Не спасал я ваш дурацкий мир!

Она перенесла нас на триста лиг, как и обещала. Я представлял себе, что она достанет волшебную палочку, скажет «Абракадабра» или как ныне сбирается вещий Олег отмстить неразумным… Чего? «Ой, прости, у мне завтра стих сдавать. Не обращай внимания». Ну, я и не обратил. Просто суть в том, что после того, как наша Леди помахала ручками в воздухе, потом достала какой-то порошочек и бросила нам под ноги, мы просто «хлоп» и переместились. Вообще эта Леди Георгин или как её там вела себя как этакая генеральша. Ходит вся такая важная, все вещи повесила на меня и нос задрала до неба: ходит под ручку с Избранным, будто они уже лет десять как женаты, хотя знакомы от силы пару часов. Куда мы попали? Было темно, мы шли сквозь лес час, другой. В волосах у меня застряла целая пригоршня ёлочных иголок, а лбом в деревья я врезался при любом удобном случае. Избранный и леди же шли спокойно, будто бы их «особенность» позволяла им видеть в темноте. Как лошади шли по этой чаще я вообще не понимаю: будто бы кое-кто, (не будем тыкать пальцем в Автора) не подумал, о том, как они будут идти. Но не суть. Шли мы и шли, шли и шли. Устал как собака и уже начал подумывать упасть лицом в траву и задремать. Солнце на небе не видать, было темно и подозрительно тихо, только шаги этой парочки нарушали идиллию. И если бы тогда я поддался животным инстинктам, лёг на травку и заснул, то они бы пошли дальше, не заметив пропажу меня. Наконец, мы вышли на полянку, но домика Автора я там не заметил, а жаль: мне очень хотелось поесть. Тут девица остановилась и приказным тоном сказала, что будет спать тут и только тут, а ты, малец, разбивай лагерь. Я думал, что тут — это в канаве я на которую она случайно показала рукой, ан нет! Меня уставшего заставили разводить костёр, ставить палатку, жарить мясо, которым запаслись заранее девушка, бутылку самогона у меня отобрали, а в качестве утешения выдали два плаща, в которые я кое-как закутался. Ту ночь я спал на улице, под звук накрапывающего дождя и подозрительного шебуршания в палатке. Лежал на холодной земле, приткнувшись к костру, страдал, понимаете-ли, но всё же смог заснуть. Проснулся я от того, что с меня снимают скальп: кто-то вырывал мои волосы. Было довольно темно, шёл дождь, а мои несчастные волосы рвали и рвали. Я закричал, подпрыгнул и ударился о что-то лбом. Мамма Миа! Мои волосы жрал конь. Да не простой, а с рогом из центра лба. О боги! Это был единорог! Глаза — агаты, грива цвета вороного крыла, а сам — белый. И кручёный рог во лбу. Я протёр глаза: может я ошибся и это лось? Нет, точно единорог: точно как на картинках. Только в красивых книжках он не жевал волосы молодых состоявшихся мужчин! Я вспомнил миф о единороге. Он позволяет себе прикоснуться к себе только девственницам. Этот единорог, видно, извращенец. Я, вроде как, не баба. А может я съел чего-нибудь не того или Гвендолин превратила меня в миленькую служанку себе на забаву. Наверное, тогда я поседел от страха. Трясущимися руками ощупал себя: нет, я не женщина. И тем более не девственница. Так что же он от меня хочет? Палатка стояла также, как и ночью. Стоп? Ночью? Либо я проспал всё утро и день, либо… Мать моя женщина роди меня за ногу! А солнце хоть одно где? Где? Я в панике вырвал у единорога свои волосы и принялся тормошить палатку. Я не мог выговорить ни слова. — Завтрак уже готов? — донёсся сонный женский голос, который моментально заставил меня успокоится. — Да, если вас устраивает конина. Единорог посмотрел на меня как на идиота. Я сделал жест, дескать, не боись — всё будет хорошо. Единорог посмотрел на меня с ещё большим подозрением. — Конина? Перси, ты совсем сдурел? У нас две лошади: ты сам будешь тащить на себе все вещи! — Она ещё живая. — Конина живая? Плавает в котелке и подмигивает? Я тебе разве не запрещала пить? — Сами посмотрите. Она вылезла из палатки: вся растрёпанная, но от этого ещё более красивая. Она посмотрела на единорога. Единорог посмотрел на неё, глаза его расширились и он попытался спрятаться за мою тощую спину. — Единорогов готовить не умеешь? Или тебе его заколоть надо? С готовкой проблем не будет: пожарить с лукчком — это разве сложно? — Мне кажется он не хочет, чтобы его ели. — Плевать, что тебе кажется. Возьми нож и тык! — Вот сами и тыкайте! Она сурово посмотрела на меня. Из-за её спины выглянул Флирс: сонный и ещё не до конца осознавший всю прелесть избранности. Ему бы шрам поперёк глаза и вот, герой-героем. — О, единорог, — наконец сказал он. — Лародан мне прислал его в качестве скакуна. — Лародан? Да ничего он не понимает. Съедим его и дело с концом, а лошадь купим тебе в столице. — Нет. Я главный и я говорю: его мы есть не будем. — Я вообще-то женщина, — сказал…а единорог. — И вовсе не кусок мяса! Эх, теперь ходить бы по лесу, да собирать наши челюсти. Единорог умел, тьпу ты, умела говорить. Понимаете? Флирс хлопал большими глазами — к лошадям он уже привык, но к говорящему единорогу-же привыкнуть невозможно! Я ущипнул себя — может всё ещё сплю? — Ааа, — протянула леди, опомнившись. — Перси, найди нашей новой подруги корм. И сделай мне кофе. — Он