храню в памяти

Любви с первого взгляда не бывает. Люди влюбляются в душу, а для этого надо побыть с человеком не меньше часа. Все остальное — глупая вера в чудо. Р.Вейд

Нарцисса Блэк с детства мечтала о любви. О столь необъятном, заполняющим каждую частичку души, заставляющим сердце биться чаще и даже в некотором роде лишающим дара здраво мыслить, чувстве было написано столько романов и стихотворений, которыми юная белокурая прелестница могла зачитываться все ночи на пролет. Началось все ещё с раннего детства. В сказочный зимний вечер снег облепил все окна поместья, и девочки, устроившись в родительской спальне, с замиранием сердца слушали ласковый голос своей матери. Друэлла Блэк открывала им удивительный мир волшебства и чудес одной из самых известных сказок. Щелкунчик Гофмана поглотил воображение Нарциссы. Подперев ладошкой щеку, она не пропускала ни единого слова матери. Две её старшие сестры заинтересованы происходящем были чуточку меньше и, наверное, оставались в комнате лишь для того, чтобы наслаждаться обществом матушки, которая в последние дни была сильно занята организованием светского приема для родственников со стороны их отца. — Взойдите по этой лестнице, милая Мари, — произнесла миссис Блэк и внезапно оторвала свой взгляд от страниц, взглянув на дочерей. — Пожалуй, на сегодня достаточно чтения, мои дорогие, — ласково пропела она и, подметив то, как ахнула её младшая дочь, спешно добавила. — ваш отец скоро вернется из Министерства. Цисси, не переживай, мы продолжим завтра. Нарцисса собиралась попросить маму почитать хотя бы ещё одну страничку, но не стала: она прекрасно понимала, что юные леди не должны перечить взрослым, поэтому девочка лишь кивнула, разгладив складки на подоле платья. Когда Друэлла покинула комнату, чтобы отдать распоряжения домовикам, Беллатрикс блаженно потянулась, чуть усмехнувшись. Ей, скорее всего, куда больше понравилась бы вечерняя прогулка, нежели такие вот семейные посиделки. — Ну наконец-то! — молвила она, разрушая свою сложную прическу. Черноволосая грива рухнула на её плечи, каждый локон озарила игра свеч. — Я думала, что эта глупая сказка никогда не закончится. — Белла, все не так плохо, не отрицай, — лукаво подметила Андромеда, скептически оглядев сестру. — Тебе явно было интересно узнать, когда же победят Мышиного Короля? — Скорее, наоборот, я болела именно за него, — Беллатрикс громко рассмеялась, и в её невероятных глазах отразились недобрые искры. В такие моменты у Нарциссы по спине пробегал легкий холодок. Она инстинктивно поёжилась, поудобнее устроившись в кресле. — А вообще, Меда, ты права: все не так плохо. Было забавно наблюдать за нашей милой Цисси. Она так размечталась, наверное, представляла себя на месте той глупышки, верно? — Нарцисса почувствовала, как кровь прилила к щекам и слегка стушевалась. Она знала, что Белла, говоря эти слова, просто развлекалась. Но все равно отчего-то становилось жутко обидно. — Что плохого в сказках? Красивая история о любви, — наконец решилась высказаться Нарцисса, Белла в ответ лишь снова рассмеялась. Так громко, что в ушах отголоски её смеха отозвались надрывным эхом. — Жизнь — не сказка, глупенькая, и места для любви в ней порою нет, — подметив хмурый взгляд Меды, девушка поспешила прекратить свой маленький спектакль и напоследок погладил младшую сестренку по голове. — Сладких снов, ma chérie Цисси. Нарцисса Белле, конечно же, не поверила. Разве можно так легко отвергать существование этого светлого и согревающего все на своем пути чувства? Вот только тогда девушка и представить себе не могла, что ей ещё предстоит испытать всю горечь разочарования от мира собственных иллюзий и грез. Люциус Малфой входил в её жизнь постепенно. Сначала он был всего лишь сыном Абраксаса Малфоя, хорошего приятеля отца и однокурсника матери, с которым те часто обедали. В их доме Абраксас бывал и по праздникам, даже приглашал её тетушку Вальбургу на мазурку. Откровенно говоря, Нарцисса даже не обращала внимания на младшего Малфоя. Её сердце не сжималось болезненно, а лишь возвышенно трепетало в надежде на счастье, а потом родители просто поставили перед фактом: