храню в памяти

Андромеда с замиранием сердца дожидалась наступления рассвета. Того драгоценного мига, когда по небесной синеве побегут пушистые облачка, а длинные солнечные лучи озарят каждый уголок сада, вдохнут жизнь в распускающиеся цветы на клумбах и пробудят спящих птиц. Наблюдая за тем, как ветер проникал в её комнату сквозь распахнутое окно и раскачивал темные шторы, она чувствовала несвойственное ей ранее волнение. Как будто в её животе и впрямь поселились бабочки, те самые спутники влюблённых, что хаотичным трепетанием крыльев поставили перед собой цель рассказать всему свету о том единственном, заставляющем просыпаться по утрам с улыбкой, человеке. Стрелки на часах, будто противясь столь радостному настрою, лениво передвинулись к шести часам, а подушка манила в свои объятья, но сна не было ни в одном глазу, впрочем, как и усталости. Андромеда с жадностью перечитывала строчки из письма Теда и смеялась, закрывая рот ладонью, чтобы не перебудить сестер, что наверняка спокойно блуждали в царстве Морфея. Съедаемая острой тоской по Теду, что расцвела в её душе сразу же после наступления летних каникул, она отсчитывала дни до их встречи. Трепетно вспоминала те счастливые мгновения, которые они провели в башне хаффлпаффа, где Тонкс играл для неё на гитаре и зарывался носом в распущенные каштановые пряди. Когда наконец-то в особняке послышались первые шорохи, звонкий голосок матери, провожавшей отца в Министерство, Меда поспешила привести себя в порядок: собрала волосы в высокий хвост, надела клетчатое платье, которое тетушка Вальбурга привезла ей из величественной Испании, поверх которой надела свою новенькую лиловую мантию. На её лице заиграла радостная улыбка, покрутившись возле зеркала, Андромеда снова прикоснулась губами к бумаге и поспешила спрятать в тайнике послание Тонкса. Осталось совсем чуть-чуть и она окажется в крепких, родных объятьях Теда. Но пока стоило вести себя более сдержано, в конце концов, родители, впрочем, как и сестры должны быть уверены, что она отправляется на месяц в Прагу вместе с дядей Альфардом, что любезно согласился стать соучастником её малюсенькой интриги. Андромеда знала, что Альфард в ней души не чаял, но все же небольшое чувство вины жалило её. Тем не менее дядя поспешил уверить племянницу в том, что он вовсе не обижается на неё и разделяет стремление побыть наедине с любимым человеком. ― Звездочка, я же понимаю, что тебе со мной, стариком, совсем не интересно, ― подмигнул он ей, ласково приобнимая за плечи. ― Ты никакой не старый, ― возразила Андромеда, услышав хрипловатый смех Альфарда. ― И только попробуй доказать мне обратное! ― Я лучше других знаю, что с женщинами из рода Блэк лучше не связываться, ― произнес Альфард ей, а спустя небольшую паузу добавил. ― Надеюсь, ты хорошо проведешь время со своим парнем, милая. Меда быстро спустилась по ступенькам, проходя в столовую, где уже собрались её сестры. Место матери пустовало, видно, решила все-таки не дожидаться прихода дочерей и отправилась на встречу с миссис Лестрейндж, чтобы обсудить грядущий прием, на котором будет объявлено о помолвке Рудольфуса и Беллатрикс. Увидев её, Нарцисса улыбнулась, Беллатрикс же продолжала лениво ковырять вилкой в тарелке. ― Всем доброе утро, ― Андромеда присела за стол и любезно приняла у домовика прибор. ― И приятного аппетита. ― Ты ещё не уехала, а я уже скучаю, ― прошептала Цисси, печально вздыхая. ― Так несправедливо, что мы не можем провести это лето втроем, как раньше. Ты, Меда, едешь с дядей Альфардом, а Белла будет все время проводить в компании своего жениха, ― при упоминании Рудольфуса Беллатрикс насмешливо вскинула брови вверх. ― Это мы ещё посмотрим, Цисси, ― уверенно заявила она, ловко вытащив из вазочки зеленое яблоко. ― Меда, ты прям вся светишься, неужели тебя так обрадовало то, что ты проведешь целый месяц с нашим чудным дядей? ― Андромеда нахмурилась, на что Белла лишь усмехнулась, откусив кусочек яблока. ― Я вижу ты не с той ноги встала, chère sœur*? ― отбросила она, но увидев