Владислав Росляков.

Я еще пьяная, но продолжу писать. Скажу так. Пока все гадают, почему мой рассказ настолько правдоподобен и я вброшу угли — некоторые из моментов, которые я описываю, действительно реальны. Или они реальны все. В любом случае, решать лишь вашему воображению, что есть истина, а что ложь и вымысел автора. Помню тот день в Керчи был очень дождливым. Я, как и тогда, весь день посвятила прослушиванию треков Джамалы. Не знаю, настроение было такое. Устало пялилась в окно и мечтала о выходных, чтоб отдохнуть или погулять. Осень же началась! 8(9**)***-**-** Встречаемся на том месте, где ты упала в августе. Срочно. Я закатила глаза. Опять эта рухля Росляков. Придется из-за него пары прогуливать. Благо, до конца отавалось не так много и я, даже не пытаясь прятаться от дождя, пыталась вспомнить, где же то место. И, черт возьми, у меня получилось! Я заметила, что фонари пропали. Тропинка так же вела к разрушенному зданию. Все, как и было. Разве что травы стало меньше. И вдруг я услышала ебучий взрыв, сука. Это не шутка! Я так охуела, как в жизни не охуевала. Вернее, моим ушам было плохо. И потом поднялась пыль от кирпича. В Керчи это уже нормально — офигивать со взрывов, город почти военный. Но я каждый раз был словно первым. Я резко побежала, потому что испугалась за Влада. И, наконец обогнув заброшку, я увидала копну белоснежных волос и выдохнула. — Хули ты питардами балуешься, кретин? Тебе 13?- тогда я не знала, что у него есть самодельные бомбы! — И тебе привет, — он взял кирпич и кинул его в разрушенную стену, тот разлетелся с глухим стуком, оставив за собой лишь оранжевый след, — ненавижу ебучий Политех. Я кинула сумку на землю и села по-турецки, поднимая вверх голову и смотря на его взволнованную фигуру. — Рассказывай, — сказала я, после недолгого молчания. — Эта баба опять меня на стул позора притащила. Опять! Меня! — он вновь кинул кирпич в стену, — в этом притоне «подающих надежды» столько тупоголовых идиотов, а она докапывается именно до меня. Тупая дрянь! Не останавливаясь ни на минуту, он чуть ли не бегал. — Я, блин, окей… я не хорошо учился в школе. Учителя мне поставили нормальные оценки в аттестат, буквально подарили, чтоб я свалил. Думал, приду в политех. Получу образование. А там нихуя делать не надо, чтоб прослыть умником! Просто подлизывай жопу вовремя и жди результатов! — он кидал кирпичи. Мне указалось, словно в него вселился Эрик Харрис. Он говорил буквально как на том видео, которые снимали парни в школе. — Влад, пожалуйста, — я встала, пока он пялился в небо, подошла со спины и обхватила его руками, — ты слишком… Я обнимала его, словно панда. Запах его тела, конечно, был приятным. Он не пользовался парфюмом, скорее всего, просто не было денег. Но мне все не важно, главное, я нашла отличного друга, пускай и в колледже теперь меня за глаза обсуждают. — Восприимчив? И что мне с собой сделать? Застрелиться? Я не ответила на этот вопрос. Тогда я подумала, что он риторический и не требует ответа. Сейчас бы я позвонила бы в скорую и заставила санитаров связать его. — А еще я встретил бывшего друга из школы, — его голос стал тише, — на остановке. Сделал вид, что не знаю его. Хотя видел, что он хотел подойти. Я все еще сжимала его, чувствуя через толстовку, как бьется его сердце. — А мой бывший и лучший школьный друг вспоминает меня только раз в год для какой-нибудь хуйни, — он снова разозлился и начал кричать, я выпустила его из своих обьятий, хотя скажу, что чувствовать щекою его одежду, ну, для меня было не самым приятным занятием. Я не типичная фанаточка Рослякова, извините. — Блядь, Влад! — я начала кричать, — в этой ебучей жизни не бывает ничего вечного! Дождь капал на моё лицо, когда я, не выдержав, кинулась к нему. Все небо было затянуто тучами. Наушник хоть и выпал из уха, но я слышала, как трек жалобно скулит, наполняя тишину. — Все заканчивается, — я обхватила его пылающее лицо руками, — дружба, отношения, стул позора! Ты заколебал! Ты живешь, сука, в выдуманном мире! Как только он попытался отвести взгляд и вырваться, я слегка ударила его по щеке и продолжила: — Мне, может быть, тоже не нравится, что все так скоротечно. Но что поделать, если большинство людей являются тупыми мудоебами? Они так решили, значит так и будет! — Избавиться от людей, — казалось мне, что он пошутил. — Я серьезно, Владислав Игоревич! Все заканчивается! — волосы прилипали к моему мокрому лицу, я скалилась. — Даже наша дружба? — спросил он, проведя тонкими пальцами по моей шее.