Визгливое гитарное соло, о котором никто не просил

Дадзай редко смотрит людям в глаза без цели «запугать» или показать свой серьезный настрой. Взгляда его потемневших очей достаточно, чтобы вызвать страх почти у любого члена Портовой мафии. Чтобы они ощутили его цепкие щекочущие прикосновения где-то в желудке, будто нечто хочет выбраться из него через пищевод, подступая к горлу тошнотой и комком нервов вместе с желанием сказать «не надо». Чтобы… …вызвать полный горечи и усталости вздох у Оды Сакуноске. Этот вздох ударяет мелким, но острым камнем по сердцу, оставляя царапину. И одновременно с этим обволакивает глотку, заставляя сжаться, а Осаму приходится усилием воли сохранять свою змеиную маску на лице, удерживать желание виновато посмотреть на мужчину в попытке заслужить прощение. Хотя, Ода и так все поймет. Поэтому виноватый взгляд — лишнее. Дадзай не любит смотреть в глаза людям без особой необходимости вообще. Это нервирует, раздражает, но под непроницаемой маской, состоящей из ухмылки и слегка сдвинутых темных бровей, этого не видно никому. Почти. Одасаку, как одно большое исключение в его жизни. Прекрасное исключение, о котором Дадзай едва ли когда-нибудь пожалеет. Исключение с солеными губами, иногда горькими от виски, но всегда теплые и нежные, даже с учетом того, что они часто обветренны. И кажется, что волосы у Оды тоже впитали запах морской соли, а ветер запутался в его волосах, постоянно что-то нашептывает ему на ухо. Только Сакуноске может понять его шепот, сложить разрозненные, разбитые слова в складные предложения, а из них составить рассказ или песню. Дадзай думает, что Одасаку точно так же поступил и с ним. Будто собрал множество острых и не несущих в себе ничего хорошего осколков в прекрасный витраж. И будто бы он больше не «неполноценный». Если не считать его неудачливость в попытках умереть, конечно. Дадзай назвал бы глаза Оды маяками, но те слишком темные, пусть и горят изнутри каким-то своим внутренним светом. Слишком теплые для нынешних маяков. А еще в маяке невозможно утонуть, ведь они служат противоположной цели — не дают кораблям сбиться с курса и скрыться в морской глади. А Осаму именно тонет. Жаль, что не взаправду, а только… иллюзорно? Вода бы обжигала легкие и раздирала горло кашлем, а глаза Одасаку жгут сердце. Или выжигают на нем рисунок? Черт знает. Ясно одно. Дадзай п(р)опал. «Водоросли оплели его ноги, не позволяя всплыть из-под толщи воды и глотнуть воздуха», — думается парню, пока он снова ощущает прикосновения соленых губ и горячий язык внутри своего рта, пока Ода поцелуем не позволяет ему отстраниться и сделать необходимый вдох. И ведь исполнитель не против столь долгой и прекрасной смерти.