Бетельгейзе

Лидия идёт по узкой дорожке через тёмный лес. В её голове какие-то судорожные неприятные мысли, но она не может понять, какие. Она чувствует себя холодной и невероятно сильной, как будто внутри она абсолютно пуста, но эта пустота залита ледяной мощью, которую так и хочется использовать. Очень странное чувство в груди, словно в ней чего-то не хватает. Лидия хочет приложить к ней руку, но понимает, что не может контролировать тело. Вдруг её голова сама опускается, и взгляд девушки устремляется на полосатые, бело-чёрные штаны. Зеленеющая от древности, с обвисающими кое-где кусочками кожи, мужская рука влезает в карман и достаёт оттуда пачку сигарет «Lucky Deadman». Крепкий табак обжигает её лёгкие, изо рта тянется густое и почти чёрное облако дыма. Она продолжает идти по дорожке, чувствуя тяжёлый и неприятный запах пепла и рухляди, такой бывает в старых сожжённых заброшенных зданиях, пустующих десятки лет. Девушка выходит из леса и видит дорогу, а чуть дальше — покосившийся дом с надписью. Лидия заходит туда, спешно берёт чёрно-белую фотографию с пыльной полки. На фотографии была изображена девушка с тёмными волосами, одетая во что-то длинное и роскошное, точно Лидии разглядеть не удалось. Неуправляемая рука кладёт фотографию в карман на левой стороне груди, натыкаясь там на что-то маленькое и круглое. Затушив сигарету о стену и швырнув её на пол, Лидия зовёт кого-то, но вместо привычного нежного женского голоска из её груди вырывается неприятный хриплый бас. Через некоторое время дверь открывается и в комнату входит Жак, вопросительно вглядываясь в Лидию. — Что случилось, ...? — «вероятно, на этом месте должно было быть имя», — догадалась Лидия, но почему-то вместо него слышалось лишь шипение. Такое чувство, как будто бы она точно должна знать, в чьём теле находится, но никак не может вспомнить. — Я хотел поговорить с тобой, Жак, — скелет был явно ошарашен такой новостью, а его челюсть буквально отвалилась и застучала по полу. Спешно подобрав её, он закрыл дверь и подошёл ближе. — О ней? — Лидия сглотнула, по телу прошёлся непонятный холодок. — Да. Жак, она совсем... Совсем такая же, как моя Мэри. — Мэри не была твоей, ..., она всегда любила свободу и возможность поступать так, как хочет она сама, ты должен знать это лучше, чем кто-либо другой. — Я никогда не забуду её выбора, — рука раздражённо дрогнула и ударила по столу. — Я хочу забрать девчонку себе, Жак. Она пленяет меня, заставляет желать её всё больше, её голос будоражит мои мёртвые внутренности, когда она называет моё имя, так же, как когда я был рядом с Мэри... Она её дочь, Жак. Её и её глупого мужа, который даже не смог спасти её, потому что ничего не знал и не хотел знать! — Ты тоже не смог её спасти, но всё знал и видел. Ты не можешь винить её мужа, ведь, он, возможно, уберёг бы Мэри от тебя и этого отвратительного мира. Это ты привёл её сюда и не помог ей выбраться... Не трожь маленькую мадемуазель, иначе её ждёт та же участь, — тело резко вскочило, опрокинув табурет. Плечи вздымались от тяжёлого дыхания, в висках громко стучало от гнева и чувства одиночества, собственной бесполезности и ненависти к себе. В груди что-то нестерпимо больно сжалось, Лидия словно начала задыхаться. В ушах неизвестные голоса шептали: «убийца, это ты виноват... Ты убил её». Рука резко схватила шею скелета и вбила в деревянный стол, расколов несчастный предмет мебели на две половины. — Заткнись! Замолчи! Не смей говорить так, чёртов сгусток кальция! Я не убийца, я... — Лидия слышала, как хриплый бас срывался от крика и волнения, тело медленно холодело внутри, превращаясь в адскую бездну, поглощающую всё хорошее и тёплое. — Но я такого не говорил... Нога в чёрном грязном сапоге замахнулась и пнула череп скелета, откинув его в дальний угол. Круто развернувшись и хлопнув дверью, Лидия увидела паучиху, семенящую в её сторону. — Что происходит?! Что ты сделал с Жаком? Впусти меня! — паучиха открыла дверь и поползла собирать скелета, громко причитая. Битлджус достал очередную сигарету и закурил. Битлджус? Лидия, наконец, вспомнила имя того, в чьём теле находилась, и тут же её начало затягивать куда-то в темноту...

