Антиутопия

*** Охота за жестким мясом еще никогда не заканчивалась так быстро. Даже на этой, самой маленькой и близкой точке, можно было остаться чуть дольше и добыть трофеи подостойнее. Но вождь торопился. Цир'тон чувствовал как слабеют его жилы, а кровь сгущается. Недавняя рана, хоть и не ставшая причиной заражения, доставляла дискомфорт. Правильнее было переждать бурю и дать зажить глубокой ссадине, но оставаться далеко от дома с командой, готовой предать его в любой момент, слишком опасно. Молодой хищник уже не чувствовал той энергии от Катарины, некогда ставшей для него всем. Он знал, что теперь она носит запах Ир'вора. Вождь едва не вырвал ему оба глаза, когда тот пришел к нему с докладом. Но проявление догадливости сейчас означало верную смерть. Пусть и друг и спутница и дальше скрывают свой союз против него, час расплаты наступит позже. — Мой вождь, ты забыл про священный камень? — обратился к молодому царю один из воинов, — Предки твои издавна почитают этот обычай. Голос молодого бойца вывел Цир'тона из затянувшегося сна. Даже сейчас, находясь у выхода из каменистой пещеры и будучи испачканным в отходах жизнедеятельности добычи, молодой вождь думал совсем не об охоте. — Обычаи давно изменились, верный Дай'ро, — спокойно ответил Цир'тон, — Я бы мог посчитать это провокацией, не будь твой род предан моему отцу. Заметив напряженность других бойцов, чьи взгляды ощущались даже сквозь бронированные маски, молодой вождь сбавил оборот. У каждого в руках было по бластеру, копью или встроенному в напульсник кольцу-бумерангу, влет разрывающем сухожилия. Выступать против этих ребят — не лучшая затея. — Но мы почтим обычаи культуры, пришедшей задолго до нас, — одобрительно кивнул Цир'тон, — Надо поощрять и любопытство нового поколения. Историю надо знать, чтобы становиться победителями на чужих ошибках. Молодому вождю не хотелось знать, заметили ли товарищи его тревогу. Это считалось признаками дурной крови даже в нынешних условиях, когда такое понятие давно стерлось, а благородная кровь оказалась повержена. — Великий вождь, — обратился к юному царю тот же яутжа. Цир'тон вздрогнул, но остался сдержан. Он мысленно потянулся к набедренному поясу, чтобы вовремя взять в руки оружие. Или создать искусственный туман с помощью других приспособлений, благодаря которому сможет скрыться от преследователей. — Благодарю тебя, — развеял страхи Цир'тона молодой хищник. Чувствуя, как сердце стало работать активнее, а к голове поступил холодок, молодой вождь вышел из пещеры в полной тишине и повел бойцов к каменистой площадке. Таковой она была раньше — благоустроенная площадь с предназначенными для молитв приспособлениями. Все, что осталось от священного места — несколько крупных камней с надписями как на стенах жилищ воинов элиты. Остальную площадь покрывали заросли. Катарина, будучи намного ниже других членов команды, с трудом пробиралась сквозь жесткую, но не такую густую растительность. Растущие кустарники напоминали жгуты. На ощупь они были такими же. — Не касайся, Катарина, — предупредил девушку Ир'вор, все это время идущий слева. Жесткие растения действительно могли навредить человеку. Даже сквозь защитную одежду. Катарина стала осторожнее, но сквозь заросли все равно нужно было пройти. — Великий вождь окажет честь преданному Ир'вору? — обратился к Цир'тону молодой яутжа. Голос друга заставил молодого вождя обернуться и снова обратить внимание на то, чего Цир'тон пытался не замечать. Хрупкая Катарина стояла подле Ир'вора, сильного и крупного, крупнее Цир'тона. Молодой хищник знал, о чем попросит нерадивый друг. Он знал, что тот пытается подвести его к ошибке своей провокацией. Цир'тон осознавал, что командует ситуацией Ир'вор, а может быть и всей командой. — Проси, мой друг, — пытался сдерживаться Цир'тон, — Не знаю просьбы, в которой мог бы тебе отказать. Катарина чувствовала, как атмосфера на незнакомой планете стала накаляться еще больше, до ее возможного взрыва. Добром сегодняшняя охота не закончится. — Хождение по тростникам недостойное для великой Катарины занятие, — был Ир'вор учтив, но въедлив, — С твоего позволения, великий вождь, примите мою помощь. Сжав мандибулы до боли, Цир'тон восхвалил старых и новых богов за то, что его предки разработали именную такую модель шлема. Под ним было достаточно свободно. Места для скрытия мимики тоже было достаточно. — Принимаю и благодарю, верный