Как дым

Яркое солнце Брайтона жарит неимоверно, а если бы не темные очки, то еще бы и слепило. Тонкая серая рубашка с короткими рукавами неприятно липнет к телу, хочется сорвать её и в одних шортах идти по центральной набережной этого городишки, а не по затхлой подворотне, куда перенесла аппарация. Выхожу на тротуар, а мимо пробегают дети, обстреливая друг друга из водяных пушек, а я ловлю себя на том, что хочу, чтобы они попали в меня. О, да, докатился. Предстать перед Малфоем потным и мокрым — лучше и не придумаешь. Я заворачиваю на маленькую улочку, что ведет в самую глубь дворов. Не самый лучший райончик. Я ожидал, что мне придется пробиваться в какой-нибудь пентхаус, раскидывая охрану и взламывая бронированные двери. Но вокруг только низенькие, обшарпанные дома, да небольшие клочки зелени и куски полуразрушенных детских площадок. В скольких-то сотнях метров отсюда был зафиксирован стихийный выброс, по фону был определен его источник – Драко Малфой. После войны аврорат стал фиксировать магический фон каждого волшебника, что попадал в кабинет допросов. Да, я здесь по службе, чтобы проверить, что натворил этот змееныш, пока скрывался от меня. Руки невольно сжимаются в кулаки. Внутри всё бушует, сердце стучит как ненормальное, я заставляю себя идти спокойно, не хочу быть запыханным, когда прижму его к стенке и заставлю признаться во всех злодеяниях. Волна нетерпения пугает меня самого. Последствия похмелья? Останавливаюсь перед подъездом одного из десятка одинаковых домов. Где-то здесь. Крикнуть ему: «Малфой, выходи!», — так по-детски, что не могу спрятать улыбку. Точно результат похмелья. Натыкаюсь взглядом на скамейку и решаю всё же присесть и продумать план действий. Об этом я не думал, когда срывался сюда. Пока самым здравым кажется просто спросить соседей. Не могли же они не знать такого блондинчика. Смогут же подсказать, в какую дыру тот заполз. На секунду мелькает паническая мысль, а вдруг он не живет здесь, а его тут удерживают? Это бы объяснило, почему произошел стихийный выброс. Я подскакиваю с места и готов уже ринуться и разобрать этот дом по кирпичикам, но тут подъездная дверь скрипит, на меня смотрит старушка в цветастом платье и в толстенных очках. Она щурит глаза и тщательно сканирует меня, делает какие-то свои выводы, пожевывая что-то во рту, и спокойно проходит мимо. Видимо, всё же я прошёл проверку, а мой внешний вид её устраивает. Я гладко выбрит, рубашка поглажена, волосы старательно уложены — насколько это вообще возможно. Нет, я не готовился специально. Просто проснулся рано, было свободное время. — Извините, вы не могли бы мне помочь? — старушка резко оборачивается, словно она этого только и ждала, глаза её заинтересованно бегают по моему лицу, — я кое-кого ищу. Блондин, высокий, худой. Он, возможно, бывал в этом доме. Она смотрит на меня, лицо её озаряется: — Драко? Я словно тону, меня затапливает облегчение и радость. Такое позабытое сочетание, что я старательно глушу его внутри, задвигая поглубже, запирая на замок. — Где он живёт? — голос меня еле слушается. — На третьем этаже, — она кивает куда-то наверх, но вдруг улыбается, — но его сейчас нет дома. Он наверняка на городском фестивале искусств. А вы кем ему приходитесь? — Друг, — срывается с губ раньше, чем я успеваю подумать, поэтому спешно добавляю, — учились вместе в школе. — Так почему просто не позвонили ему? Простой вопрос застает врасплох. Звонить Малфою? Куда? На тапок? — А-а… — пытаюсь выдавить хоть слово, но не могу. Старушка понимающе кивает. Что она там себе придумала, я не знаю, но она легонько хлопает меня рукой по плечу, голос у неё мягкий, приятный: — Милый, ты его найдешь на центральной набережной, они оттуда скоро шествие начнут. После этого она спокойно уходит. А мне так хочется её поблагодарить, но эта странная доброта меня пугает. Старушка уже скрылась из виду, а я понимаю, что и не спросил у неё, как пройти на набережную. В