Faraway Desert

Мэйби охнула. — Но почему вы не сказали мне? — потрясенно проговорил Лоренсо. — А по-моему, это великолепно! — выпалила Мэйби. — Но вы не понимаете! Я не знал, что это его дом. Мэйби, вы не назвали Джонси имени мистера Стайлса, а Гарри не говорил мне, что у него есть поместье в этой части страны. Я не могу остаться здесь — ему бы это не понравилось. — Вздор! — улыбнулся Лоренсо. — Можно ли найти лучшее место для того, чтобы родить ребенка мистера Стайлса, чем его собственный дом? — Но Гарри не нужен ни я, ни этот ребенок. — Не могу поверить, мистер Луи, — вы слишком красивы, — пожала плечами Мэйби. — Неужели мистер Стайлс такой глупец?! Вы сказали ему о ребенке? — Я… я знал, что он не желает детей, поэтому не счел нужным говорить ему. — Но если мистер Стайлс ничего не знает, вы не можете быть уверены в его чувствах, — рассудительно заметил Лоренсо. — Нет, вы останетесь здесь, как было решено. Не можете же вы отказать мне в радости увидеть дитя Гарри Стайлса! — Но… — Не хочу больше слышать ни единого слова об отъезде! Но я хотел бы узнать, где и как вы встретились с мистером Гарри. — Все, с начала до конца! — добавила Мэйби. Луи еще раз взглянул на портрет леди Энн. Как Гарри похож на мать!

***

Роды начались через несколько недель. Омега мучился четырнадцать долгих часов и произвел на свет своего малыша. Смертельно уставший Луи счастливо улыбался. — Я хочу подержать своего сына, — слабо прошептал он Лоренсо, стоявшему у постели. — Как только Мэйби обмоет его, сейчас же принесет. Но откуда вы знаете, что это мальчик? — Кого еще мог зачать Гарри Стайлс?

***

Лежа без сна в номере одной из гостиниц Каира, Гарри проклинал все на свете. Альфа надеялся забыть Луи, но это оказалось невозможным. Каждую ночь его образ преследовал мужчину: прекрасное стройное тело, волосы, в которых играл солнечный свет, нежные голубые глаза, манящая улыбка. Одна лишь мысль о омеге возбуждала в нем желание. Гарри все еще хотел Луи, даже зная, что тот никогда больше не будет принадлежать ему. Сначала Стайлс твердо решил остаться в Египте. Невозможно вернуться в Англию и каждый день рисковать встретиться с Луи. Но мужчина продолжал видеть Томлинсона повсюду: в шатре, возле пруда, в пустыне. Пока Гарри остается в Египте, выбросить омегу из головы нет сил. Гарри хотел вернуться в Англию еще четыре месяца назад. Но тут в лагере появился Омер, брат Эмины, и рассказал правду о похищении Луи. Оказалось, что этот коварный план задумал Хальдун, мечтавший погубить брата, чтобы самому стать шейхом. Хальдун так и не вернулся в лагерь после того, как отвез Луи к брату. Если бы он вернулся, Гарри убил бы его. Четыре месяца Стайлс разыскивал сводного брата, но тот исчез. Гарри был счастлив в Египте, но теперь жизнь в этой стране стала для него невыносимой. Пока он остается здесь, он не сможет забыть Луи. И поскольку не было никакой надежды найти Хальдуна, он наконец решил уехать. Мужчина вернется в Англию, сообщит Джемме о смерти отца, потом продаст поместье и скорее всего отправится в Америку. Куда угодно, лишь бы подальше от Луи Томлинсона.

