Утопленница

      — Мне кто-нибудь, объяснит, что здесь происходит?! — взъярился Томас, стреляя взглядом по лицам одноклассников дочери.        Каждый из них был напуган — и в этом испуге он видел вину: они должны знать где его дочь! Они что-то скрывают!       — Томас… — дотронулись до его плеча; он резко обернулся на Гарри.       — Что?!       — Оглядись.        Только теперь он позволил себе моргнуть и увидеть, что их окружало.        Он сделал шаг назад и вскинул руки, боясь коснуться странно выглядящей пшеницы.        Было в ней что-то… мертвое?       — Какого…       — Мистер Лэр… — молчание девочек слишком уж затягивалось, так что Энтони решил взять слово, набрал побольше воздуха в легкие, чтобы звучать уверенно. — Мистер Хейл, мы сейчас все вам объясним. — Взял паузу, сглотнул, окинул взглядом бледных девчонок и неуверенно закончил: — попробуем объяснить…

***

      — Здравствуй.        Столешница казалась мне таким прекрасным поводом потерять сознание: мой лоб плюс местное акварельное дерево всенепременно бы вытащили из сложившейся неловкой ситуации. Да, путём отключки… но все же…       — Сижу за решеткой, — крякнула я, не отрывая глаз от стола. — В темнице сырой. — Мой собеседник, должно быть, недоуменно нахмурился — сложно сказать: я же взгляд боюсь поднять. — Это я заранее ответила на вопрос, как мои дела, или здоровье, или когда я в последний раз принимала душ.        Я поиграла бровями и улыбнулась своей же шутке.       — Темница сухая.       — Это пока!        Я все-таки подняла взгляд — постаралась сделать это нагло, но получилось как-то дёргано.        Наверное, не стоило его сразу же опускать… Но а как по-другому?! Смотреть в черные глаза мага Фобоса, которого я пыталась поцеловать на приеме, было выше моих сил.        Господи, зачем он приперся… Смотреть на мою синюшнюю морду? На порванные земные шмотки?       — Я пришел поговорить о вожде повстанцев.        Ну в самом деле, кто бы сомневался!       — Его зовут Калеб, он классный парень!        Дарк недоуменно нахмурился.        Я раздосадовано прикусила губу.        Дура! Остановись!       — Меняю информацию на душ! Совместный не предлагаю: как я успела узнать, меридианские аристократы не очень-то любят расслабляться вдвоем!        Дарк странно хмыкнул — одновременно иронично и понимающе. Будто бы знал, о чем я. Хотя… неудивительно, наверняка Фобос всем донёс о неучтенной стражнице в его купальне. Обязанным обеспечить безопасность — так точно…       — Думаешь, так говорить уместно с учетом произошедших недавно событий? — он вскинул бровь.       — Я думаю, что уместным было бы попробовать подружиться, учитывая наше с вами почти свидание и недавний поцелуй!        Я кокетливо улыбнулась. Нести чушь на допросах я могла долго (если не будут пытать — тогда, вероятно, сдам всё, что знаю, а что не знаю — придумаю).       — Я имею в виду покушение на Князя.        Крепкий орешек: даже в лице не изменился. Мог бы и возмутиться…        Я вздохнула.       — Я все сказала Седрику, мои показания не изменятся. Мы не покушались на Князя Фобоса! Мы пришли на переговоры!        Он молчал, наверное, с минуту, рассматривая меня.       — Чем сейчас занимаются стражницы?       — Понятия не имею, — я фыркнула. — Едят картошку фри?        Дарк медленно покачал головой.        — Громят тюрьмы.        Ага. Так. Тюрьмы, значит…        Меня, поди, ищут.        Почему-то предположение несильно обрадовало. Сами бы девчонки не стали лезть вот так на абордаж, явно кто-то науськал… Вопрос — кто?        Что-то мне подсказывает, что Оракул. Причём женского пола.       — Тогда нам срочно нужно бежать отсюда, — хохотнула я и устало дернула уголком губ, — Корнелия с растворителем не дружит, а Хай, наоборот, дружит слишком хорошо!        Маг молчал — может, поражённый моим лихим нравом, а может — просто решивший испытать меня этим самым молчанием… Оно, кстати, давалось мне хуже всего, а отвлечься на свои размышления в присутствии почти незнакомца не позволял банальный такт, так что я решила продолжить:       — Меня зовут Ирма.        — Я знаю, — равнодушно отозвался он; я кивнула сама себе.        Вроде, ничего так получается…       — Стражница воды, ученица школы Шеффилд, — принялась его добивать фактами о себе, опустив подбородок на стол. — Мне скоро шестнадцать будет. А тебе?        Он нахмурился.       — Ты вообще понимаешь, где ты находишься, и с кем разговариваешь?       — Нахожусь в картине. Разговариваю с тобой. У нас что-то типа второго свидания.        Я доверительно ему подмигнула, что, наверное, смотрелось потешно с учетом моего фиолетового лица.        Он склонил голову набок, внимательно меня рассматривая.       — Твои попытки привлечь мое внимание выглядят нелепо.       — В смысле? — о чем это он?        Мужчина покачал головой и поднялся со стула, продолжая:       — Скорее даже абсурдны.        Минуточку…       — Ты что, подумал, что я к тебе клеюсь?! — я даже подскочила; цепь на моей ноге слегка зазвенела.        Божечка милостивый…       — Оставь земной жаргон для своих подружек.        Лучший маг на служке Князя Фобоса думает, что я в него втюхалась. Час от часу нелегче… Одновременно и стыдно, что он так думает — и что вообще озвучил эти мысли. Срочно нужно было развеять его глупые домыслы!       — Я просто шучу. Я так справляюсь со стрессом. Я, на минуточку, торчу в вашем мире уже полторы недели. Все зимние каникулы на вас потратила.        Я вздохнула, снова присаживаясь и устало кладя под подбородок руки. Голова чугунная — и, к сожалению, не от векового слоя грязи.       — Спрашивайте что-нибудь ещё и проваливайте уже, — шмыгнула я носом.        Надоело все. Домой хочу.       — Кто скрывается под маской Оракула?       — Если вы имеете в виду Оракула из Кондракара — в глаза его не видела. Если про здешнюю даму, то, как по мне, маска бы ей очень даже не помешала.       — Что ты имеешь в виду?        Я вздохнула. Когда шутки приходиться пояснять, все настроение портится. Не то чтобы оно у меня сейчас хорошее, но все же.       — Страшная она, что ваши лурдены. Страш-на-я! — пропела я, но решила все-таки кое-что ещё добавить: — Она вполне могла подставить Калеба с этим взрывом. Да и она изначально была против любых переговоров. И Фобоса очень не любит. Не знаете, случаем, почему?        Он задумчиво покачал головой.        Я пожала плечами и, пока он не стал спрашивать что-нибудь ещё, решила просто повторить ответы на вопросы, которые ранее мне задавал Седрик:       — Сколько повстанцев? Не знаю. Как пройти в заветный город? Не помню. На Кондракаре ни разу не была. Чего хотят? Понятия не имею. Штору в комнате, где жила во время бала, прожгла сама. — Ну… ладно, про штору Седрик меня не спрашивал. Но это я на упреждение! — Больше мне признаваться не в чем.        Он ещё пару секунд меня порассматривал, после чего сказал:       — Я распоряжусь насчёт ванны.        Серьезно?        Правда?        Захотелось попрыгать от восторга.       — Я бы тебя обняла, но не хочу получить обвинение в домогательстве, поэтому просто спасибо!        Он покачал головой и, открыв единственную здесь дверь, на выходе задумчиво бросил:       — Странная ты конечно, стражница.       — По имени зови. Считай, уже столько вместе пережили, — схохмила я. — Будешь моим третьим лучшим другом, сразу за Фобосом и Седриком!       — Я могу и передумать насчёт ванны.        Он заломил бровь, но я поняла по чуть приподнятым уголкам губ, что, кажется, тут его все-таки мой юмор наконец догнал.        Ха!        Лэр всегда добивается своего!        Так этим меридианским хмурым аристократикам!       — Поняла! Рот на замок!        Мужчина покинул комнату не прощаясь, а я позволила себе чуть выдохнуть.        Думала, будет хуже…

