Старая мебель того стоит, миссис Хадсон!

После предложения Шерлока, от которого Джон не смог отказаться, Ватсону, конечно, пришлось отменить своё свидание. И, кажется, он лишился ещё одного шанса на серьёзные отношения. Сейчас это было максимально неважно. Важным было то, что Шерлок ушел доделывать опыт, начатый накануне, при том оповестив время своего отхода ко сну. Последние минуты перед этим Джон сидел в своём кресле, уже даже нервно постукивая пальцами по книге, которую пытался начать, но так и не решился. Волнение попросту не давало концентрироваться на тексте, поэтому вскоре Джон полностью погрузился в свои мысли и разбор ситуации. " — Неужели он просит это действительно просто из эксперимента? " — Этот вопрос попросту не давал покоя. Обычно мужчинам не предлагают чисто платонически поспать вместе и попробовать сберечь от кошмаров. Но в памяти доктора Ватсона все ещё была фраза Шерлока о том, что тот не заинтересован в отношениях. Только слепой не замечал особой химии между двумя соседями, живущими в центре Лондона и раскрывающими преступления, но Джон списывал это на необычность Шерлока, а Шерлок — на обычность Джона. Ватсону было максимально интересно находиться рядом с таким человеком, и вскоре уже после знакомства Джон стал думать о том, что воспринимает этого человека не так, как обычно воспринимают друзей и соседей. Заинтересованность и ревность, странное тянущее чувство под рёбрами — любовь в женщине ощущалась совсем не так, поэтому военврач ещё долго не мог понять этого и определить для себя статус отношения к Холмсу. В любом случае, после ужина у Анджело, Ватсон не особо старался над этим, так как не видел смысла, но с течением времени всё пришло само. Последние события в Шерринфорде так же влияли на отношение Джона к Шерлоку. Доктор впервые взглянул на друга, как на человека неизлечимо раненного. Холмс первый раз показал при Джоне такую слабость, при появлении которой первым порывом у любого было бы — увести подальше. Желание защищать возросло до такого уровня, о котором Джон ранее даже не подозревал, и после возвращения домой, Ватсон еще долго не мог прекратить звонить Шерлоку каждые полчаса, проверяя, в порядке ли тот. Правда, в последнее время поведение соседа достаточно сильно раздражало Джона, поэтому тот всё чаще выбирал пути отступления посредством свиданий. Шерлок, казалось бы, будто бы специально изводил бедного Ватсона, чтобы избавить себя от его общества. Но эта теория совсем не вязалась с тем фактом, что Холмс всегда был против того, что Джон куда-то уходил. — Просто ему снова скучно. — Думал Джон и каждый раз всё равно уходил, не желая становится средством развлечения. То, что выкинул Шерлок в последний их разговор не могло оставить доктора равнодушным. Во-первых, перспектива поспать рядом с человеком, который сильно и давно нравится, очень прельщала. А во вторых, Джон воспринял слова Шерлока никак иначе, как чистую правду, потому желание помочь даже возрастало над желанием невзначай приобнять перед сном. Когда настало время идти спать, Джон решил не идти второй раз за вечер в душ, а просто переоделся в более легкую домашнюю одежду и снова спустился к Шерлоку, устраиваясь на кресле за детективом, всё ещё смотрящим в микроскоп и временами что-то записывающим. — Ты можешь ложиться. Я приду позже. — Мимолетно глянув на друга, детектив вновь опустил голову к пробирке и записям, внезапно выливая на них содержимое. — Это не работает, Джон! — Не кричи. Сработает лучше, если поспишь наконец. — С легкой улыбкой бросив это другу, Ватсон протопал к холодильнику и вскоре вернулся туда, где сидел, с пачкой йогурта, содержимое которой сразу начал есть. — Наверное, я так и сделаю. Спасибо, Джон. Я пойду, ты приходи, когда захочешь. Джон кивнул, а Шерлок, немного устало выдыхая, ушел к себе в спальню. Доев, Джон поднялся и немного волнительно выдохнул, ещё раз оглянув себя в зеркале. В том не было никакой необходимости, произвести какого-либо впечатление