Faraway Desert

— Куда положить все эти ткани? — поспешно спросил омега, чтобы отвлечь мужчину. — Посмотрим, не смогу ли я отыскать для тебя завтра сундук. Пока можешь оставить все как есть. Пойдем, пора ложиться, — бросил Гарри и, не дожидаясь ответа, повернулся, чтобы направиться в спальню. — Еще слишком рано, и я совсем не устал, а кроме того, не собираюсь спать в одной кровати с вами. Вы не имеете права заставлять меня! Гарри в два шага оказался рядом с шатеном и подхватил его на руки. — Я не сказал, что мы будем спать, милый, — лукаво хмыкнул он. — Нет! Немедленно оставьте меня в покое! — Но альфа, улыбаясь, отнес Луи в спальню и бросил на кровать. — Я уже сказал, для чего ты здесь. Сними одежду, Лу. — Я не сделаю ничего подобного! — негодующе заявил мальчишка и попытался вскочить с кровати, но попытка оказалась бесплодной — Гарри быстро оттащил шатена в самую середину и оседлал коленями его бедра. Сжав сильными пальцами запястья омеги, кудрявый свободной рукой стянул с Луи блузу, хотя тот сопротивлялся изо всех сил. Потом развязал юбку и со-рвал ее. — Вы не смеете! Не позволю! — вскрикнул Луи, отчаянно пытаясь оттолкнуть альфу. Но Гарри лишь искренне рассмеялся: — Когда ты усвоишь, малыш, что здесь хозяин — я? И поступаю так, как угодно мне! Глядя в темно-синие глаза, Стайлс заметил искорки страха, но остановиться не пожелал. — Черт возьми. Лу, я поклялся, что не изнасилую тебя, но не обещал, что не буду целовать и касаться твоего тела. А сейчас лежи смирно! — резко приказал он и впился губами в нежные губы. Мужчина целовал долго, жестко, беспощадно. Луи никак не мог понять, какие чувства будят в нем эти ласки. Груди, живот, шею, все тело покалывало, нестерпимый жар охватил омегу, и напряжение с каждой минутой нарастало. Но в этот момент Гарри отпустил его, встал около кровати и, глядя на шатена нежным взглядом темно-зеленых глаз, начал медленно снимать одежду, бросая ее на пол. Глаза Томлинсона широко раскрылись при виде ничем не прикрытого члена. Страх снова захлестнул мальчишку, и тот спрыгнул с постели, в последний раз пытаясь убежать. Но альфа успел схватить его за тонкую руку и насильно притянул к себе. — Тебе нечего бояться. Лу, — шепнул мужчина, вновь толкнув омегу на постель. Огненно-горячие губы обожгли лицо и шею шатена, но когда пальцы пробрались к девственной дырочке, тот опять начал вырываться. Гарри сжал его руки одной своей и закинул их тому за голову. — Не противься, Лу. Успокойся и наслаждайся тем, что я делаю с тобой, — выдохнул альфа и, продолжая целовать шатена, медленно вошел в него одним пальцем, омега, застонав, умоляющим голосом попросил остановиться. — Я только начал. Малыш, — пробормотал мужчина, раздвигая стройные ноги коленом. Луи потерял голову, когда опустив руки младшего, альфа добавил второй палец, медленно начав двигать ими. Омега снова тихо застонал, но Гарри накрыл его рот губами, вбирая тихие чувственные звуки. Теперь шатен уже не понимал, хочет ли, чтобы это прекратилось. Гарри лег на мальчишку и, сжав его голову в огромных ладонях, жадно поцеловал. Томлинсон чувствовал как по его бед-рам текла смазка и как в его живот упирается, твердый член, но больше это его не тревожило. Мысли лихорадочно метались, и хотя разумом Луи сознавал, что необходимо остановиться, тело требовало совсем иного. Омега почувствовал, что Гарри начал медленно входить, но тут, же замер, глядя в широко распахнутые глаза. — Ты мой, и будешь, чего бы это мне ни стоило. — Мужчина торжествующе улыбался, зная, что победил: — Прикажи мне, малыш, прикажи не останавливаться! Луи обвил руками шею кудрявого и выдохнул: — Не останавливайся. И тут же ощутил боль. Одним сильным рывком альфа вонзился в юное тело, казалось, разрывая на части. Но пухлые губы за-глушили отчаянные крики, хотя ногти Луи судорожно вонзились в крепкую спину. Гарри начал двигаться, с каждым последующим толчком разнося по телу шатену разряды удовольствия. Сделав последний рывок, альфа попал в точности по комку нервов, что заставило омегу громко застонать и выгнуться. Мужчина зарычал, изливаясь глубоко внутрь мальчика, а тот задрожал, почувствовав невероятное блаженство, о существовании которого даже не подозревал. Они оба тяжело дышали, отходя от оргазма, но теперь, насту-пило отрезвление, а вместе с отрезвлением вернулась ненависть. Луи проклинал себя за слабость. Подняв веки, шатен заметил, что Гарри смотрит на него с не-проницаемым выражением в глазах. — Ты будешь принадлежать мне, и только мне, — тихо пробор-мотал альфа и лег рядом, но тут же притянул мальчишку к себе, пока голова того не оказалась у него на плече. Луи ничего не ответил и вскоре услышал глубокое ровное дыхание и понял, что Гарри уснул. Осторожно отодвинувшись, шатен соскользнул с кровати и, накинув бурнус Гарри, вышел из шатра. Томлинсон пошел в направлении, показанном утром мужчиной, и вскоре добрался до поляны. Сбросив одежду, он шагнул в теплую воду и постарался смыть с тела запах зеленоглазого альфы.