вот он, этот мальчишка, твоя судьба, твой будущий муж. Люциус казался холодным, безэмоциональным и неприступным. Манерный, с безупречной репутацией юноша подавал большие надежды ещё во время учебы в Хогвартсе: многие учителя его часто хвалили. А сколько прелестных чистокровных леди мечтали о нём, лишь об одном мимолетном взгляде в их сторону... Нарциссе, наверное, следовало бы радоваться тому, что такой кавалер достанется именно ей. Но ей почему-то, наоборот, хотелось плакать. Цисси совсем не так представляла своего избранника: в её мечтах он приходил к ней с самой яркой улыбкой на устах и дарил полевые цветы, шептал, что разделит с ней одну грусть на двоих и твердил о вечной любви к ней. И теперь ей совершенно ничего не осталось, лишь смириться и забыть о своих глупых мечтах. Ведь Нарцисса всегда понимала, что в таких семьях, как в её, браки по любви невозможны, на первом месте всегда стояли расчет и заботы о будущем, о сохранении чистоты крови. Они знали друг друга давно, а то, что они вскоре официально породнят свои семьи ни для кого не было секретом, их называли красивой парой, желали безграничного счастья. Вот только на деле все являлось лишь пустыми словами. Фальшивой картинкой, которая должна была заставить всех поверить в успех будущего союза Малфоев и Блэков. Вглядываясь в его серые, напоминающие грозовое небо, глаза, Нарцисса хотела убежать, да спрятаться там, где бы её никто не нашел. В такие моменты, когда совсем ещё юная душа изнывала от бесконечной атаки терзаний, Цисси чувствовала себя особенно одинокой. Беллатрикс в ответ на её сомнения и печальные улыбки отвечала лишь то, что она все никак не может выкинуть глупости из своей прелестной головки. — Моя маленькая сахарная принцесса, брак не по любви вовсе не ужасен, на свете есть вещи куда важнее, — говорила ей Белла, а Нарцисса лишь качала головой. Ей-то с мужем очень даже повезло. Рудольфус смотрел на Беллатрикс влюбленными глазами, всегда был обходителен и учтив, даже к Нарциссе — к её младшей сестре — он относился по-доброму. — Ты совсем не ухаживаешь за своей невестой, — произнес как-то Лестрейндж. Нарцисса стояла возле Люциуса, медленно цедя шампанское из бокала. Они не знали о чем говорить, наступили летние каникулы, и их снова приковывали друг к другу родные, надеясь добиться долгожданного сближения. Однако ни он, ни она не были готовы открыться друг другу по-настоящему. — Цисси, раз твоя сестра мучается от мигрени, не подаришь ли мне танец? — С удовольствием, Рудольфус, — на её лице разыгралась улыбка, и в тот миг ей даже показалось, будто бы Люциус внимательно прослеживал траекторию их вальсирующих передвижений. А ведь правда его пристальный взгляд, словно бы просверливал ею спину, но стоило лишь обернуться в его сторону и Нарцисса тут же разочаровалась: её нареченный вел беседу с Антонином Долоховым. Когда до свадьбы оставались считанные дни, Нарцисса понимала, что стала нервничать ещё сильнее, чем прежде. Ей было тошно от того, что она так и не смогла познать любви с первого взгляда. Той самой, о которой так много читала. Той самой, о которой так мечтала. Она обнимала себя за плечи и прислонялась к холодному окну, думая о том, как повезло Андромеде. Пусть она стала изгоем, пусть отреклась от всего, но рядом с ней рука об руку шел её любимый. Вот только, задавая себе этот навязчивый вопрос из раза в раз, Нарцисса все же ловила себя на мысли, что вряд ли в её душе хватило такого огня: она точно не смогла бы пойти наперекор судьбе и родным.... Может, Беллатрикс все же права? Может, ей и впрямь стоит смириться? — Это жемчужное колье сущий пустяк по сравнению с твоей красотой, — произнес Люциус у самого её уха и под общий гром аплодисментов и чоканья звонких бокалов застегнул на тонкой шее свадебный подарок. Нарциссе казалось, что корсет, который помогала затягивать Белла, сдавил ей всю грудную клетку, однако она продолжала улыбаться и, забыв про усталость, кружила в танце со своим мужем. Люциус в тот день был как никогда хорош собой: идеальный костюм, локоны собраны в хвост и редко проскальзывающая улыбка. Когда Малфой улыбался, все в нем, будто бы оживало. Исчезала