the truth untold

В начале марта важное событие — Хосок наконец-то выпускает микстейп! Честно сказать, это просто бомба, АРМИ и СМИ тоже согласны, поэтому Хоупа разрывают на части, и парням с трудом удается выкроить вечер, чтобы как следует выпить и отметить. Вообще, они часто пьют и тусуются, не маленькие ведь уже, да и АРМИ их растут вместе с ними — не осудят. Поэтому, когда встает вопрос о том, что надо бы заранее снять что-то к грядущей Фесте — потом будет некогда, Билборд, камбэк — решают уйти от формата «радио» и вместо этого устроить ужин с алкоголем, провокационными вопросами и всеми вытекающими из этого последствиями. Идея и правда хорошая — парни приятно проводят время, им вкусно, комфортно, немножко пьяно, поэтому получается очень душевно и откровенно. АРМИ точно понравится. Им и самим нравится. Бантаны не скромничают, открыто говорят о важных вещах — о себе, своих жизнях, о том, чего достигли и чего еще планируют достичь. Пьют все, даже почти не пьющий Тэтэ опрокидывает в себя пару стопок соджу, шлифует пивом и явно начинает пьянеть. Про Хосока вообще речи не идет, он примерно в середине вечера резко краснеет, ловит уныние и растекается по стулу — что поделать, у человека непереносимость алкоголя. Чонгук, как обычно, особо не болтает, больше ест и пьет, хотя некоторые моменты даже его трогают, поэтому и он немного откровенничает. Периодически поглядывает на Юнги, сидящего ровно напротив, уже тоже порядком поднабравшегося и похожего сейчас на мягкую плюшку. Это все так напоминает их недавние посиделки с шашлычками и рисовым вином, что Чонгук невольно расслабляется и приятно растекается по стулу. А под боком еще Чимин, который все подливает и подливает, и Чонгуку вообще очень хорошо и все нравится. До тех пор, пока не задают вопрос о том, кто из мемберов повлиял на них больше остальных. Почти все сначала указывают на Чимина, Чонгук согласно кивает, его маленький хен — удивительный пример нечеловеческого упорства и трудолюбия. Но в итоге все соглашаются, что выбрать кого-то одного сложно. Кроме Ви. — Каждый из вас придает мне сил, — начинает он. — Я чувствую поддержку каждого мембера. Но однажды один из вас прислал мне длинное сообщение, — улыбается. — Это Шуга-хен. Чонгук подпрыгивает на стуле, натягивается весь как струна и в напряжении сжимает палочки. Он, что, собрался сейчас при всех выдать, что за сообщение это было? Как он объяснит, почему Юнги ему это прислал? Блять, Тэхену больше не наливать! — Честно, я такого совершенно не ожидал, — продолжает Ви и пристально смотрит на Чонгука. Что он, блять, удумал? — Я не буду говорить всего, но его слова в конце были… Я впервые такое от него услышал… Чонгук переводит взгляд на Шугу — тот смущен и напуган, перебивает Тэхена и, вроде бы сквозь смех, но практически кричит: — Не говори этого! Не вздумай! Все это, слава богу, сопровождается смехом и комментариями остальных, воспринимается больше как шутка, поэтому то, как напряжены на самом деле эти трое, остается незамеченным. — Он сказал «Я люблю тебя», — признается Ви и мягко улыбается. Все начинают еще громче смеяться и кричать. Ну пиздец, Чонгука сейчас инфаркт хватит. — Я плакал минут десять… Старшие начинают шумно комментировать ситуацию и вообще намереваются за такое дело выпить. — Ты когда-нибудь получал такое от Шуги-хена? — Нет, я за всю жизнь от него сообщений пять получил… — Ага, и самое длинное было «хен, пошли пожрем». — То же самое! — Такое от Шуги фиг услышишь… Чонгук заметно выдыхает. Парни уже отвлеклись, да и Тэ, кажется, не собирается продолжать делиться подробностями. Но все равно, нахуя было? У Гука руки до сих пор дрожат… — Если честно, в тот день я отправил сообщения двоим… — зачем-то тихо добавляет Юнги. Так, этому столику тоже не наливать! Блять, они что, сговорились? Ну, теперь уже деваться некуда. Чонгук опрокидывает в себя стопку и тянет руку вверх. — Угу, и это был я. Стол взрывается новой волной криков, смеха и едких подъебов в сторону троицы. Но Чимин, ах, этот прекрасный, горячо любимый Чонгуком Чимин, будто чувствует, что макнэ уже нехорошо и волны вопросов он не выдержит, и перетягивает внимание на себя. — Я вообще-то тоже хочу такое сообщение! Пришли и мне, хен, чтобы в конце тоже обязательно было «я люблю тебя», — наигранно возмущается Чим, чем вызывает новый приступ смеха у остальных. Слава богу, после этого Джин меняет тему, и все начинают обсуждать что-то другое. Чонгук, если честно, уже не особо слушает, что именно они там обсуждают, он лишь изредка для приличия вставляет пару слов, а сам кидает взгляды то на раскрасневшегося то ли от смущения, то ли от алкоголя Юнги-хена, то на довольного Тэ, и думает о том, что последнего он просто по стенке