Ир'вор, — ответил молодой вождь, — Хранит тебя Комета. Откланявшись той стороне, где стоит вождь, молодой яутжа подхватил Катарину и пронес сквозь заросли. Растения доставали хищнику до бедра в то время, как девушка могла бы помериться с ними ростом. Прижавшись к яутжа, она заметила его учащенное дыхание. «— А я чувствую твое, — проник в голову Катарины механический мужской голос, — Не смотри ему в глаза, если окажитесь наедине» Испугавшись последней фразы, Катарина мысленно ответила на фразу яутжа, ставшего ей самым близким в команде. «— Что значит «если»? Как это «если окажитесь»? Ты что-то знаешь?» Молодой воин оставался непоколебим, но будь он человеком, Катарина тут же распознала ухмылку. «— А не догадываешься? Сегодня или завтра все закончится. Он тоже это знает, поэтому оттягивает. Но позвать тебя он может, моя королева. Не для того, что ты так любишь» На лице девушки выступила краска. Она, как и супруг, благодарила невиданные силы, которые создали именно такую экипировку. Им обоим было что скрывать от посторонних. «— Если позовет, будь осторожна и заранее предупреди. Он готов» *** Молодая хищница сидела в окружении других женщин. Йо'ра прижимала к себе маленького принца, как она сама его называла. Толстые конструкции защищали обитательниц обители, но долго ли они выстоят против технологий захватчиков, которые, казалось, были давно утеряны? Беда пришла извне — столица скоро будет захвачена, а вместе с этим придут старые порядки. Сестра вождя знала, что кодекс не позволит чистой крови навредить детям и беззащитным яутжа, пусть те и жили согласно другим законам какое-то время. Но Йо'ре было страшно. Она знала, что ее сыну уготовано страшное. Не из-за того, что он потенциальный претендент на трон, это еще стоило доказать. Он — плод кровосмешения. Узнать об этом тоже мог не каждый, если бы не одно маленькое но. Причина ее страха могла оказаться именно той внешней силой, атакующей город. Больше всего Йо'ра боялась услышать знакомое имя. — Воздадим молитву, добрые сестры, — обратилась одна из слепых жриц к благородным хищницам. Юная сестра вождя с энтузиазмом вошла в круг и взяла за руку одну из яутжа. — И пусть благодетельность наша станет нам защитой, — продолжила жрица, — И каждому воздастся по заслугам его. Йо'ра с недовольством поджала мандибулы, но выходить из круга было уже поздно. *** — Кром'вуд, — прозвучали громом слова Ро’гона, — Кром'вуд. Еле передвигающаяся от тяжести хищница была готова поддаться эмоциям и кинуть в советника чем-то тяжелым. — Ты был понят с первого раза, Ро’гон, — прошипела старшая сестра вождя. Старый самец недовольно захрипел и распрямился. — Когда-то ты называла меня светлым, добрая Синг'аара, — уточнил причину своей обиды хищник. Ответ заставил хищницу сомневаться в чистоте своей крови. Советник откровенно злил ее, усугубляя сложившуюся ситуацию. Синг'аара тяжело перенесла появление первенца. Первенца мужского пола. Первенца мужского пола от Кром'вуда. Сейчас ее несостоявшийся супруг, чей биоматериал так был необходим, вернулся и хочет установить собственные правила. — Теперь Кром'вуд установит, кто светлый и кто добрый, мой ущемленный Ро’гон, — прорычала самка. Зрелая самка понимала, что ей нечего бояться. Она действовала согласно законам и даже пыталась научить тому младшее поколение, если разобраться детально и упустить моменты, когда Синг'аара жестко подставляла и сестру и брата. Еще зрелая самка пыталась поднять бунт, напомнив воительницам, что они не только расходный материал. Это бы оценил любой воин элиты, разделяющий такое мнение. Только непонятно — власть ведь установилась новая. Может ли воин элиты поддерживать предыдущие, пусть и самые правильные, порядки? — Переговори с ним, — вновь обратилась Синг'аара к советнику без приставки, — Ты здесь вместо моего брата. Старец негодовал и боялся. Ро’гон пожалел обо всем, что было сделано до этого момента. И где вообще носит этого малька?! — Ты верно определила, добрая Синг'аара? — С надеждой обратился к некогда желанной самке Ро’гон. Сестра вождя едва подняла взгляд на советника. Она устала. Ро’гон стал ей окончательно противен. — Верно, — прозвучал монотонный ответ от хищницы. Чувствуя, что более не может себя контролировать, советник не стал и дальше скрывать все, что накопилось в нем за продолжительное время. — Думаешь, увидит сына и пощадит вас, добрая Синг'аара? — С усмешкой начал