Memories

«Иногда я хочу опять быть ребёнком, потому что разбитые коленки заживают быстрее, чем разбитое сердце». POV Чон Хосок Я иду по коридору и слышу издевательские смешки в свою сторону. Хочется домой, чтобы закрыться от всего мира и снова почувствовать ту мальчишескую руку у себя на плече. Прошло уже три года, как я выпустился из начальной школы. Я вырос, а отношение окружающих ко мне не изменилось. «Этот парень в начальной школе был изгоем». «Правда? Наверное, стоит избегать его. Почему он все время улыбается? У него такое вытянутое лицо, а глаза какие страшные». Назойливый шёпот доносился отовсюду, и я слышал всё, что они говорили. Никто не издевался надо мной в открытую, но это было ещё хуже. Я давно мечтаю снова встретить того самого мальчугана со светлой и доброй улыбкой, который вечно приходил мне на помощь и давал чувство защищённости. Он умел улыбаться глазами: большие полумесяцы смотрели с нежностью и любовью, в них не было жалости. Вместе с этим его пухлые щёчки становились ещё больше, и он напоминал милого хомячка. Его лицо всегда было в ссадинах и синяках, и это была моя вина, потому что я не мог дать отпор и был слабохарактерным. Я жду того дня, когда я смогу снова его обнять. Я жду встречи с тобой, парень из моих снов. POV Чимин. Когда я проснулся, на улице стояла кромешная тьма. По комнате разносилось, чье-то мерное сопение. Оно проникало во все уголки палаты и было мне так знакомо. Я постарался напрячь память и вспомнить хоть что-нибудь из того, о чем рассказывал Юнги. Его хриплый голос звучал у меня в голове и не давал сосредоточиться. В сознании всплывали детали разговора: худые нервные пальцы мятноволосого, сжимающие белое, как его кожа, одеяло, печальные глаза, что с любовью смотрят на меня, грустная улыбка, иногда появляющаяся на лице в самых любимых моментах рассказчика. Вспомнились слова врача, которые заставили меня перестать пытаться вспомнить. Юнги положил руки на мои ноги под одеялом и пристроил голову на них. В таком положении его мятные пряди спадали на закрытые глаза, мешая рассмотреть вздрагивающие ресницы. Ему снился беспокойный сон, а губы шептали неразборчивое слово. Прислушавшись, я понял, что этот парень произносит моё имя. Моё имя сотни раз, будто пробуя на вкус и желая тем самым пробудить уснувшую во мне память. Наивный Мин Юнги. Мне стало не по себе из-за того, что я не могу его успокоить, сказать, что люблю, чтобы ему не снились кошмары. Как жаль, что я чувствую лишь пустоту в своей душе. В горле ужасно пересохло, и я вспомнил, что в коридоре должен стоять автомат с напитками. Встаю с кровати очень аккуратно, чтобы не потревожить мирный сон спящего на мне парня. Юнги даже ухом не ведёт и продолжает видеть беспокойные сны. Я выхожу из палаты, опять же очень тихо, и направляюсь в глубь коридора. Из-за кромешной темноты я ничего не вижу и пробираюсь вдоль стенки. Стоит пугающая тишина. На минуту меня охватывает страх, а голова пульсирует. Всплывают воспоминания. Помню руки бабушки, они бледные, как мел, помню её исказившийся рот. Вспоминаю ту кромешную тьму, что стояла глубокой январской ночью. Эта ночь не должна была быть такой страшной, но позже она виделась мне в кошмарах. Голос бабушки звучит у меня в голове. Она поёт колыбельную, всплывают кадры, где она нежно и заботливо гладит меня по голове. В глазах стоят слезы и мне не хватает воздуха. Эта ночь так похожа на ту. Также за окном воет ветер, пытающийся прорваться сквозь окна и унести меня. Тогда я ненавидел его, он не потерял близкого человека, он свободен и волен быть где захочет. Чья-то теплая рука ложиться на моё плечо, вырывая из этих страшных воспоминаний. Горло болит от тихих рыданий, рвущихся у меня из груди. Я медленно сползаю по стене и сажусь на корточки, пытаюсь унять боль в голове и цепляюсь руками за рыжие локоны. Сквозь слёзы и темноту я вижу своего спасителя. Нет, он словно ангел. Он светится изнутри. Улыбающееся лицо этого человека мне знакомо, будто мы уже встречались раньше. От него веет теплом и добротой, нескончаемой радостью и странным спокойствием. Он обхватывает мои трясущееся плечи своими руками и прижимает к себе. В этот момент мне не кажется это чем-то неправильным. Этот человек, словно иллюзия, и я думаю, что все еще сплю, поэтому прижимаюсь