***

Лидия проснулась и резко села, тяжело дыша. Тело её было покрыто холодным липким потом. В груди исчезло чувство пустоты, а боль больше не сдавливала бледные виски девушки. Сердце громко и часто стучало, она даже могла слышать его. Лидия думала о том, что это был за сон и почему всё казалось таким реальным: жгучий дым, боль и чувство вины и одиночества. Её мысли прервал звон телефона. — Да? — Привет, Лидия, это Аль. Слушай, я хотел тебе сказать, что сегодня ночью у нас намечается вечеринка. Ты не хотела бы пойти? — Я правда не против, но у меня дела. Извини. — Ничего, я понимаю. На всякий случай я пришлю тебе смс с адресом, если твои дела вдруг исчезнут, и ты решишь прийти. — Спасибо, Аль. Девушка положила трубку и посмотрела на время. 15:08. Возможно, это последствия вчерашнего похода в Междумирье, или этот сон затянул её так надолго. Девушка оделась и принесла себе чашку крепкого ирландского кофе. В старом зеркале показалось бледное лицо Битлджуса. Сейчас его взгляд был каким-то холодным и мёртвым. Лидия и не думала, что погасшие глаза мертвеца могут стать ещё более неживыми. Он вяло помахал крепкой ладонью и натянуто улыбнулся, намекая, что ему нужно в этот мир. Не заставляя ждать, Лидия тут же призвала его, удивившись тому, как легко согласилась. Призрак вылетел из отражения и приземлился на кровать девушки. — Битлджус, я видела странный сон сегодня. — Правда? И что же в нём странного? Обычный резонанс душ. — Что? — Ну, ты была ночью в моём теле. Я почувствовал. Только вот я не ожидал, что ты вспомнишь моё имя. Мэри никогда не могла, и её воспоминания стирались к утру. — Так значит это правда? Мэри — это моя мама? И что ты с ней сделал? БиДжей... ты убил её? — полтергейст поморщился, как будто от боли, и заглянул в глаза Лидии. Его рука достала из кармана на груди кольцо и фотографию. — Это Мария. Мария Ригель. В будущем Мария Дитц, жена Чарльза Дитца и твоя биологическая мать. Это кольцо я хотел подарить ей, но она сделала свой выбор, — зрачки полтергейста будто полностью потеряли последний блеск, а взгляд стал похожим на взгляд мёртвой рыбы на прилавке магазина. Лидия в ожидании сверлила его глазами и тряслась от количества переполняющих её эмоций. Она никогда не видела свою мать и не знала, как она выглядела. Девушка на фото была почти точной копией Лидии, но её лицо было более величественным и красивым. По плечам струились чёрные волосы, а угольного цвета глаза сияли счастьем. Рядом с ней сидел мужчина, по форме тела похожий на отца Лидии, но на месте лица зияла дыра, прожжённая множеством сигарет. — Этого не может быть... Я не верю тебе! Это просто очередная твоя жестокая шутка! Я поняла, ты разыгрываешь меня, ха-ха... — Нет. Я бы и сам хотел, чтобы это была только шутка, но это не так. Это действительно твоя мать, Лидия, Мария Ригель, — Лидия вспомнила момент с песней на крыше. Песня была написана её мамой и спрятана на чердаке. «Останься со мной навсегда, милый Бетельгейзе, и... — И мы будем вместе глядеть на это прекрасное небо вечно. Красивая песня, правда? Я очень удивлён тому, что ты её знаешь, детка». Воспоминания вихрем пронеслись в её голове, заставляя Лидию дрожать всё сильнее. — Но... Но откуда? Как? Почему она умерла? -Мы познакомились по несчастной случайности, когда она увидела меня ночью, а другие не смогли. Живые люди игнорируют всё странное и необычное. А она была сама и странная, и необычная. Прекрасна, словно величественная чёрная роза, которую так хотелось сорвать и забрать себе. Она не боялась