Владислав Росляков.

Я пишу это под градусом. От этого алкоголя у меня начинает болеть голова. Он что, паленый? Впрочем, мне уже всё равно. Итак, мы приближаемся к концу эпопеи. К концу жизни многих людей, к концу жизни Влада. Если вы счиатете, что я типичная телка, текущая от Влада — офнитесь, прошу. Вы скажете, что страницы этого рассказа вымочены в алкоголе и крови. А я скажу, чтоб вы шли нахуй. Он был мне другом. В конце сетнября мои родители уехали в Москву. Моя квартира была свободна для тусовок и разврата, но я написала лишь одному человеку в Керчи: «Приезжай к 11 вечера. Если привезешь Гараж (алкоголь, типа джин тоника), я обрадуюсь». Почему гараж? Этот напиток ассоциировался у меня со Владом. Не знаю, почему так. Жаль, что сейчас, когда я пишу этот текст, до десяти остается двадцать минут и я не могу купить эту «алкогольную газировку». В любом случае, завтра продолжу. Тупые законы. Я постаралась убраться в нашей квартире. Если вы рисуете её в своем воображении, как роскошную — умерьте пыл. Обычная двушка на окраине, она и миллиона не стоит с этим убогим ремонтом. Мне было чертовски грустно в тот день.Не знаю, может, я предчувствовала то, что следует из всей нашей дружбы. Я хотела набухаться так, чтоб ползать. Я купила две бутылки водки, вроде, это было «Древко». Эту водку, как по мне, сложно достать в нашем городе, хотя она и стоит жалкие 300 рублей. Везде отключила люстры и включила один ночник, чтоб Влад не видел нищенского убранства типичной квартиры из Керчи. Я впустила его, он был в той самой толстовке Юэсэй. Как оказалось позже, что перед походом ко мне домой, он купил чертовы патроны! Только вдумайтесь! Я могла случайно залезть в его портфель и остановить трагедию! Но нет, мы ужрались, как черти! Влад сказал, что не хочет понижать градус. Я поддержала. Мы начали с Гаража. Но потом я решила смешать его с водкой. И как бы забавно это не звучало, получилось вкусно. Что-то типа Ред булла с водкой, но лимонное. — Влад, какой это шот? — спросила я, после того, как попыталась встать и плюхнулась о пол. — Горе луковое, — он предпринял попытку встать и помочь мне, но я отмахнулась рукой, — по-моему, это пятый. Но, если учитывать, что мы пьем из кружек, уже больше. Мы пили из кружек, потому что я боялась разбить рюмки. Да и еще из кружек практичнее, как по мне. — Правда? — я засмеялась, как обычно смеются пьяные. Мой смех всегда был с ноткой безумия, но когда я пьяна, я чертовски обворожительна. Уж не знаю, с чем это связанно. — Точно? — спросила наивно я, поймав его голубые глаза. На кухне, где мы сидели, было душно. В зале одиноко светил ночник, а на столе у нас стояла свечка, которая была припасена на случай, если отключат свет. Огонь так привлекательно сиял в его бездонных глазах, что я не сдержалась. — Привет, — я быстро подскочила и села на его колени, сжав его ноги своими, — меня зовут Мишель. — Меня Влад, — ответил он и я почувствовала запах алкоголя из его рта. Я первой поцеловала его, услышав старую песню из моего плей листа. Не знаю, зачем. Я была в мясо. Обвив его шею руками, я бесилась от того, что он целуется без языка и мне не дает. Типичный девственник. — Блин, ты вообще не умеешь целоваться, придурок, — выпалила я, сорвавшись. Его лицо двоилось в моих глазах. После этого я прильнула к его шее, выгибаясь и пытаясь запомнить каждую клеточку тела. Я не писательница, но думаю, что он прикрыл глаза и постарался расстворится в этих ощущениях. Он едва ли не дрожал, когда я прикусила мочку его уха. Если вы скажете, что друзья себя так не ведут, то вам либо нет 16-ти, либо вы кретин. Под синькой может произойти все, что угодно. Не было такого, что я утром проснулась и жалела о происходящем. Нет. Мы тупо целовались пьяными, нам было прикольно, а потом мы общались, как прежде. Я чуть не вырубилась за столом, пока писала эти строки. Идите нахуй еще раз, разные хейтеры Рослякова. Вы забудете о нем через пару дней, а мне жить, сука, с этой болью всю жизнь. Сегодня ровно две недели с того момента, как он умер. Как моя жизнь превратилась в депрессивное говно. Мне жаль, что я не заметила ничего раньше. Попросила бы прихуярить меня следом за погибшими. Мы двинулись в комнату моих предков — там кровать больше. Я повалила его, насев сверху. Кажется, мы оба поняли, что у меня опыта в делах амурных больше. Поэтому я принялась оттягивать его толстовку, кусая за ключицы и оставляя засосы, которые он, очевидно, будет прятать от знакомых за горлом рубашек. Музыка во всю гремела из кухни. Казалось, что линамик моего старенького телефона оглушает нас, раз мы творим такое. Я начала стягивать с него кофту. На нем была еще и футболка, но я, почувствовав пресс, поспешила снять и её. — Чего? Ты не врал, что в качалку ходил? — спросила я, смотря, как свет от желтых фонарей, освещает его тело. — Нет, — посмеялся он, откидываясь назад, — до девятого класса очень много занимался. Он притянул меня к себе мощными руками, я обмякла. Алкоголь делал свое дело. И сейчас, когда я пишу это, слушая песни, под которые это все происходило, мне хочется плакать. Думаю, к концу главы я разревусь и пойду пинать деревья на улицу. Хотя сейчас уже около часа ночи. Я лапала его пресс, потому что он был мои первым накаченным парнем. Очень приятно насиловать красивых. Жаль, что в России таких мало. Утопая в запахе его тела, я трогала его спину, плечи, пресс. Мне было томительно приятно. Черт, тупой Росляков. Рухля. После 3 курса на него, конечно, обращали внимание девушки. Но уже было поздно. Как запущенный механизм, с ним уже не хотели общаться и все происходило, словно по инерции. Тупые девки, я откопала золото, благодаря вашим принципам. Он действительно был очень худой. Наверное, откладывал на патроны и пушку. Впрочем, тогда я не придавала этому значения, трогая его ребра и слушая биение его сердца. — Ты очень красивый, — в очередной раз сказала я, оторвавшись от его губ и заглянув в глаза. — Не пизди, — ответил он, потянувшись вверх и укусив меня за губу. Я провела рукою по его шее, а потом резко нажала, заставляя его задыхаться. — Любишь жестко? — моя ухмылка, казалось, сияла из космоса. — Ага, — ответил парень с лицом, распухшим, словно у утопленника. — Прикольно, — я откинулась на край кровати, пытаясь отдышаться. Пару вздохов и я уже забираюсь под одеяло. Как только моя голова коснулась подушки, мне захотелось спать. — Утром поговорим, — ответил Влад, ложась рядом. И вскоре мы вырубились, забыв убрать чертовы бутылки с кухни.