Возвышение

"Не только норсканцы могут похвастаться своими традициями мореходства. Море Когтей хоть и полнится дракарами северян, но его постоянно пересекают суда цивилизованных рас. Даже в столь неспокойные времена, когда мощь Тьмы концентрируется далеко на севере, в пустошах Хаоса, торговые маршруты все также важны, ровно как важна и их охрана. Более того, пытаясь предотвратить проникновение губительных сил в Старый Свет, флоты многих рас начали формировать морскую блокаду Норски". ................. Три корабля под лучами высоко поднявшегося солнца рассекали морскую гладь. Соленый воздух бил в лица матросам и гребцам, что расположились на палубах этих судов. Меж двух малых драккаров высился большой корабль, на палубе которого стоял облаченный в черный доспех воитель. Он взирал на бесконечно уходящее за горизонт неспокойное море, вдыхая полной грудью морозный запах бурлящих вод. Наблюдение за разбивающимися о нос кораблей волнами отвлекало его от назойливого раздражителя, проверявшего его нервы на прочность. - И почему же такой могучий воин как ты не привел свой доспех в надлежащий вид? - ехидно спросил раздражитель. - В этом нет необходимости. - холодно ответил воитель. - Ну как же... - столь же язвительно продолжала она. - Чем тебя забавляет мой вид? - грозно спросил воитель. - О нет-нет! Совершенно ничем! - посмеиваясь колдунья поправила спадающие на ее плечи волосы. Хтэракт сам не понимал почему до сих пор не вырвал ей язык. Хоть ее болтовня и была ему противна, но было в ней что-то знакомое чемпиону Тьмы, что-то уже давно забытое и утерянное. Она пробуждала у него ненависть к всему сущему, но, в тоже время, она как-будто сама того не зная взывала к самым потаённым его воспоминания и, очевидно, воспринимала холодную агрессию как показатель того, что она до сих пор не перешла границы его терпения. - Неужели у тебя нет более важных дел, колдунья? - кинул ей воитель. - Ну что вы, мой лорд, - даже не пытаясь скрыть язвительность произнесла колдунья, - у меня вообще-то есть имя... - Я не счел нужным его запоминать. - Грубо отрезал Хтэракт. - Ну так я повторю его. - Не стоит. - Я Вельрика. - Пойди прочь, пока мое терпение не переполнилось. Рыжая колдунья лишь продолжила язвительно ухмыляться, поправив наруч на своем полудоспехе. - Чтобы заниматься более важными делами мне бы очень пригодилась моя правая рука. - она потупив взгляд посмотрела на лишь недавно заживший обрубок. - Ах да... у меня ее нет. Так что я хочу продолжить заниматься менее важными делами. Не хочешь говорить про доспех, можем поговорить про меч. Где ты нарыл такое сокровище? Молчишь? Снял с труппа какого-нибудь кузнеца? Или выкрал из сокровищницы? М? Может продал кому-нибудь душу? Думаю, что последнее. Когда наш Круг бывал в лагере Сынов Стали у тебя этой игрушки я не видела. Или ты прятал свой недомечик? Можешь не отвечать, я и так все вижу. Какой дурак согласился бы фехтовать таким убогим орудием? Ах да... Чего она хотела добиться этим? Вывести его из себя? Может быть выплеснуть свою ненависть, ведь он, вероятно, разрушил ее сложный и коварный план. Как же все просто. Но за долгие годы войн он уже стал забывать, какие эмоции могут испытывать простые люди. - Ты за свою жизнь сражался хоть с кем-то кроме женщин и детей, м? - Лучше бы тебе не знать, какие у меня были противники. - Ах! Я уж было испугалась, что ты проглотил язык! Какое облегчение! Чемпион наблюдал за тем, как матросы поворачивают парус по ветру. Путь до Альбиона предстоял долгий, но преодолеть его нужно было в кратчайшие сроки. Несмотря ни на что, у этих людей вольная жизнь, хоть они и слабы. Они не связаны клятвами и подчиняются лишь приказам того, кто сильнее их, того кто