куда-то вся надменность, и его красивое лицо совсем не походило на бесчувственное каменное изваяние. Он бережно прижимал её к себе, подливал шампанского, даже заправил выбившуюся из прически прядь волос за ухо. И в первую брачную ночь — надо отдать ему должное — был несказанно нежен с ней, когда чуть прикусив зацелованные губы, шепнул: — Ничего не бойся, Нарцисса, — а потом уверенно толкнулся бедрами вперед. Нарцисса Блэк в ту ночь окончательно испарилась, дав свет совершенно другой девушке, ставшей новой хозяйкой Малфой-Мэнора. Их медовый месяц проходил на юге Франции, в теплом и невероятно живописном месте. Тогда, когда Люциус целовал её, пусть и кротко, но публично при родственниках, переплетал их пальцы, Нарцисса впервые подумала, что отсутствие любви в их браке не такая уж и большая трагедия. Наверное, она выросла. Или же взглянула на Люциуса под другим углом? Раньше высокомерный мальчишка, невыносимо гордый и не замечающий никого, особенно её, староста, один из лучших выпускников змеиного факультета, гордость своего отца, теперь же Люциус казался ей абсолютно другим человеком. Словно все эти годы они не были знакомы должным образом. Её муж никогда не высмеивал её суждения, не прерывал даже самые пустяковые разговоры о повсеместных делах, видя его умение держаться на людях, Нарцисса чувствовала себя в безопасности. «Чета Малфоев — самая красивая пара», — так звучал первый заголовок в Ежедневном пророке, который Нарцисса не очень любила читать, но сейчас она не могла ни согласится с этим суждением. Люциус приходил после работы к ней, немного игриво раскалывая заколку и руками перебирая белокурые локоны, он целовал её немного грубо, а его ладони скользили по спине, Нарцисса подставляла шею для ласк и впервые считала себя такой глупенькой. Неужели она раньше смела мечтать о ком-то другом? Люциус улыбался, когда она хваталась за его плечи и царапала спину, слегка вскрикивая. На ней было лишь то самое, подаренное им колье, Малфой любовно смотрел на неё, поглаживая по шелковистой щеке, и произносил еле слышно, чуть ли не шепотом: — Ты прекрасна, Цисси. Во время беременности Люциус выполнял все её капризы, он становился невероятно чутким и обходительным, и когда Нарцисса смотрела на него, все в её душе пылало нескончаемой нежностью к нему. Он помогал Цисси накинуть пальто, говоря, что ей нельзя мерзнуть, стягивал со своих рук перчатки и надевал их на её пальцы, попутно оставляя кроткие поцелуи на каждом из них. Они гуляли по саду, наблюдая за тем, как по мерцающей от закатного солнца водной глади грациозно плыли два лебедя. Слегка выгибая свои длинные шеи, они мимолетно касались друг друга. Нарцисса не могла отвести взгляд от чудесных созданий, чьи молчаливые жесты напоминали самый настоящий танец: порывистый, страстный, кричащий о любви. Люциус слегка усмехался, укладывая подбородок на её макушку, и обнимал за талию, а Нарцисса, развернувшись к нему, шептала, куда ему в щеку: — Спасибо, Люциус. Когда Драко появился на свет, и Нарцисса впервые взяла своего сына на руки, вся усталость в миг отступила. Первым, что она увидела стали глаза маленького мальчика. Такие серые, напоминающие утренние туманы, глаза. Глаза его отца. Те самые глаза, которые она когда-то считала невыносимо холодными, губительными и бесчувственными, теперь вызывали в её душе трепет. Нарцисса так горда из-за того, что смогла подарить мужу наследника, а ещё она осознала то, что полюбила своего мужа. Полюбила по-настоящему, и это чувство намного сильнее того самого, красивого и поэтичного, о котором она грезила раньше. — Я люблю тебя, — говорил ей Люциус, прижавшись губами ко лбу и чуть улыбаясь, глядя на спящего Драко в колыбели. — Я люблю тебя тоже, Люциус. Нарцисса мечтала о любви с раннего детства и обрела её, совершенно не подозревая об этом. Она грезила о прекрасном рыцаре, но получила гораздо больше: того самого родного человека, что одарил своей теплотой лишь её одну. Пусть он холоден и безразличен к нуждам других, но в одном Нарцисса уверена наверняка: весь мир Люциуса сводится к ней и к Драко. И это куда важнее всех фраз, клятв и тайных свиданий под луной.