Как дым

Мир вокруг меня взрывается яркими красками, и Малфой в нём как белизна на цветастой ткани — белая клякса, что пытается найти своё место среди пестрых красок. Но я знаю, что ему не место в мире маглов, в этом венке и с этой улыбкой на губах. — Драко! — звонкий девичий голос, раздавшийся откуда-то сверху, вырывает меня из размышлений. Вокруг снуют люди, толкаются, наступают на ноги — полный хаос, а я вцепился в руку своего врага, хотя должен её заламывать и тащить его в аврорат. Отбрасываю его ладонь, слишком резко и поспешно, из-за чего может показаться, что мне неприятна сама мысль, что коснулся его. Но проглатываю неловкость, стараюсь выглядеть как можно более внушительно, выпрямляюсь, готовясь уже высказать паршивцу, куда ему нужно следовать, но тут натыкаюсь на его взгляд, на секунду кажется, что в нём мелькает сначала грусть, а потом смирение. Эмоции быстро растворяются в жидком серебре. Его улыбка сменяется знакомой с первых курсов усмешкой, но и она только мелькает на его губах. Чувство, словно мне подбросили обманку, и это не настоящий Малфой. Он оборачивается на голос, что звал его по имени. Рядом с нами медленно двигается другая машина, платформа на ней украшена цветами и лентами, в самом центре установлена двухметровая мачта, а на её вышине восседает феникс из папье-маше, величавый размах крыльев, огромный хвост, конец которого достигает пола платформы, огненно-красные ленты-перья развеваются на ветру. Каким чудом эта махина держится на матче, даже подумать страшно. Малфою с платформы машет рукой молоденькая девушка с золотистыми непослушными локонами, которые пытается сдержать такой же венок из красных цветов. На ней белая футболка и джинсовые шорты, руки сложены на груди: — Я уже придумала миллион способов тебя убить! — она фыркнула, на что Малфой лишь покачал головой и, не обращая на меня больше внимания, он с легкостью хватается за борт платформы, подтягивается и встает рядом с девушкой: — Джун, я выбираю пятьсот тридцать второй способ умереть, удивишь меня? — та лишь звонко смеётся и обнимает его. — О, Драко, ты будешь молить о смерти к концу этого дня, — тут я замечаю плечистого парня в расписанной цветами рубашке, он хлопает Малфоя по плечу, — у нас сегодня будет сотня заказов, твои руки устанут… Отчего они устанут, я уже слушать не собираюсь, смотреть, как удаляется от меня платформа — тоже. За несколько секунд достигаю машину, хватаюсь за борт и приземляюсь прямо за спиной Малфоя. Троица поворачивается ко мне. — Простите, но вам нужно спуститься, сейчас начнется представление, — плечистый указывает мне рукой куда-то за мою спину. Мне уже надоела эта шумиха. Представление только начнётся, говоришь? Да я словно давно уже в нём участвую. — Драко Люциус Малфой, ты должен проследовать за мной прямо сейчас! — пытаюсь вложить в свой голос как можно больше стали. И тут чувствую, как меня что-то больно бьёт по голове: — Никуда он не пойдёт! Сначала работа, а потом уже свиданки, — голос Джун звучит раздраженно, она сжимает в руке длинную палку, концы которой заканчиваются светящимися шарами. Видимо, это и есть оружие нападения. Нападения на сотрудника аврората. Громкий смех Малфоя раздражает меня еще больше, этот поганец давится смехом, утирает слезы с глаз, облокотившись на плечистого парня, тот лишь хлопает глазами и косится на девушку. — Драко, всё в порядке? — парень приподнимает лицо Малфоя за подбородок и пытается что-то разглядеть в его глазах. Меня выбешивает этот жест, хочу уже оторвать ему эту руку, как Малфой сам её скидывает и, чуть посмеиваясь, выдаёт: — Это Гарри, мой бывший одноклассник, — он смотрит мне прямо в глаза и улыбается, — на свиданки меня еще не звал, но нам, правда, нужно будет поговорить. Только позже. У меня работа. Можешь меня где-нибудь подождать? Я не успеваю ответить что-то резкое этому наглецу, как Джун вдруг счастливо верещит и дергает меня за руку: — Ох, кто-то из прошлого нашего Драко! Ты должен с нами пообедать, а пока можешь тут подождать. Правда, Шон? Тот лишь усмехается: — Гарри, садись за птицей и постарайся не двигаться, вдруг еще убьем ненароком, — слова Шона прерываются очередным смехом Малфоя. Тот явно наслаждается ситуацией и не чувствует от меня опасности. Зря. — Убьём Гарри Поттера, ах-ах, — он смахивает слезы, после чего махает Джун, — давайте начинать! Девушка подскакивает с места, берет с пола вторую палку. Шон пихает меня в плечо, указывая на место позади птицы. Сил спорить уже нет, вокруг беснуется толпа, мы на платформе, что почти ничего не скрывает от любопытных глаз. Я подожду, когда всё это закончится, а потом уже покажу ему, где работаю я. Проведу персональную экскурсию по всем допросным и камерам. Захожу за спину птицы, присаживаюсь на пол платформы, что покрывает ковер с пластиковыми ворсинками, рядом со мной установлен какой-то пульт, провода от него поднимаются по мачте прямо к птице. Шон подбегает, нажимает какие-то кнопки, и тут же раздается сверху и сбоку какая-то музыка, тихая, еле заметная. Видимо, колонки установлены где-то наверху и по краям платформы. Джун заливисто смеётся рядом с Малфоем, Шон подходит к ним, в руках у него несколько светящихся палок, их свет очень слаб при дневном освещении, но видимо их это не смущает, они быстро их разбирают, у каждого в руке по одной. Джун становится по центру ближе всех к началу платформы, парни чуть дальше, друг напротив друга. Джун вскидывает руку вверх, и тут по платформе проносится дрожь от первых аккордов. И по мере того, как ускоряется ритм, ускоряется моё сердце, оно дикой птицей бьётся внутри, а я не могу отвести взгляд от моего белобрысого наказания. Два шеста кружатся в его руках, взлетают вверх, ловятся цепкими пальцами у самого пола, ударяются в шуточном поединке с шестами Шона, мелькают над головой разгоряченной Джун. Если бы я не знал, что на Малфоя еще в зале суда наложили заклятие, что усыпляет магическое ядро, я бы мог решить, что тут точно не обошлось без магии. Но эти ловкие движения завораживают, заставляют позабыть обо всём. О войне. О магическом мире. Словно здесь и сейчас есть только белобрысый юноша с венком из красных цветов, платиновые волосы из-под которого кажутся золотыми под лучами солнца. Из его рук вырвали палочку, а он нашел ей замену, у него отобрали магию, но он всё так же способен её творить. Малфой оборачивается ко мне, он улыбается, щеки у него розовые, а в глазах столько жизни и света, что чувство нереальности происходящего привычно обволакивает меня. А если это не реальность, то я могу сделать всё, что захочу? Я вскакиваю с места, решительно направляясь к нему. Малфой смотрит на меня с интересом, но не прекращает улыбаться. Подхожу вплотную, хватаю его лицо в свои руки, провожу пальцами по розоватым скулам, его губы, жаркие и влажные, округляются в удивлении, и теплый выдох касается моего лица. Чуть касаюсь его губ своими, чувствую, как боль пронзает затылок и черным саваном накрывает меня.