Пострадала по собственной глупости...

***

Маринетт.

      Тело болит, голова просто раскалывается от надоедливого пикания, на глаза словно груз положили, мне тяжело открыть их. Но теперь я в сознании, всё прекрасно слышу, мне просто больно двигаться. У меня всё затекло, хочу встать и пройтись, но не могу.       Открываю глаза, медленно, и нет, свет не режет мне глаза, а наоборот, тут очень тусклый свет от бра на стене. Перевожу взгляд в сторону окна. Темно. Значит ночь. Логично. Смотрю на стены, они зелёного цвета, значит я в больнице.       С трудом поднимаю руку, на которой нет гипса и снимаю трубку изо рта, замечаю, что у меня торчит игла, точнее малая часть её, дальше трубка и сама капельница. На груди ощущаю присоски, сдираю их с трудом, потом это мерзкое пищание прекратилось, теперь появился единый звук. Выключите эту хератень, голова от этого ещё сильнее разболелась.       Теперь дошла очередь до тела, поднимаю одеяло, а там гипс. Погоди… мне кажется или живот меньше стал?! Не может быть такого! Хочу кричать, но голоса словно нет. Твою же мать! Как так-то?! Теперь меня пробирает злость. Зубами хватаю трубку и резко выдёргиваю иглу. Больно! Хочу орать трёхэтажным матом! Но из горла вырываются лишь хрипы.       Встать, да, что там, даже сесть не могу, на мне гипс, который добавляет веса. Я ненавижу себя, сейчас я совершенно беспомощная. Да лучше прибейте сразу, чтобы у меня не было такого чувства! Ёрзаю, после, падаю с койки. Это ещё больнее. А ещё я молчу про грохот после моего падения. Блять, да за что мне всё это?! Где эти чёртовы врачи?! Вырубите ту хуйню, что давит мне на мозг своим визгом, словно у меня пульса нету.       Я матерюсь в меру, но сейчас так больно, что мат немного облегчает мне страдания.       Не прошло и года нахер! Явился врач, испуганный до полусмерти. Выбегает, а потом слышу крики, а затем уже появляются несколько санитаров. Они кладут меня на койку. Наконец, а то я уже замёрзла лежать на этом полу. Я сама от себя в шоке, куда я вообще рванула в таком состоянии.       — Выключи, — с трудом сказала я, даже лучше сказать, что прохрипела, как человек перед смертью.       Врач кивает, быстро выключает аппарат и наступает тишина. Вот чего я хотела. Мне снова вкалывают капельницу (её поменяли абсолютно всю, я даже не поняла, что прокусила трубку, об этом я узнала от врача) и альфа удалился прочь.       Спать не хочу, ещё хочу сказать, что я прекрасно помню, что случилось. Я попала в аварию, но всё происходило так резко, что не смогла быстро среагировать. У меня был шок из-за чего я просто застыла и не смогла сдвинуться. Я была уверенна, что помру, но… этого не случилось.       И теперь на моих глазах слёзы. Истерика. Теперь до меня начало доходить. У меня же был животик (хоть и был очень маленьким, но он был!), но теперь ничего. То есть… я потеряла… его. Блять! Что же я за человек?! Нельзя было в самом начале беременности говорить, что ненавижу и хочу убить его. Даже плевать, что говорила это на эмоциях. Вот он «эффект бумеранга». Но ведь я решилась рожать и сама воспитать малыша.       А вот насчёт его отца… с одной стороны я могла бы его поблагодарить за ребёнка, не стала его просить о большем, хотя я специально ничего ему не сказала. Почему? Потому что он может заявить об аборте, да и нагружать подобными мыслями не хочу. Но теперь всё иначе. Даже если бы альфа принял нас (в чём я очень сомневаюсь, по правде говоря), то никаких чувств точно не было. Он бы помогал нам и я не удивилась бы, если бы он расписался со мной из-за жалости к ребёнку. Господи, что за бред? Походу сильно головушкой приложилась, раз у меня такая ересь в голове.       Но по правде говоря, мне очень страшно. Я же хотела сделать аборт, но отказалась из-за угрозы бесплодия. Вот такой «радости» не хочу. Неужели я не просто малыша потеряла?! Я не слепая, вижу же, что живот стал меньше. Нет! Я не сдамся и не опущу руки. Обязательно проверюсь, когда встану на ноги. У меня есть вера, что это не конец.       Потеря ребёнка — это страшно, но ещё страшнее, когда после одного ты остаёшься бесплодной. Такая никому не нужна. Но если есть шанс, то можно попробовать использовать его. Я не слабачка и даже не подумаю вскрыть вены. От моей смерти никому легче не станет. Буду молиться на шанс.