советник, — Да воин элиты собственноручно уничтожит свой род, если тот жил не по правилам кодекса. А ты несколько переворотов пыталась совершить. Преступница. Твой верный слуга выйдет к нему, к сильному Кром'вуду. Если хочешь обратиться ко мне, самое время сделать это сейчас, госпожа. Более возможности не представится. — Иди и переговори с ним, — повторила равнодушная самка. — Есть интересное слово у презираемых уманов, добрая Синг'аара, — перед выходом ответил советник, — Звучит как «чертова ты сука». Не знаю дословный перевод. *** Стоя на коленях перед старинным камнем, Цир'тон стал чувствовать себя немного спокойнее. Надо же, предки действительно знали толк в обычаях. Гладкая поверхность с символикой успокаивала и очищала мысли. Выставив руки перед собой и сложив их в замок, молодой вождь более не думал о заговоре против него. Если и есть какая-то сила Кометы, о которой говорили как отец, так и его предшественники, несправедливости не свершится. — Не допусти, — словно уман проговорил Цир'тон, — Не дай свершиться несправедливости. Тихонько к молодому вождю подошла Катарина. Спросив разрешения, она села рядом. То, что до верхушки камня девушка не достала, сидя на коленях, ее совсем не удивило. — Мой вож... Цир'тон, — хотела быть Катарина более откровенной с супругом, — Что у тебя на сердце? Чувствуя, что хищник становится напряженнее, она была готова к возможному нападению. Катарина понимала натуру Цир'тона больше, чем ему казалось. Хуже того, она знала, что тот способен на ужасные вещи. И если бы раньше она без предупреждения пошла к нему, теперь об их якобы тайной встрече знал не только Ир'вор. Она слишком часто была отвергнута таким несчастным, но ужасно неустойчивым Цир'тоном. И все-таки ей хотелось разглядеть что-то недосказанное. — А у тебя? — Прозвучал неожиданный вопрос от юного вождя. Уставившись на Катарину, Цир'тон выглядел как раненный зверь, готовящийся хоть и с потухшими глазами, но атаковать свою жертву. — Ты так редко спрашивал о том, что у меня, — удивилась девушка. — Спрашивал. Или спрашиваешь? — Отвел глаза от девушки хищник, — Переводчик не станет искажать время действия. Катарина замолчала. Было жутко от недоверчивости Цир'тона, но уходить не хотелось. — Как бы ты прожила, Катарина? — Вновь обратился к девушке вождь, — Если бы не попала сюда, как бы ты прожила? — Один воин сказал мне, что я прожила бы точно так же, — честно ответила девушка. — Как ты думаешь сама? — Настаивал Цир'тон, — Если не слушать воинов и вождей? Если слушать... сердце? — Точно так же, — продолжила уманка, — Я не стану лгать. А что у тебя на сердце, ты так и не ответил мне? — Точно так же, — прозвучал издевательский ответ, — Все точно так же. Я не стану лгать. Поклонившись вождю, девушка встала и обратила внимание на небо. Кажется, сейчас был закат. Фиолетово-красные небеса с желтыми прожилками манили к себе и вызывали восхищение. Было совершенно все равно на слова Цир'тона. — Неизвестно, почему именно ты, — неожиданно ответил хищник, — После всего ты не должна была, Катарина. Шатнувшись, хищник коснулся пальцем запястья девушки. Резкость не испугала ее, только те отчаяние и неуместная нежность, с которыми молодой яутжа обратился к ней. Положив вторую руку на его конечность, девушка погладила шершавую кожу и удалилась. «— Это было слишком опасно, — прозвучал голос Ир'вора в голове Катарины, — Я был рядом, но это все равно опасно для тебя, королева» Девушка заметила, что ее глаза начинает щипать. Резко выступившая соль не позволяла ей сохранять самообладание. «— Скажи-ка, почему я слышу только твой голос? — Негодовала уманка, — Почему больше не слышу Цир'тона или кого-то еще?» «— Самая сильная связь рождается не от времени или силы, светлая Катарина, — ответил хищник, — Мы вместе, мы понимаем» «— Он догадался! Он знает, что ему угрожают, — молчала девушка, но уже не сдерживалась» Упершись спиной о первый попавшийся камень, девушка сползла вниз и обняла свои колени. Впервые она рыдала в голос, не закрывая лицо. Хуже уже не будет и скрывать от сильной стороны ей нечего. — Тебе нужно прекратить, светлая Катарина. Не поддавайся. Будь благоразумна, — находился Ир'вор в двух метрах от девушки, — Мы отбываем совсем скоро, а до того состоится последний заход. Взяв девушку на руки, хищник провел кистью по ее щекам, прятавшимся под маской. Будь они обычными людьми на Земле, Ир'вор бы вытер ей