Анахронизм

      1:13 ночи       Северус пытал Поттера до самой ночи. За это время они успели несколько раз повздорить, и в итоге Поттер вылетел из комнаты, так и не закончив свой рассказ. Северус же отправился в кровать, чувствуя боль во всём теле от того, что ему пришлось провести сидя столько времени. Само собой, он проклинал мальчишку ещё и за это.       Как объяснил Поттер (а Северус не собирался принимать каждое его слово за истину в последней инстанции), они расследовали дело тёмного мага, который распространял зелья, действующие как вирус. Тот волшебник имел обыкновение посещать больницы и раздавать пациентам определённые зелья. Так как были задействованы только больницы, а сами зелья не распространялись в открытую, потребовалось время, чтобы понять всю эту схему. Правда вскрылась, когда совершенно здоровая волшебница пришла в больницу, чтобы навестить свою кузину-сквиба. Колдунья заболела и умерла спустя три дня после этого.       В то время как Поттер со своими коллегами использовали традиционные методы поиска волшебника, Северус анализировал зелья. Обнаружив, что эти зелья содержали в себе необычные элементы, выследить мага не составило труда, тем более что он подходил по описанию на свой портрет. Они загнали в угол подозреваемого, после чего произошла стычка. Результатом её стала смерть не только подозреваемого, но и двух мракоборцев. Четыре месяца спустя заболел и сам Северус.       — Я не знаю наверняка, связаны ли эти происшествия как-то между собой, — сказал Поттер, нахмурив лоб так, как если бы его голова внезапно заболела от мыслительного процесса. — Но тот маг готовил такие яды, про которые ты говорил, что их невозможно приготовить, если бы ты сам их не увидел. А ещё ты украл несколько предметов из его лаборатории и сада. Ты вообще-то не должен был этого делать, но ты всегда так поступаешь, когда попадаешь на место преступления одним из первых.       Глаза Поттера сузились, и его презрение к мелкому воровству Северуса стало очевидным без слов. Иметь дело с Поттером было само по себе довольно неприятной задачей. Неловкость же, возникшая между ними с самого начала, теперь пробудила у Северуса желание выпить чего покрепче.       Он плеснул себе в стакан любимого спиртного и откинулся на кровати. Помимо того, что у Северуса не укладывалась в голове сама мысль о романтических отношениях с Поттером, ему внушал беспокойство и тот факт, что ему постоянно приходилось узнавать что-то новое о самом себе.       Северус не был особенно удивлён тем, что он таскал что-то с места происшествия для собственных нужд, но теперь он даже не мог понять, для чего ему были нужны все эти предметы. Ему были отчаянно необходимы его исчезнувшие воспоминания, нужно было точно знать, кто сделал это с ним. Поттер мог быть невероятно глуп, но периодически даже он мог похвастаться хорошими инстинктами. Северус уже давно экспериментировал с заклинаниями и зельями — с тех пор, как Лили показала ему, как это делать. И он всегда был крайне осторожен: не могло быть и речи о том, чтобы его эксперимент мог привести к столь ужасным последствиям.       Может быть, на него была совершена атака и она провалилась? Были ли его исчезнувшие воспоминания ключом ко всему произошедшему? Или нужно было сосредоточиться на самой болезни? Возможно ли было, что потеря памяти была лишь побочным эффектом от его попыток восстановить магические способности? Северус вновь взял в руки список зелий, использовавшихся для его лечения. Что означала эта буква «Т» в «Т-зелье»? Траволечение? Нет, не похоже. Возможно, с этой буквы начиналось заклинание. Блуждающие мысли затуманили разум Северуса, и в конце концов, когда усталость взяла над ним верх, в его голове была куча новых вопросов и ни одного ответа.       Пятница, 14 мая, 8:51 утра       Утром Северус вновь вернулся к своему письменному столу. Он вызвал Стрикса — толстую пушистую сову с огромными глазами — и написал Поттеру записку о том, чтобы тот немедленно явился. Он заключил, что сова застанет Поттера на работе, а, зная мальчишку, он решил, что тот бросит всё под любым предлогом, лишь бы побыстрее оказаться дома. Он сомневался, что Поттера могли уволить из-за подобного. Наверняка он и так сидел весь день за столом, ковыряя в носу, и ещё получал за это зарплату, но это не значило, что Северус не мог внести в его существование чуть больше сложностей.       