печальный взгляд Нарциссы, поспешила смягчиться. В последнее время они с Беллой и впрямь зачастили ссориться, и больше всех из-за этого, как бы странно это не звучало, расстраивалась Нарцисса. Младшая сестренка, словно чувствовала, что они начали отдаляться друг от друга, как корабли, что готовятся отправиться в длительное плаванье. От столь грустной мысли Андромеде стало не по себе, и она поспешила сменить тему. Остаток завтрака прошел без происшествий, Андромеда попросила сестер передать её прощальные слова матери, обняла их и пообещала часто писать письма. Беллатрикс, конечно же, не смогла сдержаться от колкости: ― Мне можешь писать куда реже, я не так сентиментальна, как сами знаете кто, ― тут она едва покосилась в сторону Цисси, однако вместо того, чтобы вновь начать пререкаться, сестры лишь рассмеялись. Андромеда знала, что как бы не вела себя Беллатрикс, скучать она все же будет. Сад встретил Меду журчанием воды в фонтане, и как только калитка закрылась, она почувствовала, как усилилось предвкушение от встречи с Тедом. Ей хотелось, как можно скорее, увидеть его, поэтому не теряя времени, она трансгрессировала к Гайд-парку. Раньше Андромеда никогда не бывала в этой части Лондона и поэтому они с Тонксом договорились встретиться у входа. К удивлению Андромеды, найти юношу оказалось и впрямь очень легкой задачей: его курчавую каштановую макушку она мгновенно заметила среди мирно гулявших людей и кинулась к нему навстречу. Тед широко улыбался ей, держа в руках два рожка с мороженым. Он бежал немного медленнее, наверное, из-за того, что боялся ненароком уронить сладкое лакомство. Но спустя считанные секунды они все же встретились, и губы переплелись в страстном поцелуе. Кто бы только мог подумать, как приятно было целоваться на виду у всех, не опасаясь, что про их отношения кто-либо узнает. Ощущая вкус кока-колы на губах Тонкса, девушка осознала, насколько сильно ей не хватало его все это время. Письма письмами, но прелести живого общения ничто не способно заменить. Когда дыхание предательски сбилось, Тед первым прервал поцелуй, и его глаза восторженно засияли, в лазоревой радужке отражался целый спектр эмоций, горечь разлуки переплеталась с долгожданным воссоединением. Лишь один Тед смотрел на неё таким взглядом, из-за которого мурашки бежали по коже, а сердце готовилось выпрыгнуть из груди. Словно весь его мир сводился лишь к ней одной. Но самым главным было то, что Меда полностью разделяла его чувства. ― Ты такая красивая, Меда! ― наконец произнес Тед, и Андромеда звонко рассмеялась, принимая рожок из его руки. Парень галантно взял её чемодан, и они зашагали по тропинке, минуя пробегающих детей. На протяжении всего пути они не переставали беседовать, делясь друг с другом новостями, иногда перебивали друг друга, попутно уплетая фисташковое мороженое, что приятно таяло на кончике языка и даровало прохладу. Андромеда успела пожалеть о выбранном ею наряде, но стойко выносила удары жаркого солнца. Тед все время азартно поглядывал на неё, и девушка терялась в догадках. Скорее всего, он приготовил для неё особенный сюрприз. Вот только какой? Тед всегда отличался тем, что знаки внимания с его стороны пусть и были лишены помпезности, по большей части были просты, но лишь он умел так искренне и красноречиво говорить о своих чувствах. Даже в те моменты, когда юноша немного нелепо переминался с ноги на ногу, пряча за спиной сладкую вату или неуклюже спотыкался, когда пытался подхватить падающую в снег Андромеду. Но все это было настолько трогательным, что Андромеда понимала, что готова влюбляться в него с каждым днем все больше и больше. Потому что люди, окружавшие её вряд ли могли похвастаться такой чуткостью и добротой, а маглорожденный Тед Тонкс, которого, казалось бы, она должна презирать и называть «грязнокровкой»‎, становился в её глазах ещё дороже и родней. Когда мороженое наконец-то было съедено, они вышли к аттракционам, и Тонкс тут же повел её по направлению к карусели, что пестрила разноцветными яркими красками и заметно