протягивают такие серьезные коридоры между Эфларой и Осталой, тут явно работал сильный мастер. — Не знаю я, — расстроилась Василиса. Разговаривая с Ником, она одновременно пыталась слушать, что происходит в коридоре, но посторонних звуков больше не было.  — Очень хорошо, — довольно улыбнулся Астариус, с какой-то гордостью смотря на рыжеволосую девочку, — Всегда надо быть на чеку. — Как это, используешь такие сильные вещи и ничего не знаешь? — Удивление Ника сменилось подозрительностью. — Так кто же ты такая? За дверью опять зашуршали. Василиса замерла и прислушалась. — И как зовут твоего отца? — напомнил о себе Ник. — Это он дал тебе такой сильный механизм? Ручка двери начала медленно поворачиваться; Василиса схватилась за края обруча, пытаясь скрыть его; «экран» зашипел, озадаченное лицо Ника мигом исчезло. Не прошло и двух секунд, как в руке у девочки вновь оказались теплые песочные часики, и она мигом спрятала их в карман. Оказывается, уединение Василисы нарушила госпожа Азалия.  — Ведьма… — буркнула Василиса. — Иди за мной, — приказала она, и девочке не осталось ничего другого, как последовать за ней. — Будь на виду, — заявила няня, когда они очутились во дворе. — Садись на лавку, под яблонями. И ни на шаг в сторону!  — Ну и зачем? — удивилась Захарра.  — Всё в книге, — пожала плечами Василиса. — Можно мне хотя бы книгу, пожалуйста, — попросила Василиса, и няня, как ни странно, кивнула в знак согласия. Как только няня удалилась, Василиса уныло оглядела «место заключения». Яблони давно расцвели — тонкие ветки с белыми цветами красиво наклонялись над лавочкой, как будто стремились заключить в объятья и спрятать сей укромный уголок от чужих глаз.  — Там было очень красиво, — улыбнулась Василиса.  — Не лучше, чем в личном уголке, — пожала плечами Огнева*. Вернулась няня, вручив Василисе потрепанную книгу — «Занимательную физику».  — Терпеть её не могу, — протянул Лёшка под смешки Василисы.  — Физика не такая уж и сложная. Просто её надо понимать! — развела руками Василиса*. Кисло поблагодарив, Василиса раскрыла наугад страницу и начала читать первое, что попалось, — как ни странно, это была биография Исаака Ньютона. «Эх, — рассеянно подумала она, — вот упало бы мне на голову яблоко, может, я сразу бы поняла, что происходит. А надо мной одни цветки…»  — Ты хотела, чтоб тебе на голову упало яблоко?! — удивились Диана и Захарра.  — Не совсем… — протянула в ответ девочка.  — Просто у нас на земле есть такой учёный. Исаак Ньютон, — начал пояснять Лёшка, — И однажды ему на голову упало яблоко. И тогда он открыл закон всемирного тяготения!  — Ты, что… — поразилась Василиса, — Пока меня не было физику подтянул?!  — Этот Лорд Злыдень устроил нам внеплановую контрольную по датам, биографиям и открытиям! Ты представляешь?! — негодовал мальчишка. Василиса видела, как на полянке Норт с братьями играют в футбол. Эрик выглядел обычно: что-то весело кричал Норту, когда пасовал ему, покрикивал на толстяка Ноеля, красного и громко пыхтевшего. Как будто Эрик и не дрался только что с братом, не кричал: «Я вас всех ненавижу!» У Дейлы тоже было серьезное занятие: она ловила бабочек и отрывала им крылышки.  — Отсутствие крыльев — это твоё наказание за подобные дела, — поучительно произнесла Василиса*.  — Степень даётся с рождения! — возмутилась в ответ Дейла.  — Это верно, — кивнула девушка, улыбаясь, — Но подтрунивать же никто не запрещал! Иногда она искоса поглядывала на Василису, но подходить, к счастью, не решалась. Господин Эрн сидел на крыльце, курил с задумчивым видом и в этот раз по-настоящему читал газету. Василиса пыталась изобразить, что поглощена чтением физики. Но мысли то и дело возвращались к мальчику Нику, часикам и загадочному стиху-паролю, который девочка иногда повторяла, на всякий случай.  — Правильно! — кивнул одобрительно Астариус. Норту надоело играть в футбол. Бросив мяч далеко в кусты, он переключился на более интересное, на его взгляд, занятие: начал кидаться в Василису комьями влажной грязи, взятой с клумбы. Дейла, Эрик и Ноель присоединились к нему, и вскоре вокруг лавочки засвистели опасные земляные шарики.  — Как это по взрослому! Я просто не могу! — картинно восхитился Фэш*. Когда особенно большой комок грязи попал прямо в учебник, которым Василиса прикрывала лицо, она не сдержалась. Отлепив комок от обложки, Василиса послала ответный удар и попала Дейле в глаз, хотя, в общем-то, целилась в Норта, но последний успел пригнуться. Вот тогда вмешалась госпожа Азалия и увела двойняшек, а вместе с ними и Эрика с Ноелем куда-то в дом. Василиса подозревала, что на обед, и это окончательно подтвердилось, когда через минут сорок вышли Норт, довольно поглаживающий себя по животу, и Ноель, громко отрыгивающий.  — Фу, как некультурно! — поморщилась Маришка, — Кошмар-р!  — А Василису покормить?! — возмутилась Захарра.  — Думаю, это было наказанием за то, что я попала Дейле в глаз, — задумчиво протянула рыжеволосая.  — Но ведь они первые начали?! — негодовала куцехвостая.  — Не думаю, что это кого-то волнует. Когда небесную синь наконец-то приглушили вечерние краски и ленивое майское солнце подошло к самому краю горизонта, Василисе до чертиков наскучило сидеть на лавке. Эх, если бы не господин Эрн, которому почему-то не надоедало крыльцо, газета и сигары. И вот когда почти стемнело, Василиса услыхала радостный писк Дейлы: — Отец приехал! В эту самую секунду в помещение вернулись спокойный Нортон Огнев из будущего с довольной улыбочкой на губах и задумчивые, отстранённые Нортон и Лисса. Глянув на них, многие не смогли сдержать смех. Настолько удачно вошла эта троица!  — Над чем смеёмся? — поинтересовался довольный Огнев*, косясь при этом на Нортона и Лиссу, которые решили расположиться на соседних местах.  — Да так, — махнула рукой рыжеволосая девушка, — Просто ты умеешь появляться в нужное время. Лучше расскажи, как всё прошло.  — Ну… Я их успокоил, кое в чём просветил, а потом они долго о чём-то говорили, честно говоря, я даже не слушал, но в конечном итоге они вроде бы помирились.  — Чудно! — хлопнула в ладоши девушка, — Может теперь хоть между феями и часовщиками будет мир? А там и до лично-политического союза не далеко! Елена заскрежетала зубами. Как же так?! У неё из-под носа уводят её Нортона, а она сидит тут и читает! Надо быстрее завязывать с этим! Девочка тут же встрепенулась. Меньше всего на свете она хотела бы попасться на глаза Нортону-старшему. Пока все радостно кинулись к воротам, чтобы встретить отца, и даже господин Эрн покинул свой пост, Василиса незаметно проскользнула в дом. Она намеревалась добраться до комнаты и сделать вид, что уже спит.  — Стоп! — внезапно остановил Елену нахмурившийся Нортон, — А это, часом не тот момент с печеньем?  — Он самый! — довольно ответила ему Василиса*. Огнев вздохнул и покачал головой. Потом вдруг выпрямился, словно решил что-то для себя и, наконец, произнёс:  — Василиса, — девочка подняла голову и посмотрела на отца, — Думаю, нам с тобой тоже надо будет переговорить. У тебя ведь наверняка очень много вопросов и своих мыслей относительно… Эм… Всего этого?  — Давай сделаем это, когда объявят перерыв. Идёт? — девочка всеми силами старалась показать своё равнодушие и, судя по тяжёлому вздоху отца, у неё вышло довольно не дурно. По пути она не удержалась и заглянула на кухню. И вот чудо! На столе возвышалась огромная ваза свежеиспеченного глазированного печенья. А рядом никого не было. Соблазн был слишком велик!  — А ты ведь не ела целый день! — воскликнула Захарра, — Я бы, на твоём месте, непременно утащила бы парочку!  — В каком смысле «не ела целый день»? — удивился Огнев, — Тебя должны были накормить! Вот же! И доверяй потом!  — Так ты не знал о том, что творится в твоём доме? — удивилась девочка.  — Тогда мысли были как-то больше о вашем посвящении, — попытался оправдаться Нортон, который стал, внезапно, слишком, для себя обычного, эмоциональным, — Прости. Я, правда, не знал. Василиса скептически посмотрела на отца, но сочла его слова вполне искренними, а потому кивнула. Быстро оглянувшись, Василиса набрала полные руки печенья и пулей понеслась к лестнице, ведущей на второй этаж. Но пробраться незамеченной ей не удалось. Окрик Нортона-старшего застиг ее на середине лестницы: — Василиса!!!  — Это было очень не во время, — покачал головой Фэш. От неожиданности девочка споткнулась и выронила все печенье. Оно весело поскакало по ступенькам, прямо к ногам озадаченного отца. Воцарилось гнетущее молчание. Василиса так и стояла на лестнице, а снизу на нее взирала вся семья. Нортон-старший нахмурился, лицо няни стало розовым, и лишь Норт с остальными детьми радостно ухмылялись, предвкушая интересное зрелище. — О боже! Она стащила печенье! — наконец нарушила тишину госпожа Азалия. Раздался звук удара ладони о лоб. Это Ник, Диана, Маар, Захарра, Фэши, Василисы, Нортоны, Лисса и Миракл сделали всем известный фейспалм.  — А ещё глупее поступить нельзя было? — протянула насмешливо Чёрная Королева. Василиса промолчала, чувствуя, что лицо предательски меняется, приобретая помидорный оттенок. — Что еще можно ожидать от фейры?.. — раздался вкрадчивый низкий голос. — Малодушные, слабовольные создания. Василиса подняла голову и чуть не свалилась с лестницы, встретившись глазами с Еленой. Женщина была одета в зеленое бархатное платье, длинное и пышное, и такого же цвета изящную широкополую шляпу с белым пером. Рядом с ней стоял улыбающийся Марк. На нем были простые джинсы и вязаный голубой свитер, и потому его одежда как-то резко контрастировала с чопорным нарядом Елены.  — Решил погрузиться в остальскую культуру, — пожал плечами Марк, — К слову, должен признать. Ваша одежда действительно достаточно практична и удобна, а литература — очень интересна. Чего стоит один «Серебряный век». Василиса и Лёшка весело переглянулись. В их мыслях это было великое начало внедрения остальской культуры на Эфларую. — Вороватые и бесхарактерные существа эти фейры, — подхватил реплику Елены Марк и осклабился. — Я думаю, — медленно произнес Нортон-старший, — что не стоит портить такой важный вечер из-за глупого поступка… Всем в гостиную! — обратился он к детям. Те, немного разочарованные, повиновались.  — Не переживайте, сейчас вы увидите весь цирк, — усмехнулась Василиса*. Василиса осталась стоять на лестнице. — Все в гостиную! — повторил отец, глядя на Василису.  — Почему ты не пошла тогда? — спросил Нортон, глядя на дочь.  — Ну… Просто я подумала, что это мой шанс всё узнать, — протянула девочка, — Да и обычно, если родители ругают ребёнка, то делают они это не при людях. А ты бы в любом случае отругал бы меня. На секунду глаза их встретились, и девочке захотелось стать очень и очень маленькой, чтобы спрятаться от холодного отцовского взгляда куда-нибудь подальше.  — Поздравляю, ты её окончательно запугал, — констатировала факт Нерейва. — Азалия, — обратился к няне Нортон-старший, — все готово? — Да, господин, — подобострастно прошелестел нянин голос. — Все убрано соответственно случаю, камин давно растоплен, сундучок на столе… — Прекрасно, Азалия, вы можете идти, — кивнул Огнев. — Елена, пройдите с Марком в гостиную, я буду через миг… Елена легко кивнула и, больше не обращая на Василису внимания, пошла по коридору. Марк послушно последовал за ней. Василиса осталась с отцом наедине. — Что ты наделала? — тихо произнес отец и шагнул к лестнице. — Ты хоть понимаешь, что ты натворила?! — Я сейчас все уберу. — Василиса быстро спустилась вниз и собралась уже подбирать раскиданное по всему полу печенье, как вдруг отец грубо схватил ее за руку. — Я не об этом дурацком печенье, — прошипел он ей в ухо. — Я знаю, что кто-то лазит там, где не следует! — Я не понимаю, о чем вы говорите… — Василиса старалась высвободиться, но отец сам резко отпустил ее, и девочка еле смогла удержаться на ногах.  — Ты обращалась к нему на «вы»? — удивилась Лисса, зло косясь на Огнева.  — На вы, обычно, я обращаюсь к тем, кто старше и кого я не считаю достаточно близким, — пояснила Василиса, а после заметила печальный, извиняющийся взгляд отца, — Впрочем… Что-то мне подсказывает, что в скором времени это может измениться. — Не понимаешь… — Нортон-старший продолжал сверлить Василису взглядом. — Ты вчера вечером была в библиотеке? — Нет, не была… — Девочка низко опустила голову. — Дейла мне сказала, что хотела спросить тебя о чем-то, но не смогла найти.  — Чего хотела то? — рыжеволосая посмотрела на сестру.  — Не важно, — отмахнулась девочка, а после, секунду подумав, добавила, — Спасибо, что помогла с Нортом…  — Просто я не люблю, когда справедливых людей обижают. Вот и всё, — ответила Василиса, а после подумала, что, может быть, они с Дейлой и подружатся. — Я была в саду. — Василиса старалась выглядеть честно. — Мне не хотелось разговаривать ни с кем… тем более с Дейлой. Отец хмыкнул. — Не жалуют тебя сестра с братьями, да? — Он насмешливо скривился. — Норт говорил, что и в школе у тебя нет друзей… Ты плохо уживаешься с людьми, что неудивительно.  — Как это, плохо уживается? — удивлённо выпучил глаза Лёшка, — Это она то?! Да у неё своя банда во дворе была! Да она даже Валерчика с пятого подъезда утихомирила и подружилась с ним! Да у неё компания из пятнадцать человек и это, между прочим, только во дворе! По городу ещё больше! Она со всеми районами смогла договориться!  — О чём ты говоришь? — заинтересовался Фэш, — Какие такие районы?  — У нас, ну… В нашем городе, во всяком случае, — принялся объяснять Лёшка, — существует деление на районы. Один двор — это один район. То есть все дети и подростки в возрасте до 17 лет живущие в одном дворе составляют банду. И эти самые банды временами воюют между собой. Наша банда — это Короли Ночной Вероны. И исключительно благодаря Василиске у нас она самая сплочённая, дружная и неконфликтная. Василиска у нас дипломат! Ей всегда полагались два защитника, так как девчонка всё-таки. Это были я и Максимка с третьего дома.  — Максим в тот вечер, когда появился господин Эрн, заболел, потому не смог прийти на занятия. Он тоже ушуист! — поделилась немного покрасневшая Василиса.  — Моя дочь в 12 лет держала свою банду, — пораженно выдохнул Нортон, — Что дальше? Она с друзьями организует свой орден? Уничтожит Астрагора? Станет Временем? Василиса*, Нортон* и Фэш* странно переглянулись, но этого, к счастью, никто, кроме Астариуса, не заметил. — Может, это из-за того, что родной отец подает им плохой пример? — выпалила Василиса. Она в страхе закусила губу. Взгляд отца потемнел. — Ты слишком любопытная… задаешь глупые вопросы. — Он снова скривился. — Я последний раз спрашиваю, как ты пробралась в тайный ход? А особенно — как смогла выбраться обратно? — Я ничего не знаю… — При упоминании о тайном ходе сердце Василисы учащенно забилось. — Я гуляла в саду, честное слово… — Ты не могла быть снаружи! — взорвался вдруг Нортон-старший. — На двери охранный эфер, и ни один… — Он осекся.  — Спалился! — с широкой улыбкой воскликнул Миракл. У Василисы округлились глаза: — Что на двери? — Ничего. — Отец хмуро взглянул на нее. Внезапно лицо его посветлело: — Узнаешь? И отец сунул ей в руки… маленькую заколку-гребень с синим цветком.  — Ну как же ты могла её забыть?! — сокрушался Фэш.  — А чего это ты так за неё переживаешь? — хитро прищурилась Захарра.  — Она — друг. Почему я не должен переживать за друзей? — тут же отпарировал мальчишка.  — Ври больше, — усмехнулась куцехвостая. У Василисы все поплыло перед глазами: она поняла, что забыла заколку перед зеркальной дверью. — Ну! — Глаза отца торжествующе блеснули. — Что теперь? Василиса решила тянуть до последнего. — Спасибо, — сказала она убитым голосом, — и где же она была?  — Дела всегда надо доводить до конца! -важно закивал Миракл, — Если начал творить, извиняюсь за выражение, хрень, то твори её до конца и по полной! Зодчему тут же прилетел крепкий подзатыльник.  — Ты чему детей учишь?! Некоторое время отец с дочерью молча смотрели друг на друга. Внезапно Нортон-старший резко шагнул к Василисе и, больно захватив прядь ее волос, заколол их гребнем. — Хорошо. — Он задумчиво оглядел дочь. — Сейчас и так все прояснится… Что с тобой? Василиса изо всех сил старалась задержать катившиеся из глаз градины. — Неужели это слезы? — холодно спросил Нортон-старший и вдруг присел перед ней на колени. Глаза его насмешливо сузились.  — Насмешливо?! — взвилась Лисса, — Огнев, ты что себе позволяешь?! Нортон не ответил. Голова его была опущена, а глаза виновато поглядывали на дочь. Неожиданно отец ласковым жестом взял ее руки в свои. Его ладони были холодные как лед, и Василису озноб пробрал по спине. Ей стало по-настоящему страшно. — Так жалко себя, да? — Голос отца прозвучал вкрадчиво, даже издевательски. — Вокруг незнакомые люди, говорят странные вещи… И конечно, надо во всем разобраться, проследить, подслушать, подсмотреть. При этих словах губы у Василисы предательски задрожали. — Ужасный отец, — продолжил Нортон-старший, — а еще эта Елена… она кажется тебе сумасшедшей? А ведь ты ей не нравишься. Очень не нравишься… Может, она даже хочет убить тебя. Почему ты вздрагиваешь? Тебя это страшит?  — Теперь хотя бы ясно о каких моральных пытках говорила Василиса, — прошипела Диара, глядя на Нортона. — Да, страшит… — тихо произнесла Василиса. — Мне всего двенадцать, и меня это страшит… — Тебе уже тринадцать, — равнодушно поправил отец. — Что поделать, настали смутные времена, многие из нас не доживают и до этого возраста… — Отец хмыкнул. — Кто знает, может, твои неприятности только начинаются. Так что бояться пока рано… Рано.  — В общем и целом… — протянула Василиса*, — Ты был прав. Мои неприятности только начинались. Василиса громко всхлипнула. По сути, она ведь действительно была тринадцатилетней девчонкой, и слова отца сильно встревожили ее. — Отпустите меня, — неожиданно попросила она. — Я не хочу находиться здесь. Я убегу. Нортон-старший прищурился. — И куда, позволь спросить? Василиса неопределенно пожала плечами, думая, что Лешка поможет ей первое время устроиться, переночевать где-нибудь, а потом… Лишь бы выбраться отсюда. — Я не могу тебя отпустить, — скучающим голосом произнес Нортон-старший. — Видишь ли, как только ты выйдешь за ворота, тебя сразу же убьют. — Почему? — изумилась Василиса. — Я никому ничего плохого… — Разве для того, чтобы кто-то желал твоей смерти, обязательно сделать что-то плохое? Знала бы ты, — задумчиво добавил он, — как ты нам всем мешаешь…  — Прости… — тихо произнёс Нортон. Тем не менее Василиса его услышала, — Ты не мешаешь вовсе. Ты, на самом деле, замечательная дочь. — И моя мама тоже мешала? — внезапно обозлилась Василиса. — Что с ней случилось? Она тоже умерла?  — А вот это было по больному, — печально сказала Огнева* и посмотрела на отца, — Прости.  — Да тебе то за что извиняться? Отец замер. Василисе вдруг показалось, что он впервые заглянул ей прямо в глаза. Воцарилось молчание. Стало так тихо, что Василиса слышала, как бешено стучит ее сердце. — Твоя мать… О да, она еще больше мечтала бы избавиться от тебя, чем я. — Отец улыбнулся как ни в чем не бывало. Но в черных зрачках его глаз заблестели злые огоньки. — К счастью, — добавил он, — она умерла вскоре после твоего рождения. Сразу после того, как сбежала. Но успела подкинуть твою маленькую душу под дверь. — Иногда мне кажется, — вдруг произнесла Василиса, — что она… Мама не умерла.  — Прекрасная интуиция, — сказал Астариус одобрительно глядя на девочку. Возникла пауза. — В этом случае для тебя было бы лучше обратное. Василиса дернула головой, но сдержалась. Да, такого ответа она не ожидала. — Сегодня ты пройдешь испытание на часовую степень, — продолжал Нортон-старший. — И я бы хотел, чтобы ты оказалась просто фейрой, не способной к часодейству… Но если у тебя проскользнет хотя бы вторая степень… Значит, такова твоя судьба. И отец вновь усмехнулся. После чего встал во весь рост и заложил руки за спину. Василиса внезапно успокоилась.  — Это просто адреналин, — пожала плечами девушка на удивлённый взгляды, — Не надо так смотреть. — Странно, — она поглядела отцу прямо в глаза, — что Марта Михайловна попала в больницу тогда, когда ты захотел обо мне вспомнить. Она и не заметила, как перешла в разговоре с отцом на «ты».  — И после этого ведь будут обвинять в том, что у меня воспитания нет, — пробурчала девочка. — Ничего странного, — заверил Нортон-старший. Его взгляд устремился вдаль, куда-то мимо Василисы. — Простой расчет. Тому, кто знает секреты времени, легко управлять чужой судьбой. — И своей? — вырвалось у Василисы. Она даже удивилась, что так сказала. Светло-серые глаза с широкими темными зрачками опять сфокусировались на ее лице. — И твоей.  — Почему все твои слова звучат как угрозы? — возмущённо спросил у друга Миракл.  — Тогда надо было создать мне впечатление, что мне действительно угрожают, — ответила за отца Василиса*, — Но о причине вы узнаете позже. Василиса неожиданно громко икнула. — Вспоминают, — произнес Нортон-старший без тени улыбки на лице. — Попрошу в гостиную. И быстро, пока я действительно не разозлился. Василиса мотнула головой и прошмыгнула в коридор, прилегающий к гостиной. Отец бесшумно последовал за ней.  — Всё! — Мортинова шумно выдохнула и буквально впихнула книгу первому попавшемуся. Этим кем-то оказалась малышка Николь, молчавшая до этого. Девочка с венком на голове удивлённо посмотрела на книгу, покрутила её в руках, окинула взглядом всех присутствующих и неуверенно спросила:  — Это значит… Я читаю? Василиса* кивнула. Девушка явно была не против послушать голос сестры. Нортон Огнев* посмотрел на девочку и как-то слишком ласково улыбнулся, но тоже кивнул, давая добро. Остальные лишь выжидающе посмотрели на малышку.  — Ну… Хорошо… — девочка перевела неуверенный взгляд в книгу, — Итак… Глава 4. Часовое зелье.