истинно сильнее. Ватракс. Одна мысль об этой свинье пробуждает ненависть. Он могуч, его доспех крепок, а оружие смертоносно, но кто он, если не зажравшийся ублюдок, потерявший рассудок от иллюзии собственного величия. Он мнит себя будущим хозяином Севера, но он никогда не достигнет власти, как неспособен безумец достичь просветления. Так что же тогда важно? Сила? Безусловно... Сила превыше всего, но ведь важно, а быть может и важнее силы - в погоне за силой не потерять рассудок... не стать рабом Богов, оставаясь их орудием... всегда должно быть здравое сомнение в собственной мощи, ведь самая величайшая и опаснейшая из иллюзий - иллюзия собственного бессмертия и непобедимости. Именно этой иллюзии предался Ватракс, и, да услышат Боги, он поплатится за это! Из сладких мечт о растянутом на щите скальпе лорда Сынов Стали воителя вновь выдернула едкая болтовня раздражителя. - О чем же задумался грозный и опасный чемпион Темных Богов? Или ты уже отдал душу кому-то одному? Видится мне, что у тебя уже есть отметина одного из Четверых. - Не твоего ума дела, смертная. - Почему же? Ты трещишь как поленья в костре. Думаешь, мне очень то хочется плыть на одном корабле с ходячим вулканом? Опять не отвечаешь? - она отвлеклась на грозный рык крупного пса. - А собачка у тебя милая. Только вот более примитивного имени для зверя мне слышать не приходилось. Неужели так сложно придумать что-нибудь более интересное? - Я тебе не циркач, чтобы давать зверью "интересные" имена. - "Циркач"? А это что еще за южанское словечко? Похоже, чт... - Интересно, насколько привередливы местные рыбы... - Что? Колдунья не успела даже отшагнуть, левая рука воителя крепко схватила ее за переднюю часть доспеха, и чемпион с огромной силой запустил однорукую чародейку на пол сотни метров от корабля прямо в волны. - Станут ли они жрать такое дерьмо, как ты... - закончил Хтэракт, у него вырвался невольный смешок при виде барахтающейся в мощных волнах колдуньи. Его забавляло, как она то всплывала, стуча по воде обрубком руки, то вновь скрывалась под бурлящими волнами. Она отчаянно боролась за собственную жизнь, но железные пластины и пропитавшиеся водой шкуры тянули ее на дно. Порадовало Хтэракта и то, что ни один из матросов не осмелился помочь колдунье, хотя проблем с непослушанием и без выкидывания назойливой смертной за борт не было. Дальнейшая судьба этой мерзкой змеи не волновала воителя. Было очевидно, что у нее случился конфликт с ее мастером, и она искренне желала своему учителю смерти, так что Хтэракт был уверен, что она верно указала ему местоположение столь желанной цели. ........... Уже несколько дней, взирая на морскую гладь, чемпион не видел земли. Он полагался на умения корабельной команды и их желание жить. Уже темнело, Хтэракта не покидало чувство тревоги, но это была не та внутренняя дрожь, которую испытывает ощущающий опасность человек. Это было напряжение, ощущение приближающегося чего-то, но понять что именно приближается Хтэракт не мог. Тем не менее, он отдал приказ псам находится в полной боеготовности. В бою от этих ничтожеств будет не много толку, но они вполне сгодятся как живой щит в случае чего. Колдунья больше не показывалась на глаза. Как рассказал чемпиону один из грабителей, однорукая, скинув с себя доспех, догребла до корабля, шедшего чуть поодаль от судна воителя. Что с ней было сейчас его слабо волновало. Это ощущение напряжения предсказуемо отразилось и на пламени, живущим под его кожей. Оно как будто стало подрагивать, если такое вообще можно сказать об огне. По ощущениям, пламя разделилось на множество маленьких сгустков и, словно капли воды в реке, принялось течь по его коже. Теперь ощущение обугливания краев потрескавшейся