к нему сильнее. Сжимаю ткань ночной рубашки незнакомца. Горячая слеза катится по щеке и падает на одежду. — Чимин-и? — слышится хриплый голос вдалеке. Но я не реагирую, сейчас для меня существует только он. Этот загадочный незнакомец. POV Юнги Я просто ахуел, увидев, что моего Чимина обнимает какой-то парень. Сон уже не шёл, так как я не чувствовал тепла исходящего от моего парня. Если он уйдет, я не смогу спать и умру от недосыпа. — Чимин-и? — зову его я, но он не откликается. Зато незнакомец, крепко обнимающий моего парня, поворачивает голову и смотрит мне прямо в душу. Я не могу понять что, но что-то в этом парне мне кажется подозрительным. Рыжие волосы, невинное и добродушное лицо, но мне хочется ему въебать, ибо нефиг с моим Чимином обжиматься. У незнакомца просыпается совесть, и он мягко отталкивает Пака, у которого заплаканное лицо. На смену гнева приходит беспокойство. — Чон Хосок, — он улыбается и жмёт плечами. — Я лежу в соседней палате, — показывает он куда-то в пустоту. Но это не объясняет почему он обнимался с Чимином. Пак, будто завис и просто смотрит на рыжую макушку незнакомца. Мое сердце колит. На него давит грудная клетка. — Какого хуя ты обжимаешься тут с моим… — тут я останавливаюсь. «Какого чёрта тут творится? Чимин знает этого парня? — Хён, с кем? Я задыхаюсь. Я не узнаю моего Чимина. Такого злого голоса я не узнаю. За все эти года, что мы вместе я не слышал у него такого голоса — несчастного, грубого и ожесточенного. Он смотрит мне прямо в сердце своими глазами-полумесяцами, а мне и ответить нечего, в голове пусто. — Моим…моим… Тонсэном, — нахожу ответ я. Пак понимающе кивает и переводит взгляд на рыжего. — Привет, меня зовут Пак Чимин, — и когда Чимин сказал это, в моём сердце кольнуло, нехорошее предчувствие заставило поежиться совсем не от холода. — Я знаю, Чимин-а, — сказал рыжий, ослепляя своей улыбкой. Мои глаза медленно ползут на лоб, и я смотрю на непонимающего Чимина. — Чон Хосок, — шепчет Чимин, а затем его глаза приобретают блеск радости, такими я их видел у него лет десять назад. на том самом школьном дворе. Не успеваю я обдумать ситуацию, как вижу, что Чимин кидается на шею этому Хосоку и что-то радостно шепчет. Злость во мне закипает, и я требую объяснений. — Какого чёрта тут происходит? — Это мой друг из начальной школы, хён. Познакомься, Хосок это Мин Юнги. Ну же пожмите руки. Хосок радостно протягивает мне ладонь, даже его рука мягкая и теплая, как и он сам. Я сжимаю его пальцы своей шершавой бледной ладонью и вижу в глазах напротив какой-то огонь или желание, вижу в его глазах то, что мне совсем не нравится — азарт. Чон убирает руку потирая ладонь и скулит от боли. Все знают, что я не умею контролировать эмоции, все кроме Чимина. Но раньше меня успокаивал именно он. Flashback Школа. Длинный нескончаемый коридор со всеми этими противными учениками. В этих незнакомых лицах я не узнаю своего родного. Бегаю глазами туда сюда, и меня охватывает паника. Ещё чуть-чуть и мне станет не хватать воздуха. Бегу в правое крыло школы, затем в левое. Его нигде нет. Чувствую, будто я в дурном сне. Не теряя надежды, я забегаю в туалет и вижу. Вижу как моё родное лицо, которое я так долго искал и должен был беречь, истекает кровью. Из ноздрей Чимина обильно струиться красная жидкость. Под глазом красуется синяк. Парень, что самый здоровый из этой шайки ударяет Чимина коленом в живот. Пак сгибается пополам. — Ебанный педик! — выплевывает, видимо главарь, и от злости пинает дверь кабинки. Я подбегаю к нему и ударяю кулаком по лицу. На моих руках кровь его и его дружков, что просто стояли и смотрели, как этот ублюдок издевается над Чимином. Даже втроем они не могут справится со мной, ибо я часто дрался с левыми пацанами из моего преступного района, пока не встретил Чимина. Вкус крови на моих губах, ударяет мне в мозг, опьяняет. Я замечаю, что сижу на парне, который назвал моего Чимина педиком, и вжимаю его в пол окровавленными ладонями, но эта кровь не моя. Я облизываюсь и ещё раз ударяю по лицу, что в кашу уже превратилось, не было похоже на человеческое. — Как ты посмел прикоснуться к нему? Как ты посмел? — кричу я и ударяю ещё раз. По моим щекам катятся слёзы вперемешку с чужой кровью. Я заношу руку для нового удара и чувствую, как тёплая рука