***

Солнце едва встало над горами, прогоняя ночной холод, когда Гарри пробудился от крепкого сна, огляделся, чтобы узнать, лежит ли рядом прелестный пленник, и нахмурился, увидев, что Луи свернулся клубочком на самом краю, одетый в его бурнус. Вспомнив о сладкой победе, одержанной накануне, альфа улыбнулся, а после чуть поморщился от боли в исцарапанной спине. Мужчина подумал что может, действительно стоит сделать омегу своим мужем, чтобы тот никогда не смог его покинуть? Но Луи уже однажды отказал, и теперь Гарри не знал, каким образом заставить его согласится в другой раз. Встав с постели, кудрявый оделся и выйдя из шатра, попросил Эмина принести завтрак, а потом отправился проверить своего жеребца Виктори и двух недавно захваченных коней. Ему нравилось объезжать лошадей, и эти две позволят ему заняться еще чем-то, кроме постоянных набегов на проходящие через пустыню караваны. Стайлс вспомнил потрясенный взгляд толстого старого торговца во время вчерашнего набега, когда он спросил его, нет ли в тюках книг. Мужчина взял только вещи, необходимые Луи, и приказал своим людям забрать лишь еду и самое нужное, без чего нельзя обойтись. Самому Гарри были ни к чему богатства, которые собирали кочевники, грабя караваны, поскольку в Англии он считался очень состоятельным человеком. Мать оставила ему титул и процветающее поместье. Его сводный брат Хальдун обычно забирал все, и если при этом кто-то погибал, не особенно расстраивался. Хальдун вырос безжалостным и ожесточенным, и Гарри был рад, что того не было в лагере со времени его возвращения. Погладив в последний раз Виктори по бархатистому серому носу, альфа вернулся в шатер и застал Луи сидевшим на диване. Он уже завтракал и успел снять его бурнус, переодевшись в юбку и блузу, которые носил вчера. Мужчина шагнул к дивану, но шатен обдал его взглядом, полным ненависти, который пригвоздил бы к месту любого. — Я надеялся, что твое настроение улучшится после прошлой ночи, но, как видно, ошибался, — небрежно заметил Гарри. — А я надеялся, что у вас хватит благородства не упоминать о прошлой ночи. Но такой наглец, как вы, способен швырнуть мне в лицо любое оскорбление! Обещаю, что этого больше никогда не случится! Лукаво улыбнувшись, кудрявый спокойно уселся рядом. — Не давай обещаний, которые не сможешь сдержать, Лу. — омега в бешенстве размахнулся, целясь в ухмыляющееся лицо, но Гарри успел перехватить руку. — Вряд ли сейчас подходящее время ссориться, душенька. Предлагаю употребить свою энергию на что-то более приемлемое, например, закончить завтрак. Потом я отведу тебя к озеру. — Благодарю, я уже искупался ночью, — свысока бросил мальчишка. Зеленые глаза зловеще сузились. Луи, сжавшись, пытался отстраниться, но мужчина схватил его за плечи и повернул лицом к себе. — Так вот почему ты спал в моем бурнусе сегодня! — взорвался Гарри, немилосердно встряхивая омегу. — Ты, маленький идиот! Думаешь, в этих горах нет других племен, кроме нашего? Знаешь, где ты был бы сегодня утром, если бы тебя увидел кто-то из чужого племени? Не сомневайся, они получили бы за тебя хорошие деньги на невольничьем рынке, после того как он и все альфы племени насладились бы тобой. Оттолкнув шатена, Гарри встал перед ним. Луи никогда еще не видел столь холодного, безжалостного взгляда. — Впредь не смей уходить из лагеря один и без охраны. Слышишь? — Да, — покорно прошептал омега. — Прости, Лу, но пойми, что, если бы тебя продали, я, вероятнее всего, не смог бы ничего сделать. Толстый старый стервятник, заплативший за тебя огромные деньги, наверняка спрятал бы столь дорогую покупку из страха потерять ее. Поверь, я так же не хочу этого, как ты. — Вы, конечно, правы, и я впредь постараюсь быть более осторожным, — ответил Луи, разглаживая несуществующие морщинки на юбке. — Ну, а теперь прошу извинить, мне нужно заняться шитьем. Выбрав из множества отрезов один, он скрылся в спальне. Альфа покачал головой. Позавтракав, Гарри не спеша подошел к спальне и слегка от-кинул тяжелую занавесь: — Кстати, дорогой, не трудись мастерить ночные сорочки, не трать время зря. Здесь они тебе не понадобятся. Ловко увернувшись от летевшей в голову подушки, Стайлс от души рассмеялся и вышел из шатра. Сегодня он начнет объезжать диких коней; должно быть, их гораздо легче приручить, чем Луи Томлинсона.