выделялась на фоне. Они еле успели прорваться в последний поток, и карусель весело закружилась в танце, смешавшим в себе улыбки детей, запах шоколада и отзвуки веселенькой мелодии, доносящейся откуда-то из центра. Андромеда устроилась на одной из лошадей, а Тед стоял рядом с ней, держался за столб, совсем как верный рыцарь, охранявший свою принцессу от грядущих напастей. Юноша задумчиво насвистывал в такт звукам музыки, подхватываемой ветром и долетавшей до них. ― Я в детстве часто прибегал сюда, ― произнес Тонкс, щурясь из-за ослепительных лучей. ― Тут, словно время замирает и все кажется таким простым. ― Здесь очень мило, Тедди, ― согласилась Андромеда, а про себя подумала, что в этом магловском парке ей дышать намного легче, нежели дома. Когда она была маленькой, то чаще всего проводила время в саду их родового поместья и похвастаться подобного рода приключениями не могла. Разве что однажды, когда вся её семья гостила у родственников по линии матушки во Франции, ей удалось сбежать вместе с Беллой и Цисси. Они собирались гулять всю ночь по Лондону и найти известный Двор Чудес, но малышка Нарцисса быстро утомилась и пришлось вернуться обратно. Но сейчас все было иначе. Находясь рядом с Тедом, Андромеда научилась открывать для себя волшебство в самых, казалось бы, несущественный вещах. Она могла быть самой собой, не боясь, громко смеяться, казаться легкомысленной и веселой, нарушать привычный распорядок дня. Карусель постепенно замедлялась, а спустя пару минут остановилась, и Тед, отвлекая Меду от размышлений, протянул ей свою ладонь. Они направились к выходу из парка, и когда Андромеда увидела, что они приближались к небольшой припаркованной на стоянке машине, она удивленно вскинула брови вверх, довольный её реакцией, Тед хохотнул, ускорив шаг. В автомобильных марках Блэк не разбиралась от слова «совсем», однако с любопытством все рассматривала. Конечно, машина была старенькая, в некоторых местах краска облезла и потрескалась, но внутри было довольно уютно. ― Кажется, я забыл упомянуть, что получил водительские права, Меда, ― с нотками гордости в голосе сказал ей Тед, потянувшись к радиоприемнику. После чего Джон Леннон бодро запел одну из своих многочисленных песен о любви. ― Надеюсь, ты готова к нашему турне? ― Всегда готова, мой капитан, ― Андромеда прильнула к нему, прижавшись к губам. Так началось их путешествие длиною в месяц. Тед знакомил её с миром магловской Англии, стараясь завести её в ближайшие деревушки на несколько дней. Он хотел показать девушке весь Озерный край, но все-таки отклонения от маршрута были неизбежны. Останавливаясь в незнакомых местах, они бродили по живописным улочкам, заглядывали в местные кинотеатры, где круглосуточно крутили старые фильмы. Тед покупал им соленый попкорн, они смотрели «Шараду», целуясь на заднем ряду, а потом заглядывали в пабы. Машина оказалась не только прекрасным средством передвижения, но и не менее удачным домом на колесах. Иногда они останавливались посреди поля, расстилали на траве плед и смотрели на звезды, разговаривая до самого утра. Когда заканчивались деньги, Тонкс быстро находил выход из ситуации: они вместе устраивались на подработку в кафе, пусть должность официантов и не приносила им большой доход, без средств для покупки продуктов они не оставались. Тед дарил Меде цветы из нарванных ромашек, покупал шипящую газировку, которую они частенько проливали из-за того, что начинали спонтанно обниматься и касаться губами друг друга. Целый месяц, пропитанный жарким солнцем, танцами под луной и звонким смехом, они провели в таких разъездах. И когда наступило время возвращаться в родной дом, Андромеда, впервые так остро вкусившая запах свободы, осознала, что именной так она хочет прожить свои дни после окончания Хогвартс. Не в душной золотой клетке вместе с чопорными родственниками, а колеся по свету вместе со своим любимым. И Тед был полностью с ней солидарен, когда провожая её тайком до дома, прошептал ей на ухо: ― Давай сбежим от всех навсегда следующим летом, любовь моя?