Как и ожидалось, Поттер прибыл меньше, чем через час. На его одежде всё ещё были заметны следы летучего пороха.       — Всё в порядке?       Северус указал пальцем на стул напротив своего рабочего стола, и Поттер опустился в него, не задавая вопросов.       Может быть, если у них были отношения, то он добивался послушания Поттера с помощью секса? Мысль об этом была настолько отвратительна, что Северус застыл на несколько секунд, сердито глядя на засранца. Но, вероятно, Поттеру был уже привычен такой взгляд, и он поджал губы и забарабанил пальцами по подлокотнику. Каким бы ужасным это ни казалось Северусу, ему придётся работать с Поттером. С наигранным спокойствием он сказал:       — Я проверил все свои записи здесь, но не обнаружил никаких заметок про того отравителя.       — Это потому что ты на самом деле не расследовал причину его смерти, — кивнул он. Не расследовал причину смерти человека, который пытался его убить? Невозможно!       Поттер заметил выражение лица Северуса и вновь начал:       — Ты ни разу не удосужился выслушать меня, когда я пытался рассказать тебе об этой теории, но и иного объяснения произошедшему ты тоже не давал! — он раздражённо всплеснул руками. — Когда ты очнулся после того, как я нашёл тебя на полу твоей лаборатории, ты построил этот дом и этот сад, ты составил список зелий и сварил их. Всё. И у меня было такое чувство, будто тебе постоянно что-то мешало говорить об этом человеке. Каждый раз, когда я пытался поднять эту тему, ты говорил, что это не имеет значения. Впрочем, ты и не препятствовал моему интересу к тому, чем он занимался, что для меня было равносильно поощрению, — губы Поттера растянулись будто в усмешке, но он тут же снова посерьёзнел. — Мне кажется, он наложил на тебя заклятие, чтобы ты не смог ему никак навредить. Всё, что ты делал, сводилось к защите себя самого. А потом ты разбил сад и начал варить зелья, как никогда раньше. Ты варил их до самого конца.       В какой-то момент глаза Поттера будто бы затуманились, и Северус, в страхе, что тот начнёт сейчас плакать, плотно сжал в руке палочку. Но Поттер скоро взял себя в руки и выудил откуда-то из складок своих одеяний несколько толстых свитков. Встав, он положил их на письменный стол. Один за другим Поттер выкладывал свитки на край стола, объясняя их содержание: список всех подозреваемых на одном из свитков, пять свитков — только про основного подозреваемого, список ингредиентов для зелий, о которых сам Поттер не имел ни малейшего понятия, даже список всего, что Северус заказывал после начала своей болезни: растения, драгоценные камни и другие ингредиенты для зелий. В числе прочего был и список обычных продуктов.       — А ещё тебе нравятся экзотические зелья из других стран, — хмуро сказал он, положив на стол ещё один толстый свиток. — Ты привёз несколько таких в свою лабораторию, когда мы съехались вместе. Ты всегда находил что-то и во время наших путешествий.       Северус уставился на кучу свитков, которые хорошо было бы заколдовать, чтобы они не разлетелись по всему столу. Шесть лет — это был существенный отрезок времени, и ему потребуются теперь недели, чтобы прочитать всю эту гору.       Поттер засунул руку в другой карман и вытащил оттуда ещё больше свитков. Северус молча сидел, глядя, как тот начал организовывать на столе новую кучу из свитков. Среди них был также и список тех, кто погиб на войне, все основные новости за шесть лет с того самого судного дня, а также многочисленные свитки с информацией о пожирателях смерти, включая всех подозреваемых на сегодняшний день и места их проживания. Поттер закончил раскладывать свитки со словами:       — А это проект нашего дома.       — Нашего?       Неужели сам тот факт, что они трахались, не был достаточно мерзок?       — Да, — невозмутимо сказал Поттер. — Мы стали жить вместе, когда основали компанию. Ты сказал тогда, что будет легче охранять лабораторию, если мы будем жить в одном и том же месте, а у меня был участок земли. Информация о компании, о твоих счетах в Гринготтсе и другие материалы находятся в твоём сейфе, — Поттер указал на пустое пространство на стене. — Пароль, если ты забыл, такой: 'On ne connaît que les choses que l'on apprivoise'. (1)       — Ты правда считаешь, что я поверю, будто бы я сам дал тебе пароль от своего сейфа?       Тем более на французском! Северус не говорил по-французски, хотя он знал греческий, латынь и иврит. Он также мог читать на санскрите и более-менее отличать бриттские языки от гойдельских.       — Ты сказал мне вскоре после того, как ты… — Поттер сглотнул и постучал по столу пальцами, — слёг. Там лежит твоё завещание. Я не трогал его. Я просто не смог заставить себя сделать это, пока ты жив. Северус…       Было очень странно слышать, как Поттер называет его по имени.       — Я знаю, что ты не помнишь ничего о нас, но если бы ты только взглянул на эти воспоминания, ты бы понял, почему между нами всё сложилось именно так. Я… — он тряхнул головой, затем встал. — Мне надо идти. Я ещё не всё для тебя подготовил. Ах, да! — он вытащил ещё один свиток. — Это хронология событий. Она полная, но без деталей.       Поттер развернулся и широким шагом направился к двери, как обычно это делал сам Северус.       Некоторое время он сидел в тишине. Этот молодой человек не был похож на того Поттера, которого он помнил. И хотя это был не тот человек, которого Северус мог бы представить себе как своего потенциального сексуального партнёра, нужно было отдать ему должное: если Поттер подготовил для него всю эту информацию самостоятельно, то он отнюдь не был таким же тупицей, каким был когда-то в школе. Не было ни единого вопроса, который бы Северус мог задать и на который не были бы даны ответы в этих свитках хотя бы частично. Ну, кроме разве что вопроса о том, как у него в принципе начался роман с Гарри Поттером. Это пока что оставалось самой большой тайной.       С осторожностью и не без усилий он поднялся и, опираясь на свою импровизированную трость, добрался до сейфа. Хотя он не говорил по-французски, его знания латыни были достаточны для того, чтобы он сумел повторить слова верно, так что дверцы сейфа открылись. Охранные заклинания функционировали, сам сейф был в целости и сохранности, и вообще вся задумка с ним была явно его, хотя некоторые детали он бы представил сейчас по-другому. Было бы в любом случае странно, если бы Северус продолжил пользоваться теми же охранными заклинаниями спустя несколько лет. Во что он никак не мог поверить, так это в то, что за все эти годы Поттер сумел научиться имитировать его стиль колдовства. С другой стороны, имитация требовала существенной близости, и теперь Северус не мог решить, что было хуже: что идиот типа Поттера смог научиться его стилю магии или что они с Поттером стали настолько близки, что теперь мальчишка мог с лёгкостью его копировать.       Надеясь, что и то, и другое было неправдой, он снял защиту и начал исследовать предметы в сейфе вручную, чтобы ненароком не повредить их магией. Как и сказал Поттер, сверху лежало завещание. Северус помнил, что в своём последнем документе он завещал всё Хогвартсу. Когда же он открыл новое, у него тут же возникло ощущение, будто это было не собственно его завещание, а завещание его двойника. Будто бы было два Северуса Снегга: у одного из них были отношения с Поттером, а другой терпеть его не мог. Может, его потеря памяти вообще была чем-то запланированным, и её целью было, наконец, покончить с этими странными отношениями? Мысли роились в его голове, и он решил сесть, чтобы спокойно прочитать документ.       Он завещал Поттеру почти всё, включая своё имущество. Лишь его счета в Гринготтсе оставались личными, и деньги на них он отписывал Хогвартсу.       Он не мог поверить в то, что он прочитал. Почти всё — этому засранцу! Да Северус никогда не проявил бы столько щедрости ни к одному человеку, даже если бы это напрямую касалось Лили. Хогвартсу деньги были нужны гораздо больше, чем Поттеру.       