слезы. Что было бы дальше — неизвестно. *** Несколько хищников погружались в мини-корабли, представляющие собой капсулы. Часть воинов должна была остаться на полигоне, ставшим точкой временного размещения. Вскоре все они вернутся домой, осталось дождаться часть экипажа, отправившуюся за очередными трофеями. Мобильная кабина закрылась с характерным звуком. Цир'тон почувствовал спокойствие. Всего ничего. Осталось сделать совсем немного, после чего он в сохранности вернется домой. Задав необходимый код, молодой хищник готовился ввести новые символы на экране, но строчка задвоилась, а после и вовсе исчезла. Вождь предпринял еще несколько попыток завести устройство, но безуспешно. Такое с Цир'тоном было впервые, ведь работа мобильных кабин никогда не давала сбоев. Решив проверить транспорт снаружи, молодой вождь снял защитный пояс и нажал на одну из кнопок управления. Возникла новая проблема. Пояс не размыкался. Цир'тон пробовал еще и еще раз, но металлические зубцы оставались сомкнутыми. Та табло высветилась надпись «Неисправно». — Аппарат неисправен, — обратился Цир'тон к своим воинам через единственное работающее средство связи, — Аппарат неисправен, все сюда. Сосредоточившись на попытке выбраться, яутжа не заметил, как вокруг него столпилась свита. Через лобовое стекло хищник видел, как из таких же кабин выбираются другие охотники. Делали они это с легкостью, более неисправных аппаратов не было. — Думаю, проблема возникла при транспортировке, — обратился к своему окружению молодой вождь, — Нужно отпереть снаружи. Однако охотники не торопились вызволять Цир'тона из неисправной кабины. Молодые воины стояли неподвижно, скрывая свои лица под металлическими масками. Среди них была и фигура поменьше. Катарина стояла наравне с хладнокровными охотниками, расправив плечи и подняв голову. Будучи она без маски, Цир'тон все равно бы не прочел ее эмоций. Их не было, как и сожаления о происходящем. — Принимайте команду! Отпереть снаружи, — обратился к охотникам Цир'тон еще раз. К большой для вождя неудачи, ответа от некогда преданных воинов не последовало и сейчас. Свита будто и забыла о значимости существа, запертого в мобильной кабине. — Светлая Катарина, — обратился к девушке один из охотников, — Подтверждаешь ли ты полученную информацию? Цир'тона охватила паника. Его худшие предположения сбылись. Он не успел добраться до дома и найти там подмогу, чтобы противостоять предателям. Они перехватили его планы в шаге от их исполнения. — Подтверждаю, — безэмоционально ответила девушка, — Великий вождь, Цир'тон, сын А'кро'на, получил ранение в результате нападения ксеноморфа. Откланявшись, молодые охотники стали постепенно уходить от места сбора. Некоторые волочились медленно, словно ожидая, что происходящее окажется розыгрышем. Кто-то, самые преданные молодому вождю охотники, ушли сразу. — Великий вождь, Цир'тон, сын А'кро'на, ты не можешь вернуться, ты заражен, — продолжил тот же хищник, — Об этом заявили несколько свидетелей. Холод сковал затылок молодого хищника. Он не мог смириться с тем, что мобильная камера станет его могилой. — Я получил ранение не от ксеноморфа, а задолго до этого! — Не мог сдерживаться молодой охотник, — И все вы свидетели этому! — Когда именно ты получил ранение, сын А'кро'на? — Непонимающе ответил яутжа постарше, — Свита не может вспомнить. — Ты безумец! Ранение от особи, придавившей меня своим телом! — Продолжал Цир'тон, надеясь убедить заговорщиков в их неправоте, — Спроси свидетелей! — И где они? — Мастерски скрыл воспоминания охотник, — Мы были обеспокоены твоим самочувствием, вождь. Мы спросили у самых первых в свите о причине. Они сообщили. Молодой вождь проклял день, когда пытался скрыть глубокую рану, действительно полученную задолго до прибытия на полигон для охоты. Надо же, значит вот как от него решили избавиться. Выдать скрываемое ранение за укус ксеноморфа. — Твое дыхание будет обеспечено на протяжении суток, — подытожил один из воинов. Катарина впервые занервничала. Именно сейчас она осознала ужас, который испытывал Цир'тон, оказавшийся в ловушке. Какого это, знать, что тебе осталось дышать не более суток? — Катарина..., — с презрением обратился к супруге молодой вождь, — Это ошибка. Отвернувшись от разгневанного хищника, девушка последовала примеру остальных членов свиты. Она откланялась, более не глядя на вождя, а после зашла на корабль, готовящийся к отбытию.