привидений и мертвецов, и мы стали ходить вместе в Междумирье. Прошёл год, мы начали нравиться друг другу. Я чувствовал её, а она чувствовала меня. Но тут появился её новый любимец — Чарльз, — призрак скривился. — Он забрал её себе, когда я хотел подарить ей кольцо и попросить остаться. Она не пришла, потому что была на свидании с ним. Когда она вернулась, я понял, что Мэри по уши влюбилась в него. Этот мерзкий Чарльз, о котором я не знал ничего, кроме имени, сломал чувства, зарождавшиеся в течение года, за один день. Он украл её у меня. Украл мою Мэри. Они поженились и завели ребёнка. А обо мне она совсем забыла. Каково же было моё удивление, когда она, спустя годы, пришла ко мне в Междумирье. Сказала, что больше не может меня видеть, потому что теперь у неё есть семья, и попросила в последний раз погулять вместе. Я не мог этого вынести, но решил дать ей уйти прежде, чем отдаться эмоциям, но тут из земли вынырнул песчаный червь. Он напал на неё, а я... Я ничего не сделал. Просто смотрел и боялся подойти, когда она кричала, молила о помощи. Она погибла на том самом месте в то самое время, а в вашем мире была объявлена пропавшей без вести, позже — умершей. Единственное, что от неё осталось — песня, которую она написала мне. Про две звезды на ночном небе, очень яркие, но абсолютно разные, которым никогда не суждено сойтись в теле гиганта Ориона. Бетельгейзе и Ригель, — полтергейст напряжённо сверлил пол пустым взглядом. Лидия в ужасе смотрела на него. Пару секунд она просто тряслась и ничего не понимала, но вдруг её лицо сменилось гримасой ненависти. Она сжала руку в кулак и изо всех сил ударила призрака в скулу. Он не сопротивлялся, хотя точно заметил, как она замахивается. — Как ты можешь говорить о ней так, словно она вещь?! Твоя?! Знаешь, почему мама выбрала отца? Потому что он не пытался «сделать её своей», а служил для неё поддержкой и уважал её свободу. Лучше бы тот червь сожрал тебя тогда, ты совершенно отвратителен! Если бы тебя не было, у меня была бы мама, я была бы счастлива сейчас! Ты постоянно только всё портишь, проваливай отсюда, я не хочу больше видеть тебя! — по щекам девушки с неистовой скоростью лились горячие слёзы. Лицо Битлджуса исказилось от боли. Он приложил руку к своей груди и собрал все свои силы, чтобы сейчас солгать. Ехидная наигранная улыбка вновь появилась на его лице. — Как скажешь, детка. Я сделаю так, чтобы ты больше не могла меня призвать. Прощай, Лидс! — Битлджус щёлкнул пальцами и исчез, оставив девушку одну. Оказавшись дома, призрак упал на пол и начал стучать руками, громко крича. Он снова один. Он снова потерял любимую. Снова остался в одиночестве, без возможности поговорить с кем-то. Полтергейст выбежал из дома, громко хлопнув дверью.

***

Лидия стояла в своей комнате. Было такое чувство, словно она потеряла что-то очень дорогое только что. Она уже сама сомневалась, заслужил ли Битлджус такого обращения. Он впервые выглядел таким подавленным, даже искренне раскаивался. И все эти эмоции, которые переполняли его во сне. Ему пришлось очень тяжело. Лидия помотала головой. «Не тяжелее доли моей матери». Это Битлджус виноват в смерти её Мэри, это он позволил червю убить её. Она была бы жива и счастлива сейчас здесь, рядом с Лидией, если бы не он. Лидия взяла в руки телефон и увидела непрочитанное сообщение. Её бледные тонкие пальцы быстро набрали номер на клавиатуре. — Алло, Аль? Моих дел больше нет, я сейчас приеду. Девушка положила трубку, не дожидаясь ответа, быстро оделась, и села в такси.