Северус отбросил документ в сторону. Он снова полез в сейф и обнаружил там два ключа от счетов в Гринготтсе, реквизиты счетов в магловских банках, сейф-ячейку и бизнес-контракт с Поттером. Из последнего следовало, что хотя они делили доходы поровну, за Северусом сохранялись интеллектуальные права на зелья, произведённые их предприятием. Это означало, что он мог забирать себе сто процентов выручки с продажи всех зелий. С чего вдруг юристы Поттера позволили ему подписать такой односторонний договор, было совершенно неясно. Если Поттер являлся спонсором их компании, то Северусу не составило бы труда обобрать его до нитки, присвоив себе тысячи галеонов, если не миллионы.       В самом низу, под свидетельствами о рождении магловского образца и волшебного, паспортами, наличными деньгами, удостоверениями личности и сертификатами, лежала фотография изображением вниз. Северус взял её, но тут же с отвращением бросил на пол. На фото был Поттер. В голом виде.       На какой-то момент Северус просто задумался, стоит ли сжечь фото тут же, но потом решил, что он не положил бы его в сейф, не представляй оно для него какую-то ценность. Призвав к себе фото с помощью заклинания, он вгляделся в изображение. Расслабившись, Поттер лежал на кровати на спине. Он спал, его рот был чуть приоткрыт, глуповатое выражение застыло на его лице. Его волосы были взлохмачены, так что шрам на лбу был отчётливо виден. Впрочем, его пенис тоже: крупный, хотя и в спокойном состоянии.       Пока Северус разглядывал фото, Поттер вздохнул и откинул чёлку во сне. Он перевернулся на живот, так что взору Северуса предстали твёрдые округлости ягодиц.       Северус отправил фото вместе со всеми вещами из сейфа, на стол. Очевидно, за эти несколько лет он приобрёл извращённые вкусы. Или, может, это Поттер сам подсунул ему в сейф фото? Можно было ожидать от стервеца подобной выходки.       Отложив фото на край стола, где лежал фотоальбом и сосуд с воспоминаниями, Северус начал просматривать стопки с бумагами и свитками. Наверстать шесть лет жизни представлялось ему трудновыполнимым заданием, но он собирался разделаться с ним в течение ближайших нескольких дней. Для начала он должен был понять, что случилось с другими пожирателями смерти.       19:30       Поттер вернулся домой вечером, одетый в форму мракоборцев. За ним плыл поднос с едой, источавшей невероятный аромат. Северус был так поглощён чтением, что забыл поесть, и теперь запах французского лукового супа напомнил ему об этом. Поттер улыбнулся.       — Ты ведь не ел весь день, да? Я забыл сказать тебе, что Кикимер подчиняется твоим приказам, но я сомневаюсь, что это имело бы для тебя какое-то значение. Ты никогда не ешь, пока не закончишь дело.       Мерзавцу нужно было постоянно показывать, насколько хорошо он знает Северуса? Наверное, он даже испытывал удовольствие от того, что знал гораздо больше, чем его бывший учитель. Но нет, Северус не станет для него посмешищем или мишенью для шуточек. Пришло время атаковать.       — Я не знаю, какая моча ударила тебе в голову, что ты положил этот ужас в мой сейф, — он отправил Поттеру фото с помощью палочки, — но я не потерплю…       — Что это? — Поттер пересёк комнату, и поднос заспешил за ним.       — О, ты знаешь, что, — прорычал Северус.       Он добавил ещё одно заклинание, так что фотография, посланная Поттеру, устремилась к нему с удвоенной силой. Тот поймал её одной рукой и уставился на её. Его лицо сначала побледнело, а потом приобрело красный цвет.       — Что за…? Где ты…? Я не могу поверить в это! Когда ты снял меня? — он запустил фото в воздух.       Да откуда он, чёрт возьми, должен знать об этом?! Может, это был шантаж?..       Северус призвал фото назад к себе. Поттер попытался поймать его, но оно ускользнуло.       — Нет!       Северус схватил фотографию и засунул её к себе в карман. Поттер бросился было вперёд за ней, но Северус навёл палочку на его лицо, и тот отшатнулся.       — Ты не имел на это права! — выкрикнул стервец. Его глаза горели знакомым Северусу гневом. — Никакого!       Вопрос был в том, зачем ему мог понадобиться компромат на Поттера? Может, Поттер тоже его чем-нибудь шантажировал? Северус презрительно усмехнулся.       — Что же тогда ты спишь голым? Видимо, ты всё ещё подвержен эксгибиционизму, как и раньше.       Лицо Поттера потемнело.       — Я не… Только если не… О боже. Ты же спал со мной, а потом решил снять меня в таком виде, потому что знал, что я не проснусь после этого, — он провёл рукой по волосам и нервно заходил по комнате. — Я просто не могу поверить в это! Как ты мог?..       Очевидно, единственным способом заставить мальчишку заткнуться было переспать с ним.       — Я думал, что мы выше этого. Очевидно, нет, — Гарри покачал головой, глядя на Северуса. — Ладно, неважно. Я не хочу ругаться с тобой.       Он плюхнулся в кресло, взял с подноса сэндвич и отправил всё остальное на стол Северуса.       Выше чего они были? Теперь это не имело значения. Очевидно, всему своё время. Мальчишка никогда не был способен хранить секреты. С ним всё всегда сводилось не к «если», а к «когда». Хотя, конечно, пусть Северуса это и мало волновало, этот Поттер оставался для него загадкой.       Как если бы тот умел читать мысли, Поттер вдруг спросил:       — В твоём понимании, мне до сих пор семнадцать, так? — он продолжил тут же, теребя салфетку. — Тебе, наверное, кажется, будто ты сделал скачок во времени. Ты заснул в девяносто восьмом, даже не представляя, кто победил в итоге, а проснулся шесть лет спустя. Если бы я только мог помочь восполнить тебе эти шесть лет! Думаешь, если бы мы попробовали ввести зелье регенерации прямо в твой мозг, мы бы…       — Нет, абсолютно точно.       Мозг избавлялся от информации, которую считал несущественной. Так они смогли бы вернуть только часть совсем свежих воспоминаний, но не тех, которые были стёрты магически ранее.       — Почему нет? Это разве не…       — Нет.       И почему этому мальчишке всё время нужно было спорить с ним по каждому пункту? Нет, он такого не потерпит.       — Уходи. Я не хочу с тобой разговаривать.       Поттер скрестил руки на груди.       — Мне не семнадцать. Я являюсь твоим партнёром вот уже шесть лет, половину из которых мы состоим в близких отношениях. И ты не варил все зелья в полном одиночестве. Я могу ответить на многие из твоих вопросов. Хотя бы про твой дом в Паучьем Тупике. У тебя же нет на него документа на право собственности, так? А знаешь, почему? — не дожидаясь ответа, Поттер сделал жест рукой. — Ты взорвал его.       Он сам взорвал дом в Паучьем Тупике? Конечно, там у него была всего лишь жалкая лачуга, но он провёл в ней почти всю жизнь. Не говоря уже о том, что он потратил годы на возведение защитных заклинаний и устроение секретных альковов, превратив этот домик в неприступный бастион. То, что он собственноручно уничтожил его, значило лишь, что он уничтожил единственное в целом мире место, где он мог бы спрятаться так, чтобы никто не нашёл его.       — Тебе запрещено даже появляться в тех краях, — продолжил Поттер. — Управление по связям с маглами было в бешенстве. Их начальник явился в мой офис и наорал на меня, потому что от тебя у него трясутся поджилки, и он просто не посмел заявиться к тебе. Это один из твоих бывших студентов.       Поттер улыбнулся, как будто это была одна из их приватных шуток. Северус же ответил ему сердитым взглядом.       — С чего мне было взрывать свой собственный дом, который я обустраивал столько лет?       Нет, конечно, это был не его дом, а дом его двойника из будущего, но Северус решил опустить этот комментарий.       Улыбка Поттера сникла, а взгляд метнулся к куче свитков на столе.       — Я не знаю. Иногда я не могу объяснить и половины из того, чем ты занимаешься. Я спросил тебя об этом когда-то, и ты ответил, что это «просто нужно было сделать». Может… — он в задумчивости почесал руку, избегая встречаться взглядом с Северусом. — Может быть, ты думал, что тебе больше не нужно отдельное жилище, раз твой дом теперь здесь, со мной.       Ну это вряд ли!       — Где все остальные мои бумаги? Мои записи о зельях, рецепты, которые я создал?       — Они все здесь, у нас дома, а также в твоём сейфе в Гринготтсе, — Поттер встал и направился к рабочему столу. Он взял свиток с проектом дома и развернул его. — Видишь эту комнату за лабораторией? — он провёл пальцем по плану. — Здесь у тебя хранятся все записи по нашим проектам зелий.       Поттер постучал пальцем по свитку, и тот показал другой этаж, на котором располагалась библиотека.       — Здесь стоит твой стол, за которым ты занимаешься исследованиями. Когда мы стали… близки, я заставил тебя уйти из твоего подвала. Если бы я не проявил настойчивость, то ты бы сидел там взаперти, не видя солнечного света целыми днями. А в библиотеке много света.       — Солнечный свет вреден для книг.       — Обычно — да, — сказал Поттер, усаживаясь на стул. — Но мы изобрели заклинание, чтобы сдерживать свет. Там огромные окна, и… — он скользнул пальцем вдоль стены библиотеки, — свет задерживается именно в этой части.       Он очертил квадрат в проекте библиотеки.       — Мы даже стол обработали этим заклинанием, так что свет совсем не повреждает книги. Там ещё много столов и стульев рядом с полками, и свет до них не доходит. Вместе мы изобрели кучу заклинаний и зелий, — продолжил Поттер, придвигаясь к нему, как если бы он собирался поведать Северусу какой-то секрет. — Пример. Ты знаешь, что больному обсыпным лишаем предписывается постельный режим? Болезнь прячется, затрагивая иммунную систему организма, а любая попытка лечения оборачивается тем, что иммунная система начинает пожирать сама себя.       Северус кивнул. Именно поэтому заболевших полностью изолировали. Для здорового человека обсыпной лишай был неприятен, но не смертелен, но стоило подвергнуть иммунную систему больного ещё одному недугу, даже если это была обычная простуда, то результаты могли быть плачевны, потому что иммунная система просто ни на что не реагировала: от этого её удерживал лишай.       — Мы решили, что клин нужно вышибать клином. Мы пустили в бой ещё одну болезнь, которая тоже атакует иммунную систему, но направили её на обсыпной лишай. Мы использовали обезьянью оспу, так как она очень редко встречается среди волшебников.       — Но ведь она не связана с драконьей оспой или с ветрянкой? — нахмурился Северус.       — Нет, они никак не связаны, обезьянья оспа ближе к чёрной оспе. Маглы бы не разрешили проводить нам такие эксперименты, ведь у них запрет на образцы чёрной оспы. Впрочем, такого запрета нет в отношении обезьяньей, и она не настолько опасна. Что мы сделали: мы медленно ввели в организм обезьянью оспу так, чтобы эти две болезни атаковали друг друга, а не иммунную систему.       — Это невозможно. Оспа обезьян не может атаковать…       — Естественным образом — нет, — кивнул Поттер. — Но вместе с примесью эритроцитового корня…       — …вместе с сывороткой от оспы…       — …как правило, это привело бы к отравлению. Однако, в смеси с альбитом и этой южноамериканской травой, которая называется усы тамарина, зелье…       — …стабилизирует эритроцитовый корень и выводит нейротоксины, — закончил Северус.       Поттер закивал, улыбаясь. Чёрт возьми, это было блестящим достижением! И почему Северусу раньше не приходило в голову ничего подобного? И ведь всё оказалось так просто! Усы тамарина обычно использовались, чтобы сбалансировать ингредиенты, в самых простых зельях, целью которых было достижение бесполезных с функциональной точки зрения улучшений типа изменения цвета волос, но они также могли быть использованы и в лечебных зельях, особенно в комбинации с тектосиликатами наподобие альбита.       — Как только мы додумались совместить усы тамарина и альбит с сывороткой от оспы, мы создали целый класс лечебных зелий против болезней, которые раньше считались неизлечимыми. Но ты представляешь, что вместе с альбитом все эти зелья по вкусу полное дерьмо. Даже хуже, чем Костерост. До того, как ты заболел, мы думали над тем, как улучшить вкус, потому что пациентам было очень сложно выпить хоть каплю.       — Стевия должна с этим справиться.       — Да, но есть проблема: она разрушается при высоких температурах, которые так нужны для ферментации усов тамарина.       Северус никогда не брался за такую ерунду как косметические зелья, но он знал, что усы тамарина действительно требовали высоких температур. Поттер только что сделал ему замечание по зельеварению! Сам этот факт — даже больше, чем какое-либо воспоминание или фотография — говорил о том, что у него действительно были отношения с Поттером. Ведь как иначе тот смог освоить столько в области зельеварения? И потом, Северус не стал бы тратить своё время, обучая такого имбецила, если бы не привязанность. Никакое золото не смогло бы компенсировать ту боль, которую Северус испытывал от чужой тупости.       