обхватывает моё запястье. Поднимаю голову, чтобы посмотреть на смельчака и вижу того, ради которого я побил этих ребят, но в его глазах нет радости, Чимин недоволен. Он поджимает свои разбитые губы, и слезы скатываются по его пухлым щёчкам. — Нет, Юнги-я, — так он обращается ко мне только в постели или когда очень счастлив. Но этот случай не подходит ни под одну ситуацию. Чимин далеко не счастлив. Он разбит и хочет чтобы я остановился. — Остановись, Юнги-я, — повторяет он ещё тише, но я слышу каждое слово. Парень подо мной уже без сознания лежит. Я не знаю, давно ли он его потерял, и через сколько минут я бы убил его. Я лишь встаю на ноги и крепко прижимаю милое существо к себе. Это существо — Пак Чимин всхлипывает и прижимается к моей груди, теперь и он вымазан в чужой крови, но он не должен. Нет. Чимин — это самое доброе, что есть на земле, чужая кровь не должна прикасаться к его мягкой коже. В тот момент я поклялся, чтобы так оно и было. — Тебе же больно. — Чимин взял мою руку и прикоснулся к разодранным костяшкам. — Нет, Чимин-и, тебе гораздо больнее, — хриплым голосом отвечаю я и невесомо касаюсь синяка под глазом. End of flashback — Хён, — зовёт меня Чимин, когда мы возвращаемся в палату. — Да, Чимин-и? — Мне показалось, что Хосок-хён тебе не понравился. — теперь он хён, замечательно. — Нет, все в порядке — отвечаю я. Знаю, что у меня нет никаких прав да и поводов для ревности, но желание врезать по этой счастливой морде рыжего с каждой секундой растёт в геометрической прогрессии. — Ну, хорошо. Ты уж постарайся его полюбить, — заявляет мой парень, а я округляю глаза. — А ты постарайся полюбить меня!!! — вырываются у меня эти глупые слова. Дурак. Так он меня точно не полюбит да и, если буду давить, не вспомнит он ничего. Я вздыхаю, понимая какую тупость сказал, и выхожу из палаты, бросая напоследок сухую фразу — «я за кофе». Закрываю двери и прижимаюсь к ней спиной. Я никогда не увижу, как Чимин улыбается за дверью глядя в пустоту и не услышу слова — «я кажется припоминаю». POV Чимин Я стою около окна и смотрю на летящих по небу птиц. Небо сегодня голубое и просто невероятное. С того момента, как хён ушел «за кофе», прошел целый день. Скоро наступит вечер, а я всё ещё чувствую опустошение. Мог ли я чем-то обидеть этого смешного парня с мятными волосами? Может неосознанно. То, как он смотрит на меня, пугает. То, как он смотрел на моего друга детства, пугает меня ещё больше. На Хосока невозможно так смотреть, ведь он — солнышко, всегда улыбается и не делает ничего дурного. Я видел, как хен сжал его ладонь в своей. От этих воспоминаний я поёжился и решил поговорить с Хосоком, спросить почему он здесь да и поговорить нам есть о чём. Выхожу в коридор и хлопаю себя по лбу. Шлепок разносится по всему помещению, отдаваясь гулким эхом. Точно, я же не знаю какая палата, он вчера говорил номер хёну, но я не запомнил. Я достал телефон и повертел в руках, глубоко задумываясь. Закусив губу, я открываю свои контакты и вижу кучу незнакомых имен. Нахожу контакт с именем «Юнги-я», попутно удивляясь. — Алло — слышу я хриплый голос на том конце. Он ответил сразу же после одного гудка. — Хён, — говорю я в трубку и долго молчу. Я ни разу не назвал его по имени. Я чего-то боюсь, будто его имя, словно яд, и, произнеся его, я умру в агонии. — Да, Чимин, я слушаю — он старается делать голос равнодушным, но слышится дрожь и нотки радости (?) Он ждал пока я позвоню, а еще он наверное не спал всю ночь. Голос такой уставший и измученный. — Хён, какой номер палаты Хосока, ну того паренька, которого мы вчера видели, — продолжительное молчание. Я даже подумал, что хён уснул там. — Соседняя палата, — шепчет он, но я могу разобрать каждое слово. Выглядело, будто он все это время вспоминал, но я не думаю, что у него настолько плохая память. — Спасибо, хён, — я вешаю трубку на этой приятной ноте и не слышу, как на том конце шепчут — «не за что». Я захожу в палату Хосока и вижу, что у него достаточно чисто. Не то что у меня — разбросанные фантики из-под конфет, очистки мандарин и скомканное одеяло. Пахнет приятным освежителем воздуха с запахом сирени. Мои легкие обволакивает этот приятный аромат. Чон лежит под одеялом в наушниках и напевает песню популярной корейской группы, а его пальцы что-то быстро