***

Этим вечером, после ужина, Гарри отдыхал на диване, лениво разглядывая Луи. Сидя напротив, омега что-то шил из светло-зеленой ткани и не обращал никакого внимания на Стайлса. Безразличие шатена раздражало альфу, но он не показывал виду. Закрыв глаза, Гарри позволил мыслям унестись далеко. Вторую половину дня кудрявый провел с отцом, рассказывая тому о Джемме и ее молодой жене. Хотя Ясир много лет не видел младшую дочь, любовь к ней по-прежнему горела в сердце старика. Гарри надеялся, что сестра все же решит навестить отца. Ясиру недолго оставалось жить — в этой земле люди умирают задолго до положенного им срока. Альфа не знал, останется ли он в Египте после смерти отца. Но теперь, когда у него есть Луи, он, возможно, решит никуда не уезжать. Нельзя привозить омегу обратно в Англию, там он наверняка сумеет найти способ скрыться. Вернувшись к настоящему, Гарри не спеша потянулся и, открыв глаза, увидел шатена, дремавшего на диване. Кудрявый поднялся и, тихо обойдя вокруг стола, встал над омегой. Тот свернулся калачиком, как маленький, трогательно-невинный мальчик, и совсем не напоминал чувственного, изнемогавшего от страсти омегу, с радостью принимавшего член альфы накануне. Гарри нагнулся, чтобы подхватить Луи на руки, но он вскочил и, отбежав в другой конец шатра, оглянулся. — Так ты только притворялся, что спишь! — весело воскликнул Стайлс, выпрямляясь. — По-моему, для игр уже довольно поздно, котенок. — Могу заверить, что мне не до игр, — сухо бросил Луи, откидывая со лба непослушную челку. — Я хотел лишь отнести тебя в постель. Но теперь… когда ты проснулся, можно найти более интересное занятие, — поддразнил мужчина, медленно направляясь к шатену. — Нет! — вскрикнул Луи, отходя. — И я не стану спать в одной кровати с вами! Это неприлично! Лучше уж провести ночь на полу! Гарри тихо усмехнулся, видя, что мальчишке больше некуда отступать. — Тебе не понравится спать на полу. Лу-Лу. По ночам здесь очень холодно, и тепло моего тела тебя согреет. Скоро наступит зима! — Лучше страдать от холода, чем от вашей навязчивости, — язвительно прошипел омега, пытаясь протиснуться мимо кудрявого. — Но прошлой ночью ты так не думал, — заметил Стайлс и, подняв голубоглазого, бесцеремонно перебросил его через плечо. Луи яростно отбивался, но альфа почти бегом добрался до кровати и швырнул на нее шатена. — По-моему, настало время преподать тебе урок, Лу. Ты полюбил заниматься со мной сексом, хотя отказыешься признать это. Луи бешено сопротивлялся, пока Гарри пытался раздеть его, брыкался и бил Гарри кулачками в грудь, осыпая его проклятиями. Наконец альфе удалось стянуть блузу, а за ней последовала юбка. Поспешно скинув свою одежду, он прижал омегу к кровати всем своим телом. — Неприлично так выражаться, дорогой, — рассмеялся Стайлс. — Ты обязательно должен рассказать мне, где и при каких обстоятельствах приобрел такие невероятно интересные познания. Луи сделал последнее усилие оттолкнуть мужчину, потом, сменив тактику, обмяк и застыл под ним. Насильно открыв пухлые губы своими, Гарри начал страстно целовать мальчишку, но, не получив ответа, понял, что он затеял новую игру. Чуть отодвинувшись, кудрявый припал губами к тонкой шее, покрывая ее багровыми отметинами. Сильная рука скользнула по плоскому животу, пальцы задели миниатюрный член и коснулись влажной дырочки. Альфа не спеша растягивал узкое колечко мышц, буквально трахая Луи пальцами. Омега громко застонал от накатывающего волнами наслаждения. — О, Гарри, пожалуйста. — умоляюще прошептал шатен, пытаясь двигать бедрами навстречу длинным пальцам Гарри. Мужчина приподнялся и руки мальчишки обвили его шею, губы отвечали на жгучие поцелуи. Гарри медленно вошел в него, потом начал двигаться быстрее, жесткими, безжалостными рывками, пока они оба, забыв обо всем, не потонули в волнах экстаза.