Memories

POV Чимин Просыпаюсь от надоедливого звука — свиста чайника и хватаюсь за голову. Сворачиваюсь напополам, и перед глазами мелькают видения. Они такие нечёткие и расплывчатые. Кажется я иду по коридору и чувствую тепло чужой руки. Слышу голос с хрипотцой, который принадлежит Юнги. Мы идём вперёд, а люди вокруг нас шепчутся и показывают на нас пальцем, некоторые смеются. Я возвращаюсь в реальность благодаря сильным тёплым рукам. Юнги трясёт меня за плечи и отчаянно зовёт меня по имени. Я легко улыбаюсь, чтобы хён не беспокоился сильно за меня, не хочу причинять ему беспокойства. Он не должен узнать что я что-то вспоминаю, ведь тогда в его глазах появится надежда, которую я не выдержу. Я не хочу разочаровывать его и говорить, что возможно ничего не вернётся, что всё потеряно и я стал другим. Хён — прекрасный человек и я не заслуживаю такого любящего до глубины души меня парня. Я ужасен, потому что бесчувственная тварь, потому что моё сердце не бьётся быстрее при виде мятной шевелюры и этих лисьих глазок. Но разве так бывает? Как такая сильная любовь, а я помню её такой, могла так внезапно утихнуть. Невозможно На мои глаза наворачиваются слёзы, а Юнги совсем с ума сошёл от переживаний. Он видит влагу, скопившуюся у моих глаз и крепко обнимает, шепчет успокаивающие слова, но это не помогает, мне становится ещё больнее на сердце. Я не могу его разочаровать. С этими мыслями я вырываюсь из крепких и любящих объятий и начинаю рыдать, как никогда в жизни (наверное). Рыдать что есть силы, до срыва голоса и звона в ушах. Именно в этот момент меня накрывает воспоминания о нашей интимной близости. Бледные руки ведут по моему торсу и спускаются ниже и ниже. Соприкосновение губ и холодные простыни под горячими телами. Замок из рук, такой сильный, что не разорвать никому. Мы были вдвоём со своими желаниями, обожали друг друга и были жадными в своих прихотях. Мокрые губы, которые исследовали всё моё тело, а я при каждом прикосновении плавился и прогибался. Эти воспоминания ранят меня. Я хватаю лицо ошарашенного Юнги и впиваюсь в его губы поцелуем, отчаянно хочу почувствовать всё, что чувствовал на протяжении долгих лет совместной жизни. Мин от удивления не открывает рот, а дышит глубоко через нос, как ёжик. Но потом, он опоминается и крепко обхватывает мои бёдра, приближает к себе и проникает языком в мой рот, я задыхаюсь от слёз, которые продолжают течь по моим щекам, так больно, когда человек отдаёт тебе всю свою любовь, целуется страстно, чувственно и отчаянно, будто всю жизнь он мечтал только об этом. POV Юнги Наконец-то Чимин вспомнил, он что-то чувствует, но этот поцелуй, он странный, но я намеренно не замечаю этого ослеплённый счастьем и страстью. Сжимаю руки и оставляю синяки на нежной коже. Что-то не так, почему он плачет. Он плачет не от счастья, а от противоречивых чувств. Я хочу любить крепко, не отпускать, защищать и умереть с ним в один день. Чимин же в этом поцелуе что-то ищет, тычется носом в мою щёку и выдыхает. Я не знаю сколько мы уже так сидим, но я хочу сидеть так всю жизнь. Поцелуй вышел мокрым из-за того, что Чимин плачет. Даже сейчас, когда он отстранился, когда у нас обоих кончился воздух он продолжает плакать, его губы дрожат, и он хочет что-то прокричать, но получается какой-то хрип и Чимин переходит на шёпот. То как он на меня смотрит, я понимаю, что это был поцелуй извинения и прощания. Он хочет попрощаться. Я понимаю это, а его губы всё не могут выговорить слова, которые дались бы ему с трудом, но я останавливаю его и киваю. Утыкаюсь в любимую шею и вдыхаю запах шампуня, слёз нет, но сердце из груди рвётся, как птица из клетки. Хочет выпрыгнуть на свободу. Слезы Чимина капают на мою макушку. Слишком долгое прощание. Прощание без слов и истерик. Я всегда понимал Чимина с полу слова, поэтому встаю на дрожащие ноги и иду, как в бреду, к входной двери. Я должен уйти из его жизни, пожелать самого лучшего, новой любви и счастья, но лишь поворачиваюсь к нему и давлю из себя вымученную улыбку. Одними губами говорю «Прощай», которое виснет в воздухе тяжелым грузом и ударяет в голову. Я иду, не заботясь о том, что там остались мои вещи, воспоминания, мой Чимин и моя жизнь. А ещё моя душа. Сейчас мне требуется помощь и поддержка, которую может дать только один мудрый и понимающий человек, что подскажет как же мне поступить и как выжить без моего собственного счастья. Начался дождь. Класс. Я вышел в одной толстовке и чёрных джинсах. Ноги замёрзли до невозможности. Возможно нам надо было поговорить с Чимином, мне надо было дать ему объясниться, но я бы не выдержал. Я бы умер прямо там, а он бы чувствовал себя виноватым, хотя он итак чувствует себя виноватым, я уверен, такой он человек: винит себя в том, в чём не виноват, причиняет себе душевную боль и переживает о любом человеке, будь это даже незнакомец. Теперь я для него незнакомец. Я всё понял по его большим раскрытым глазам, прочитал его мысли и упростил задачу.