на Холмса он не мог, потому что последний видел соседа уже во всяком виде, а стеснению отныне не могло быть и места. Но отсутствие смущения никак не мешало слишком разыгравшемуся волнению, поэтому Ватсон еще некоторое время находился в гостиной, а после немного позависал у двери в комнату Холмса, и только после того решился постучать, а впоследствии и зайти. Шерлок предстал удивительно домашним: он сидел в пижаме с какой-то книгой на кровати, поджав к себе ноги и довольно сонно-скучающим видом пробегался глазами по страницам. Вроде в этом не было ничего особенного, но вид Шерлока, который сидел в такой позе и не изводился пожирающей скукой, заставлял Джона неподдельно умилиться этому. Пересилив себя, Джон осторожно присел рядом с детективом и заглянул к нему в книгу. Один из химических справочников, и дальше Ватсон не стал с этим разбираться. — Доброй ночи. — Убрав книгу сразу после того, как Джон в нее посмотрел, Шерлок глянул на доктора и отчего-то легко улыбнулся. — Да. Спокойных снов. Оба мужчина выключили свет и легли под одеяло. Которое оказалось крайне тяжелым и тёплым для Джона. Ну или его просто бросило в жар от волнения, но это особо ничего не меняло. Несмотря на то, что и Джон, и Шерлок довольно прикимарили к настоящему моменту, оба никак не могли заснуть. — Шерлок. Ты спишь? — Шепча тихо, чтобы, если что, не разбудить друга, Джон покосился на его спину и плечо. — Нет. Хочешь поговорить, да? — Точно. Можешь объясниться? — Я уже это сделал сорок две минуты назад, Джон. — Ты ненавидишь ложь. — Правда. — Издав тяжелый и долгий выдох, Шерлок вновь сел на кровати, и, не включая свет, продолжил. — Ты хочешь узнать, почему я прошу тебя остаться дома по вечерам. — Именно это. — Джон тоже сел, даже с небольшой тревогой смотря на соседа. Ведь кто знает, что там у него в голове? Может быть, ему давно нужна была помощь? — Я мог бы сказать, что мне не нравится теперь оставаться одному. — Но? — Мне не нравится оставаться без тебя, Джон. Резко и встревоженно повернув к нему голову, Ватсон удивлённо вздохнул и почему-то улыбнулся, в свете фонаря за окном разглядывая друга. — А причина этому?.. — Бога ради, может, разберёмся со следствием? Ты мне симпатичен, Джон Ватсон, и нужно было давно тебе это сказать, но я прекрасно помню, что «Я не гей» и «У нас не свидание». Послушай, я прекрасно понимаю, что тебе неприятно обсуждать это, и перспектива влюбленного в тебя лучшего друга не радует особо никого, но сейчас уже такое время, когда молчать об этом невозможно. Я обещаю, это первый и последний раз упоминаний о моих к тебе чувствах, и это никак с моей стороны не отразиться на наших отношениях, поэтому ты вполне можешь вы… Договорить Холмсу не дали. Его заткнул поцелуй, на который Джон Ватсон решался с первого дня их знакомства. Нежный, но достаточно напористый поцелуй, который напрочь опроверг все сложившиеся в голове Шерлока логические (и не очень) цепочки. Этот поцелуй был несколько мучительным своей длительностью, потому что Джон вложил в него всё желание, которое носил с первого дня их встречи, а Шерлок, пусть и был ему рад, причём охотно отвечал, но все равно нуждался в объяснении поступка Джона. Когда поцелуй всё же прервался, Шерлок впервые на памяти Джона выглядел смущенно и растерянно одновременно. Потому тот, не скрывая, заулыбался и осторожно погладил скулу Холмса большим пальцем. — И что это должно значить? — А что обычно значат поцелуи? В нашем случае — взаимность твоих чувств и моё нежелание их отвергать, я полагаю. — Господи, Джон… — Довольно тяжело выдохнув, Шерлок подгрёб своего доктора к себе и лег назад, уложив мужчину головой на свою грудь. — Почему ты не говорил? — Ты женат на работе. — Мы обязательно обсудим это с ней. Засмеявшись, Шерлок и Джон почти в унисон сжали руки друг друга и прикрыли глаза, решив оставить дальнейшие разборы и планы на следующий день, сейчас только наконец спокойно засыпая, зная, что никакие «кошмары» больше никого не потревожат.