***

      Не поверите, но… я заснула! Мне казалось, что спала не мало. По правде говоря, я не знаю во сколько уснула. Смотрю в окно, а там уже начало светать. Совсем в часах потерялась.       Ночью тот врач приходил, но мне было тяжело задать хоть один вопрос. Пересилив себя, смогла спросить, он мне сказал, что мой лечащий врач дома, даже сказал, что бледный, как смерть, почти сутками тут торчит. Вот это я понимаю: отличный врач, который предан своему делу.       Ему попытались дозвониться, но тщетно, мобильник был отключен. Пикалку больше (к моему великому счастью) не включали. Тишина на меня совсем не давила, но всё равно мне было скучно. Как только уйду из этой больницы, буду работать до посинения, потому что я не могу слишком долго сидеть без дела. У меня, как у наркомана скоро ломка от безделья начнётся.       О потери ребёнка я стараюсь не думать. Это тяжело и больно. Да, на таком сроке там ничего нет, но всё равно тяжело. Забываю, но через час снова вспоминаю, реву и успокаиваюсь. Раз за разом, вот это и есть безумие*. И каждый раз убеждаю, что я сильная и смогу пережить, но потом срываюсь. Скучно особо мне не было из-за своих истерик.       И так было до самого утра. Люди за дверью стали ходить чаще — неужели уже начался рабочий день? Потому что больше я никак не могу объяснить шум в больнице.       Не люблю больницы, тут стены однотонные, ну, хоть бы картинку для красоты повесили! Даже в детском отделении интересней лежать.       Очередная истерика прошла. Начала думать о стенах больниц, начала думать про ремонт у себя дома. Потом начала примерно считать сколько стоят обои. Дала себе слово, что сделаю генеральную и хочу перестановку во всём доме. Кровь из носа, но сделаю! Людей найму, деньги потрачу — вот клянусь. А что потом? Вот хрен его знает. Надо будет с хозяйкой квартиры переговорить. Женщина она не злая, но такое явно не решается без неё.       Успокоившись с перестановкой и ремонтом, начала вспоминать фильмы и игры, и попыталась отвечать на свои вопросы. Вот это было действительно интересно и затянулось на долго. Но это потом меня начало злить, когда вспомнила про игру «outlast», как по мне, то вторая часть вышла ужасно, там очень не логично. Вот где это видано, чтобы тебя изнасиловали вечером целой группой фанатиков, а затем пузо за пару часов выросло. А под утро родила! Мол, это сын Сатаны. Ну вот, что за бред?! Но помню как Марта отрезала яйца главному герою. Это больно. Про неё можно сказать: баба-Рембо. Её боялись все без исключения, одна её кирка чего стоило. Вот такую заимеешь и твой мужик в жизни ни на одну девку не посмотрит, а его отросток точно не встанет. Ну, а конец там был таков: Блейк выходит с ребёнком на руках и там конец. Я когда увидела, то орала благим матом, потому что мне жутко не понравилось. Не спорю, «outlast» — игра напряженная, но в первой же части все было немного лучше… хотя там тоже главные герои погибли, ну это я ещё считаю с дополнением, там Вейлон смог покинуть больницу, рассказал про опыты в больнице, но после его убили. Жестоко, но интересно.       Я ведь серьёзно задумалась над всем этим и пыталась вспомнить как можно больше деталей. Сама играла и было до мозга костей страшно, до сих пор помню как за мной гонялись, а я убегала и орала от страха. В такие минуты у меня сердечко в пяточки уходило. Это было прекрасно.       Дверь открывается и заходит альфа с знакомым запахом. Что за беллетристика? Перевожу взгляд с потолка и открываю рот от удивления. Да не… я в глубоком ахуе! Это же тот самый парень! Мне не может это присниться! Вот клянусь! И как мне вообще на его появление реагировать. Почему он в медицинском халате? И какого хрена он смотрит на меня с радостью? Что тут происходит, ответьте мне, люди.       