***

После родов Луи прожил в Виктори еще месяц, знакомясь с Джуниором Гарри или просто Джуниором, как он часто называл сына. Оказалось, что омега не зря назвал его так — малыш был копией своего отца. Такие же зеленые глаза, такие же кудрявые волосы, такой же подбородок. Только носик и губки достались ребенку от омеги. Томлинсон понимал, что слишком долго пробыл здесь и пора возвращаться домой. Джонси не терпится увидеть Гарри-младшего, и Луи надеялся, что теперь сумеет справиться с Томми. Обернувшись, шатен взглянул на мальчика, спокойно лежавшего на большой постели Гарри и наблюдавшего за папой серьезными немигающими глазками. Омега улыбнулся сыну и, уложив в сундук последние вещи, запер его. Под окном послышался стук колес подъехавшего экипажа. Луи надел накидку и тоскующим взглядом обвел комнату. Должно быть, он никогда больше не увидит ничего, принадлежащего Гарри, не ощутит даже подобия близости с ним. Неожиданная грусть охватила мальчишку. Как ему не хочется уезжать отсюда! Он обошел спальню, осторожно гладя мебель и стены, зная, что когда-то рука Стайлса касалась их. — Луи? Услышав знакомый голос, Луи быстро обернулся и охнул при виде стоявшего в дверях Гарри. Изумрудные глаза альфы шокированно осмотрел стоявшего у стены Томлинсона, а после переместились на огромную кровать. Дыхание мужчины участилось когда малыш повернул головку моргая и заинтересовано рассматривая его. — Это. — Гарри пришлось прокашляться чтобы его голос вернулся в норму и не был таким хриплым, — Это мой ребенок, Лу? Луи молчал, не зная как реагировать на столь неожиданное появление альфы и что ответить на его вопрос, ведь все было и так понятно. — Ч-что? Нет! Это… Это. — Томлинсон так и стоял на месте, не в силах сдвинуться, и судорожно пытаясь найти ответ на вопрос мужчины. — Это мой ребенок. — В голосе Стайлса была слышна уверенность, а после его губы расплылись в широкой улыбке. Альфа все еще смотрел на малыша что спокойно лежал на огромной постели, на любимого омегу что не видел огромное количество времени, и не верил что судьба подарила ему шанс на счастье. Ведь теперь он так просто не отпустит Луи и плевать что тот думает на этот счет. — И ты теперь только мой, так что можешь даже не пытаться. — Не пытаться делать что? — Удивленно поинтересовался Томлинсон, перебаривая себя и делая несколько шагов к кровати, будто пытаясь закрыть ребенка собой, но альфа оказался быстрее и уже через секунду младший был в его объятиях, пытаясь выбраться. — Не пытаться сбежать, потому что от любви не убежишь, тигренок. — Крепче сжав омегу в руках, Гарри оставил на его губах легкий поцелуй, сразу же отстраняясь и ухмыляясь его реакции. Луи замер когда понял что чуть не ответил на поцелуй, но наплевав на это сам потянулся к губам мужчины, прижимаясь ближе к телу за которым так скучал.

***

— Почему ты сбежал, Луи? — Альфа и омега лежали на кровати, согревая свои обнаженные тела теплом друг друга и тонким одеялом. Томлинсон закусил губу, поднимая глаза на альфу и встречаясь с его пронзительным взглядом, который будто передавал те страдание которые испытал Гарри во время отсутствия Луи. — В тот день когда ты уехал пришел Хальдун и передал мне записку от твоего имени. — Шатен вздохнул, подбирая подходящие слова, — Я был так зол и расстроен в тот момент. Мне казалось что ты предал меня. Гарри понимающе кивнул, ведь на протяжении полугода сам ощущал только злость, обиду и, как оказалось ему, безответную любовь. — Когда я вернулся с соседнего лагеря что бы забрать тебя, в шатре я обнаружил только записку. — Забрать? Записку? — Мужчина усмехнулся любопытству мальчишки и кивнул, продолжая свой рассказ: — Я хотел жениться на тебе, Луи, а в итоге остался с жалким клочком бумаги. — Жениться? На мне? — Омега продолжал шокированно повторять, крепче прижимаясь к широкой груди. — Конечно на тебе. Мне нужна была помощь, поэтому я и уехал в соседний лагерь. Я так скучал по тебе, но только сейчас понял что как бы Хальдун, или кто-либо другой, не пытался нас отдалить друг от друга, наша любовь будет сильней всего этого. Я люблю тебя… — искренне произнес альфа, сразу же отвечая на требовательный поцелуй. — И я тебя. — Луи прошептал в губы мужчины, ощущая как слезы текут по его щекам. Теперь когда рядом с ним любимый альфа и их малыш, шатен чувствует себя самым счастливым, а главное любимым.