вам не мальчик на побегушках. Лародан прислал меня, а заодно передаёт трудовой договор тебе. Пыталась три часа тебя поднять. Ты в курсе, что твой рабочий день начинается в семь утра? В договоре этого нет, но я лучше знаю. Я молчал. Какой договор? Почему у меня такое чувство, будто дедок творит что-то незаконное? Может он чего ещё и в подвале варит? В руки мне упал листок бумаги, на которым корявым почерком было написано: «Трудавой договр Перси Г. и Флирса А. Но ниматель аббзн обязан: Иногда плотить деньгу и кармить и паить Слуга обазян: Кармить гатовит иду убирать очень очень паять будить бить лагерь стеречь лавить рыбу биться сильно женщина шутить шутка продавать слидить и уметь танцевать танец живота»  — По-моему это чьи-то каракули, а не договор, — пробормотал я. — Кто это написал?  — Ученик чародея, — ответила единорог. — орк, попал к нему по обмену и ещё не до конца выучил язык, хотя делает большие успехи! Нужно быть терпеливым! Вот я, например, лет этак двести назад Иго и Го сложить не могла, а теперь говорю получше вас, мужчин! Она гордо встряхнула гривой и с высока посмотрела на меня, все женщины одинаковы: как страшно — так за мою спину прятаться, а как жизнь налаживается, так всё, мир, дружба, жвачка?  — Тут не сказано про напитки, так что… — я победно ухмыльнулся, но тут Гвендолин с прыткостью рыси выхватила у меня бумажку.  — А ты хочешь танцевать танец живота? Понятия не имею, что это, но раз тут так написано, то значит ты должен. Танцуй. Дело приняло совсем бредовый оборот и я решил просто сварить ей кофе: она прихватила с собой целый мешок с ним, который я, естественно, тащил на своей, сгорбленной под тяжестью бесконечных мешков, спине. Дождь прекратился и Флирс оделся, вылез из палатки — было темно, так что оценить степень его выспанности мне было довольно сложно, Гвендолин высунула только голову и злобно следила за каждым моим движением. Единорог, которая так и не представилась, подружилась с нашими клячами. Теперь мы знаем, что их зовут Ауриэль Расплетающая Закат На Югу и Аменадиэль Кусающая Пятку Зайца. Хорошенькие имена, со смыслом. Потом мы покушали, поговорили о наших планах: точнее, я тушил костёр песком, который копал вот этими самыми ручонками и маленьким детским совочком, который нам одолжила одна девочка ещё в городе. В жизни бы не подумал, что он пригодится! А эти, да, они обсуждали куда они пойдут, зачем они пойдут и как будут побеждать Тёмного Властелина, который, как я понял, наступает на нашу страну, раз солнца не выглянули поутру. Что за Тёмный Властелин? Из умных разговоров и подсказок Автора я понял, что этот такой могущественный колдун, которому позарез нужен камень в столице. Зачем? А чёрт его, Тёмного Владыку, знает.  — Мы меняем план: мы не знаем, как поступит наш противник, а значит это нужно узнать. Тут до его территорий лиг двести, не более. Но у меня порошка лиг на двадцать, этого, может быть хватит до Рашмора. Знакомое название. Р-а́-ш-м-о-р. В географии я не силён, но по разговору понял, что это крупный торговый город.  — Если мы хотим придти к врагу, то нужно подготовиться. У нас же даже доспехов нет! — Флирс подавал признаки ума. — Броня и оружие. Лародан стар и не сможет переправить нам многое. У меня есть меч и лошадь, нужен комплект для тебя, Гвен, да и нож для Перси бы не помешал. Неужели про меня вспомнили? Я даже подумал, что ослышался, потом, что это они про другого Перси и только через минуту с радостью понял, что, кажется, меня ждёт приятное обновление.  — Но всё равно, мы останемся без порошка. Не думаю, что смогу его купить в Рашморе  — Дорогуша! — Единорог нахмурилась, насколько ей позволяли её отсутствующие брови. — Тебе для чего ручки даны? Если хочешь — научу тебя.  — Да, Гвен, мне кажется она права. «Гвен» — он её называет будто бы они давно знакомы. Целая ночь для этого молодого человека, видно огромный срок. Интересно, кем тогда он меня считает? Прадедом что-ли! Но я старался не слушать их — было мне дело до глупой болтовни. Костёр не хотел тушиться и меня так и тянуло бросить работу и уйти в лес к белкам.  — Хорошо, тогда я беру свой порошок. Но пеняйте на себя, если мы застрянем в горе или я промахнусь и мы попадём в океан. Я хотел было сказать, что меня не устраивает такой расклад дел, но меня даже слушать не стали. Это было немного обидно, но я решил, что будет безопаснее молчать в тряпочку. Не прошло и пары дней, как я смирился со своим положением. События развивались слишком быстро и я давно потерял нить повествования, запутался, что и зачем. Поменяйся мы с Флирсом местами, то рассказ был бы куда интереснее, в нём было бы гораздо больше деталей, да и суть всего действия он, в отличии от меня, уловил. Я же так, сторонний наблюдатель, ничто по сравнению с Избранным. Не хотелось бы разрывать повествование, да придётся. Мне было обидно: обидно, страшно и больно. В свой деревне я был практически первым парнем, а теперь что — на меня практически не обращали внимания. По приказу Гвендолин я собрал вещи, что-то сложил на Единорога, что-то забил в свой рюкзак и уныло встал в круг, чтобы переместится, возможно, себе на погибель.