✘✘✘

Ой… Ты такой дурак, какой же ты дурак!!! — восклицает Намджун и тушит сигарету в кружку, котооая служит пепельницей. — Но ведь…ведь он этого хотел, — шепчу я. Совсем расклеился и готов разревется как баба прямо на глазах у человека, что ближе всех мне после Чимина. Чимина. Опять эта влага в уголках глаз и тихий всхлип — Ну и что? — спокойно спрашивает блондин обхватывая ладонью кружку с кофе и отпивая. — Тьфу, горький. Солнышко, ты же знаешь, что я не выношу такой? — спрашивает Намджун уже у парня, который около плиты вертиться. — Я тебе что прислуга? Сделай сам хоть что-то в своей жизни! — отзывается джин и вываливает перед своим парнем жареные яйца. — Юнги, я думаю вам нужно время, — заботливо говорит парень и легко ударяет Намджуна в затылок. Я тоже так хочу: готовить друг другу завтраки, снова целоваться по утрам и из-за этого валятся до обеда, если у Чимина нет смены в кафе. Я до сих пор чувствую вкус его губ и соленость во рту из-за его слез. Хватаюсь за голову и думаю, думаю накручиваю себя: правильно ли поступил? Что Чимин делает один в пустой квартире? Но это больше не мое дело, это не моя квартира, жизнь совместная с Чимином кажется уже сном, который тоже не принадлежит мне. — Не грузись, брат. Мы сегодня выступаем, забыл? — пытается отвлечь меня от грустных мыслей Намджун. Джин хлопает своего парня по плечу и крутит пальцем у виска. — Не парьтесь, я не хрустальный, не разобьюсь, — при этих словах голос парня дрожит, как на американских горках. Состояние: напиться и забыться, утонуть в музыке. Но как можно забыть того, кто долгие годы был частью тебя, а потом этот кусок вырвали, а на его месте образовалась пустота, и она сосет его изнутри, мучает. Джин качает головой и разводит руками мол я тут не помощник. — Думаешь как бы забыться, уже мысленно за бутылкой виски тянешься? — горько смееться Намджун и облакачивается на спинку стула. Та ужастно скрипит, но удерживает вес. Вся квартира Нама выглядит так, будто скоро развалится к чертовой матери. — Ты прав как никогда, — отвечаю я, усмехаясь, хотя совсем не вижу ничего забавного. Реакция моего организма на боль в груди — смех, прожигающий все внутренности и мешающий дышать. — Я не говорю забыть. Может ты так подумал, когда я сказал не грузись, но это не так, — продолжает Джун, и снова в его губах оказывается сигарета — третья по счету, — у человека нет такой способности — заставить другого человека полюбить. Так или иначе твое сознание кричит приковать к себе Чимина цепями и не отпускать до самой смерти, такое слепое и собственическое чувство, — друг говорил так, будто он пережил нечто подобное, хотя в его жизни было много ситуаций и опыта побольше чем у меня, — если ты сказал прощай, но при этом будешь вертеться неподалеку — ничего не изменится, Чимин должен почувствовать вкус разлуки, эти одиннадцать лет не пустой звук. То, что он поцеловал тебя, говорит о пробуждении воспоминаний, но не путай их с чувствами, — он вздохнул и сделал затяжку. Выпустил клубы дыма в воздух и открыл форточку, несмотря на проливной дождь. Я заторможено кивал, как болванчик, и растворялся в его низком голосе, который читает рэп не хуже, чем выдает глубокомысленные фразы. Джин снова подходит к столу и говорит, что ему холодно «и вообще ты придурок? На дворе не май месяц». Снова перепалка женатиков, и я удаляюсь в комнату, где падаю на диван, который предназначен мне судьбою, ну или великодушным Намджуном. Поживу пока тут. Все наладиться. Все будет хорошо.