САЙЛЕНС

      — Бен, минимальный возрастной порог вступления в брак понизили. Ты понимаешь, что это означает?       — Что, мам? Хочешь, чтобы я женился на ней? Ты за кого меня принимаешь?       Я слушала, как Бен разговаривает… с кем-то. И он был зол. Времена наступали отчаянные — пока еще люди массово не впадали в панику, но происходящего было достаточно, чтобы произвести пересмотр одного из важнейших законодательных устоев. Менархе. В последние дни я часто слышала это слово. У меня они уже пришли, и, наверное, это значит… что я… готова стать женой?..       — Тебе не нужно доводить дело до консумации, — прохрипел искаженный голос, — просто формальность, чтобы уберечь ее от других мужчин. У нее иммунитет к вирусу. Если ее найдут…       — Пройдет еще много лет, прежде чем все станет настолько плохо, мам, — отозвался Бен. — Я помогу тебе переселить детей и… если все действительно станет плохо, спрячь ее в хижине. Я приду, как смогу — через несколько лет — и мы найдем тебя. Только не переживай.       — Я не могу гарантировать ее безопасность. В Сенате обсуждают проект подтверждения брака официальной консумацией. До слушаний далеко, но это дело времени.       И тогда Бен взбесился.       — Я не женюсь на ней!       Я проснулась со странным ощущением в груди: как будто сердце сжалось. Стараясь восстановить дыхание, я села в постели и заметила, что Бена нет рядом — по запаху бекона догадалась, что он готовит завтрак. Сделав еще несколько вдохов, чтобы успокоиться, я стряхнула с себя остатки сна и вылезла из постели. Всего лишь плохой сон. Не более.       Мой… защитник готовил еду, и я, прежде чем войти в кухню, одернула футболку, в которую он нарядил меня. Придется подлизываться. Каким бы ублюдком ни был Бен, он единственное, что отделяет меня от ужасного мира снаружи. На секунду я закрыла глаза, заслышав уже знакомый вокал Джонни Кэша, и затем заглянула в более просторную часть фургона, где Бен готовил еду.       Голый по пояс — кошмар! На столе высилась початая бутылка виски, а он подпевал под нос в такт «Hurt». На его спине четко выделялись мышцы, бугрившиеся, когда он поворачивал сковородку, поджаривая шипящие яйца. Вот болван. Ведь обожжется, если масло попадет на грудь.       Бен оглянулся и просиял.       — Приветик, Рей. Проголодалась?       Я кивнула. Он оглядел меня и вернулся к готовке, и я решила, что настал удобный момент продемонстрировать признательность. Я подошла, нервно сжимая руки, и опустилась на колени у его ног. Бен удивленно моргнул, подняв лопатку, с которой капал жир.       Я никогда не умела кокетничать. Сглотнув, я спустила его штаны до бедер — он изумленно присвистнул — и зажмурилась, целуя головку члена. Получилось! У меня получилось!       Вдруг Бен засмеялся и опустил руку мне на затылок.       — Святые угодники! — Глянув на сковородку, он снова посмотрел на меня. — Садись за стол, детка. Сначала поешь.       Ну уж нет… нет. Если раньше я ошибалась, то больше не буду. Я помотала головой и схватила Бена за бедра, привлекая его к себе, натягивая сухие губы на его член, до упора, пока не подавилась. Бен зашипел, выронив лопатку, и зарылся длинными пальцами в моих волосах, направляя мой рот. Шумно проведя языком, я принялась за дело, подчиняясь заданному Беном ритму. Рот наполнял вкус соли и пота.       — Бля-я-ядь! — простонал Бен. — Блядь, блядь! Соси! — Он пригладил мне волосы назад. — Срань господня!       Кажется, моя затея сработала. Я вылизывала ствол снизу вверх, глядя на Бена — он вздрагивал и стонал, кусая губы. Похоже, он старался сдерживаться, но в итоге с выдохом подался вперед — я чувствовала, как член набухает во рту. Но я не собиралась отступать и привалилась к ногам Бена, слушая его срывающееся дыхание.       — Рей! — всхлипнул он. — Серьезно, я сейчас… — и закатил глаза. — Рей!..       Я сдавленно замычала, поняв, что он кончает. Бен с хрипом вцепился в мою голову, изливаясь в меня теплой густой спермой — мне пришлось крепче ухватиться за его ноги для опоры. Вязкая жижа брызгала мне в рот с каждым толчком его бедер, пока он не замер, прижавшись вплотную к моим губам, и я поняла, что все. И невольно поморщилась, глотая то, что накопилось во рту.       Бен, тяжело дыша, жадно наблюдал за сменой эмоций на моем лице. Забыв про готовку, он встал на колени передо мной, притянул меня и принялся покрывать поцелуями мое лицо. Я заморгала, отвечая на объятия, и он коротко выдохнул. Я проглотила остатки спермы, пытаясь сообразить, как вести себя дальше. Господи, какой же она была соленой, студенистой — ну прямо сопли, но мне необходимо было добраться до Леи! И желательно — живой.       — Мне понравилось, — прошептала я. — Можно теперь позавтракать?       Бен бросил мутный взгляд на мои бедра и кивнул.       — Ага… Ну да. Можно. — Он выпрямился и подтянул штаны. — Сиди тут.       Я осталась на коленях — и он подал мне тарелку, наполненную яйцами, беконом и еще двумя кексами сверху. Бен сел, прислонившись к шкафчику, и прижал к себе мою спину, усадив у себя между ног — но я, безразличная ко всему, с пылом набросилась на еду. Так чертовски вкусно! Я застонала от удовольствия, узнав вкус масла, проглотила кексы и ощутила, как он небрежно сунул руку мне между бедер. Я заерзала, шумно вздохнув. Ведь знала, чего он хочет.       Бен задышал мне в ухо, слегка коснувшись клитора.       — Тебе это нравится?       — Да… да. — Тарелка у меня в руках дрогнула. — А можно… внутри, пожалуйста?       — Ты хочешь почувствовать меня внутри, Рей? — жарко прошептал он. — Хочешь почувствовать мой член?       Я чуть не выпалила «конечно, пошел к черту», но вместо этого хрипло застонала. Бен поцеловал меня в шею, продолжая гладить промежность своими здоровенными пальцами, заставляя меня корчиться, не выпуская тарелки из рук. Было так хорошо! — в чем, конечно, я не собиралась признаваться. Я прижималась спиной к его груди, кусая губы, отчасти чтобы подавить бессовестные всхлипы. Бен приподнял мою футболку.       — Хочу порвать тебя к черту. — Он развел пальцы, поглаживая повлажневшие складки, но явно избегая погружаться внутрь. — …Это пустая трата времени.       Бен вырвал у меня тарелку и швырнул ее в стену. Она разбилась вдребезги, и он толкнул меня на четвереньки, надавливая ладонью между лопаток, чтобы заставить меня улечься плашмя с откляченной вверх задницей. Я дрожала и судорожно сглатывала слюну, не в силах выдавить из себя ни слова.       Он встал. Я лежала и ждала, прижимаясь щекой к холодному ламинату, пока Бен не подхватил меня с пола одной рукой. А потом отнес в спальню и молча уронил на кровать.       Я заняла ту же позицию, но он перекатил меня на спину и встал в изножье кровати. Я взвизгнула, когда он внезапно взял меня под колени и подтащил к себе, закидывая мои ноги себе на плечи. Потом прошелся по мне внимательным взглядом темных глаз. Все так же молча снова задрал футболку мне на живот и мягко прикоснулся к внутренней стороне моего бедра. По коже побежали мурашки.       Я привстала на локтях, глядя, как он медленно целует мои бедра. Его глаза были закрыты, он несильно прикусывал кожу, а потом скользнул ладонями мне под задницу, придерживая меня в таком положении. Но я знала, что завтра на коже все равно останутся ссадины. Вскоре Бен перешел выше и уткнулся в мою промежность, вызвав во мне новую дрожь.       Его затуманенные глаза не отрывались от моего лица, пока сам он томно скользил языком по моей щели. Я вспыхнула, откинувшись назад, не в силах сдержать довольного стона. Бен польщенно мурлыкнул, стараясь не углубляться дальше, но я сама подалась бедрами к его губам.       — Хорошая девочка, — оторвавшись, пробормотал он. — Хорошая…       Он целовал меня старательно и нежно — уж точно не ради меня, но чтобы сохранить нетронутой девственную плеву. Я вздрагивала, водя бедрами, и напряжение стало быстро нарастать там, где он проходился языком. Наконец у меня перехватило дыхание, и я сжала кулаками простыню.       Еще через минуту я кончила, вскрикнув, хоть и зарекалась это делать. Бен ухмыльнулся, наблюдая, как я беспомощно корчусь под напором волны теплого удовлетворения, окатившей тело. Кажется, я прикусила губу до крови…       Бен прильнул ко мне и, вскинув бровь, облизнул губы. С самодовольной ухмылкой он засосал мой окровавленный рот, продолжая ловить пьяный взгляд моих глаз. Вот мудак. Да пошел он.       Бен отпустил меня и коснулся губами щеки.       — Посмотри, что творится — теперь ты проявляешь инициативу. Я знал, что тебе это нравится. — Его губы задели мое ухо, и он зашептал: — У тебя отлично получилось сосать член. Тебе понравился вкус моей кончи?       — Да, — я покривила душой.       — М-м. Хорошая девочка.       Бен уже был на ногах, возвышаясь над кроватью, и я подтянулась ближе к подушкам. Он опустился ко мне и полез на меня — с самым плотоядным видом — и мне вспомнился вчерашний разговор о сделке.       Я нервно улыбнулась.       — Я еще не доела, к твоему сведению.       — Сочувствую.       Он поцеловал меня взасос, будто стремясь наказать за что-то. Его язык пробрался мне в рот, и я осторожно шевельнула губами. Пульс стучал в ушах. Возможно, у меня все получится… Все становится проще, когда мы ладим. Он начинает себя вести как полнейший мудак, только если выпьет.       