размажет. Серьезно, они чуть без макнэ только что не остались. После записи так и поступает — перехватывает Тэхена в коридоре ресторана и, утянув за угол, припечатывает к стенке. — Ты чего удумал, — шипит. — Зачем ты все рассказал? Без этого обойтись никак нельзя было? Я чуть рассудка не лишился, думал, ты сейчас нас спалишь. Пиздец, Тэ! Тэхен в ответ пьяно смеется. Нет, пить ему точно противопоказано. — За кого ты меня держишь, Чонгук-а, — улыбается, — Столько лет не выдавал, а тут бы выдал? — А нахуя тогда рассказал? — теряется Чонгук. — Решил сделать тебе подарок. Считай, отплатить за кавер, — и треплет младшего за щеку. — Ну охуеть теперь, — снова заводится Гук, — Я так и знал, что ты неправильно поймешь. Я же извинился и все объяснил! Я правда хотел сделать приятно! — А ты и сделал, Чонгук-и, — снова улыбается Тэ, и его затуманенный до этого взгляд будто проясняется. — И я решил в ответ тебе помочь. Решил проверить, хватит ли Юнги-хену смелости признаться про второе сообщение. И ты смотри-ка, хватило… Я даже не ожидал… — Что? Я не понимаю, — как-то совсем сдувается Чонгук и растерянно отстраняется. — Тц, ну что за ребенок, — хмурится Тэхен. — Я знаю, что не понимаешь. А ты постарайся. Почему, как думаешь, Юнги-хен так о тебе заботится? Да, он заботится обо всех нас, — Тэ выпрямляется и в данную секунду даже кажется трезвым. — Но ты не замечаешь, Чонгук, как он заботится о тебе? Как выделяет тебя среди нас всех? — Что ты несешь...? — Гук даже сжимается весь под напором слов старшего, — Он просто привык, что я же самый младший, вы все обо мне заботитесь… — Ну да. И, вообще, он о Чимине как-то даже больше заботится, верно? Только я ни разу не видел, чтобы он позволял Чимину спать в своей кровати, — Тэ улыбается, наблюдая, как в глазах Чонгука удивление, мол, откуда он знает, сменяет осознание, а потом и страх. — И тем более, я ни разу не видел, чтобы он спал в обнимку с Чимином на диване в его студии, — вбивает последний гвоздь Тэ и выныривает из-за угла, больше не удерживаемый растерянным макнэ. Ну вот и хорошо. Чонгук, конечно, умный парень, но подтормаживает сильно. Но теперь, когда Тэхен его подтолкнул, начнет, наконец, думать в правильном направлении, а то смотреть на это уже невозможно. Сам Тэхен понял все еще давно. Понял, но осознавать не хотел, не хотел принимать, потому что как только бы он это принял — пришлось бы действовать. Но Тэхен не был готов действовать, не готов был сделать шаг, потому что этот шаг означал бы окончание. А когда Тэхен сам понял, что вырос из отношений, что готов закончить их, он смог принять и этот факт. Юнги неравнодушен к Чонгуку. Неравнодушен с самых первых дней. Когда Тэхен еще только переехал в общагу, он уже видел, как близки эти двое. Но хен сам как-то неожиданно начал сближать младших — то оставлял их вдвоем, то нахваливал друг при друге, то еще чего. И Тэхен не стал копаться и размышлять над мотивами, тем более Чонгук ему очень сильно нравился, да и старший всегда поддерживал их, особенно когда они начали встречаться. Поводов задумываться не было. Пиздец начался в эру HYYH, когда по сюжету Чонгук и Юнги должны были быть влюбленной парой. Никто, конечно, открыто этого в концепте не прописывал, но все понимали, и тогда напряжение между ними на съемочной площадке не чувствовал разве что реквизит. Тэхен больше всех чувствовал, даже вне съемок чувствовал, ревновал, бесился. Он и на злосчастную тусовку пошел тогда от отчаяния, хотел позлить младшего, заставить ревновать, думал, это мудрый ход. Глупый сам еще был. Потом, правда, все поутихло и Тэхен просто смирился. До недавнего времени. Тэ точно не уверен, когда все это снова началось, может, зимой или весной, ну да, как раз перед Билбордом. Чонгук начал отдаляться, становился все более холодным и отстраненным. А Тэхен тогда уже и сам не особо хотел бороться, он все больше времени проводил с хенами из Хваранов, искал внимание на стороне. Это, разумеется, влекло за собой новые ссоры и скандалы, и этот замкнутый круг тянулся почти целый год. До тех пор, пока Тэхен не увидел Чонгука и Юнги, спящих в студии, и не осознал. Осознал, что вырос и пора заканчивать. Осознал, что эти двое… Что эти двое чувствуют друг к другу нечто большее, чем братскую любовь и профессиональное уважение. Только один — трус, который боится взять на себя ответственность за чужую жизнь, а второй еще ребенок, который эту ответственность взять на себя пока не готов. Когда-то, когда младшие больше всего в этом нуждались, хен подтолкнул их друг к другу. Сейчас все изменилось, и Чонгук с Юнги сами, наконец, на правильном пути. А Тэхен, Тэхен, в отличие от них, уже достаточно смелый и взрослый. И теперь его очередь их подтолкнуть.