печатают на клавиатуре ноутбука. Рыжая чёлка убрана назад, чтобы не мешалась. Взгляд полон сосредоточенности, а язык высунут наружу. Постояв у двери пару минут, слушая заводную песню в исполнении друга, я подхожу к постели и сажусь рядом. Чон замечает меня и ярко улыбается. Вытаскивает наушники и обращает всё внимание на меня. — Привет, ты занят? — интересуюсь я показывая головой на ноутбук. — Привет, да нет, для тебя я всегда свободен. — радостно ответил он. — Я ждал тебя, но ты всё не приходил, — грустно добавил Хосок и продолжил печатать, делая вид, что обиделся. — Хосок-хён, ну не надо. Чего же ты сам не зашёл? — Во-первых, я тебе не хён, ты всего лишь на три месяца младше, во-вторых, мне приятно, что ты всё-таки пришел. Слушай, а что с тобой произошло, почему ты в больнице? — Я попал в аварию. В такси врезался мотоцикл, и вот я здесь — Надеюсь ты был не на мотоцикле? — Нет, хё… , то есть Хосок, я ехал на работу в такси. Это должен был быть мой первый рабочий день… И я рассказал другу всё, что мне рассказал хён, за исключением наших с ним отношений, которым Юнги в своём рассказе уделял особое внимание. — Значит ты потерял память? Как в фильмах бывает?! — удивленно восклицает Хосок. — Да, только вот это не фильм, а жестокая реальность, — вздыхаю я, — а что ты там печатаешь? — пытаюсь заглянуть в экран ноутбука. — Да так по работе, — уклончиво отвечает он. — А кем ты работаешь? — усаживаясь вплотную к другу, спрашиваю я. Он заметно нервничает при моих движениях. — Ну, я директор агенства, — отвечает Хосок. — Ну не темни. Что за агенство то? — теряю терпение я и совсем прижимаюсь к нему и его тёплой подушке, которая у него за спиной лежит. — Агенство по поиску талантов, называется «Good Entertainment» — Ого, как интересно. — Если хочешь, я могу провести тебе экскурсию по зданию? — Было бы здорово. Кстати, а эта песня, что ты пел. — Эту песню написал я для одной женской группы, — я с восхищением смотрю на Чона. Он так вырос и теперь его никто не обижает. Теперь он директор и наверняка пользуется уважением. Его больше не нужно защищать от злых детей. Вспоминая старые времена, мне хочется вновь стать тем улыбчивым мальчишкой, что так любил свою бабушку и пение. Чувствую непреодолимое желание спеть её колыбельную, чтобы она услышала это и улыбнулась мне ещё раз. — А почему ты в больнице лежишь? У тебя вон рана на лбу. Что-то серьезное? — беспокоюсь я и прикасаюсь к повязке. Мою руку ловко перехватывает Чон и прижимает к своему лицу. Пытаясь рассмотреть, что же хён там печатает, я не заметил, как оказался слишком близко. Слышу его дыхание и ощущаю его на своей коже. Мои щеки вмиг краснеют, и я одергиваю руку. Хосок кажется ни капли не смущен, всё так же смотрит на меня и улыбается. Я уже забыл, что спрашивал минуту назад. — Я по тебе скучал, Чимин-а, — его тёплые руки обхватывают мои плечи, и я чувствую его грудь, что так плотно прижимается к моей. Его сердце, так быстро бьется, оно может выпрыгнуть из груди. Я беспокоюсь за Хосока и кладу ладошку на его грудь. Так и есть, это сердце говорит со мной. POV Юнги Я не помню когда последний раз спал. Меня мучает жуткая бессонница, а если ложусь спать, то кошмары не дают покоя. Я думаю о том, что там делает Чимин, считаю часы до встречи с ним. Считаю дни до его выписки. Хоть бы он скучал по мне, хоть бы всё вспомнил. Я представляю, как входная дверь, возле которой я сижу, открывается, и Чимин входит с полными пакетами продуктов. Всё как раньше. Он просто выходил в магазин, а его потеря памяти лишь выдумка больного воображения, ужасный сон. Но нет, я слышу его голос на том конце провода и понимаю, что он в больнице, и спрашивает он меня не о том покушал ли я, выспался ли, принял ли вовремя таблетки, он спрашивает о другом человеке. Его голос звучит бодро и радостно по сравнению с моим. Даже если меня нет рядом, Чимин продолжает есть, высыпаться и жить. Сердце ужасно ноет и требует объятий с любимым человеком. Я не могу спать без него. Все эти восемь лет мы спали вместе, плотно прижавшись к друг другу. Чимин утыкался мне в шею и опалял её своим горячим дыханием, поначалу было щекотно, но потом я привык к этому. Я привык к этому задорному пареньку с рыжими волосами и блестящими глазами. До выписки остался день. Доживу ли я до нее?