Бен поднял руку и сжал мою грудь через футболку.       — Так тебе нравится, да?       — …Да.       — Тебе нравится, когда тебя лапают? Нравится, когда я тискаю твои сиськи? — Я кивнула, и он покачал головой. — Знаю, нравится. Не расскажешь об этом дома, да? Будешь моей хорошей девочкой?       Тьфу. Гадость. Я закатила глаза, но снова кивнула, и он поцеловал меня в шею сбоку. Поддев большим пальцем сосок, он уверенно встал между моих бедер. Его дыхание обдало теплом кожу.       — Черт, Рей, — выдохнул он. — Я хочу… трахнуть тебя прямо сейчас.       — Будет лучше, если ты подождешь, — пискнула я.       Он зарычал, словно понимал, что я права, и укусил меня за шею. Я зашипела от боли, но ахнула, почувствовав, как он зажимает сосок между пальцами. Моя правота, естественно, взбесила его.       Он задрал футболку мне до подмышек и стиснул мою грудь, а затем обхватил губами сосок. Сглотнув, я зажмурилась, полная решимости игнорировать приятное покалывание в теле, но Бен вдруг стал таким нежным и чутким… Напряженные мышцы расслаблялись от странного умиротворяющего ощущения, и вскоре меня охватила сонная задумчивость.       Бен поднял мою руку и опустил ее себе на голову. Его губы прошлись от одной груди до другой, и я поневоле запустила пальцы в его густые волосы, расчесывая их до самых кончиков. Слегка запутанные, но мягкие, что в тот миг удивило меня. Он буквально замер, когда я принялась осторожно разбирать мелкие колтуны. Бен уткнулся головой мне под подбородок — и вскоре зевнул, засунув руки под подушку, прикрывая меня собой.       — Вместо ебли я засыпаю, — пробормотал он.       — Мне остановиться?       — А я сказал тебе останавливаться?       Я сжала зубы.       — …Ладно. — После того, как он не шевелился в течение нескольких минут, я прошептала «козел».       Бен издал глухой смешок.       — Я все слышал. Сука.       Не успела я ответить что-нибудь ехидное и нажить себе проблем, как мы оба услышали — откуда-то снаружи — ругающийся женский голос.       Бен вскинулся, словно гончий пес, почуявший след лисы, и в мгновение ока вскочил с постели. Натянув белую майку и прихватив парализатор, он оперативно покинул спальню. Я встала на ноги, поспешно реквизировала его черные шорты и обулась в свои тонкие туфли. Бен между тем завязал волосы в пучок и пинком распахнул двойные двери фургона.       И даже не выходя наружу, я услышала, как зажужжали электроды. На улице было тепло, и я споткнулась на песке, когда в спешке огибала фургон, помчавшись на голос Бена. Он ворковал, обращаясь к кому-то:       — Ш-ш… расслабься. Я не причиню тебе вреда. — Он засмеялся. — В отличие от того, кто тебя купит.       Солнце поднималось над скалистыми вершинами, бросая жуткий слепящий свет на скудный пейзаж. Я увидела Бена — он стоял на коленях между раздвинутых бедер женщины и держал руку под передком ее лосин. Черные волосы незнакомки были покрыты пылью, она, съежившись, рыдала и слабо скребла ногами землю в тщетной попытке отстраниться. Неожиданно Бен с руганью отшатнулся от нее, тряся в воздухе окровавленным средним пальцем.       — Еб твою мать! — прорычал он. — Поверить не могу, что проткнул сраную девственницу! Блядь! — Он обсосал палец, негодующе глядя на нее. — Насрать. Хакс все равно раскошелится за азиатку.       Мои пальцы сжались в кулаки.       — Слезь с нее, Бен!       Полные слез темные глаза девушки обратились ко мне, и она громко всхлипнула. Бен, закатив глаза, за волосы вздернул ее на ноги под ее пронзительный вскрик. Он указал парализатором на фургон, и я неохотно вернулась внутрь, следом он вскоре втолкнул новенькую.       Девушка продолжала кричать всю дорогу — пока он тащил ее к импровизированной спальне. Я опустилась на диван, покрытый пятнами засохшей крови, и сжала колени дрожащими руками. Бен прикрикнул на нее, и я знала, что он приковывает ее к полу — на то самое место, где еще недавно была я. Мне надо попытаться спасти ее. Сделать хоть что-то… Я не могу просто сидеть и слушать…       Но я не сдвинулась ни на дюйм. Я откинулась на спинку дивана и уставилась в окно, слушая рыдания девушки и голос Бена, требующий, чтобы она назвала свое имя. У меня не было сил подняться. Я слышала, как она всхлипнула «Роуз», и Бен цокнул языком — в той же покровительственной манере, как тогда, когда обращался ко мне. Зазвенела цепь, и я крепко зажмурилась, услышав гортанный стон удовольствия, который совершенно точно не принадлежал этой Роуз.       …И только порадовалась, что на ее месте не я.