плоти перестало быть локальным. Больше всего на свете ему сейчас хотелось сорвать с себя кожу вместе с кусками горящей плоти и, пусть даже ценой жизни, избавиться от этой назойливой выбешивающей боли. Но он сдержался. Не так давно он снимал свой доспех, чтобы облачиться в шкуры, тогда огонь лишь тихо потрескивал под его кожей. Одень чемпион эти шкуры сейчас, они бы загорелись. За какие прегрешения на него пало это проклятье? Или дар? Никогда раньше он не ощущал в себе столько силы, сколько ощущал сейчас, но в тоже время его не покидало чувство близящейся ужасной участи, ведь рано или поздно он может не сдержаться и пламя вырвется из него, разорвав тело и душу своего хозяина в клочья. Глубокие раздумья о нелегкой судьбе прервал чей-то вой или крик, Хтэракт не хотел вслушиваться. Почему все время нужно кричать? Для раздумий ведь нужна полная тишина, неужели эти убожества этого не понимают? Опять какие-то звуки. Что-то похожее на крысиный визг: "Мой лорд! Мой лорд!" - Что? - недовольно рявкнул и обернулся чемпион темных сил. - Корабль! Вон там корабль! - кричал воителю пышнобородый матрос. - Эльфячий не иначе! Хтэракту было достаточно оглядеть гладкие и элегантные очертания судна, чтобы понять, что это и в правду корабль высших эльфов Ултуана. Корабль, плывший прямо на них. Стоило приготовиться к серьезной битве уже совсем скоро. Раньше, чем предполагал воитель. До этого момента Хтэракт и не знал, что стрела, выпущенная из лука, способна преодолевать столь огромные расстояния. Стальной доспех хорошо выдерживает удары стрел, а вот норсканцам, обделенным броней, необходимо было искать укрытие за щитами и за телами павших соплеменников. Но некоторые из стрел все же пробивали железо и глубоко впивались в обугленную плоть. Пламя в его теле, словно вода во фляге, которую протыкают иглой, пыталось излиться через раны наружу. Чемпион застыл на месте, мощной концентрацией воли сдерживая колдовской огонь, а затем, глубоко вдохнул и резко выдохнул, попутно излив из себя синее пламя концентрированным потоком. Достигнув большого корабля азуров, шар пламени взорвался и языки чародейского огня за считанные минуты охватили весь корабль. Вот она, победа. Так быстро и так просто. Но мысли воителя прервала необходимость отразить меч длинноухого ублюдка. Эти жалкие высокомерные ничтожества в своей слепой тупости, похоже, решили взять корабли северян на абордаж, раз их собственный корабль пылал. Для них самих было бы лучше сгинуть в пучине холодных вод. Когда Хтэракт рассек надвое и меч, и эльфа, в него в упор выстрелил из лука еще один недоносок, пробив чемпиону бок. Глупец. У него был бы шанс, стреляй он в голову. Толчком ноги чемпион столкнул недалекого прямо в море. Другой эльф чем-то пробил доспех воителя в районе плеча, но поплатился за это, ведь вместо крови из раны хлынуло пламя, охватившее обидчика и погасшее, когда его сердце перестало биться. Тем временем пламя на корабле азуров уже потухло, но сам корабль стал неестественно разваливаться, будто в тех местах, где прошло пламя, дерево превратилось в подобие хрусталя. Судно тонуло и эльфы ловко перебирались на шедшее недалеко друг от друга корабли северян. Норсканцы и сами стремились к сближению, прекрасно осознавая, что в схватке на большой дистанции их просто перестреляют. Шанс на победу, на славу, на внимание Богов есть лишь в ближнем бою! На одном из кораблей виднелись всполохи пламени. Видимо это забавлялась колдунья. За то судно можно было не беспокоится. Оно выстоит. А вот третий корабль, судя по всему, потерян. Новыми противниками для Хтэракта стали сразу два азура с мечами. Одного из них чемпион без труда зарубил, а вот второй, который судя по всему был женщиной (а может и нет. Некоторые тайны нам не суждено узнать) высек из тяжелого доспеха воителя искры прежде чем лишился головы. Эльфы в первую очередь стремились прикончить вожака северян, а понять кто здесь главный было не слишком трудно даже для их ограниченных, пораженных высокомерием умов. Малая ширина палубы и наличие на ней команды корабля не давали всем эльфам разом навалиться на воителя в черном доспехе. Второй корабль норсканцев подошел достаточно близко для абордажа захваченного носа корабля воителя и стрельба боле не была возможна в условиях ближнего боя. Где-то чуть отдаленно виднелись вспышки пламени - значит колдунья и правда жива. Как в действительности она догребла до корабля сейчас не имело значения. Следующий, кто напал на чемпиона тьмы, лишился сначала руки с копьем, а затем и трети головы, обильно забрызгав палубу своей кровью. Лишь чутье спасло Хтэракта в следующую секунду от молниеносного удара укороченной эльфийской алебарды. Следующим движением локтя воитель оттолкнул плоскость лезвия, пытаясь сбить противника с толку, но этим лишь разбил свою оборону, но противник не нанес удара в бок чемпиона, видимо зная, что такой удар не убьет воителя, а бесценное время будет потеряно. Эльфийка в элегантном и крепком доспехе, покрытом самыми разными украшениями, проскользнула на метр назад, уклонившись от короткого удара изогнутого меча и тут же попробовала провести контратаку острием своего орудия. Наконец-то! Достойный противник! Среди всего этого множества убогих червей! Само осознание этого факта заставляло горящую кровь воителя кипеть! Эта смертная явно понимала, с врагом какой мощи она сражается, а потому действовала умело и осторожно. Разбив пластины доспеха на уровне живота воителя, она вновь отступила. Любая ошибка стоила бы ей жизни и Хтэракт понимал это, осыпая ее дуговыми ударами меча, заставляя ее вновь и вновь отступать. Ее агрессивные контратаки точно пришли бы в цель и серьезно ранили бы ее могучего врага, но ни одна из них не смогла бы его убить. После серии двойных ударов она ударила тупым концом оружия по локтю правой руки чемпиона, заставляя слабейшую из рук дернутся, а затем нанесла мощный удар алебардой сверху прямо по открывшемуся локтю. Но но лезвие лишь слегка коснулось тяжелого доспеха, когда воитель с силой ударил эльфийку тяжелым латным сапогом. Она позволила расстоянию сократится. Она допустила ошибку. Удары чемпиона стали короткими и резкими, а путей для отступления уже не было. После очередного парирования рассекающего удара, эльфийка с поразительной решительностью устремилась вперед. Коротким скачком она избежала толчка рукой и нанесла один единственный удар, прежде чем ее тело было уничтожено идущим снизу-вверх ударом горящего клинка. Удар, который она вымеряла с того момента, как только увидела могучего врага. Время будто замедлилось. Сначала Хтэракт увидел как сталь шлема протыкается острием орудия, и вид стали почему то пробудил у него воспоминание о работе плотника. Затем, острие двинулось прямо на него. Оно слегка коснулось поверхности левого глаза, веко которого не успело сомкнуться за эти доли секунды. Лезвие стало углубляться, и вот чемпион ощутил, как пройдя путь через голову воителя, острие оружия эльфийки, словно какой-то плотницкий инструмент, название которого чемпион тьмы уже давно позабыл, вышло небольшой частью наконечника со стороны затылка... А дальше... шёпот. Тихий гнетущий шёпот. Мир стал тускнеть вокруг. А ведь не прошло и нескольких секунд. Пламя закрутилось, оно не шептало, оно пело... и хотя оно продолжало вращаться по венам воителя, он ощутил невообразимый холод, какой чувствовал лишь единожды за свою жизнь. Он слабел. И он упал в эти объятия.