С другой стороны, всё это говорило и о том, что Поттер был достойным оппонентом. Мальчишкой, которого он помнил по школе, было достаточно легко манипулировать. Но молодой человек, который сейчас находился рядом с ним, обучался под его собственным надзором. Наверняка он знал все его слабости. Северус всегда был крайне осторожен, чтобы не позволить развиться привязанности и избежать подобных ситуаций. Почему же он не последовал своему принципу на этот раз? Одно дело было обучать мальчишку зельеварению, совсем другое — дать ему ключ к победе над ним самим.       Он оказался в будущем, в котором он не мог доверять никому, кроме себя самого. У него могли появиться новые враги, о которых сейчас он не имел ни малейшего понятия. А победить могущественного и хитрого Гарри Поттера будет теперь гораздо сложней, чем одержать верх над Тёмным Лордом. В конце концов, последний был просто сумасшедшим. Обмануть его было легче.       У Северуса не оставалось выбора. Ему придётся притвориться, что он доверяет Поттеру. Уголки его губ приподнялись в полуулыбке (по крайней мере он на это надеялся):       — Ты изменился.       Лицо Поттера озарилось, как будто внутри него зажегся какой-то фитилёк. За все семь лет, что Северус знал Поттера, он никогда не видел, чтобы тот выглядел таким радостным в его присутствии, и его сердце замерло от этого. Он знал, что в его силах было разозлить мальчишку, но он и не подозревал, что может стать причиной и чего-то столь радостного.       Поттер поднял руку, и на какой-то момент Северус подумал, что тот попытается дотронуться до него. Очевидно, Поттер угадал его мысли и провёл рукой по волосам.       — Приходится, — ответил он. — Чёрт, это так странно. Столько времени прошло. Я уже успел забыть, какой ты. А сейчас ты кажешься мне совсем другим человеком. В смысле, я знаю, что ты — это ты. Я помню этот твой взгляд, который появляется у тебя каждый раз, когда ты считаешь, что я веду себя глупо, и я помню, каким становится твой голос, когда ты начинаешь задумчиво рассуждать о зельях…       Он вздохнул и опустил глаза. Теперь он смотрел на свои руки, а его улыбка потухла.       — Ты не тот человек, который уснул тринадцать дней назад.       Великий Мерлин, если Поттер сейчас заплачет, то Северусу придётся прикинуться больным. Последнее, с чем он хотел иметь дело, были слёзы Поттера.       — Было бы здорово, если бы ты вернулся в наш дом. Не прямо сейчас, конечно, но в ближайшее время. Я думаю, тебе бы пошло на пользу спать в собственной постели, сидеть за собственным столом и варить зелья в своей лаборатории. Зная тебя, я…       Достаточно!       — Ты не знаешь меня.       Поттер моргнул. Его глаза показались совсем огромными из-за линз очков.       — Ты знал меня совсем другим, — продолжил Северус тихо и как можно более спокойно. — Я никогда не стану тем, кого ты знал. С тех пор, как я очнулся, я обнаружил, что у меня другие воспоминания и другой опыт. Одно это отдаляет меня сегодняшнего от меня прежнего.       — Я знаю, — Поттер положил руку на стол ладонью вверх. — Знаю. Но дело не в нём, а в тебе. Некоторые вещи не меняются. Ты всё ещё упрямый засранец. Всё ещё заносчивый до невозможности. И ты всё ещё преданный и верный, и… Наверное, тебя бесит, что я сижу и болтаю, в то время как всё, чего ты сейчас хочешь, это не слушать меня, а поподробней изучить своё окружение.       Он убрал со стола руку и встал.       — Поешь. Выспись. Тебе не дадут принимать зелья для ясности ума, пока ты окончательно не выздоровеешь.       Не дадут?! Чёрт возьми, он уже не ребёнок!       — Если мне нужно какое-то зелье, я добуду его. Мне не требуется на это твоё разрешение, — зло бросил Северус.       Поттер скривил губы.       — Что ж, если ты вспомнишь, как снять свои собственные охранные чары с лаборатории, то сможешь сварить себе их сам. А пока мы с мадам Помфри несём ответственность за твоё выздоровление.       С этой угрозой Поттер развернулся и вышел. Не было смысла зубоскалить в ответ сейчас. Как только Северусу удастся попасть в свою лабораторию, он сварит месть для этого засранца.