***

       Гарри Хейл аккуратно придержал Тома за локоть формы, когда тот попытался развернуться и уйти.        Энтони, надо отдать ему должное, излагал все достаточно кратко и по существу. Правда, сказанное от этого не становилось ни более понятным, ни более реальным… Да что уж там: друг его дочери нес полнейший бред.        Волшебные силы?        Другой мир?        Чудовища?        Девочки… да, они вполне могли чем-то накуриться, возраст как раз для первых «косяков»… Во всех смыслах.        Что же касательно их местоположения сейчас… дайте Гарри Хейлу пару минут — и он придумает логичное и неволшебное объяснение произошедшему.       — Что? — рявкнул на него Лэр, полуобернувшись. — Ты слышал?! Они не знают, где Ирма! Я пойду сам ее искать!        Да уж, из всего прозвучавшего Томаса волновало только одно — местоположение его дочери. Хотя, будь Гарри на его месте, вероятно вел бы себя точно так же…       — Корнелия, я требую правды. Ваши сказки будете рассказывать учителям, — он строго покачал головой.        Лизи давно заподозрила, что у Корнелии появились проблемы, но они думали, что это что-то более… приземленное: ссора с Элион, невзаимная любовь, например конфликт с учителем. Но не… это.       — Энтони не шутил, папа! — крикнула Корнелия, чуть выйдя вперед.       — Мы думаем, что Ирма где-то здесь, иначе кристалл бы не привел нас сюда, — вклинилась Тарани, придерживая его дочь за плечо; та раздраженно сбросила ее руку, и в каком-то то ли отчаянии, то ли испуге глянула на него.       — Мы найдем её и вернем домой, вы можете подожда… — начала Вилл, но оказалась перебита:       — Еще чего! Я иду искать свою дочь, и вы либо идете со мной, либо остаётесь здесь!       — Том, — вмешался Гарри, — куда ты здесь собираешься идти? Нас явно чем-то с тобой накачали и вывезли за город.        Том был настолько поражен, что даже остановился.        Девочки попытались что-то возразить, но он прервал их одним единственным взглядом.       — Как только мы будем дома, каждый из вас сдаст тест на наркотики.        Он уже вел подсчет, в какую копеечку встанет ему реабилитационная клиника и как сделать так, чтобы журналисты не пронюхали о проблемах его дочери.       — Блядь, Гарри, ОЧНИСЬ! — Том взмахнул руками, сорвал пшеницу и растер ее между пальцами. — Они правду говорят — это краска!        На смуглой мозолистой ладони вместо растительных волокон, которые Гарри ожидал увидеть, были кусочки засохшей уже краски.       — Странная пшеница, — он нахмурился.        Том нервно выдохнул и сунул руку ему под нос.        Пахло… химией.        Тогда… синтетические наркотики?       — Пап, мы не выдумываем! Элион и ее родителей похитили! Ирма была на переговорах, после пропала! Все это время мы пытались ее найти!       — На каких переговорах? — Иронично улыбнулся он. — В пятнадцать-то лет?       — Переговоры шли о прекращении войны между повстанцами и местной властью, — добавил Энтони. — Ирма была нужна на случай атаки! Вероятно, они устроили покушение на Калеба, Ирма пыталась его защитить — и их схватили!       — Ага, как же. Покушение. Вы, дети, пересмотрели слишком много боевиков.       — Мы бы продемонстрировали вам магию, но здесь почему-то ничего не работает!       — Сомневаюсь, что она вообще хоть где-нибудь работает, — Гарри усмехнулся и повернулся к Тому. — Нам нужно в участок; обычно в таких случаях начинать поиски стоит с баров, клубов, или наркопритонов. — Он аккуратно подошел к Корнелии и, взяв ее за плечи, проникновенно посмотрел ей в глаза: — Где вы обычно употребляли?        Корнелия распахнула глаза.       — Папа, мы не наркоманки! — дернулась она и выскользнула из его рук; девочки за ее спиной были возмущены не меньше.       — Я не сержусь, милая. Это… серьезная проблема, мы вернемся домой и в спокойной обстановке все обсудим. Только прежде вы, девочки, должны понять, что это не шутки! Пропала ваша подруга!        …Корнелия в бессилии закрыла лицо руками.        Отец не слушал. И не хотел — слушать. Он только говорил.        О том, что поддержит ее. Что будет помогать. Выбирал слова аккуратно, будто боясь ее спровоцировать.        Девочки вымученно смотрели друг на друга всякий раз, когда на их слова ее отец находил какое-то исключительно рациональное объяснение или просто высмеивал за невозможностью оного.        Голос у Вилл уже срывался, но никто из них не позволял себе начать кричать на ее отца, в собственно попытке «докричаться» до него.        Корнелия прошлась руками по вязаной кофте, нервно потянула вниз…        Её ладонь накрыла рука Энтони. Она вскинула голову и увидела, как он качает головой.        «Не стоит», — она поняла, что он хочет сказать, по одному только взгляду.        Пожалуй, никто не переживал за неё больше чем Энтони…        Томас встряхнул ее отца и тоже попытался что-то ему втолковать, но его как заклинило. Неужели стресс приобрёл такую глупую и неудобную форму всеобщего отрицания?        Если единственный шанс растормошить ее отца — сделать это…        Корнелия вздохнула и шагнула вперед.       — Папа.        Он заботливо улыбнулся.        Корнелия задрала кофту — до самого верха.        Улыбка отца поблекла. Сам он будто постарел лет на десять.        Отец Ирмы вздрогнул.       — Господи…        Ее отец… молчал. Наконец.       — Князь Фобос послал за нами монстра по имени Охотник. Это сделала его гончая. Он натравил ее на меня.       — Князь? — тихо произнёс отец Ирмы — и внезапно его взгляд осветился пониманием. — Ирма недавно ломала руку. Она ведь не падала у тебя дома, Вилл?        Та опустила взгляд.       — Нет… Мы убегали… и так получилось… Ирме пришлось нас прикрывать.       — Этот «Князь», он где-то здесь?       — Мы… не знаем. Может быть.        Томас Лэр кивнул.        Отец отмер.       — Том.       — Да?       — У тебя с собой один табельный?        Отец Ирмы понимающе хмыкнул, распахнул офицерскую куртку и достал оттуда пистолет.       — Всегда ношу с собой запасной.        Отец кивнул, осмотрел внимательным взглядом оружие, проверил патроны и наконец взглянул на столбом застывшую Корнелию.       — Прости, что сразу тебе не поверил.       — Папа… — она всхлипнула; прошло буквально полсекунды — и под ее щекой уже был темный пиджак.        Он прижимал ее к себе так аккуратно, будто боялся, что на ее теле все ещё открытые раны, а не шрамы.       — Мы со всем разберемся.        Корнелия, впервые за долгие месяцы почувствов настоящее облегчение, позволила себе поплакать на груди у отца, пока тот осторожно, медленно гладил ее по волосам.        …Гарри переглянулся с Томом; чувства их были едины. Этого не должно повториться.        Виновные должны быть наказаны.        Максимально больным… и желательно — летальным способом.        Что ж.        Не зря Том таскал его на стрельбище в прошлом году.