Не верю! Такое может быть только в кино, но не как не в жизни! Где эти сценаристы?! В каком я кино?! Да-а… я поняла, это кома и до сих пор не очнулась, а собственное подсознание стебётся надо мной. Ну, потому что быть такого не может!       Рот у меня открылся. Да если бы тут призрак стоял, я не так удивилась. И как мне вообще реагировать? Он подошёл ко мне, а я следила за каждым его движением. А в голове только и крутиться: не верю, не верю, не верю…       — Судя по твоему лицу — ты меня узнала, — с улыбкой проговорил он. Издевается? Если так, то я пересилю боль, встану и уйду. Я зла. Вот совершенно нет желания говорить с ним. — Мне нужно поговорить с тобой.       А вот я против! Ну ночь была длинной, не считая, что спала, так вот, говорить я уже могу нормально, но хрипота ещё есть. Я демонстративно отвернула от него голову и услышала в отместку смешок. Он нормальный, вообще?       — Ты всё равно не уйдёшь от разговора, — ну, не издевайся. — Нам есть, что обсудить.       — Ты с каждой подстилкой на ночь обсуждаешь? — фыркнула, хотя понятно, что во мне говорит обида. Я бы может простила, что у нас ничего бы не вышло, даже настаивать не стала, но его слова меня задели. Я ему не шлюха и нехер издеваться надо мной. Столько нервов убила.       — Считай себя особенной, — слушай, а может тебя послать? Можно мне другого врача? — Я, конечно, думал, что мы встретимся, но не при таких основаниях. И насчёт ребёнка…       — Рот свой закрой, — я в бешенстве, задел по-больному. Ах, да, он же в курсе, что я из-за этого всю ночь тут проревела. — Я сама догадалась, что его нет.       — Почему ты не пришла?       — Видеть тебя не хочу, — а разве это не очевидно? Думала, он сам догадается. — Дай угадаю: тебе стало жалко, вот и решил полечить… или прибить к чертям собачьим?       — У тебя маразм раньше времени появился? — парень смотрел на меня нахмуренно. Ему видимо не нравится как с ним разговаривают. Ну и иди лесом. — Слушай, ты прости, ну, перегнул палку, но я же не знал. Хоть и было охрененно, но ведь со стороны было очень похоже. Я уже понял, откуда у тебя такие познания.       Я отвела взгляд. Мне стало стыдно. А как мне ещё реагировать? От того, что я лишилась девственности — легче не стало. В его словах есть доля правды.       — Иногда опыт может и обмануть. Ты прости. И мне жаль, что так получилось с ребёнком.       — Зачем ты извиняешься? — неужели совесть заела? Мне стало смешно от этого. — Ну, увиделись, пускай и так, — кивнула на кровать. — Но сути это не меняет. Я уйду, а ты забудешь и будешь дальше жить и горя не знать.       Парень поджал губы. Что сказать нечего? Вот и молчи. Мне от твоего извинения ровным счётом — ничего. Это уже не изменит прошлого. Понимаю, что нужно жить дальше, но до сих пор больно от потери. А его лицо только подливает масла в огонь.       — Ты тут на месяц, Маринетт, — меня передёрнуло от своего имени. Ну да, он же мой лечащий врач, тут не удивительно.       — А тебя как хоть звать? — теперь пришла его очередь удивляться. Ну, хоть буду знать этого козла не только в лицо.       — Плагг, — коротко ответил он. — Мне нужно тебя осмотреть. Я приехал, как только смог, но рад, что ты очнулась.       Господи, что за сериальная херня? Что с тобой не так? В первый день нашего «знакомства» он был более уверенным, ну и отчасти козлом. Сейчас на меня словно другой человек смотрит, но это точно он, потому что знает подробности нашей близости.       — Ага, — мне больше нечего сказать.       У меня есть уверенность, что после ухода из этой больницы мы не увидимся. Ох, как же я на это надеюсь, сейчас это на полном серьёзе. Ведь иногда у некоторых желаний есть свойство сбываться.       Больше ничего не сказав, Плагг начал осмотр. А потом сделал записи и оставил меня, но вскоре пришли родители. Вот их я чертовски рада видеть. Им уже доложили и о потери и, что я очнулась. Теперь хочу уйти отсюда.