Брайтоне я ни разу не был, аппарировать не получится, мобильника нет, чтобы вызвать такси. Остальные волшебники чувствуют себя так же беспомощно в мире маглов? Я даже не успел понять, как волшебный мир стал частью меня. Как жилось Малфою всё это время? Как он спасался от холода без согревающих или от дождя без водоотталкивающих? Или как перемещался из одного места в другое? Неужели использовал автобус или такси. Всё это казалось диким. Тот Малфой, которого я знал, должен был истерить и кричать, когда вынесли приговор, запереться у себя в мэноре или уехать к родственникам во Францию, где у их семьи уж точно было поместье. Там бы можно было жить в роскоши и не знать бед. А тут…серый подъезд, обклеенный листами объявлений, на входной облезлой двери грязно-зеленого цвета были выцарапаны какие-то имена, видимо, местной шпаны. Это не то место, где должен жить потомственный аристократ. Найду его, притащу в аврорат и допрошу. А там уже решу, что с ним делать и куда девать. Некое подобие плана воодушевляло, поэтому я направился вперед. Попасть на набережную оказалось не так сложно. Со всех сторон, шумно обсуждая фестиваль, сходились парочки, группки школьников, разукрашенные девушки и парни. Я влился в этот странный поток и вскоре вышел на дорогу, полностью заполненную разномастной толпой: клоуны, маски, барабанщики, костюмы на разный лад. Люди пели, кричали, танцевали, смеялись, отовсюду была слышна музыка. Я не знал, что у фестиваля такой размах. В глазах рябило от ярких красок, и хотелось быстрее выбраться, отстраниться ото всех. Среди этого буйства больше всего удивляли машины с платформами, что медленно ехали среди толпы. Они были тематически украшены, ближайшая была сделана на мотив пиратского корабля, а вокруг неё бегали дети в повязках на один глаз, со странными бородами и в полосатых футболках. С самой вершины платформы всем махал одноногий пират, а рядом с ним танцевала девушка, украшенная зелеными перьями. И вся эта махина двигалась на меня. Я почувствовал, как паника подкатывает к самому горлу. Крики и музыка казалось удалялись от меня, а платформа была всё ближе. Но я не мог и шелохнуться. Словно смотрю какой-то фильм, наверняка ужастик, вот слышен гудок машины, что тащит на себе этот корабль, дети машут и гонят меня прочь. А я чувствую, что кто-то со спины обхватывает меня руками и тянет на себя. Я практически падаю в руки моему спасителю. Бравый аврор, национальный герой, меня спасают из-под колёс ряженой машины. Как глупо. — А за то, что я спас национального героя, может, мне премия полагается? Или грамота? — над ухом раздается знакомый голос, но смешливая теплая интонация кажется чужой. Я чувствую, как руки отпускают меня, поворачиваюсь назад и медленно поднимаю взгляд от земли, скользя сначала по светлым кедам, бледным стройным ногам в коричневых шортах, по животу и груди, что так обтягивает белая футболка, розовые тонкие губы изогнуты в незнакомой улыбке — широкая и открытая, точеный нос, скулы, а потом глаза, всё такие же яркие — жидкое серебро. И смотрят словно в самую душу, заставляя слететь все внутренние замки, открывая все двери, что так тщательно запирал последние несколько лет. И тут я замечаю, что на голове у Малфоя венок из красных цветов с небольшими зелеными листочками и мелкими белыми соцветиями. Это так нелепо и красиво. Он поднимает руку, вытягивая одно соцветие из венка, и протягивает его ко мне. Я не могу разомкнуть губ, надо ведь что-то сказать, но как только чувствую осторожное касание кончиков пальцев на щеке, замираю, Малфой ведет по скуле цветком, чуть касается моих волос, дужки очков, потом вставляет цветок за моё ухо, сразу же убирая руку. Всё это время я даже не дышу, просто смотрю в серые омуты, и даже не замечаю, как хватаю удаляющуюся ладонь. Рука у него горячая, реальная. Щеки еще пылают от её касаний. Драко неожиданно подмигивает мне. А мир вокруг меня взрывается яркими красками.